– Книги, – машинально поправил иномирца парень. – Эмоции. Зависит от автора. Ну иногда удовольствие от прочитанного, начинаю думать, чтобы изменить такого. Ну, а если это прям шедевр, погружаюсь в вымышленный мир целиком.
– Вот! Только он перестал быть вымышленным, как только его представил создатель. Сильный творец уже Демиург. Во-первых, наливай, во-вторых, ты потерял половину в раздумьях и поисках улучшения и исправлений. А если бы спросил творца, а почему собственно человек прячет еду в белом ящике? А он тебе бы ответил, это холодрыльник, там она не портится. Оп, а ведь верно. И смысл в том есть. Дальше же интересно, какой этот прибор внутри, сейчас то я опытный ныряльщик, могу ходить по миру, открывая в чертогах кристалла полноту мира. В иллюзии не было описания холодрыльника, а если бы было, то водку я бы давно нашёл.
– То есть, автор, который творец, создал мир? И этот мир ожил? Полноценный мир с животными, растениями, людьми и историей?
– И-мен-но! Давай, не филонь. Вздрогнули, – сладко причмокивая, закусил Ирокез.
– Но есть же маленькие рассказы, там на пару сцен. Диалог да пару ситуаций. Это тоже мир?
– Не, точно нет. Мир полноценным становится только тогда, когда в нем по иллюзии создателя присутствует созидатель. Ну там, как ты сказал? Автор! Хотя бы косвенно, вскользь. Наделил кусок земли разумными, поверь моему опыту, он разрастется, только без ныряльщиков он сгинет. Энергия познания и эмоций вдохнёт в него жизнь. Я был в мирах, где только кролики и бирюзовая трава. Что-то бегают, жрут, гадят и воспроизводят потомство. Ну да, прикольно посидеть, отдохнуть. Посмотреть на розовые ушки и носы, погладить. Но скучно.
– Наш мир самодостаточен и реален, потому что у нас есть Творцы?
– Да, и те кто их читает, погружаясь в мир грёз. Без их интереса, ответной реакции, вопросов новая история покроется тленом. Тот мир и твари его населяющие умрут, сотрутся.
– Не понимаю, – Влад под одобрительный кивок Барта разлил по рюмкам водку.
– Короче так. Я тебе даю чёткий ориентир. Сосновый лес прорезала старая мощенная дорога. От утренней росы трава покрылась бусинками воды. Мелкая пичужка взвилась на ветку покрасневшей рябины, опасаясь хитрую лису. Представил? Опиши мне то место.
– Лес сосновый и почему-то рябина, птица на ветке и мокрая дорога.
– Тьфу на тебя, а ещё создателя поправлять вздумал! А вот что можно представить:
Осень в лесу прекрасна. Только что сошёл туман, а пичужка старается набрать еды, чтобы накормить птенцов. Лес не так уж и безопасен, есть хищники недалеко от города. Цивилизация достигла неплохих высот. Наличие рябины говорит, что совсем рядом, хвойник сменяется лиственными деревьями.
– По осень не понял, ты же ничего не говорил про время года. И с чего ты взял, что рядом есть город?
– Да уж. Рябина когда краснеет? Вижу по глазам, что догадался. Мощенная дорога это камнетесы, каменщики и рабочие. Значит есть инструмент. В лесу, далеко от жилища никто не выкладывает мостовую, значит это или возле города или центр королевства. У простой деревни нет ни сил, ни средств. Дорога не заросшая, давай-давай. Думай, ныряй. Наливай.
– Это что же получается? Это значит, можно и по миру Сапковского погулять? Это… В град обречённых зайти с Кимом поручкаться? В аномалию угодить? Побывать на планете Железяка? Нарния, посмотреть на Хогвартс, нырнуть в игру с Лукьяненко…
– Пфф. С этого все начинают. С простого. Мир хорошо описан, все учтено, всё сбалансированно и выверено. Миллионы фанатов разобрали на детальки диалоги и описания травы. Покрутили и вставили обратно. Чтобы научится нырять достаточно. А вот когда… Что-то в горле пересохло. Налей.
– Сока? Воды?
– Не, того, что пили.
Влад усмехнулся, но налил. Он смотрел на иномирца уже без страха, полностью поглощенный интересной беседой и открывшимися перед ним перспективами.
– Хороша. Вот водка у Стени по-другому описана. Но прям близко. Тот же пожар в кишках, такой же аромат. Бьёт в голову. Ах, хороша чертовка, – с сожалением поставив пустую рюмку, произнес красноголовый. – Кода ты уже научился погружаться – весь, все чувства – тогда нужно научится явить себя в том мире. Вот допустим, как ты сказал… Мир Сапоговского. Вспомни самую яркую сцену или фрагмент. А следом почувствуй дым костра, услышь кваканье лягушки, улыбнись прикосновению ветра. Это второй уровень. Следом самое сложное. Увидеть свою руку на фоне всего этого. Дальше сам разберёшься.
