– А тут даже нюхать не надо, и так все ясно, – пожал плечами Петька и поставил банку на стол. Потом снял куртку. – Фу, меня аж в пот бросило. А знаете, теперь многое становится понятным. Я бы даже сказал – все!
– Что тебе понятно? – прошептала насмерть перепуганная Ирина Дмитриевна.
– Ну, это проще пареной репы. Лавря, у вас есть шпроты в таких баночках?
– Сейчас посмотрю!
Через две минуты Даша вернулась.
– У нас в холодильнике десять баночек. Из них четыре – легкие.
– Суду все ясно! Кто-то перепутал наркоту в консервах. Где-то на каком-то этапе вышел сбой, и часть этих банок попала в магазин. Видимо, в тот, где знают в лицо тетю Витю и Елизавету Григорьевну.
– Но почему именно их? – спросил Хованский.
– А может, и еще кого-то, запросто.
– И что же теперь? – замирая от ужаса, пролепетала Даша. – Теперь они нападут на тетю Витю?
– Боже упаси! Зачем им еще мокруха? А вдруг тетя Витя вскрыла банку, как Ирина Дмитриевна, и, ничего не поняв, просто ее выкинула, это одно, а вот если она, наоборот, все поняла и сообщила ментам? Тогда будут вести себя тише воды ниже травы…
– А зачем же тогда слежка? – полюбопытствовала Ирина Дмитриевна.
– Надо же знать, где живут те, в чьи руки попал этот товар.
– Петька, ты какую-то ерунду несешь! – рассердилась вдруг Даша. – Продавцы могут даже не подозревать, что в этих банках, тем более не все консервы с наркотиками!
– Естественно! Но где-то ведь произошла путаница. А это не тот товар, на который можно рукой махнуть и попросту списать. Нетушки! Кто-то обязательно начнет доискиваться, да уже начал, сама знаешь! А раз так, значит, хоть одного продавца или продавщицу они в это дело посвятили. Ну, может, про наркоту им так прямо и не сказали, а наврали что-нибудь… А продавщица, допустим, вспомнила, кому продала шпроты из той коробки…
– Из какой еще коробки? – спросила Ирина Дмитриевна.
– Ну из картонной. Или из ящика…
– Но почему же тогда некоторые банки нормальные? – поинтересовался Хованский.
– Потому что в той коробке вполне могло быть, допустим, тридцать банок нормальных, а десять легких. На самом дне. И, между прочим, эти банки должны быть как-то помечены. Вы не достанете их все? – обратился он к Ирине Дмитриевне.
Та тут же открыла холодильник. Петька взял в руки одну легкую и одну нормальную банку. Но сколько он их ни осматривал, ничего заметить ему не удалось.
– Зачем их нужно метить, если достаточно взять в руки! – заметила Даша.
Петька внимательно на нее посмотрел.
– Просто, как все гениальное, Лавря! – воскликнул он. – Именно!
– Но в таком случае человек должен об этом знать. Я вообще не понимаю, неужто продавщица не чувствовала, что банки совсем легкие? – недоумевала Ирина Дмитриевна.
– Это как раз понятно. И тетя Витя, и Елизавета Григорьевна купили не по одной баночке. А в запарке продавщица вполне могла не обратить на это внимания.
– И к тому же продавцы сейчас, как правило, непрофессиональные, неопытные, – добавила Ирина Дмитриевна.
– Ой, кажется, наши пришли! – закричала Даша и бросилась к двери.
В прихожую входила Елизавета Григорьевна, и сквозь еще не закрытую дверь Даша увидела тетю Витю, которая искала в кармане ключи.
– Даша, ты здесь? – удивилась Елизавета Григорьевна.
– Тетя Лиза, тут такое… Одну минутку! Тетя Витя!
Тетя Витя обернулась.
– Данечка, ты что там делаешь?
Даша пальцем поманила ее.
– Что такое? – перешла на шепот тетя Витя.
– Виталия Андреевна, зайдите к нам, – позвала ее подоспевшая Ирина Дмитриевна.
Даша выскочила, взяла у тети Вити сумки и молча отнесла их в квартиру Мелешиных. Тетя Витя поспешила за ней.
– А где ребята? – спросила Даша.
– Они сказали, что придут через полчасика. Хотят еще понаблюдать… Да в чем дело-то? Ируся, что случилось?
– Идемте на кухню!
Переглянувшись и пожав плечами, тетя Витя и Елизавета Григорьевна, не раздеваясь, направились на кухню.
– Что это? – спросила Елизавета Григорьевна, указывая на открытую банку.
