Приблизившись к Николетте, я ощутила, что меня охватывает такое же сияние. По рукам щекотно забегали зеленоватые змейки. В груди вновь начал разрастаться горячий комок собственной магии, все больше, больше. Когда он стал слишком большим, чтобы помещаться во мне, магия вылилась в пространство. Плясавшие над озером зеленоватые искры взвились в победном аккорде, заполоняя собой все вокруг. И в этом теплом, ласковом свете было так хорошо, так приятно. Не сдержавшись, я тоже раскинула руки и рассмеялась. Он не оставит нас, магия нас не оставит! Да, сейчас мы отдавали большую часть Источнику, но он не заберет все, он готов поделиться тем, что под силу удержать человеку. И как же неожиданно, вырывая из эйфории единения с Источником, меня пронзило насквозь что-то темное, холодное, чуждое этой живительной магии. Я вскрикнула и пошатнулась. Спустя долю мгновения свет погас – осталось лишь знакомое марево над озером, а мы вместе с Николеттой, потеряв опору под ногами, плюхнулись в озеро.
Я настолько растерялась, что ушла под воду с головой. Холод оглушил, каким только чудом успела задержать дыхание – не представляю! Не сразу, но мне удалось сориентироваться и, немного в беспорядке побарахтавшись, я все же вынырнула.
– Тише, тише, не брыкайся так, давай помогу. – Оказывается, пока мы бултыхались, к нам с Николеттой подоспели на помощь. Николетте помог ректор, мне – какой-то незнакомый преподаватель, но на вид крепкий и довольно молодой.
На берегу преподы, в первую очередь, высушили нам одежду заклинанием. С тем, чтобы согреться, было сложней – зуб на зуб по-прежнему не попадал.
– Молодцы! У вас все получилось! – с торжественной улыбкой провозгласил ректор, когда с одеждой разобрались. – Источник вновь полон магии.
Мы рефлекторно обернулись. Удивительно! Пусть теперь угомонившиеся частицы магии не кружились над озером в безумном танце, но искристое марево сияло теперь намного ярче, переливаясь драгоценными изумрудами, и сама вода приобрела насыщенный зеленоватый оттенок.
А что же тогда произошло? Почему мне показалось, будто… Нет, я даже не знаю, как объяснить то странное чувство. Неужели никто ничего не заметил? Или это вовсе не с Источником было связано, а я по магической неопытности запуталась в собственных ощущениях?
– Все прошло хорошо? – на всякий случай уточнила я.
– Да. Вы все сделали правильно, – ободряюще заверил ректор.
Я перевела взгляд на Николетту. Она с улыбкой кивнула.
Правда? Нет, у нас правда всё получилось?!
Вообще я наивно рассчитывала, что после такого геройства, как возвращение магии источнику, нам полагается минимум один выходной. Но нет, пришлось идти на занятия, как и всем остальным простым смертным.
После того, как впечатления от произошедшего у озера улеглись, вновь дала о себе знать сонливость. Благо, хоть на сегодня выпали только лекции. И я, продолжая утреннюю традицию геройства, самоотверженно пыталась не заснуть. Но, увы, к последней на сегодня паре мой жаждущий тишины и покоя в объятиях Морфея организм все-таки задремал. Хорошо, что мы с Николеттой сидели позади всех, так что мой недостойный поступок вроде бы остался незамеченным.
Но зато мне приснился старый знакомый. Дракончик сидел прямо посреди заповедного озера, каким-то немыслимым образом удерживаясь на воде. А я стояла в нескольких шагах от окутанного зловещей тьмой берега. Ноги будто бы налились свинцом, не позволяя ни выйти из озера, ни зайти глубже.
Как же в этой реальности дракончика назвала Николетта, я как назло так и не вспомнила.
– Чего? – сварливо поинтересовался Хранитель. – Имя мое забыть умудрилась?
– Уня, ну прости, но я, правда, не помню, – не стала отрицать я.
– Радуйся, что я не обидчивый, – весьма обиженно буркнул он и вдруг с непривычной серьезностью добавил: – Тебе на месте стоять нельзя.
– Почему? – не поняла я.
– Чем дольше будешь стоять на месте, тем меньше у тебя шансов вообще спастись, – тихо пояснил он. – Либо иди на берег, либо заходи вглубь озера. Но учти, что вернуться потом ты уже не сможешь.
