Коул Гаррисон оглянулся через плечо на Диану Фостер, которая ждала, стоя в открытых дверях конюшни. Заложив руки за спину, Диана наблюдала, как ее сводная сестра катается по манежу вместе с другими девочками, приглашенными на день рождения Барбары Хэйуорд. Прихватив щетку и скребницу, Коул направился было к одному из денников, но остановился.
– Хотите, я оседлаю для вас лошадь? – спросил он.
– Нет, благодарю, – отозвалась Диана, и ее учтивый, взрослый тон вызвал у Коула улыбку.
Уже два года на каникулах он работал конюхом у Хэйуордов, и за это время составил определенное представление о дочерях-подростках хьюстонских миллионеров. Он уже давно понял, что тринадцати-четырнадцатилетние подруги Барбары Хэйуорд помешаны на мальчиках и лошадях и всеми силами стремятся управлять и теми и другими. К тому же они были одержимы своей внешностью, одеждой и положением в кругу ровесниц. Эти легкомысленные и капризные существа отличались также требовательностью, высокомерием и коварством, но временами выглядели поистине очаровательно.
Некоторые из этих девочек уже залезали в бары к родителям, большинство злоупотребляли косметикой, и все до единой пытались флиртовать с Коулом. В прошлом году их попытки казались забавными и неуклюжими, но с возрастом девочки становились все смелее. В результате Коул начал чувствовать себя объектом сексуальных притязаний рано развившихся подростков.
Все бы ничего, если бы поклонницы ограничивались хихиканьем и скромно опущенными ресницами, но в последнее время они преуспели в искусстве соблазнительных поз и томных взглядов. Месяц назад одна из подруг Барбары возглавила «охоту», дерзко осведомившись, как Коул относится к поцелуям взасос. Хейли Винсенс, признанная заводила, тотчас принялась претендовать на роль лидера, сообщив Коулу, что у него «шикарная задница».
Коул редко видел Диану, но эту миниатюрную брюнетку он всегда считал приятным исключением. Она излучала здравомыслие и обаяние, и юноша чувствовал, что в ней есть глубина, которой недостает другим девочкам. Ее волосы имели оттенок темной меди, а поразительно огромные, опушенные длинными ресницами глаза – ясные, сияющие, завораживающие зеленые глаза – смотрели на мир с неподдельным интересом. Эти выразительные глаза светились умом и сообразительностью, вспыхивали в минуты веселья и вместе с тем были наполнены нежностью, которая неизменно заставляла Коула улыбаться девушке.
Закончив чистить кобылу, Коул потрепал ее по гладкому боку и вышел из денника, прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь. Вернувшись к полкам, чтобы положить на место скребницу и щетку, он с удивлением увидел, что Диана по-прежнему стоит в дверях, крепко стиснув руки за спиной, и с беспокойством наблюдает за суетой на манеже.
Коул поспешно передвинулся левее, откуда было удобнее осматривать манеж. Первым делом он заметил лишь два десятка девочек, которые смеялись и кричали, гарцуя или перепрыгивая через невысокие барьеры. А затем он обратил внимание, что Кори, сводная сестра Дианы, оказалась в полном одиночестве в дальнем углу манежа. Кори громко похвалила Хейли Винсенс, которая только что обскакала других девочек, но Хейли посмотрела мимо нее, а затем сказала что-то подругам, и те покатились со смеху, бросая на Кори красноречивые взгляды. У девушки поникли плечи; повернув лошадь, она выехала с манежа, словно ее прогнали бранью.
Диана судорожно сжала кулаки и закусила нижнюю губу, напомнив Коулу в эту минуту встревоженную наседку. Коул был тронут явным беспокойством Дианы. Впрочем, он понимал: Кори не примут здесь как равную.
На прошлой неделе Диана впервые привела Кори в конюшню и представила ее Барбаре и еще нескольким девочкам, приехавшим посмотреть недавно родившегося жеребенка. Коул стал свидетелем ошеломленного молчания, последовавшего за словами Дианы, заметил выражение враждебного превосходства, с которым юные дебютантки узнавали прошлое Кори и проникались мыслью, что они неизмеримо выше ее.
