Ниже приведен список имен. Если я кого-то забыл, очевидно, это произошло по одной из двух причин: а) потому что у меня ужасная память или б) потому что ваш вклад не настолько внушителен, как вы думали.
Самую главную благодарность я хочу выразить своей прекрасной жене Гайе (Gaia). Мы начали проводить свои Недели Fuck It на «Холме, Который Дышит» (The Hill That Breathes) три года назад, и многое из написанного в этой книге выросло из того, что мы вместе опробовали в ходе тех недель и в нашей повседневной жизни. Спасибо, Гайя, за все.
Ну а теперь и список. Спасибо за то, что помогли нам сделать все это (в алфавитном порядке, на случай, если вдруг возникнут вопросы):
Чезу Бэйфилду (Chas Bayfield), Ричарду Болтону (Richard Bolton), Элисон Баудитч (Alison Bowditch), Антуану Боусу (Antoine Bowes), Мартину Бруксу (Martin Brookes), Дэну Брулей (Dan Brule), Акселю Чалдекотту (Axel Chaldecott), Бобу Коулману (Bob Coleman), Саймону Конфино (Simon Confino), Билли Коннолли (Billy Connolly), Отцу, Босоногому Доктору (Barefoot Doctor), Дэвиду Гиттингсу (David Gittings), Люси Гривс (Lucy Greeves), Карлу Груни-ку (Karl Grunick), Бисонь Гуо (Bisong Guo), Джону Хегарти (John Hegarty), Стиву Генри (Steve Henry), Руперту Хауэллу (Rupert Howell), Робину Джонсу (Robin Jones), Джен Линкольн (Jen Lincoln), Патрику Лукоку (Patrick Lucocq), Адаму Лёри (Adam Lury), Маме, Тони Парсонсу (Tony Parsons), Мюррею Партриджу (Murray Partridge), Яну Присту (Ian Priest), Рэч (Rach), Джонатону Россу (Jonathon Ross), Марку Сибрайту (Mark Seabright), Джеймсу Спенсу (James Spence), Алексу Уипперферту (Alex Wipperfurth), Джорджи Уолфинден (Georgie Wolfinden).
Марии Кристофи (Maria Christofi) за познания в области традиционной китайской медицины.
Гайе за иллюстрации.
Андреа Армадио (Andrea Armadio) за обложку (американского издания. – Прим. ред.).
Джулиану Роскамсу (Julian Roskams) (www. eticapress.com) за всю его помощь.
Всем участникам фестиваля Mind Body Spirit Festival..
Всем, кто был с нами на Неделях Fuck It.
Всем, чья фамилия начинается с «П». Мы – круче всех.
Говоря Fuck It, вы перестаете держаться за то, что, как правило, приносит вам боль.
Говоря Fuck It, вы отдаетесь течению жизни, то есть перестаете делать то, чего не хочется, и наконец делаете то, что всегда хотелось, перестаете слушать окружающих и прислушиваетесь к себе.
Говоря Fuck It, вы совершаете духовный акт высшего порядка: освобождаетесь, бросаете все, перестаете сопротивляться и, расслабившись, возвращаетесь в естественный поток самой жизни (иначе называемый Дао, Богом и т. д.).
Говоря Fuck It, вы прекращаете волноваться (в общем и целом), отказываетесь от желаний (от многих) и в конечном итоге становитесь чертовски счастливым, ощущая себя собой в текущий момент времени (если вам повезет).
Поэтому, прежде чем мы рука об руку бросимся в бассейн мудрости в стиле Fuck It, попробуйте сделать это самостоятельно. Скажите Fuck It хоть о чем-нибудь. Это может быть что-нибудь незначительное (подойдите к холодильнику и слопайте ту ватрушку) или вполне серьезное (позвоните ленивому свину, которого зовете своим партнером, и пошлите его подальше).
