Дольшер проигнорировал вопрос кузена, занявшись более насущными проблемами. Он шагнул ко мне, осторожно приподнял мой подбородок и развернул лицом к свету. На некоторое время замер, уставившись мне в глаза своим самым жутким немигающим взором. Я моментально смутилась и попыталась отодвинуться, но потерпела в этом сокрушительное поражение. Тело словно расплылось горячим киселем по креслу, окончательно перестав меня слушаться. Терпеть не могу, когда он так делает! И ведь даже щит не кинешь – настолько вымоталась с артефактом.
– Вообще-то на ментальное сканирование, даже частичное, нужно особое разрешение! – возмущенно пискнула я, когда Дольшер милостиво вернул мне контроль над собственным разумом.
– Подай на меня жалобу в департамент, – огрызнулся тот. – Обещаю, что рассмотрю ее в кратчайшие сроки и накажу виновных. Но сначала кое-кому придется мне кое-что объяснить. Что за представление ты тут устроила? В курсе, что была на волосок от гибели?
– Не преувеличивай, – мягко отозвалась я, в глубине души польщенная его беспокойством обо мне. – Все было под контролем. В конце концов, вещевикам приходится сталкиваться с подобным очень часто.
– Вещевикам? – с какой-то странной интонацией переспросил Дольшер. Внимательно посмотрел на Вашария, затем перевел взгляд на лежащее на столе ожерелье, несколько брезгливо взял его двумя пальцами и опять уставился на двоюродного брата. – Ты принес Киоте эту гадость?
– Я. – Вашарий широко и безмятежно улыбнулся. – Это артефакт с неопределенными магическими свойствами. И я заключил с Киотой взаимовыгодный договор по их раскрытию.
– Взаимовыгодный, значит?
Я невольно поежилась. Дольшер говорил негромко, но было понятно, что он сейчас пребывает в настоящем бешенстве. Интересно, что его так разозлило? А мой ненаглядный тем временем продолжил еще тише:
– Неужели твое ведомство так обеднело, что не может справиться с настолько пустяковым делом без привлечения специалистов со стороны?
– Ты прекрасно знаешь, что мои вещевики зашиваются из-за огромного количества работы. – Вашарий неопределенно пожал плечами. – Почему бы и нет? Ты сам не раз и не два пользовался услугами посторонних магов.
– Вот как? – Дольшер холодно усмехнулся, и я опять передернула плечами. Такое чувство, будто температура в помещении упала ниже нуля от его тона. Удивительно, что воздух между ними не заискрился снежинками. – Я учту это на будущее, братец. Мне казалось, мы достигли вполне определенного соглашения по этому поводу.
– Не достигли, – опроверг его загадочное высказывание Вашарий. – Или забыл, что я отказался поддержать тебя в этой глупой задумке?
Я сидела затаив дыхание и пытаясь вникнуть в суть таинственного диалога, происходившего в моем присутствии. Главное сейчас – запомнить каждое слово! А потом проанализирую все сказанное. Сдается, кто-то сильно постарался, чтобы моя частная магическая практика закончилась еще до открытия. И этот кто-то с видом полного собственника стоит сейчас рядом со мной.
Однако продолжения разговора не последовало. Дольшер скривился, в последний момент удержав какое-то нелицеприятное высказывание в адрес кузена, обнял меня за плечи, привлекая к себе, и обратил все внимание на ожерелье, которое по-прежнему держал в руке.
– Занятная штучка, – проговорил он, пристально рассматривая крохотные багровые капельки на жемчуге. – И выглядит очень знакомой. Уж не то ли это…
– То, – подтвердил Вашарий, оборвав его на полуслове и опасливо на меня покосившись. – Именно то. Что скажешь?
Дольшер ласково чмокнул меня в макушку и отстранился. Закрыл глаза, сосредотачиваясь, затем пропустил между пальцев тонкую нить жемчуга, погладил обломок клыка.