В тот день Диана нисколько не сомневалась, что ее богатые подруги примут Кори с распростертыми объятиями – это подтверждали их учтивые улыбки. По мнению Коула, Кори вызвала острое недовольство подруг Дианы, и, судя по тому, как обеспокоенно хмурилась сейчас Диана, она пришла к тому же выводу.
Тронутый силой чувств девушки, Коул попытался отвлечь ее:
– Кори вполне прилично ездит верхом. Вам не стоит так пристально следить за ней или волноваться.
Полуобернувшись в его сторону, Диана одарила Коула успокаивающей улыбкой:
– Я просто задумалась.
– Понятно, – отозвался Коул, делая вид, что поверил объяснению. – Так бывает со многими людьми. – Он замялся, не зная, что сказать дальше. – А вы любите лошадей?
– Очень, – ответила Диана в своей непривычно взрослой и подкупающей манере. По-прежнему не разжимая кулаков, она обернулась к Коулу, очевидно желая продолжить разговор. – Я привезла им яблоки, – добавила она, показав на большой бурый мешок, лежащий у двери.
Поскольку она, по-видимому, предпочитала кормить лошадей, а не ездить верхом, Коул поинтересовался:
– А вы умеете ездить верхом?
Диана удивила его, снова кивнув:
– Конечно.
– Тогда давайте разберемся, правильно ли я вас понял, – шутливо продолжал он. – Бывая здесь, вы не ездите верхом даже в компании своих подруг – верно?
– Верно.
– И при этом вы учились верховой езде и очень любите лошадей. Так?
– Да.
– Вы так любите лошадей, что привозите им яблоки. Я не ошибся?
– Нет.
Сунув большие пальцы обеих рук за пояс, Коул с любопытством взглянул на девушку.
– Тогда я ничего не понимаю, – признался он.
– Я люблю лошадей гораздо больше, когда стою на земле.
В ее голосе послышался такой заразительный смех, что Коул усмехнулся:
– Нет-нет, не продолжайте – я догадаюсь сам. Вы упали и ушиблись, да?
– Правильно, – призналась Диана. – Я упала, пытаясь взять барьер, и вывихнула руку.
– Единственный способ победить страх – попробовать еще раз, – наставительно заметил Коул.
– Так я и сделала, – серьезно заверила его Диана, но ее глаза блеснули.
– И что же?
– И заработала сотрясение мозга.
У Коула заурчало в животе, и юноша подумал о яблоках. Он был стеснен в средствах и при этом обладал неутолимым аппетитом.
– Пожалуй, лучше будет отнести этот мешок подальше – пока о него кто-нибудь не споткнулся, – предложил Гаррисон, поднял мешок и направился в глубину конюшни, намереваясь разделить подарок, предназначенный лошадям. Когда он проходил мимо денника в конце длинного строения, древняя кобыла по кличке Дробь высунула голову поверх ворот и вопросительно взглянула на Коула, принюхиваясь к запаху.
– Пусть ты едва держишься на ногах, но с обонянием у тебя все в порядке, – заверил Коул кобылу, вытаскивая из мешка яблоко и отдавая ей. – Только не рассказывай своим соседям об этом лакомстве – здесь есть и моя доля.
Коул застилал свежим сеном пол в пустых денниках, когда несколько девочек, только что разъезжавших по манежу, вошли в конюшню.
– Диана, нам надо поговорить с тобой о Кори, – объявила Хейли Винсенс.
Коул оторвался от своего занятия и сразу же понял: девчачий суд присяжных готов вынести вердикт – причем отнюдь не благоприятный.
Диана тоже почувствовала это и произнесла вежливо и твердо:
– Я уверена, все вы полюбите Кори, как только хорошенько узнаете ее, и захотите с ней дружить.
– Ни за что! – надменно заявила Хейли. – Что общего у нас может быть с девчонкой из захолустного городка, о котором мы ни разу не слышали? Разве ты не заметила, в каком свитере Кори явилась сюда на прошлой неделе? Она сказала, что ее бабушка нарисовала на этом свитере коня.