Я не успела Уне ничего ответить. Чей-то истошный вопль оборвал сновидение.
– Что происходит? – я растерянно уставилась на сидящую рядом Николетту, пока толком не понимая, сплю я еще или уже нет.
– Сама не знаю, – взволнованно ответила она.
А крики, шум и топот за пределами аудитории все нарастали. Студенты обеспокоенно переговаривались, не менее обеспокоенный преподаватель уже было поспешил к выходу, чтобы посмотреть, что там происходит, но дверь сама распахнулась. Вбежал взлохмаченный студент и с порога трагично завопил:
– Хаос! Разрушение! Нам всем конец! Настал последний день академии! Боги прогневались на нас! А-а-а, мы все умрем!
– Да что случилось-то? – перепугано пролепетал преподаватель.
– Он! – от переизбытка эмоций вестник бедствий вцепился в воротник спросившего. – Он вырвался на свободу!
Он? Какой-нибудь жуткий монстр из подземного бестиария?
– Кто он? – чуть ли не шепотом уже спросил преподаватель.
– Исчадие хаоса и ужаса! – студент закатил глаза и выдохнул чуть ли не на последнем издыхании: – Вульфик…. – и на пике собственной истерики потерял сознание.
– Вульфик? – обомлела Николетта. – Ректорский попугай который, что ли?
– Судя по шуму, там на свободе разгуливает чуть ли не тираннозавр, – мне тоже версия с попугаем показалась сомнительной.
Преподаватель, между тем, покосился на бессознательного студента, потом – опасливо на дверь, и пробормотал:
– Давайте не будем поднимать панику. И вообще выходить не будем. Что бы ни случилось, там есть стража.
Студенты явно разделяли его точку зрения. С поразительной синхронностью кивнули. И только мы с Николеттой снова подтвердили звание местных белых ворон.
– Можно мы выйдем? – спросила я.
– Ну идите, – преподаватель явно сомневался в нашей нормальности, но удерживать не стал.
Ну да, после передачи магии Источнику мы явно потеряли свою избранную ценность.
Мы с Николеттой поспешили выйти из аудитории. Снаружи и вправду царили паника и хаос. Причем отчего-то коридор вдобавок заволокло вонючим дымом.
– Я что-то не помню, Вульфик, что ли, пламя изрыгать умеет? – с сомнением пробормотала я.
– Ну при мне он только традиционно обещал перья позапихивать в уши и из окна выбросить, чтобы летать училась, этими самыми ушами хлопая, – Николетта пожала плечами.
Понимая всю странность происходящего, я предложила выйти из учебного корпуса во двор, пока нас тут не затоптали. И буквально через несколько минут мы покинули здание академии.
Правда, и снаружи ситуация обстояла не лучше. В панике носился народ. И вся бравая стража в том числе. А над ними чуть ли не вестником апокалипсиса в бреющем полете мелькал попугай.
– Плохой студент! Гадкий студент! О-о-о, я сейчас до всех вас доберусь!
Благо, в толпе мы заметили и мельтешащего с распахнутой клеткой наперевес ректора. Августис весьма громогласно звал:
– Вульфик! А ну ко мне! А ну быстро в клетку, безобразник!
– Что происходит? – мы поспешили к ректору.
– Да вот, – он уныло кивнул на резвящегося попугая, – умудрился из клетки выбраться, пока меня не было.
– И что же, – усомнилась я, – он и устроил весь этот бедлам?
– И да, и нет, – ректор снова вздохнул, – как раз сегодня с утра наши алхимики взялись испытывать новое оборонительное зелье по созданию жутких иллюзий. Ну Вульфик туда и прорвался. Опрокинул все склянки, зелье улетучилось, его пары через вентиляционные ходы распространились. И теперь вот всем всякие ужасы кажутся, а Вульфик этим и пользуется.
– А на нас тогда почему не подействовало? – не поняла Николетта.
В ответ Августис лишь пожал плечами и снова принялся ловить попугая.
Я хотела спросить, почему бы просто магию не задействовать. Пусть не боевым заклинанием, но хоть как-нибудь этого крылатого террориста поймать, но совсем рядом очередной вопль попугая заглушил мои слова.
– А ну отпусти! Ты кто такой вообще?! Да мой прадедушка птеродактиль таких как ты ел на завтрак, да по пятьдесят штук за раз!
