Когда брат погибшего мужа Вадим позвонил и сказал Наташе, что Шаман нашёлся, она в очередной раз лежала на сохранении. На этот раз врач ей сказал, что выйдет она теперь из больницы только с малышом на руках.
Беременность была очень тяжёлой, а после гибели Виктора перенесла ещё и сильнейший стресс. Родители Наташи всерьёз опасались, что она может потерять ребёнка и будет потом об этом сожалеть всю жизнь, ведь второй раз такой шанс ей вряд ли выпадет. И эта-то беременность была чудом, а рассчитывать на вторую такую удачу не приходилось.
Наташа очень тяжело приняла смерть любимого мужа, долгое время она была «не в себе», как говорила её мать, Раиса Васильевна. Холодная, равнодушная, бродила она по дому, не проявляя никакого интереса к окружающим. Жизнь потеряла смысл, но со временем состояние её изменилось к лучшему. Увидев на экране монитора крошечного малыша, она вдруг как будто очнулась.
Ведь это был сын Виктора – всё, что у неё осталось от любимого мужа, его частичка, его плоть и кровь. И она кинулась в другую крайность. Теперь больше всего на свете она боялась потерять этого ребёнка. С утра до вечера она подозрительно прислушивалась к себе, беспокоилась по каждому пустяку, и на это у неё были причины.
Большую часть своего срока Наташа провела в больнице, лежа на сохранении. Когда ей позвонил Вадим с радостным известием о Шамане, она, впервые после похорон Виктора, расплакалась от счастья.
– Боже, он жив! Надо быстрее его забрать.
– Я к тебе приеду и мы всё обсудим, – ответил Вадим.
Когда через пару дней он с букетом цветов и пакетом фруктов зашёл к ней в палату, Наташа, увидев его в дверях, слишком быстро села и, сморщившись от боли, снова откинулась на подушки.
– Как ты? – поцеловав её в щеку, спросил Вадим, присаживаясь на стул.
– Да всё вроде хорошо, – ответила Наташа, мученически улыбаясь. – Врач запрещает мне вставать, но осталось потерпеть всего месяц. Расскажи мне о Шамане.
– У него всё хорошо, – улыбнулся Вадим, – приютили его старики, души в нём не чают, коз им он помогает пасти.
– Как хорошо! – искренне порадовалась за Шамана Наташа.
– Да, с ним всё в порядке, – подтвердил Вадим, и, помявшись, добавил: – Я, честно говоря, думаю, что тебе не стоит спешить его забирать. Тебе сейчас самое главное – доносить ребёнка, родить, а там уже видно будет.
Наташа нахмурилась и опустила глаза.
Вадим взял её за руку:
– Я понимаю твои чувства, но подумай о том, как лучше будет для Шамана. До него ли тебе сейчас? Ведь тебе даже вставать пока нельзя, а ещё роды впереди. Ему там хорошо, он мне показался даже счастливым. О нём хорошо заботятся и он занят делом. Ты всегда сможешь забрать свою собаку позже, когда всё наладится. Да и я там пока рядом, буду за ним приглядывать.
Наташа отвернулась и украдкой вытерла слезу. Повернувшись к Вадиму, она ответила:
– Да, ты, наверное, прав, но мне так хотелось бы его увидеть…
– Ты его и увидишь, но чуть позже. Кстати… – Вадим вытащил телефон и, найдя нужное фото, показал Наташе: – Вот он, красавчик.
Наташа взяла телефон из рук Вадима:
– Как похудел… – всхлипнула она.
– Да, ему досталось. К старикам-то он не так давно попал, а вот где до этого был, неясно. Когда баба Света его нашла, он совсем плохой был, еле ходил, сейчас-то он о-го-го какой молодец. И ты можешь себе представить? Даже там, у стариков, до него пыталась добраться Валентина.
– Как так? – побелела лицом Наташа.
– Ой, зря я, наверное, тебе сказал, – перепугался, глядя на неё, Вадим.