– Анджей Сапковский. Любительский фанфик есть хороший.
– Что ты, ни в коем случае! Только первоисточник. Копирование не хорошо и не плохо, но это глаза подражателя, а не творца. Только Демиург перенесёт тебя полностью. А там ты уже сам. Узнаешь как переходить по полосатой дороге, как прятаться от механических глаз. Как пить водку и искать новых дайверов. Потом будешь находить малоизвестных творцов и развивать их мир. Вот тут самый смак. Но я до этого ещё не дорос. Мой наставник, он да. Он хорош.
– А зачем их искать? – изумился Влад.
– А зачем твоему миру жить? Давай разобьем все кристаллы с погружением в него. И все. Да, вы сами пишите миры, да, мечтаете и ищите. Но без прилива извне ваша система будет стремиться к покою. Я был уже на потухших мирах. Замечательная архитектура, история. Звуки шикарные. Но я пришёл один и смог пробудить к жизни лишь один маленький домик. Теперь я за него борюсь. Навещать не забываю, всем советую. Ваши бумаги тоже могут навсегда стереть тропинки в те истории. Мёртвые языки, мёртвые слова, мёртвые миры…
Ныряльщик глубоко выдохнул и пригорюнился. Затем быстро взял себя в руки и заговорщицки подмигнул.
– Давай третью, а я пельмени подогрею.
– Я только что понял, сколько всего упустил в непримечательных работах. Даже не захотел вникнуть, углубиться в их историю. Порой был через чур груб и требователен.
– А вот это очень опасно. И глупо. Натирать кристаллы могут лишь знающие. Вот скажи мне, Влад, что с пельменями и водкой нельзя делать?
– Выливать?
– Ход мыслей правильный, но я бы сказал, заставлять ждать. Наливай. Молодой Творец сродни ребёнку. Представь, дите рисует первый свой рисунок. Он толком не может держать стилет в руках, а уже подошёл к синей коре с желанием вырезать свой первый глиф. А ты из-за спины: ну кто так пишет? Что за кривые линии? Это не глиф, это рвота крестера. И всё, потеряли Творца. Хорошо, если он станет Знающим. И будет править трещины в чужих кристаллах, а если, не приведи Кротин, Раскалывателем? Там уже впору за Опытных Творцов переживать.
– Это как?
– Не знаю, как у вас это называют. Ну тот, что ворчит на иллюзии. Дескать… Что за отрыжка. Это слишком плоско, кристалломаратель. Творец, съешь баркану.
– А, понял. Критики. Ну, ты не прав, критика нужна, без неё автор не сможет развиваться.
– Нужны не Раскалыватели, а Знающие. Вот, скажем, есть огрех в кристалле. Дрожит иллюзия. Раскалыватели своими эмоциями эту чревоточину разбивают, а вместе с ней весь узор, все глифы, весь смысл. А знающий помогает склеить. Даёт советку.
– О, как. Значит, я последние три года был Раскалывателем.
– Не, тогда бы меня не увидел. Те озлоблены тем, что не могут Творить. Или наоборот слишком хороши. Возможно, даже уровня Демиург. Но у них на пути встречался какой-то киритик, как ты говоришь, что закалил в них решимость. Вот они, опираясь на свой опыт, решили так же поступить с новичками, – Барт замолк, перебирая в памяти что-то личное. Потом встрепенулся. – Кажись, чего-то не хватает.
– Ещё налить? – усмехнулся Влад.
– И это тоже, но нужны звуки.
– Музыки захотелось? Это мы легко. Какую любишь? – парень схватился за телефон.
– Эээ… Я не знаю, как это сказать. Чтобы, как иллюзия, со смыслом. Стени писал про холодный холод, весьма рекомендовал. И ещё, чёрная ворона не летай.
– Будет тебе и Мороз, и Чёрный ворон.
Два собутыльника, крепко напившись, сидели на кухне, обнявшись. Тихонько подвывая под песни давно минувшей эпохи, они рассказывали истории, в которые трудно поверить.
– Хорошие звуки, со смыслом. Иллюзия сильная, чуть было не нырнул, – неожиданно Барт стал серьёзным. – Слушай меня внимательно, Влад. Не погружайся дальше одного пласта реальности. Не читай бумаг в погружении. А то утонешь и не найдёшь пути назад. А твоё тело в твоём мире усохнет. Прощай, я получил, что хотел от этой иллюзии. Пятеро дайверов. У вас богатый мир. Думаю, я ещё в него вернусь. И это, смени жилье. В твоём новом статусе нельзя отвлекаться на житейские нужды.
Иномирец достал телефон, удивлённо посмотрел на непонятные символы.
– Э-хе-хе, вот это я погрузился. Мне пора.
– Постой, друг. У меня остались вопросы, – Влад еле встал на ноги. – Почему ты так странно одет? И смогу ли я тебя вновь увидеть?
