Вот только ему уже сильно хотелось пить. Выждав пять минут, он снова проверил бутылку. В сиропе плавал здоровый кусок льда. Но пить хотелось сильнее. Так что пришлось хлебать его.
– Ух, – отбросив бутылку в пепел, Даниил привалился к ящику. Положение было совсем безрадостным. Но сдаваться он не собирался. Для этого было ещё слишком рано.
Дни потянулись один за другим. Каждый раз он просыпался на своей лежанке, перекусывал и шагал вперёд, надеясь увидеть хоть какие-то признаки живой природы. Сначала сходил в одну сторону. Шёл, пока совсем не выбился из сил. Потом понимал, что тут тоже ничего нет, и возвращался назад. Там снова съедал небольшую порцию еды. Например, несколько чипсов и два кусочка шоколадки. Запивал их двумя глотками газировки и снова уходил на поиски.
Сторон света было четыре. Но пройдя в каждом направлении, парень решил, что уходил недостаточно далеко. И поэтому он снова отправлялся в путь. Но всё равно, каждый раз сдавался и возвращался назад.
Уже вся округа была бы истоптана его следами, если бы не этот падающий пепел, который старательно засыпал их своими хлопьями. Отчаянье накатывало на несчастного всё сильнее и сильнее. Но что он мог сделать? Когда Даниил хотел забраться на одну из ближайших вершин, чтобы оглядеться, то у него не вышло даже приблизиться к ней. Похоже, идти до неё нужно было несколько суток. Но сможет ли он вернуться назад, после такого долгого пути? Этого парень не знал.
Ему надо было бы собрать все вещи и шагать в одном единственном направлении. Но выбрать его он никак не мог. Ведь парень знал, что если ошибется, то будет идти и идти по бесконечным пустошам, под падающим пеплом. И словно буриданов осёл, он обрекал себя на голод, так и не решаясь сделать выбор.
Еда заканчивалась. А его попытки найти хоть что-нибудь заметное не приносили никаких результатов. Вокруг не было ни строений, ни озер, ни даже выжженных деревьев. Ничего, что могло бы подсказать ему верное направление.
Всё, что у него было из ориентиров это вулканы на горизонте. Их вокруг было много, но среди них выделялись три огромных горы, словно какой-то торчащий из земли трезубец. Даниил точно знал, что туда ему лучше не ходить. Там раскаленная лава, тектонические газы, жара и ещё больше пепла.
И вот наступил день, когда парень доел последние крошки. У него оставалась лишь банка колы. Одна единственная, раздутая, словно шар. И ничего больше.
– Ну, не смотреть же на тебя, – фыркнул он и выпил её в один присест. Хоть какие-то углеводы будут.
Теперь несчастного ждали только голод и жажда. А после смерть от истощения. А может, он отравится этой дождевой водой, когда обезумев от обезвоживания, возьмется пить её. Впрочем, есть и более легкие способы умереть. Самым лучшим было открыть кран системы охлаждения и подставить под жидкий азот голову. Тогда всё должно было закончиться быстро. Мозг и нервы сразу замёрзнут и никакой боли.
– Проклятье, – прошипел Даниил, – что за мысли, – он сжал кулаки.
Но делать ему было больше нечего. Он застрял здесь навечно. Пепел, пустоши, лава…. Похоже, он попал в самый настоящий ад.
Что у него в грехах было? Убийство? Ну, охранника он приложил сильно. Но его бы наверняка спасли. Медики в Москве хорошие. Развратом он не занимался. Чем-то богохульным тоже. За что его в ад? Хотя было кое-что – гордыня. Как раз один из семи смертных грехов. Подумал, что он избранный. Великий. Самый умный в мире. Вот и получил по заслугам.
Время шло. Силы покидали его. Весь чумазый, перемазанный пеплом, он лежал возле пустого холодильника и ждал, пока сознание покинет его. С тех пор, как он допил банку колы, уже прошло два дня. За это время он никуда не ходил и ничего не делал. Сидел на одном месте, уже ни на что не надеясь.
Чувство голода, мучившее его, пропало. Жажда тоже стала привычной. Видимо, всё близилось к концу.
– Эх, сейчас бы пельменей, – устало пробормотал парень, разлепляя пересохшие губы. Он задумался и представил себе тарелку полную пельменей. Дымящиеся, посыпанные молотым перцем и резаным укропом. И мазик сверху, легким завитком.
Живот от таких воспоминаний сразу же ожил и заурчал. А в носу будто бы запах пельменей появился. Несчастный измождено улыбнулся – он даже не думал, что у него такое сильное воображение. Ему всегда казалось, что это его слабое место. Но запах нарастал.
И Даниил открыл глаза. Прямо рядом с ним, в пепле, стояла тарелка. Всё, как он представлял – белые пельмени, посыпанные перцем и укропом. И майонез. Казалось, оставалось только протянуть к ней руку….
– Это глюк, – покачал головой несчастный, – всё голод….
Он даже ткнул её пальцем, надеясь, что заденет лишь пепел. Но нет. Тарелка была настоящей и горячей. Парень подтянул её к себе и поставил на дверь холодильника. Вилки вот не было, но такие мелочи не могли его остановить.
Даниил достал ножик и начал накалывать на него пельмени. Ух, этот вкус… Его любимые. Правда, от них потом будет изжога, но плевать. Парень с наслаждением съел каждый из них, а потом отбросил пустую тарелку в сторону. Та жалобно звякнула, разбившись об камень.
– Так, – он сразу напрягся, – подумал о пельменях и получил их. Значит, тогда кофе. Подумаю о кофе… – его глаза снова закрылись, формируя образ.