– Нет-нет, всё в порядке, – сжала она его руку. – Расскажи!
Вадим вкратце рассказал ей историю с попыткой похищения Шамана у стариков. Наташа внимательно слушала его, не перебивая. Когда он закончил, она задумчиво проговорила:
– Подожди, мать этого Кирилла зовут Марина?
– Да, Марина. А что?
– Я была знакома с некой Мариной, у которой тоже был сын Кирилл и в «Фейсбуке» она собирала деньги на помощь собакам, а потом вдруг исчезла. Аккаунт почистила и всё, тишина. Очень ей наш Шаман нравился. И жила она, кстати, в этих местах, во всяком случае щенячку я ей на абонентский ящик в наш райцентр отправляла. Я тогда ещё удивилась как мир тесен. Неужели она с Валентиной связалась?
Вадим пожал плечами:
– Может это и она, – и вдруг оживился, – Я тебе больше скажу, парня, который забрал Шамана из подмосковного приюта и привёз сюда, к Валентине, тоже звали Кирилл.
– Да ты что? – удивилась Наташа. – Не похоже на случайность.
– И Кирилл же пытался не так давно похитить Шамана у стариков. Не слишком ли много Кириллов на одну собаку? – посмотрел ей в глаза Вадим.
Они поняли друг друга без слов. Каждый задумался о своём, и эти мысли были совсем нерадостные.
– От Семёна ничего не слышно? – спросил Вадим.
Наташа вздохнула:
– Нет, уехал он куда-то, – отвернулась она к окну. – Ты же помнишь, мне первое время ни до чего было. А потом отец сказал, что Ксения мать забрала и уехали они куда-то с Семёном и сыном, а куда – неизвестно. Телефоны отключены у них, так что не знаю, где он и что.
– А его центр? Собаки? – спросил Вадим.
– Распродал он своих собак по-быстрому, а центр стоит пустой.
– Очень похоже на бегство, – заметил он, – без Валентины, думаю, тут не обошлось.
– Это точно, – вздохнула Наташа.
Она склонила голову, а потом вдруг порывисто повернулась к Вадиму:
– Вот скажи мне, Вадик, неужели на неё управы нет? Ведь Виктор неслучайно погиб, ты же это понимаешь? И поспешный отъезд Семёна это подтверждает. А если это так, значит, нашли они что-то на неё? Ведь сколько уже людей и собак пострадало, и опять она руки к Шаману тянет. Неужели ничего сделать нельзя? Ведь помог же ты тогда Семёну, может и сейчас можно что-то придумать?
– Наташ, ты не думай сейчас об этом. Тебе нельзя волноваться, ты должна сейчас думать только о ребёнке. А я подумаю, обещаю.
Когда позвонила Марина, её сестра Татьяна как раз возвращалась из поселкового магазина. Тяжёлая сумка оттягивала руку и она уже хотела махнуть рукой на телефон, но он всё звонил и звонил. Остановившись, Татьяна поставила сумку на землю и ответила:
– Да, Марина, – сухо сказала она, общаться с сестрой ей совсем не хотелось.
– Привет, Татьяна! – сдержанно ответила та.
После последнего неприятного разговора, когда сестра, не в силах сдержать возмущение, высказала ей всё, что она думает о Кирилле, а заодно и о ней, они больше не общались.
Марина очень разозлилась тогда и на сестру, и на Кирилла, который так глупо подставил себя и её, попавшись на краже этих дурацких инструментов. Тогда она решила, что больше никаких дел с сестрой иметь не будет.
Но беспокойство за пропавшего сына, который поехал в Боброво за собакой и так и не вернулся спустя неделю, заставил её всё же взяться за телефон.
Серёга, его напарник, трубку упорно не брал, пришлось звонить Татьяне.
– Чего тебе надо? – совсем не по-сестрински спросила та.
Её тон сильно задел Марину, которая, честно говоря, думала, что её мягкотелая сестра уже отошла. Она хотела было бросить трубку, но волнение за сына, а точнее предчувствие, что тот опять влип в какую-нибудь передрягу, заставили её молча проглотить грубость сестры.