– А мне понравился рисунок, – упрямо возразила Диана. – Бабушка Кори – настоящая художница!
– Художники рисуют на холстах, как тебе известно. Ставлю все свои карманные деньги – эти джинсы, что сегодня на Кори, были куплены в магазине поношенной одежды!
Девочки разразились приглушенным смехом, а затем Барб Хэйуорд решилась присоединиться к мнению большинства и смущенно заявила:
– Не понимаю, как она может быть нашей подругой – или твоей, Диана.
Коул поморщился от сочувствия к Кори и симпатии к бедняжке Диане, которая, как он не сомневался, сдастся под напором ровесниц. Но Диана не уступила ни дюйма.
– Мне очень жаль, если ты так считаешь, – искренне обратилась она к Хейли, которая, как уже понял Коул, возглавила кампанию против Кори. – Неужели ты так боишься соперничества?
– Какого соперничества? – озабоченно переспросила Барб Хэйуорд.
– Разумеется, соперничества за внимание мальчиков. По-моему, Кори очень хорошенькая и к тому же веселая – естественно, поклонники будут увиваться вокруг нее, где бы она ни появилась.
Коул замер с восхищенной улыбкой на лице, понимая суть стратегии Дианы. Поскольку Кори способна заманить больше поклонников в общую ловушку, искушение будет непреодолимым. Коул задумался было, не перетянет ли чашу весов опасение, что Кори уведет из-под носа подруг их приятелей, когда Диана мягко добавила:
– Правда, у Кори дома остался приятель, и потому ей незачем обзаводиться другим.
– По-моему, стоит поближе познакомиться с ней, – произнесла Барб смущенным, убеждающим тоном девочки, которой недостает смелости стать заводилой.
– Как я рада! – горячо воскликнула Диана. – Я знала, что вы меня не подведете. Иначе я скучала бы без вас – мне было бы не с кем меняться одеждой и ездить летом в Нью-Йорк.
– Скучала без нас? О чем ты говоришь?
– Понимаете, Кори – моя лучшая подруга. А лучшие подруги должны заступаться друг за друга и держаться вместе.
Когда девочки ушли, Коул изумленно уставился на Диану, застыв на пороге денника.
– Скажите, – заговорщически начал он, – у Кори и вправду есть приятель?
Диана подумала и кивнула:
– Да.
– Вот как? – с сомнением переспросил Коул, заметив, как Диана виновато отвела искрящиеся смехом глаза. – И как же его зовут?
Диана прикусила губу.
– У него такое странное имя…
– Какое?
– Пообещайте, что никому не проговоритесь.
Очарованный выражением ее лица, преданностью и сообразительностью, Коул перекрестился.
– Его зовут Сильвестр.
– И он… – заставил ее продолжать Коул.
Ее взгляд коварно скользнул в сторону, а загнутые темные ресницы отбросили тени на скулы, приглушив нефритовый блеск глаз.
– Свинья, – призналась Диана.
Коулу показалось, будто он ослышался.
– Свинья? – повторил он. – Наверное, поросенок?
Она кивнула.
– А точнее – боров, – добавила она, поднимая на Коула блестящие зеленые глаза. – Кори рассказывала, что он громадный, но бегает за ней по дому, как кокер-спаниель.
В этот миг Коул решил, что Кори – везучая девчонка, если она сумела обзавестись такой хрупкой, но неустрашимой защитницей, как Диана Фостер.
Не подозревая о безмолвных комплиментах Коула, Диана взглянула на него:
– Здесь можно попить?
Коул улыбнулся:
– Обманывать – тяжелая работа, верно? Похоже, жажду вызвала битва с полудюжиной высокомерных девчонок?
Диана широко раскрыла глаза и улыбнулась. Она чертовски смела, подумал юноша, но эта отвага и решимость надежно скрыты присущей только ей мягкой манерой общения.
– Конечно, – ответил он, мотнув головой в конец конюшни. – Поищите сами.