– Ну тетя Киоты явно не виновата в убийстве леди Харалии. Никакой оборотень не смог бы преодолеть такую защиту, – наконец вынес свой вердикт мой ненаглядный, и я позволила себе слабый вздох облегчения. Впрочем, он тут же жестокосердно продолжил, словно забыв, что я присутствую здесь: – Однако на твоем месте я бы Зальфию Дайчер пока не отпускал. Пусть посидит дома под охраной. Целее будет, как говорится. Авось настоящий убийца потеряет бдительность. Если твои предположения о подоплеке происходящего верны – то убийства наверняка продолжатся. Надо ждать, когда истинный виновник сделает ошибку. Без убедительных доказательств король не даст согласия на арест.
– Согласен, – нехотя протянул Вашарий. – У нас пока нет ничего, даже особых догадок. Остается только ждать.
Дольшер положил на стол ожерелье и подвинул его к двоюродному брату, который тотчас же убрал амулет во внутренний карман пиджака. Я в свою очередь молчала, судорожно обдумывая услышанное. Что все это значит? В Озерном Крае действует маньяк-убийца? И, судя по странным обмолвкам Дольшера, замешан в происходящем явно кто-то из знати, иначе на арест не требовалось бы разрешения монарха. Но что насчет моей тети? Получается, мои старания были напрасными? Да, я показала, что ожерелье является мощным защитным амулетом, более того, судя по остаткам магии в брызгах крови, несчастную леди Харалию убили смертельным заклинанием, а не разорвали когтями и клыками. И все зря? Тетя Зальфия все равно останется преступницей в глазах общества, пока истинный виновник не оступится? А если он больше не собирается никого убивать? Что же ей, остаток жизни провести под домашним арестом? Даже страшно представить, как она сейчас переживает и волнуется.
Вашарий тем временем посмотрел на меня и тепло улыбнулся.
– Спасибо, Киота, – проговорил он. – Ты очень помогла мне и моему ведомству, не говоря уж о своей тете. В ближайшие дни тебе на счет будут перечислены деньги. И честное слово – ты отработала в гонораре каждый хар!
Дольшер красноречиво кашлянул, но удержался от каких-либо язвительных замечаний. Я тоже не желала выяснять отношения с ним в присутствии посторонних, поэтому в свою очередь растянула губы, имитируя улыбку.
– Премного благодарю, – лаконично отозвалась я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно ровнее.
Вашарий неполную минуту смотрел на меня, видимо ожидая какого-то продолжения. Затем, убедившись, что его не последует, встал и направился к дверям.
– Отдохни сегодня хорошенько, Киота, – сказал он, стоя уже на пороге. – Ты потратила много сил.
– Не волнуйся за нее, братец, – все же не утерпел и влез со своим извечным самодовольством Дольшер. – Уверяю: уже через несколько часов ее запас будет опять полон, как и раньше. Диффузия энергии от сильного мага к более слабому при тесном телесном контакте – замечательная штука, не правда ли?
Я невольно покраснела от развязного тона Дольшера. Ну вот зачем он это делает? Полагаю, окружающие и без намеков догадываются, что по ночам мы не в ладушки под одним одеялом играем.
Вашарий хмыкнул, но промолчал. Напоследок кивнул мне, прощаясь, и вышел. Дольшер дождался, когда за ним закроется дверь, затем прищелкнул пальцами – и по стенам моей лачуги вновь поползли ветвистые всполохи блокирующего заклинания.
– Ну и что все это значит, моя сладкая? – мурлыкнул он, садясь в кресло напротив. Подался вперед, пристально вглядываясь в мое лицо. – Помнится, я просил тебя ограничить свое общение с моим двоюродным братом. По крайней мере, не встречаться с ним наедине. Или тебе плевать на мои чувства?
– Это из-за тебя у меня так гадко обстоят дела? – вопросом на вопрос ответила я. – Верно ли я поняла, что это именно ты постарался оставить меня без работы?
– С чего ты решила? – несколько смутился Дольшер, вряд ли довольный столь резкой сменой темы.