– Там у тебя Кирилл мой не появлялся? – стараясь сохранить независимость в голосе, спросила Марина.
Татьяна почувствовав, как у неё начало заливать лицо краской и в висках застучали молоточки, зло ответила:
– Нет, у МЕНЯ не появлялся, – сказала она, с трудом удерживая себя от крика, – а вот деда Степана и бабу Свету он навестил с ружьём для усыпления собак.
Марина на другом конце трубки пошатнулась и, почувствовав слабость в ногах, опустилась на стул:
– И? – выдавила она из себя.
– Что и? – уже кричала Татьяна.
– И где он сейчас? – спросила Марина.
– Участковый его забрал. Так что готовься сыну передачи носить! – совсем потеряла контроль над собой Татьяна. – Чем вы там занимаетесь? Зачем ему несчастная собака понадобилась? Совесть совсем…
Марина, не дослушав сестру, отключила вызов.
«Ну, что за идиот!» – сокрушалась она.
Она так и знала, что что-то случилось. Когда Кирилл по прошествии срока перестал отвечать на телефон, а затем и совсем его отключил, Марина уже поняла, что с собакой ничего не получилось, хотя сын убеждал её в обратном.
Пришлось ей выкручиваться перед Валентиной, вешать той лапшу на уши, говорить, что нашёлся хозяин и собаку увезли. Та пошипела на неё, пошипела, да и смирилась, благо она подкинула ей взамен бесхозного кавказца, привезённого в приют волонтерами.
Марина кипятком кипела, дожидаясь своё бестолковое чадо, но он и носа домой не казал. Поначалу она не сильно беспокоилась, привыкнув к его отлучкам, но прокатавшись неделю на автобусе и ощутив на себе в полной мере давно забытые прелести общественного транспорта, задалась всё же вопросом: где же этого охламона носит?
«Хоть бы машину вернул! Ведь знает, что без неё мне никуда», – злилась она.
И вот теперь она узнаёт, что этот болван попал прямо в руки участкового. Надо было его срочно выручать, пока он там чего-нибудь не наболтал лишнего.
«Если Валентина узнает, что он попался, мне крышка…» – металась она по комнате, не в силах сообразить, что же делать и куда кидаться.
***
Тем временем Кирилл, сидя у приятеля, думал, что же ему делать дальше. Он не мог себе даже представить, как теперь показаться матери на глаза. Мало того что с собакой лоханулся, так ещё и машину материнскую прощёлкал, и поэтому домой Кирилл решил не возвращаться.
В участке он отпирался от всех обвинений, что пытался предъявить ему участковый. «Я не я, лошадь – не моя. Ничего не знаю, моя хата с краю. С приятелем поссорился, он на меня и наговорил. Что за ружьё – такое видом не видывал, слыхом не слыхивал». Сколько ни пытал его участковый каверзными вопросами, он своей линии придерживался твёрдо. Промурыжив его сутки в отделении, тот его в конце концов отпустил.
Первым делом Кирилл наведался к шиномонтажу, где в тот злополучный день подобрал этого задохлика Жорика. Он, конечно, не надеялся, что тот его там ждёт-поджидает, но всё же проверить решил. Конечно же, его там не было. Опросы работников шиномонтажа и ближайшего магазина со спиртным лишь подтвердили его уверенность в том, что Жорик, хоть и опустившийся тип, но мозги ещё не совсем пропил. Не видел его никто, не слышал, где живет – никто не знает. Пошатался в округе Кирилл, поотирался, и так ни с чем и умёлся. Пошёл к своему приятелю на хату. Надо было подумать, что дальше-то делать и куда податься.
Но прежде всего надо было раздобыть деньжат. Пока приятель его худо-бедно кормил, поил, но уже начал на него косо поглядывать, так что пора было сваливать. Но вот куда?
О проекте
О подписке