– Забавное совпадение, – раздался в ответ спокойный мужской голос, – а я вот как раз обожаю есть на завтрак таких попугаев как ты.
Мы поспешили посмотреть, кто же это все-таки Вульфика поймал. Им оказался высокий светловолосый мужчина довольно крепкого телосложения. Несмотря на простой черный костюм без каких-либо отличительных знаков, незнакомец был явно высокого положения. И самое главное, от мужчины так и веяло силой и уверенностью.
Он держал попугая на вытянутой руке за крылья, будто бабочку поймал. Тот, конечно, дрыгался и пытался тяпнуть противника, но пока не мог изловчиться. И все это сопровождалось громогласными воплями.
– Да я тебя на клочки порву! На много клочков! На так много клочков, что ты и сосчитать не сможешь! А ну отпусти! А то я… я… Да я сейчас на тебя своего личного ректора натравлю! А ты знаешь, какой у меня ректор?! У меня бойцовский ректор! Ректор-берсерк! Он таких, как ты, одной левой уделает! Да чего там левой, он только глазом моргнет, и такие как ты замертво падают! Отпускай, пока я добрый, а то ректора на тебя натравлю! Натравлю и перья… – попугай вдруг резко заглох.
Незнакомец как раз в это время поднес его ближе к своему лицу, явно не опасаясь когтей и клюва. Посмотрел прямо в глаза Вульфику. И спросил с усмешкой:
– Что «перья»?
– Перья… запихаю… – голос попугая как-будто осип, да и сам он сжался, стараясь вдруг стать незаметным.
– Куда запихаешь? – чуть ли не ласково поинтересовался мужчина.
– Никуда, – пролепетал Вульфик. – Я вообще никуда и никому перья не запихиваю. Я добрый, милый и хороший попугайчик, – и тут же следом сорвался на истошный крик: – Августис, миленький, выручай! Меня тут притесняют! Спаси-и!
Ректор как раз подоспел к ним.
– Фух, спасибо, – чуть запыхавшись, выдал он и забрал попугая.
Вульфик тут же юркнул в клетку. Изловчившись, запер засов и с внутренней, и с наружной стороны. И теперь, забившись в угол, не издавал ни звука.
– Вы его лечить не пробовали? – задумчиво поинтересовался незнакомец.
– Пробовали, не помогло, – ректор чуть улыбнулся и, спохватившись, произнес: – Приветствую, Алистер! Рад вас видеть в нашей скоромной обители! Не обращайте внимания, у нас тут слегка небольшой казус произошел, я вам все сейчас объясню.
И они оба направились к зданию академии.
Мы же с Николеттой так и остались стоять в стороне.
– Видела, как Августис с этим разговаривал? – пробормотала избранная. – Явно какая-то важная шишка.
Я в ответ лишь пожала плечами. Лично меня личность незнакомца совсем не интересовала. Единственное, на мгновение вдруг накатило то странное чувство, как утром у озера, но тут же пропало.
Вдобавок мимо нас промчался разъяренный Ийрилихар.
– Где она?! Где эта возлюбленная гадина?! Где это проклятие лесного происхождения!
Видимо, бедняге пары зелья еще больше голову снесли. Как будто одного приворотного ему мало.
– Иввину ищет, – странным голосом констатировала Николетта, проводив вампира взглядом.
– Только непонятно, с какой целью, – усмехнулась я. – То ли прибить, то ли расцеловать.
– Первое Иввина уж точно заслужила, – угрюмо буркнула избранная и тут же спешно добавила: – Извини, но просто я очень не одобряю некоторых ее поступков.
– Ну да, с Бонифацием она, конечно, посмирнее была, – я вздохнула. – Скорее бы он уже объявился! – на всякий случай уточнила: – Это единорог, я тебе о нем рассказывала.
– Боюсь, ситуацию не исправит и целый табун единорогов, – Николетта покачала головой.
– Это ты просто Боню не знаешь, – улыбнулась я. – Ну ладно, тут столпотворение, похоже, надолго. Предлагаю на обед сходить, вдруг эфельтири чем-нибудь порадует.