– Не считай меня полной дурочкой, – спокойно проговорила я, хотя больше всего на свете мне хотелось закричать в полный голос и устроить скандал. – Полагаю, тебе, как начальнику магического департамента, не составило особого труда лишить меня клиентуры. Так? Наверное, ты знатно повеселился, наблюдая за моим отчаянием и искренним недоумением, почему в Нерии никому не нужны услуги нового вещевика.
– Не преувеличивай свои страдания, Киота. – Дольшер виновато отвел взгляд, принявшись с демонстративным интересом изучать что-то на противоположной стене. – И потом, мне никогда не нравилась твоя идея открыть частную магическую практику. Особенно в таком опасном занятии, как пробуждение артефактов и тому подобное. Нет, я еще понимаю, если бы ты работала в условиях хорошо оборудованной лаборатории и под защитой энергетических контуров, установленных истинными специалистами своего дела. Но здесь? В этой халупе? Уже сегодня чуть не произошла трагедия. Причем рядом был и я, и Вашарий, и то у меня от страха за тебя сердце в пятки рухнуло. Я не могу позволить, чтобы ты каждый день рисковала своей жизнью. В департаменте – пожалуйста, Кария всегда рада принять тебя в свой отдел. Но не здесь.
– Вот как? – Я презрительно усмехнулась. – А раньше сказать об этом не мог? Например, до того как содрал с меня двойную цену за лицензию?
– Вообще-то я до последнего надеялся, что здравый смысл возобладает и ты не станешь платить столь дикие деньги. – Дольшер пожал плечами. – Но если хочешь – я верну тебе все до последнего хара. С одним условием: никакой частной практики. Киота, я не хочу, чтобы ты занималась столь опасным делом.
Я несколько раз размеренно постучала пальцами о столешницу, пытаясь усмирить душивший меня гнев. Вот значит, какие мы песни завели. Всего два месяца вместе, а Дольшер уже пытается диктовать мне свои условия. Знает же прекрасно, как я не люблю подобного.
– А что насчет моей тети? – продолжила я допрос, не позволив ярости одержать победу. – Ты давно знаешь, что ее подозревают в убийстве?
– Не очень, – уклончиво проговорил Дольшер. Потянулся было погладить меня по щеке, но я резко уклонилась, и он, печально вздохнув, продолжил: – Киота, не злись. Леди Харалию убили вчера вечером, ночь Зальфия провела в камере, а сейчас, после допроса, уже отдыхает дома. Ей ничто не грозит, честное слово. Я не хотел рассказывать тебе о произошедшем, поскольку побоялся, что ты сразу после этого ринешься в Озерный Край на подмогу. Не сомневайся, Зальфия в полной безопасности.
– Она под стражей! – воскликнула я.
– Под домашним арестом, – мягко поправил меня Дольшер. – И поверь, это во имя ее же блага.
Я презрительно хмыкнула. Ну-ну, мой дорогой. Не хочешь, чтобы я навестила тетю? Боюсь тебя разочаровать, но в этом ты меня не сумеешь остановить. Только если свяжешь по рукам и ногам и запрешь в темнице. И то потом придется отвечать за незаконное лишение свободы.
– Киота. – Дольшер печально улыбнулся, без особых проблем угадав, какие мысли сейчас меня терзают. – Глупышка моя. Ну не горячись, пожалуйста. Поверь, я все делал лишь во благо тебе. В Озерном Крае сейчас творится нечто странное и скверное. Тебе лучше держаться подальше от него. Уверен, Вашарий обязательно в ближайшее время во всем разберется и снимет с твоей тети все подозрения. Не лезь в это дело, прошу.
Я несогласно покачала головой. Интересно, как бы ты запел, если бы речь зашла о твоем ближайшем родственнике?
– Ну лапонька моя, – противно засюсюкал Дольшер, предугадав мой ответ. Встал и присел передо мной на корточки, сжав мои ладони в своих руках и покрывая их быстрыми поцелуями. – Слушай, я понимаю, что ты на меня злишься. И не только из-за тети, но и из-за твоей лицензии. Вот тут я признаю свою вину. Мне надо было сначала поговорить с тобой, а уж потом перекрывать тебе поток клиентов. Прости меня, пожалуйста. Я готов хоть сегодня вернуть тебе деньги за лицензию в двойном размере.