– Ты же знаешь, как я люблю шпроты, вот я и открыла себе баночку… – с каким-то нервным смешком проговорила Ирина Дмитриевна.
– Боже, что это? Неужели… наркотики? – придушенным голосом произнесла тетя Витя.
– Господи помилуй! – перекрестилась Елизавета Григорьевна.
– Так вот из-за чего нас выслеживали! – сообразила тетя Витя, большая любительница детективных романов.
– Именно! – ответил Петька.
– Но что же делать? Даша, Петя, немедленно звоните Владимиру Петровичу!
– Кто такой Владимир Петрович? – поинтересовалась Ирина Дмитриевна.
– Капитан с Петровки, – ответила Елизавета Григорьевна.
– Лучше не стоит! – подал голос Хованский. – Это может быть опасно!
– Почему? – удивилась тетя Витя.
– Потому что преступники сразу сообразят, откуда ветер дует! И последствия могут быть самые непредсказуемые.
– Но что же нам делать?
– Я думаю, надо пойти ва-банк!
– Это как? – довольно язвительно осведомился Петька.
– Притвориться полными лохами и…
– Кто должен притвориться?
– Или Виталия Андреевна, или Елизавета Григорьевна.
– Что? – разом воскликнули обе женщины.
– Надо взять все эти легкие банки и отнести их в тот магазин, где вы их купили.
– Ну-ка, ну-ка? – заинтересовался Петька.
– Понимаете, вас никто ни в чем не заподозрит, особенно Виталию Андреевну.
– А меня, значит, заподозрят? – поразилась Елизавета Григорьевна.
– Вас – скорее!
– Почему это?
– Вы моложе…
– Спасибо!
– Да нет, дело не в том, – смутился Кирилл, – но у вас муж писатель. Поэтому вы скорее вызовете подозрения, а вот Виталия Андреевна…
– Кирилл, ты дело говоришь! – воскликнула тетя Витя. – Да, я могу туда пойти и сказать продавщице: «Милая, я вот у вас шпротики купила, а несколько баночек легкими оказались. Я их не вскрывала, чтобы вы ничего не подумали, и хочу вернуть или обменять».
– Вы просто мои мысли прочитали! – пришел в восторг Хованский.
– И какой во всем этом смысл? – спросила Ирина Дмитриевна.
– Как какой смысл? Если им все вернут, они и не чухнутся! Поверят, обрадуются до смерти! И вы сможете жить спокойно! Главное сейчас – ваша безопасность.
– Но я же одну банку испортила, – тяжело вздохнула Ирина Дмитриевна.
– Это неважно! – встрял Петька. – Они же могут не помнить точно, кому и сколько продали. Может, одна банка уплыла куда-то на сторону, но уж на вас они не подумают. Кирюха прав.
– Все это хорошо, – сказала тетя Витя, – но ведь я вас знаю! И ни за какие коврижки не поверю, что вы в это не сунетесь, не затеете очередное расследование, а я не могу этого допустить! Это слишком опасно. Наркоторговцы – самый страшный народ.
– Нет, Виталия Андреевна, мы ничего расследовать не станем, – покачал головой Петька. – Даже не собираемся. Мы же не идиоты! Да, у нас было несколько дел, связанных с наркотой, но это уже оказывалось в результате… А начинать такое… Нет!
Даша с изумлением смотрела на старого друга. Но в глазах Петьки даже искорки не промелькнуло, по которой она могла бы решить, что он говорит так для отвода глаз. Странно.
– Петька, ты врешь! – погрозила ему пальцем тетя Витя.
– Нет, Виталия Андреевна, я не вру! Это слишком опасно. И один неосторожный шаг может повредить вам и Елизавете Григорьевне.
– Виталия Андреевна, вы что, и вправду сможете пойти в магазин и вернуть эти банки? – замирающим голосом спросила Ирина Дмитриевна.
– Пожалуй, да, смогу! А что тут особенного? Вот недавно я купила кетчуп, а он оказался несвежий, просроченный. Мне его без звука обменяли.
– И вы полагаете, что вам поверят?
– Почему бы и нет?
– Потому что трудно предположить, что вы так и не открыли ни одной банки.
– Это тебе трудно предположить, – засмеялась Елизавета Григорьевна, – не все же так обожают шпроты.
– Это верно, – смутилась Ирина Дмитриевна.
– И потом, мы же приобрели по нескольку баночек, то есть естественно будет предположить, что купили к какому-то торжеству. А торжество может быть и через две недели, и через месяц…
– Виталия Андреевна, вы так хладнокровно рассуждаете! – всплеснула руками Ирина Дмитриевна. – Просто потрясающе.