Увы, лично меня эфельтири сегодня радовать не спешило. Традиционное подобие меню гласило:
Основное блюдо: «Я не хочу, чтобы переставало действовать успокоительное зелье Друндгильды»
Закуска: «Я очень боюсь того момента, когда оно перестанет действовать»
Напиток: «Я знаю, что тогда мне станет очень плохо»
Десерт: «И не знаю, смогу ли я с этим справиться»
Совет дня: «Пустоты не бывает. Если что-то ушло, то ему на смену придет нечто другое. Не ищи сегодня покоя и одиночества».
Но как раз таки покоя и одиночества мне хотелось больше всего. А точнее, добраться до своей каморки и завалиться спать. Все-таки утренний недосып до сих пор давал о себе знать. Николетта после обеда побрела к себе, а я к себе, в башню темных. Я не учла только одного: испарения зелья ужаса и иллюзий добрались и сюда…
На меня напали, едва я переступила порог башни. Несмотря на полуденное время, здесь почему-то царила кромешная темнота. Я и так знала, что среди местных обитателей числятся весьма жутковатые сущности. Но не стала даже пытаться угадать, кто из всего этого видового многообразия с рычанием бросился прямо на меня.
Если бы не сегодняшняя церемония у Источника, то никаких проблем бы не возникло. Но, видимо, остававшиеся у меня крохи природной магии пока пребывали в хаотичном состоянии. Я чуть не взвыла от ужаса, понимая, что сейчас даже световой шарик зажечь не в состоянии.
Между тем нечто в темноте прыгнуло позади, перегораживая выход из башни. И кричать ведь бессмысленно – в данный момент все в таком состоянии, что никто не придет на помощь. Ну все, конец, сейчас меня точно разорвут на части.
Отчаянно пытаясь уклониться от удара, я едва не упала на пол. И в этот момент чья-то когтистая лапа таки полоснула меня по плечу. Как раз по тому месту, где находилась метка избранницы.
Вот вроде бы просто царапина, хотя и явно очень глубокая, но боль оказалась едва выносимой. Да только куда страшнее было то, что произошло дальше.
Тьма… Куда чернее и ужаснее окружавшей темноты. Она расползалась подобно голодному зверю. Кто-то кричал от ужаса, кто-то рычал и выл. Но до меня все это доходило через пелену медленно угасающего сознания. Сквозь боль я отчетливо понимала лишь одно: именно я – источник тьмы, и я должна это прекратить. Прекратить, пока не поздно.
Я плохо осознавала, что происходило дальше. Вокруг царила лишь темнота. Последнее, что отпечаталось в памяти, это закрывшаяся дверь моей комнаты. И отчаянный порыв хоть как-то этим отгородиться от тьмы. Да только она таилась не снаружи, она затаилась внутри меня…
– Ишь, какие мы нежные! – громыхал знакомый голос. – Нам только злого нетыпыря покажи, как мы сразу в обморок грохаемся!
Я с трудом разлепила глаза. Светлые стены, узкая кровать, запах трав… Я в лечебном корпусе. А Друндгильда все продолжала громыхать:
– Ну чего глазами хлопаешь? Очнулась таки наконец?
– А что произошло? – слова дались с трудом.
– Да бедлам весь этот из-за паров зелья, геморрой побери всех алхимиков вместе с их криворукостью! У меня теперь все палаты забиты! Половине пациентов еще заикание лечить! Ну а ты? – она уперла руки в бока. – Тебе ума не хватило догадаться, что к темным сущностям в таком состоянии вообще приближаться нельзя? Вот и не жалуйся теперь, что тебя пришибло! Подружке своей спасибо скажи, что нашла тебя! Полдня уже в отключке валяешься! А мне как будто делать больше нечего, как твой бред тут слушать!
– Я, что, еще и бредила? – устало пробормотала я.
– Еще как! Все какого-то Савельхея звала. Просила, чтобы тебя не оставлял. Говорила, как тебе плохо и страшно одной. Все умоляла защитить тебя от темноты. Что за Савельхей-то? Не тот ли, который темный властелин?
Я снова закрыла глаза. Можно выпить хоть тысячу успокоительных зелий, но истина все равно вот так вот неприглядно себя обнаруживает. Благо, хоть в сознании я пока всего этого не чувствовала.