В конце коридора, справа, Диана обнаружила небольшую комнату, где, как она поняла, жил Коул. Узкая койка была заправлена с армейским тщанием, на древнем столе стояла еще более древняя лампа. Книги и бумаги аккуратной стопкой возвышались сбоку. Напротив спальни оказалась ванная, а за ней – тесная кухонька с единственной раковиной, маленькой плиткой и миниатюрным холодильником. Диана решила, что в холодильнике хранят напитки для всех, но, открыв дверцу, увидела, что внутри нет ничего, кроме упаковки хот-догов, пакета молока и коробки овсяной крупы.
Она удивилась, обнаружив, что Коул хранит крупу в холодильнике, но еще больше ее изумило то, что он предпочитал не запасаться едой. Теряясь в догадках, она закрыла дверцу и наполнила бумажный стаканчик водой из-под крана. Выбрасывая стаканчик в небольшое жестяное мусорное ведро, она заметила там два яблочных огрызка. Привезенные Дианой яблоки были дряблыми и совершенно неаппетитными, и она не понимала, почему Коул позарился на них. Наверное, он ужасно голоден.
Продолжая размышлять о пустом холодильнике и яблочных огрызках, Диана остановилась, чтобы погладить изящного рысака, а затем вернулась в конюшню. Кори увлеченно беседовала с тремя девочками у ограды манежа.
– Может, вам следует отправиться туда – на случай, если сестре понадобится помощь?
– Нет, с Кори все будет в порядке. Она замечательная, и вскоре остальные это поймут. И потом, по-моему, ей будет неприятно, если она узнает, что я… вмешивалась в ее дела.
– У вас талант вывозить в свет дебютанток, – пошутил Коул, но, заметив смущение Дианы, поспешно добавил: – А если Кори им все-таки не понравится?
– Тогда она сама найдет себе друзей. Кроме того, среди этих девочек у меня нет по-настоящему близких подруг – ни одной, не говоря уже о Хейли. И о Барбаре. Мне гораздо больше нравится дружить с Дугом.
Коул изумился, вспомнив долговязого и нескладного брата Барбары:
– Значит, Дуг – ваш поклонник?
Диана метнула в него недовольный взгляд и присела на охапку сена близ открытой двери.
– Нет, он мой друг.
– Пожалуй, для него вы маловаты ростом, – пошутил Коул, наслаждаясь разговором. – А кто же тогда ваш близкий приятель? – спросил он, потянувшись за большим красным пластиковым стаканом, который прежде поставил на подоконник.
– Откровенно говоря, у меня нет поклонников и близких приятелей. А у вас есть подруга?
Коул кивнул и глотнул воды.
– Кто она такая? – полюбопытствовала Диана.
Коул вытянул ноги, устроившись рядом с девушкой, сложил руки на коленях и уставился в окно. Диане показалось, что его мысли где-то далеко.
– Ее зовут Валери Купер.
Последовала долгая пауза.
– И это все? – поторопила Диана. – Какая она внешне – блондинка или брюнетка, высокая или маленькая? Какого цвета у нее глаза?
– Она высокая блондинка.
– Как бы я хотела быть такой! – задумчиво призналась Диана.
– Вы хотите иметь светлые волосы?
– Нет, – покачала головой девушка, и Коул засмеялся. – Я хочу подрасти.
– Лучше бы вы мечтали стать блондинкой, – беспечно посоветовал Коул. – Добиться этого куда проще.
– А какого цвета у нее глаза?
– Голубые.
Диана была очарована.
– Вы давно знакомы?
Коул запоздало спохватился: заводить личную беседу с гостьей своего работодателя уже само по себе недопустимо, ведь этой гостье всего четырнадцать лет от роду, а разговор принял слишком доверительный характер.
– Со старших классов школы, – отозвался он, собираясь уйти.
– Она живет в Хьюстоне? – допытывалась Диана, чувствуя, что беседа окончена, но желая продлить ее.
– Она поступила в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Мы встречаемся обычно во время каникул.
О проекте
О подписке