– Оно тебе не нужно. Кругом полно прекрасных незамужних дев, – Вигхарт не стал отвечать грубостью на его провокацию. – Что-то болит?
Сел рядом, оглядывая кузена. Тот усмехнулся, отворачиваясь.
– Да так. Надо бы отдохнуть. – Он помолчал, возвращая на лицо выражение дурашливой безалаберности. – А ты лишил меня такого удовольствия! Хотя бы платонического. Я красивых женщин сто лет не видел.
– Две недели.
– Ну, я о чём и говорю.
– Напомню, что я вынужден был поступить так. Иначе кёниг меня живьём сожрёт.
– Знаешь, а я тут выяснил, что свободные девушки очень легко становятся несвободными. Стоит только отвернуться. Так что ещё неизвестно, кому из нас проще, – кузен криво усмехнулся, но тут же махнул рукой. Вот сейчас он выглядел куда более спокойным. – Так что ты решил?
– Решил, что надо ехать к тому месту, что вы нашли. Так или иначе все дороги, на которых видели сумеречников, сходятся туда. Или проходят поблизости. Слишком много их в тех окрестностях.
– Значит, там и правда что-то важное, – Бальд наконец-то настроился на нужный лад. – Что ж, я рад, что это было не зря.
– Все твои страшные мучения в дороге? – Вигхарт ободряюще улыбнулся.
Но братец только покривил губами.
– Да. Именно.
– Так что с тобой случилось? – не стоило оттягивать важный вопрос. – Ты был ранен? Столкнулся с сумеречниками? Я хочу увидеть твоё плечо.
Бальд опасливо покосился на него, помрачнев, и даже отодвинулся.
– К тебе приехали четыре прекрасные девы, а ты хочешь взглянуть на голое мужское плечо? Мне за тебя страшно.
– Прекрати! – рявкнул Вигхарт, сгребая его ворот в кулак. – Ты знаешь, что это серьёзно! Любое заражение может закончиться плохо.
– Нет никакого заражения! – Бальд резко поднялся на ноги. – Даже если бы и было, я достаточно силён, чтобы справиться.
– Не заставляй применять силу!
– Попробуй… – фыркнул братец.
– А что с Лорой Вурцер? – Усилием воли пришлось чуть успокоиться. – Отчего ты встретил её так, будто уже видел раньше?
Но, похоже, кузен уже не был настроен говорить серьёзно и откровенно. Значит, всё-таки придётся прибегать к нечестным хитростям. А может, даже привлекать к тому Лотбергу.
– Да так… напомнила мне одну шлюху на постоялом дворе. Не помню, как называется. Я ещё удивился… Откуда бы ей тут взяться? А потом вспомнил, что ты привёл их сюда целый выводок.
Вигхарт не понял, как вскочил. Не понял, как налетел на Бальда и сильнейшим толчком, всем весом прижал его к стволу старой груши так, что тот, кажется, даже слегка скрипнул.
– Следи за словами! – Он придвинул к лицу кузена сжатый кулак. – Иначе я выбью из тебя всё дерьмо, что ты успел накопить. Считай это недополученным от отца воспитанием.
А после схватил его рубашку и парой рывков разодрал едва не в клочья до самого пояса. Внимательно оглядел плечо притихшего, удивительно покорного Бальда, даже повернул его, поднял ему руку – но никаких отметин, что мог бы оставить проникший в тело Сумрак, не нашёл.
– Ну что? – хмыкнул кузен, высвобождаясь. – Убедился? Двинулся уже со своими сумеречниками.
Едва поправив обрывки рубашки, он, словно бы ничего не произошло, отправился в сторону замка, тихо насвистывая какую-то дурацкую и, кажется, похабную песенку. Такие десятками ходили в военных лагерях среди солдат – невольно осядет одна-другая в памяти. Долгое скитание по самым глухим уголкам Виесса явно не пошло кузену на пользу. Он растерял значительную долю аристократичного лоска, которым так гордился раньше. Да война всех их изменила – так или иначе.