Скажите Fuck It о чем угодно и ощутите, какую свободу и облегчение это вам принесет. Умножьте это ощущение на десять, представьте, что чувствуете себя таким образом большую часть времени, и получите представление о том, во что ввязываетесь.
А теперь, напоследок перед прыжком, давайте ПРООРЕМ вместе…
Fuuuuucccckkkk Iiiitttt!
Конечно, вся эта книга является сообщением от автора. Но здесь караван авторских сообщений высылает вперед мотоциклиста, чтобы встретиться с вами и подготовить к прибытию основного сообщения.
Итак, мотоциклист снимает шлем (ооох, мамочки!). И хихикает. Как только он возьмет себя в руки, он объяснит вам, почему смеется.
Сообщение часто будет доходить до вас в шутливом формате: в таком виде вещи лучше усваиваются и перевариваются. Как говорила знаменитая гуру-ведьма 1960-х гг. Мэри Поппинс, «ложка сахара помогает принять любое лекарство». В особенности когда ложка лекарства/сахара, которую вы вот-вот проглотите, приобретает вкус того, чего вам хочется: для Майкла это была клубника, а для самой Мэри Поппинс – «ммм… ромовый пунш».
Итак, выбирайте свой вкус, а я постараюсь вам угодить.
Дело в том, что все сообщение в целом – это сообщение о несерьезности. То есть само лекарство на 100 % состоит из сахара (и, естественно, добавки Е с каким-то номером, обозначающим выбранный вами ароматизатор).
Наша жизнь состоит из важных для нас вещей. Наша система ценностей – это всего лишь набор вещей, избранных нами в качестве значимых для себя (или навязанных «обучением и воспитанием»). А значимые для нас вещи – это те, к которым мы относимся со всей серьезностью.
Когда мы говорим Fuck It (а мы, как правило, произносим эти слова, когда значимые для нас вещи вдруг всплывают вверх брюхом), мы осознаем, что нечто, что было для нас важным, не имеет такого большого значения. Другими словами, в результате каких-то неблагоприятных обстоятельств мы перестаем придавать значение тому, к чему обычно относились очень серьезно.
Значимые вещи – это серьезность. То, что не имеет значения, – это страна смеха и легкости.
Теперь ваш мозг, наверное, жужжит и мечется, как поддразниваемая запахом гниющего мяса муха в тесной каморке. Осознание вероятности того, что нечто важное может оказаться не имеющим значения, вполне может «сорвать крышу». Но большинство из нас, сделав такое открытие, ощущают также и непреодолимый аромат свободы.
Когда мы говорим Fuck It о том, что в действительности не имеет для нас большого значения, мы поистине совершаем духовный акт. Fuck It – это идеальная западная форма выражения восточных духовных идей, позволяющих нам освободиться, махнуть рукой и перестать держаться за свою систему ценностей (избавиться от фиксаций).
Конечно, мы до второго пришествия (вы тоже обожаете это выражение?) можем спорить об истинном значении слова «духовное». В широком смысле его, как правило, определяют как нечто нематериальное, воплощенное в любой не-форме или любом не-виде. Но я и с этим не вполне согласен. Я могу испытать «духовные» чувства от самых материальных и обыденных вещей. Поэтому давайте не будем сводить себя с ума попытками дать реальное определение… достаточно будет сказать, что мы все думаем об одном и том же, когда произносим слово «духовное». А как я знаю по своему опыту, всякий раз, когда нам удается глубоко расслабиться и плюнуть на все, мы открываем себя для духовного мира.
Говоря о чем-то что Fuck It, вы переходите от напряженности и фиксаций к легкости и свободе. Все философские системы, все религии, все духовные учения обещают нам одно и то же – свободу.
Беда в том, что выполнить это обещание чрезвычайно трудно.
В действительности любую философскую систему, способную выполнить это обещание, можно считать высшей и идеальной философской системой… добро пожаловать в философию Fuck It.