– Но при этом ты отзовешь ее, так? – хриплым от затаенного гнева голосом спросила я.
– Я просто волнуюсь за тебя. – Дольшер заглянул мне в глаза с видом побитого щенка. – Ну как ты собралась работать с артефактами в этой лачуге? Да, у тебя всегда неплохо получались щиты, но этого умения недостаточно для столь опасной затеи. Будь у тебя хотя бы полноценный первый уровень подчинения, а не жалкий второй!
– Значит, вот как ты заговорил? – Я встала, с грохотом отодвинув кресло. – Мой дорогой, вообще-то благодаря твоим стараниям у меня как раз первый уровень подчинения. Или забыл?
– Киота, это же несерьезно! – проблеял Дольшер, тоже поднявшись. Он стоял так близко от меня, что я ощущала свежий аромат его дорогого одеколона. Но сейчас этот приятный запах вызывал у меня лишь тошноту и отвращение. – Дорогая, твой первый уровень – фальшивка. Посмотри на себя! Один простенький артефакт чуть не взорвался – и ты уже с трудом стоишь на ногах, почти полностью израсходовав все силы. Нет, милая, частная практика вещевика не для тебя. Я не хочу потерять тебя!
Он потянулся было обнять меня, словно сочтя, что после этого признания я растаю и прощу его. Но на сей раз я была настроена более чем серьезно. Слишком обидела меня выходка Дольшера. Он ведь знал, как я хотела открыть собственное дело! Тысячу раз слышал, как я строила радужные планы на будущее. И так обманул меня, воспользовавшись своим авторитетом и связями, чтобы растоптать мою мечту.
– Не смей распоряжаться моей жизнью! – процедила я, отшатнувшись так поспешно, будто увидела перед собой ядовитую змею. – Слышишь? Ты не имеешь на это ни малейшего права!
– Но, Киота! – Дольшер возмущенно выпрямился. – Ты как-никак моя девушка! И я переживаю за тебя.
– Можешь больше не переживать, – обронила я, поспешно отступая к порогу. – Если я и являюсь твоей девушкой, то, увы, уже бывшей. Понял?
– Киота! – полетел мне в спину запоздалый выкрик, но я уже не слушала.
Выскочила на улицу, с грохотом захлопнув за собой дверь, и помчалась прочь, невежливо расталкивая прохожих и не разбирая дороги. Вслед мне раздавались возмущенные восклицания тех, кому я нечаянно отдавила ноги или же слишком сильно отпихнула в сторону. Однако мне было все равно. Никогда бы не подумала, что поздним вечером на улицах Нерия так многолюдно.
Ноги сами привели меня к мосту через реку, которая делила город на две почти равные части. Я облокотилась на низкий парапет, с ненавистью уставилась на громаду магического департамента, ярко освещенного при помощи стационарных огненных шаров. Предательские слезы обожгли глаза. Впрочем, сама виновата в произошедшем. Знала же, что Дольшеру нельзя доверять. Однажды он уже сильно подвел меня. Теперь история повторилась. И я в итоге осталась в крупном проигрыше. Мало того что буду вынуждена каждый месяц видеть этого предателя на обязательном переосвидетельствовании уровня магических сил, так еще он и работать мне не даст, наверняка отыскав способ законно закрыть мою лавочку, раз уж подлостью не получилось. Да ладно, кого я обманываю? Ему это и не потребуется. Он и так сделал все, чтобы у меня не оказалось ни одного клиента.
Я до боли в костяшках сжала кулаки. Ладно, рано еще паниковать. В конце концов, не такой уж Дольшер и подлец последний. Просто перегнул палку в своей заботе обо мне.
– Извините, вы не подскажете, как пройти к магическому департаменту? – вдруг раздался за моей спиной незнакомый мужской голос.
– Да, конечно. – Я устало вздохнула и, не оборачиваясь, махнула в сторону белого многоэтажного здания на том берегу. – Вон он. Не заблудитесь.
– Спасибо, – вежливо поблагодарил меня прохожий. Помолчал немного и неожиданно задал новый вопрос: – А вы не знаете, как найти Киоту Дайчер?