– В общем, ладно, отдыхай, – голос Друндгильды чуть смягчился. – Царапины твои я обработала, так что жить будешь, – она хмыкнула и уже серьезно добавила: – И все же, я бы тебе очень советовала сменить комнату. На ту, роскошную, помнишь, я тебе предлагала? В темной башне и раньше-то было небезопасно, а теперь так вообще, – она понизила голос до шепота: – Кто-то применил там магию тьмы. Вот аккурат в то время, когда и тебя пришибло. Ректор созывает по этому поводу экстренное совещание. Уж очень это дело опасное. Тем более сейчас, когда сюда лорд из Белого Совета, приехал. Это ведь даже до закрытия академии дело дойти может! Хотя, конечно, перспектива, что нас всех переубивает неизвестный владеющий магией тьмы тоже не слишком-то радует… Ну да ладно, поспи еще. С тебя пока проблем хватит.
Но мне почему-то подумалось, что мои проблемы как-раз-таки только начинаются…
Глава 4
Проснулась я ближе к вечеру. К счастью, на этот раз мне ничего не снилось – как будто в пустоту провалилась. А может, и не в пустоту. В темноту, которая за мной тихо-тихо наблюдала, но пока не шевелилась затаившись.
– Ну как себя чувствуешь? – спросила Николетта, заглянувшая в лечебную палату проведать меня.
Я чувствовала себя несколько заторможено. Все мышцы болели так, будто по телу каток проехался. Но учитывая, что меня чуть не убили, причем, что совершенно обидно, не как избранную, мешающую планам, а просто, по случайности, неприятные ощущения можно счесть сущим пустяком.
– Нормально, – я хотела пожать плечами, но вовремя удержалась.
– А я на совещании была, – сказала Николетта, присаживаясь рядом на край кровати. – Я сначала даже удивилась, что позвали. Подумала, напутали они что-то или по старой памяти… но, оказывается, все дело в том, что именно они обсуждали.
– Расскажешь? – полюбопытствовала я, чтобы отвлечься. А то, кажется, зелье Друнгильды постепенно переставало действовать и в груди зарождалось какое-то мерзкое чувство, как будто что-то скребется внутри. Может, если специально не думать и не вспоминать, зелье немного еще продержится?
– Расскажу. Знаешь, Лика, странные дела творятся в академии. Мы же магию Источнику отдали, вроде как его обновили. И все должно было быть хорошо. А тут вдруг преподы заметили, что в нем нечто странное проскальзывает. Черное, непонятное. На фоне остальной магии Источника пока не разобрать, но… – Николетта помедлила и выпалила: – Это очень похоже на магию Тьмы!
Я вздрогнула. Собственные догадки, неясно мелькавшие в мыслях до тех пор, пока после слов Друнгильды я не провалилась в сон, начали обретать четкость.
– И потом, на территории академии кто-то воспользовался магией Тьмы. Примерно в то время, когда на тебя напали. У преподов есть две версии. Или кто-то действительно владеет магией тьмы, хотя это, скорее всего, невозможно. Магией тьмы ведь только темный властелин и может владеть. А его здесь нет. Ну и второй вариант – с Источником творится совсем что-то неладное. Тьма вырывается из него и концентрируется в пространстве сама. Ну вот и получаются такие вспышки, когда концентрация определенного уровня достигает.
– А это очень опасно? – уточнила я, уже зная ответ. Как будто сама не видела, на что магия тьмы способна!
– Это не только очень опасно, еще и непредсказуемо совершенно. По крайней мере, у нас тут нет особых специалистов в магии тьмы. Одни догадки и предположения, одно другого страшнее. Темные властелины почему-то не спешили делиться особенностями своей магии, а изучать их… ну, сама понимаешь, себе дороже, – Николетта невесело усмехнулась.
Чуть помолчав, добавила:
– Но паниковать раньше времени не стоит. У нас теперь серьезная поддержка появилась. Помнишь, странного мужчину во дворе видели? Светловолосый такой, крепко сложенный. Он еще Вульфика поймать исхитрился.
Я кивнула.
– Так вот, это Алистер, член Белого Совета. Он должен был прибыть в академию немного раньше, чтобы присутствовать на передаче магии Источнику. Но что-то его задержало, и появился он чуть позже. А когда магия тьмы вдруг объявилась, обещал помочь разобраться. Держался этот Алистер очень уверенно… думаю, с ним у нас есть шанс на самом деле во всем разобраться.
Ненадолго воцарилось молчание. Я пыталась осмыслить все сказанное Николеттой.
О проекте
О подписке