Вигхарт ещё немного посидел в умиротворённой тишине погружённого в обагрённое золото заката сада. Надо бы поскорей разобраться с этими девицами. Но отчего-то и поспешного выбора тоже не хотелось – такова уж его сущность. По возможности делать всё нужно основательно. Как же всё это не вовремя!
В очередной раз эта мысль посетила голову, когда по возвращении в замок Вигхарта перехватила на башенной лестнице Эбреверта фон Штейн. Он и глазом моргнуть не успел, как крепкие пальчики девушки вцепились ему в локоть – весьма фамильярно. Даже если вспомнить совместную дорогу из имения её мужа.
– Ваша светлость, – зашептала она заговорщически, – я хотела подождать вас в ваших покоях. Или кабинете, но меня туда не пустили. Потому…
– Потому вы решили меня подкараулить. Куда ваша служанка смотрит? – Вигхарт резковато высвободился.
Графиня явно оскорбилась. Как будто ждала особого обращения лишь потому, что её положение среди остальных эфри самое высокое. Не слишком приятная девица, хоть и знатная. С такими мужья обычно маются всю жизнь: и рядом находиться невозможно, и выгнать не выгонишь. Вот и он пока не выгнал, чего-то раздумывал.
– Я просто хотела сказать, что была против этих… посиделок с вашим кузеном. А девушки… Они очень были довольны. Особенно…
– Эбреверта, – оборвал её Вигхарт, остановившись на ступеньку ниже – и всё равно глядя на неё сверху, – зачем вы передо мной оправдываетесь? Я не ваш муж.
– Но вы…
– Считайте, что нас вместе свела необходимость. И, возможно, скоро эти обстоятельства исчерпают себя.
– Но ваша светлость! – возмутилась графиня. – Я только хотела, чтобы вы знали…
– Я знаю. Знаю своего кузена гораздо лучше вас. Пойдёмте, я вас немного провожу.
Девушка тут же успокоилась и даже, кажется, осталась довольна их нахождением наедине. Она едва дыша шла рядом, Вигхарт чувствовал на себе её взгляд и даже почти слышал частое взволнованное биение сердца. Он проводил её до покоев, по пути невольно отметив дверь, за которой, наверное, нахохлившись, как горихвостка на ветке, сидела сейчас Лора. Может, и хорошо, что сегодня она избежала общества Бальда.
И Вигхарт, видимо, слишком увлёкся этой мыслью: позабыл об Эбреверте – и она мгновенно этим воспользовалась.
– Доброй ночи, ваша светлость, – шепнула, словно любовнику в тёмной комнате.
Поднялась на цыпочки и попыталась обхватить его за плечи. Вигхарт поймал её запястья, а вот отклониться от быстрого обжигающего поцелуя в уголок губ не успел.
Эбреверта хлопнула ресницами и, вывернувшись, быстро скрылась в своей комнате.
Вот же заботы, каких не надо!
Зато насыщенный день быстро свалил в постель. К счастью, Вигхарту почти никогда не снились сны, а потому ему хватало всего несколько часов, чтобы хорошо отдохнуть. Но пробуждение под утро, совершенно внезапное и резкое, даже его застало врасплох.
Удивительно острое ощущение чужого присутствия почти подбросило на постели. Он огляделся, но в комнате было пусто, и даже Нидгар не возился в соседней комнатёнке.
Вигхарт встал и выглянул в окно, по случаю долгого тепла чуть приоткрытое на ночь. Вокруг было тихо, сонно. Ветер угомонился, всё застыло в обсидиане ночи. Только иногда, почти неразличимо, доносились до слуха голоса стражников во дворах замка. Вигхарт втянул носом воздух, чуя неладное самыми глубинами драконьего нутра, что нынче волновалось как-то особенно сильно. Тонкий след противоположной магии, тёмной – чернее ночи – энергии скользнул в пряном воздухе. А затем высокий девичий крик пронзил напряжённую тишину, словно взрезал что-то внутри тонким лезвием.