– Только уж сегодня я не пойду, устала. Завтра утречком. И ваши, Лиза, баночки, я тоже захвачу. Скажу, соседке некогда или она нездорова… Словом, уболтать я их сумею, можете не сомневаться, все-таки я преподавала словесность!
– Я пойду с вами! – заявила Ирина Дмитриевна.
– Это еще зачем?
– На всякий случай! Буду делать вид, что вовсе с вами незнакома, меня там знать не могут, а все-таки свидетель…
– Ни в коем случае! – закричал Петька. – Присутствие свидетеля может их как раз насторожить.
– Может, ты и прав, – задумчиво проговорила Ирина Дмитриевна.
– Тетя Витя, а какой это магазин? – спросила Даша.
– Новая стекляшка.
– На углу?
– Да. Хороший, кстати, магазин. Девушки такие вежливые. И цены не безумные.
– Но все же вас одну туда пускать нельзя! – заявила Ирина Дмитриевна.
– Ерунда! Одной безопаснее всего! – возразила тетя Витя.
– Боже мой! Боже мой! – сжала пальцами виски Елизавета Григорьевна. – Что за времена такие? Шпроты открыть нельзя, чтобы не столкнуться с преступлением!
Тут в дверь позвонили. Все вздрогнули, кроме Петьки.
– Это наши! – сообразил он и бросился открывать.
Действительно, это вернулись Оля и Игорь.
– Ну что?
– Ничего, – разочарованно проговорила Оля.
– Зато у нас тут полный отпад!
– Что такое? – испугалась Оля.
Их быстро ввели в курс дела.
– Опять наркота, – с досадой в голосе заметил Игорь.
– Но мы этим заниматься не будем, – решительно заявил Петька. – Это слишком опасно. Если бы мы не открыли одну банку, еще могла бы идти о чем-то речь, а теперь…
– Интересно, а если бы мы не открыли банку… то как бы мы узнали, что там такое? – безмерно удивилась Ирина Дмитриевна.
– А вы уверены, что это наркотик? – спросила Оля.
– А что же, стиральный порошок? – хмыкнул Петька. – Наркобизнес идет на любые ухищрения. А идея насчет консервов хоть и не новая, но очень удобная.
– А может, я пойду с тетей Витей? – вызвалась вдруг Оля.
– Нет, я пойду одна! Чем меньше свидетелей, тем меньше подозрений. Сами подумайте, явится в магазин постоянная покупательница, добродушная старушка, и отдаст им странные баночки. А я знаю, у них с утра всегда народу мало, если прийти пораньше, часиков в девять-полдесятого. Я уж сумею им зубы заговорить, мол, у меня в семье предстоит праздник, я достала шпроты из холодильника и вдруг обнаружила, что банки какие-то легкие, вот и решила с утра пораньше сходить, обменять… – словно бы сама себя уговаривала тетя Витя.
– Тетя Витечка, мы согласны! – сказала Даша, а про себя подумала, что непременно отправит Стаса последить издали за тетей Витей. Поглядеть, не пойдет ли кто-то за ней.
– И еще… Я послушаю, что они мне скажут, погляжу, как поведут себя, а если рядом будет кто-то толочься…
– Но ведь там вполне может оказаться случайный покупатель! – напомнила Елизавета Григорьевна.
– А я выжду…
– И вы не боитесь? – спросила Ирина Дмитриевна.
– А чего мне бояться? Я же, как говорится, с чистой душой…
Между тем Елизавета Григорьевна взяла в руки баночку с наркотиком и принялась разглядывать ее со всех сторон. Присутствующие с интересом за ней наблюдали.
– Лиза! – не выдержала Ирина Дмитриевна. – Ты что там надеешься обнаружить?
– Понимаете, если бы можно было как-то запаять эту банку…
– Еще чего! Ты с ума сошла! Зачем?
– Чтобы вернуть ее тоже. Тогда они успокоятся окончательно! Ребята, как вы думаете, это возможно?
– Ну, в принципе ничего невозможного нет, – нерешительно произнес Игорь.
– Ты сумеешь? – поразился Петька.
– Я-то нет, но… Я знаю одного человека. Он точно сможет.
– Но что ты ему объяснишь? Наркотики ведь не шутка. И потом, уж надо сделать так, чтобы комар носа не подточил. А то если преступники что-то заподозрят, будет куда хуже, чем если они не досчитаются одной баночки, – рассуждал Петька.
– Но как же, – растерянно проговорил Игорь, – такие преступники, и останутся безнаказанными?
О проекте
О подписке