Проблема большинства из нас, живущих в западном мире (измученных стрессами, зажатых, наполненных страхами и желанием управлять всем, что нас окружает), заключается в том, что перепрыгнуть в более расслабленное состояние мы можем только благодаря чему-то с таким лее крепким характером, который отличает выражение «Fuck It».
Еще одним дополнительным преимуществом является тот факт, что для этого не надо делать ничего из перечисленного ниже:
• молиться;
• совершать ритуальные песнопения;
• медитировать;
• носить сандалии;
• распевать песни под акустическую гитару;
• вырабатывать в себе уверенность, что ты прав, а все остальные ошибаются;
• убивать людей;
• питаться бобовыми;
• ходить в оранжевом;
• заставлять себя прекратить заниматься тем, что нравится;
• следовать правилам;
• притворяться счастливым, когда это не так;
• говорить «аминь», если к этому нет желания.
Аминь.
Книга, подобная этой, оказывается скандальной просто потому, что в ней используется слово «Fuck». В действительности, это смешно. Прежде всего потому, что поистине анархической является стоящая за ней философия, а не употребление этого конкретного слова. Но в основном это происходит из-за того, что слову, чтобы потерять свою силу, требуется много времени.
Слово «Fuck» – воистину прекрасно.
Оно прекрасно, потому что является сленговым обозначением полового акта. Уже одно это – повод для веселья, если наблюдать, как «расползался» его смысл. «Fuck off» в действительности значит «иди и займись сексом», что, по сути, является не столько оскорблением, сколько добрым пожеланием. «Fuck you» в реальности означает «секс с тобой», что ни в коем случае не оскорбление, а скорее предложение. «Oh fuck» по-настоящему значит «ой, чудесный секс», то есть нечто, о чем совсем неплохо подумать в момент крайней фрустрации.
В этом слове есть мощь, способная вызвать шок.
Легко понять, почему его так редко использовали, что в определенных кругах это слово было почти невозможно услышать. Но в 1980–1890-х гг. оно просочилось и перетекло в язык. Оно преодолело классовые, расовые и возрастные границы и стало излюбленным вводным словом. Его пластичность настолько поразительна, что оно может применяться в качестве любой части речи. У некоторых людей слово «fuck» стало вообще каждым вторым произносимым ими словом.
Но самое примечательное заключается в том, что даже при такой вирусоподобной способности к распространению это слово сохранило в себе большую долю своей мощи.
Конечно, теперь можно разместить его на обложке книги, что еще 20 лет назад было совершенно исключено. Но именно благодаря этому единственному слову моя книга будет привлекать так много внимания.
Произнести Fuck It – это то же самое, что показать средний палец миру значений, условностей, власти, системы, единообразия и порядка. А это и есть анархия. В буквальном переводе «анархия» означает «без правителя». Анархисты предлагают создать государство, свободное от правителей и предводителей. Но в более широком смысле под «анархией» понимается отсутствие любых общепринятых стандартов, целей или смыслов.
Это и есть ключ к анархическому сердцу Fuck It. Все в этой жизни подстегивает наши неустанные поиски смысла и накопление многочисленных значений. Даже несмотря на то что значения приносят нам боль, все окружающее нас служит поддержкой процессу собирательства смысла.
Чтобы обеспечить друг другу гармоничное сосуществование, мы пытаемся договориться о стандартах, целях и смыслах. Поэтому все, что представляет опасность для некоторых из этих коллективных смыслов, священных коров наших семантических вселенных, рассматривается в качестве серьезной угрозы. А самой величайшей угрозой является анархизм, то есть фактическое отсутствие значения и цели.
Более узкая политическая коннотация анархизма, то есть стремление к уничтожению государства, – это ничто по сравнению с разрушительной мощью его истинного значения, то есть стремления ниспровергать общепринятое восприятие смысла и цели. В этом понимании анархизм – самая подрывная и радикальная философия, способная прийти в голову человеку.
О проекте
О подписке