В груди загорелось. Вигхарт сорвался с места и метнулся прочь, только краем глаза заметив выскочившего в его покои оруженосца.
– Всю стражу, что найдёшь поблизости, – в женское крыло! – рявкнул он на ходу.
Нидгар закивал, торопливо поправляя одежду спросонья. Вигхарт и не заметил, как пронёсся по лестницам и переходам в другую часть Кифенвальда, удивительно легко вспоминая повороты и выходы на галереи, в которых до сих пор иногда путался. Стражники, что попадались на пути, тут же следовали за ним.
След сумеречников, крики посреди ночи – всё это может оказаться слишком серьёзно. Зря он снял метку с Лоры. Зря! Проклятье!
На ярусе главной башни, где жили эфри, уже было суетно. Дверь комнаты Лоры была распахнута, внутри звучали мужские голоса, а сами девушки, едва одетые в халаты поверх ночных сорочек, дрожащей от страха гурьбой собрались на площадке. Они жались к стене, освещённые пламенем факела, что горел над их головами, и опасливо озирались.
– Лакаря уже позвали, – доложил кто-то Вигхарту, когда он проходил мимо.
Что? Какого лекаря?! Он пошарил взглядом по лицам эфри и только в следующий миг ясно почуял солоноватый запах крови. Драконья сущность зашевелилась, становясь шире, горячее, словно бы негодуя. А лишь затем Вигхарт понял, почему так толпятся девушки: они окружили кого-то, тихо причитая и успокаивая.
– Всё будет хорошо. Я не умираю! Отойдите! – послышался среди их тихого гомона чуть раздражённый голос Лоры Вурцер.
Она. Проклятье! Так и знал.
– Поторопите Алькера!
Вигхарт не стал задерживаться, хоть невыносимо хотелось хотя бы убедиться, что с ней и правда ничего страшного не произошло. Пусть, судя по тону, она вполне себе жива и даже способна огрызаться, как обычно.
– Ушёл! – донеслось из покоев. – Ушёл, тварь! Стреляйте ещё!
– Далеко.
Вигхарт, отталкивая всех, кто попадался на пути, прошёл до окна – ровно чтобы увидеть, как в предрассветной мгле пропадает фигура небольшого дракона-разведчика. Сумеречного дракона. Он летел дёргано и слишком медленно – ранили! – но всё же достаточно проворно для того, чтобы успеть скрыться. Как только он оказался в комнате Лоры? Что за чушь?
Вигхарт вскочил на выступ под окном, чуя лёгкий, только для некоторых уловимый дух сумеречной силы, что исходила от следа, оставленного на карнизе кровью подбитого дракона. Горизонт с каждым мигом становился всё ярче, потому лазутчика по-прежнему было хорошо видно.
Вигхарт наклонился чуть вперёд, держась за арку окна.
– Ваша светлость! – крикнул кто-то из девушек. Не Лора. – Куда вы?
Похоже, понять им это очень трудно.
– Возвращайтесь в свои комнаты! – велел он, едва повернув голову.
Оттолкнулся ногами и полетел вниз. Лишь миг длилось это захватывающее падение. Лёгкие привычно переполнились воздухом, мышцы пронизало остриями вспыхнувшей силы. Светлой, чистой, ослепительной, как блик отражённого в лезвии меча солнца. Дракон вздохнул полной грудью и расправил широкие крылья, поймал течение ветра, выровнял полёт, лавируя хвостом. В такие мгновения Вигхарт чувствовал себя не поглощённой, смятой сущностью, а наездником. Чувствовал потоки воздуха так же, как огромное существо, что вырывалось наружу, окутывая его собой и своей необъятной силой.