Кофе. Какой? А, хотя бы из автомата. В этом коричнево-белом стаканчике. Чёрный, с сахаром, как всегда брал утром в фойе лаборатории. И круасан. В яркой упаковке. С клубничным джемом. Только в этот раз они будут на холодильнике, а не в пепле. Вот так.
Он снова открыл глаза и увидел стаканчик, а рядом круасан. И всё на холодильнике. Даниил осторожно отхлебнул кофе, а потом принялся за выпечку.
– Всё ясно, – пробормотал парень, с набитым ртом. Он был умен и соображал достаточно быстро, чтобы сразу разобраться во всём. А ещё был достаточно спокойным и рассудительным. Поэтому не бегал кругами и не вопил от счастья, как делают персонажи глупых комедийных фильмов. Ему уже был ясен принцип. Думаешь – появляется. Сознание определяет реальность. Абсолютно тупой с точки зрения физики принцип здесь работал на все сто.
– Жаль, что я не заметил этого раньше, – Даниил покачал головой, – ладно! Мне нужно осмотреться! Итак, я умею летать!
Он вновь закрыл глаза. Представил, как его тело поднимается над землей. Как удаляется эта пепельная пустошь, становиться всё меньше и меньше. Словно, камера отлетает от персонажа в каком-то кино.
Хотя, стоп. Это глупо! Гораздо лучше будет создать большую башню или вышку. Туда можно будет подняться и оглядеться. А ещё её будет видно издалека – хороший ориентир. И самое главное – это куда безопаснее.
Парень открыл глаза, что бы сбросить концентрацию на полёте и переключиться на вышку.
– Ух, мать! – тут же отчаянно завопил он. Его тело парило на высоте в несколько сотен метров. Внизу под ногами, будто бы серый прыщ виднелось его укрытие – засыпанный пеплом купол. Справа возвышались эти три вулкана, впереди была цепочка мелких дымящихся гор, а левее….
Левее за чередой пепельных вершин, виднелись едва заметные белые точки. Заснеженные склоны. И казалось, что за ними видно что-то зелёное.
Но сейчас ему было не до этого. Он падал вниз. Падал, притягиваемый гравитацией. Пепельная пустошь летела прямо ему навстречу.
– Так! – выдохнул Даниил, резко зажмуриваясь, – я снова могу летать, снова….
Ага. Как же. Он падал. Мозг теперь думал только об этом. Ещё б не думать – чувствуешь же, как обдувает тебя набегающий поток.
– Ладно, хорошо. Я падаю, но я зависну над землей. В полуметре! Как Том Круз в миссия….– спешно пробормотал он. Образ получился качественным. Падение резко остановилось. Какая-то сила стянула ему грудь.
Даниил открыл глаза. Перед ним был пепел, который набивался в ноздри при каждом вздохе. На груди у парня было что-то вроде страховочных ремней. За спиной они были приделаны к веревке, которая крепилась где-то наверху.
Парень облегчённо выдохнул и с интересом попытался глянуть вверх. Ему было интересно, что же держит этот трос. Несчастный чуть шею не свернул, но все же смог заглянуть себе за спину. Там действительно вверх поднималась натянутая веревка и уходила она прямо в небеса.
– Так. Она же ни к чему не привязана! – воскликнул он. И тут же грохнулся на землю. А сверху на него полетела веревка, опутывая своими петлями. Даниил с трудом скинул её с себя и поднялся на ноги. Это было очень опасным приключением. Он мог легко разбиться насмерть. Но зато теперь у него было знание – что там есть зелень и заснеженные горы. А значит, именно туда ему и нужно идти.
И Даниил пошёл. Пошёл налегке, бросив даже свою сумку с вещами. А когда устал – просто создал себе пластиковый стул, на который уселся, чтобы отхлебнуть холодной сотворенной минералки. После небольшой передышки, парень снова двинулся в путь.
Но вскоре разразилась очередная гроза и по пепельным пустошам застучали дождевые капли. Раньше бы парень побежал назад, закрывая голову руками. Но теперь он просто создал шезлонг и большой зонтик, под которым и укрылся от дождя. А когда ему снова захотелось отправиться в путь, всё это пришлось бросить на том же месте. Ведь не тащить же на себе лишний груз.
Когда наступила ночь, то Даниил сотворил себе небольшую палатку и спальник, чтобы наконец-то выспаться в удобных условиях.
С каждым разом сила просыпалась всё легче и легче. Ему уже не нужно было напрягаться, чтобы создать себе чаю или банку газировки. И весь путь его был усыпан пластиковыми стаканчиками, обёртками от шоколадок и пустыми бутылками. В одном месте стояла небольшая беседка, на столике которой остались три банки пива и несколько грязных шампуров.
А когда он добрался до горного хребта, то с легкостью сотворил себе походную одежду. Ботинки, плотные штаны и даже куртку, чтобы не замерзнуть в снегах. Уже потом, забираясь по заснеженным уступам, парень подумал, что, наверное, мог бы просто перелететь через эти горы.
Но так было даже интереснее – покорять местные перевалы, быть первооткрывателем. Который, правда, под напором стихии сотворил себе целый домик, дабы погреться у жаркого огня.
Наконец, Даниил перебрался через последнюю гряду и увидел внизу целый сосновый лес, и даже какое-то озеро вдалеке. А самое главное на берегу виднелось какое-то поселение.
Теперь он точно знал, что это настоящий живой мир. Мир, где есть хотя бы один народ. И это значило, что его мечты действительно воплотились в реальность….
О проекте
О подписке