– Ты видишь меня таким, каким хочешь увидеть. Боюсь, что твой разум начинающего ныряльщика не вынес бы моего истинного вида. А на второй вопрос… Если найдёшь бумагу с описанием моего мира, то конечно. Альфа Центавра. Мир песчаных пустошей. Найди там Барта Симпсона, торговца редкими иллюзиями.
Ныряльщик икнул, с трудом встал из-за стола и облизнул щеку Влада. Потом оторвал кусок табуретки вместе со столом и провалился в черную дыру.
– Всё завтра, – хозяин квартиры убрал грязную посуду в мойку, а сам поплелся в кровать. – Надо бы выспаться. Мне ещё уволиться нужно без отработки и скандала.
***
Новый день принёс боль в затылке и странное чувство волнительного восторга, дрожь отравленного организма и жажду. Столь противоречивые ощущения вызвали в организме срочные потребности. С трудом добравшись до кухни, похмельный схватил пачку сока. Апельсиновый нектар упал в глотку, испарившись на полпути к желудку, вместо пара выдав изжогу.
– Как на каменку плеснул, – убедившись, что жидкости в пачке больше нет, швырнул упаковку в мусорку.
Ополоснув лицо и почистив зубы, Влад начал размышлять обо всем том, что вчера произошло. Страшная догадка пронзила раздраженный мозг. Это просто пьяный бред, а Барт… Опять перегорел на работе, и мозг подкинул фортель в навязчивом желании отдохнуть.
Взяв почти разрядившийся смартфон, с горестью отметил пропущенные вызовы по работе. Серёга трижды. Никанор Валентинович, непосредственный руководитель, бухгалтерия.
– А им-то чего нужно от меня? Я там спьяну ничего не написал лишнего? – пролистнув рабочие чаты, с удовлетворением отметил, что "дикпик" в чат с кошечками и тыквами не отправил. Настойчиво всплыло сообщение от автора, по которому проехался тяжёлым катком цензуры. Какое-то чувство кольнуло в сердце, и он открыл переписку.
"Жаль, что Вам не понравилась история. Я только учусь, но возможно рановато мне выкладывать свои сырые работы".
– Обиделся. Но я тоже молодец. Надо написать что-нибудь воодушевляющее, – пройдя по ветке с комментариями, увидел, что аккаунт автора удалён. – Блин. Раскалыватель. Разбил кристалл с надеждой. Убил Творца. Надо выпить кофе и съесть чего-нибудь. Эх, посетим холодрыльник, – Владислав рассмеялся нелепому слову. – Привидится же такое. Бред. Какое увольнение? На что я жить буду?
Старый "стинол" открыл свои недра, призывно подсветив полки. На самом видном месте стояла бутылка пива с непонятными символами, а под ней записка. Забрав невесть откуда взявшийся подарок судьбы, парень открыл бутылку, отхлебнув тёмный и густой эль с горлышка, вчитывался в послание, написанное крупными корявыми буквами.
"Поправляй здоровье, ныряльщик".
Влад поперхнулся холодным напитком и долго откашливался. Перевернув помятый лист, прочитал на обратной стороне.
"Разыскивается мошенник, себя именует Барт Симпсон. Особые приметы…"
Ниже неплохой рисунок, парня в броне и с ирокезом.
Награда сто крон. Обращаться к стражникам Велена".
– Твою мать, – вырвалось из уст осевшего на табурет парня, затем он улыбнулся. – А пиво неплохое.
***
Две недели обязательной отработки, поиск риэлтора, который будет следить за квартирой и раз в месяц переводить оплату на карту, за вычетом комиссионных. Доверенность у нотариуса. Сбор вещей, от большинства из которых Влад решил отказаться. Компьютер был продан через рабочий чат молодому менеджеру, который трижды переспросил цену, а спустя пять минут обзванивал друзей и знакомых с просьбой занять денег. Вырученных денег вместе с остатками отложенный на видеокарту средств хватило на билеты, покупку доброго домика в глуши Астрахани и осталось ещё на необходимые в быту предметы.
***
– По работе? – спросил добродушный старик, что подрабатывал таксистом от железнодорожной станции.
– Нет, хочу остаться здесь. Поживу, воздухом подышу, – неопределённо ответил Влад – лгать не хотелось, глядя на улыбчивое лицо усатого мужика. Кепка придавала таксисту залихватский вид.
– О как. Редко в наших краях такое. Молодёжь больше в город из села бежит, а тут обратно. Воздух у нас да, свежий. Щас поедем чуток, я тебе места грибные да рыбные покажу. Тут поля голимые (сплошные астр. диалект), но и перелески будь, – основательно подошёл дед к роли экскурсовода. – А чего, хурды-мурды (личные вещи (прим. авт)) мало? Сапог опять же нет, ты как по сандыкам будешь ходить? Лужи то бишь по вашему.
О проекте
О подписке