Он устремился вперёд, удерживая взглядом мелькающую впереди точку уходящего в нарастающий рассветный огонь дракона. Но фигура его росла, качаясь в стороны, то опадая, то вновь поднимаясь над неровной полосой закутанных в хвойную шаль холмов.
Он чуял преследователя, потому улепётывал так быстро, как мог. Но сил на то у него уже явно не хватало. Воздух словно стал для него слишком неплотным, не давая удерживать высоту. Зато Вигхарт через кожу дракона чувствовал упругие волны, что с каждым взмахом крыльев упирались в перепонки, чуть натягивали их и скользили по чешуйкам. Удивительно острые, не стихающие с каждым новым полётом ощущения – целостности и сыпучей насыщенности одновременно.
Он примерился, куда лучше ударить струёй огня, чтобы зацепить разведчика, но не убить его. Он будет нужен для допроса – в Кифенвальде. Испепелять его – непозволительная в нынешние времена расточительность.
И только лишь он набрал в огромную грудь воздуха, как сумеречник вдруг дёрнулся, словно его пронзило стрелой, и, кувыркнувшись в воздухе, обдал Вигхарта тугим чернильным облаком. А когда оно рассеялось, оказалось, что разведчик распался на четыре совершенно одинаковых сущности, которые стремительно удалялись друг от друга в разные стороны. И только одна из них была настоящей. Один из самых паршивых трюков!
Нужно быстро соображать. Дракон недовольно рыкнул – и голос его мощной волной пронёсся в голове. Он, кажется, чуял что-то – и отголоски его инстинктов пронзали Вигхарта тонкими лентами. Он переводил взгляд с одной тёмной фигуры на другую, напрягая острое не по-человечьи зрение, и понял: только у одного разведчика под правым крылом кровоточила рана от солидного арбалетного болта, выпущенного, видно, из орудия, установленного на главной башне Кифенвальда. Тонкий кровяной след тянулся позади, позволяя за него ухватиться.
Вигхарт направил дракона влево. Парой рывков, пронзая прозрачный утренний воздух, он нагнал всё больше слабеющего сумеречника. Зашёл ему чуть сбоку и оглох от угрожающего рыка своей ипостаси. Жаркая волна огня теплом наполнила грудь и пронеслась по горлу. Накрыла тело разведчика, плеснула в стороны, ударившись о податливую преграду. Яростный рёв противника вонзился в уши. Стена пламени опала – и сумеречник, качнувшись из стороны в сторону в попытке ещё удержать полёт, начал снижаться, дымя подпалённым боком.
Вигхарт стрелой метнулся за ним – иначе разобьётся. Подцепил его, замедлив падение, мордой. Подтолкнул к спасительному еловому бору, что рос вдоль блестящего тела лесной речушки. Сумеречник с треском пронёсся сквозь густое переплетение ветвей, раскатисто вереща.
Он упал где-то в сине-зелёных глубинах ельника. Вигхарт снизился, пытаясь не цеплять крыльями ветки, то чуть складывая их, то расправляя, чтобы приземление не было слишком жёстким. Ещё в полёте, над самой землёй, он перекинулся обратно в человеческий облик. Посреди толстых стволов, в сырой тесноте леса дракону совсем негде развернуться. Ступни впечатались в слегка сырую, мшистую почву. Вигхарт выпрямился и подошёл к неподвижно лежащему в стороне мужчине.
Тот тяжело дышал, то и дело тихо сотрясаясь от озноба, его бок был прилично разворочен, но если перевязать, то можно успеть донести до замка. Надо только выбраться на открытое место, чтобы взлететь.
– Ну что ж… Долетался. – Вигхарт присел на корточки рядом с раненым разведчиком.
Тот глянул на его искоса, чуть повернув голову. Длинные, почти до плеч, тёмные волосы сеткой облепляли его лицо, а наполненные сумеречной темнотой глаза масляно поблескивали.
– Ещё посмотрим, – прохрипел он.
Дёрнулся, видно, от вспышки боли и потерял сознание.
О проекте
О подписке