– Что? – удивленно переспросила я и наконец-то обернулась к настойчивому незнакомцу. – Вообще-то это я…
Я так и не успела увидеть, кого именно заинтересовала моя скромная персона. В следующий миг перед глазами все потемнело от вспышки ослепительной боли. И я потеряла сознание.
Мне было больно. Нет, не так. Мне было очень, очень больно. При каждом движении перед глазами вспыхивали колючие разноцветные звезды, затылок нестерпимо ломило, а к горлу постоянно подкатывала тошнота. Чем же меня так огрели? На магию не похоже, скорее, сильно ударили по голове. Просто превосходно! Кажется, у меня сотрясение.
Я попыталась оглядеться, чтобы оценить масштабы бедствия, в которое угодила, но и тут меня ожидало жестокое разочарование. Мерзавец, похитивший меня, натянул мне на голову мешок, наверное не желая, чтобы я видела, куда он везет свою беспомощную добычу. А мы точно куда-то ехали. Судя по всему, я лежала на полу самодвижущейся повозки. На это указывала тряска и чуть уловимый запах серы, который всегда сопровождает огненных духов, заточенных в недрах этих жутких машин. Интересно, даже весьма. В Нерии самодвижущиеся повозки могут себе позволить только очень богатые люди. Но кому из знати я ухитрилась перейти дорогу? Полагаю, весь высший свет уже знает, что я встречаюсь с Дольшером. А иметь в личных врагах начальника магического департамента – непозволительная роскошь даже для представителя этого круга общества.
«Если только тебя не похитил сам возлюбленный, – насмешливо шепнул внутренний голос. – Испугался, что ты действительно намерена расстаться с ним, вот и решил запереть тебя подальше от всех. Будешь отныне играть роль его верной и покорной наложницы, пока не надоешь и тебя не выкинут в каком-нибудь недавно открытом мире, откуда не возвращаются».
Я замерла от мгновенного укола ужаса, но тут же расслабилась. Да нет, не сходи с ума, Киота. Дольшер так никогда не поступит. И потом, я бы его точно узнала по голосу. Не говоря уж о том, что бить меня по голове Дольшер вряд ли стал бы. Скорее оглушил бы заклинанием и связал при помощи чар, а не веревок.
Я попыталась пошевелить затекшими руками и ногами и с трудом удержала стон. Неизвестный мучитель так туго перехлестнул мне запястья и щиколотки, что я почти не чувствовала конечностей. Ой, а как больно будет, когда меня развяжут! Меня ведь развяжут когда-нибудь?
Повозка подпрыгнула на очередном особенно высоком ухабе, и я все же приглушенно вскрикнула. Радостно встрепенулась, осознав, что рот мне забыли заткнуть кляпом или магией, и тут же завопила во все горло. Надеюсь, мы еще в Нерии. И надеюсь, мои отчаянные крики всполошат прохожих, которые сообщат куда надо.
Однако я тут же пожалела о своей гениальной идее. Стоило только первому крику сорваться с моих губ, как он захлебнулся в стоне, когда кто-то со всей дури пнул меня под ребра, а через секунду я почувствовала, как шею похолодило прикосновение чего-то явно очень острого.
– Еще раз вякнешь – язык отрежу, – лениво пригрозили мне. – Понятно?
– Кто вы? – прошептала я, когда вновь смогла дышать после жестокого удара. – Что вам нужно? И куда вы меня везете?
– От тебя лично мне ничего не нужно, – ответил незнакомец. – Будешь себя хорошо вести – все для тебя закончится благополучно. Отдохнешь на природе недельку-другую, расслабишься в одиночестве. Сколько именно – будет от твоего хахаля зависеть. Но если попытаешься сбежать или глупить начнешь – уж не обессудь. Я не люблю бить женщин, поэтому, как ты уже наверняка заметила, не умею соизмерять силу. Ясно?
И этот гад опять пнул меня в живот, благо что на этот раз не так сильно, но все равно весьма ощутимо.
О проекте
О подписке