На этом единственное в своем роде образование Джереми не закончилось: узнав о существовании сына, Джеймс сам взялся за него. Но Джеймс Мэлори враждовал с многочисленной родней и вел в Карибском море беззаботную жизнь пирата – вернее, как он предпочитал себя называть, пирата-джентльмена. Тем временем Джереми занималось пестрое сборище – команда Джеймса, обучая мальчишку тому, чего в его возрасте не полагалось знать.
Обо всем этом Перси и не подозревал. В друге он видел только обаятельного повесу, к двадцати пяти годам повзрослевшего, но не утратившего обаяния: стоило Джереми войти в комнату, как он попадал под прицел влюбленных взглядов всех присутствующих женщин. Разумеется, кроме своих родственниц. Те его просто-напросто обожали.
Внешность Джереми унаследовал от своего дяди Энтони: знакомясь с ним, каждый мог бы дать голову на отсечение, что Джереми – сын Тони, а не Джеймса. Подобно дяде, Джереми был высок ростом и широкоплеч, мог по праву гордиться тонкой талией, узкими бедрами и длинными крепкими ногами. У обоих губы были сочными, подбородки – четко очерченными и надменными, носы – горделивыми, римскими, кожа – смугло-бронзовой, а волосы – густыми, оттенка эбенового дерева.
Но первыми взгляд притягивали глаза – отличительная черта лишь немногих мужчин семейства Мэлори: ярко-синие, с тяжелыми веками, с едва уловимым намеком на экзотический разрез, с бахромой пушистых черных ресниц, под густыми бровями вразлет. Цыганские глаза, унаследованные от прабабушки Джереми, Анастасии Степанофф, – наполовину цыганки, о чем ее родные узнали только в прошлом году. Анастасия пленила Кристофера Мэлори, первого маркиза Хейверстона, и он женился на ней на второй день знакомства. Но это семейное предание знали только их прямые потомки.
Понять, почему Перси уже жалел, что не додумался обратиться к отцу Джереми, было несложно. Друга Перси, Дерека, Джеймс избавил от затруднений весьма щекотливого свойства. Перси не подозревал, что когда-то Джеймс был пиратом, зато прекрасно помнил, что Джеймс Мэлори во времена молодости слыл самым отчаянным лондонским задирой и щеголем. И разве нашелся бы в столице хоть один смельчак, способный бросить Джеймсу вызов, – будь то на ринге или на дуэли?
Перси поерзал на постели и опять притворился спящим. Все звуки в комнате стихли, друзья затаились в ожидании очередного грабителя.
Джереми задумался: стоит ли объяснять Перси, что в ближайшее время Джеймс ему ничем не поможет, так как уехал в Хейверстон в гости к брату Джейсону, через день после того, как у Джереми появился новый городской дом? Сам Джереми не сомневался, что в поместье отец задержится на пару недель – из опасения, что в противном случае Джереми привлечет его к выбору и приобретению мебели.
Погруженный в мысли, Джереми чуть не упустил из виду тень, бесшумно скользнувшую через всю комнату к кровати. На этот раз он не слышал, как открылась дверь – сказать по правде, вообще не слышал ни звука. Если бы обитатель комнаты на самом деле спал, этот незваный гость не разбудил бы его.
Многозначительно улыбнувшись, Джереми чиркнул спичкой и поднес ее к свече, которую заранее поставил на стол возле своего стула. Вор мгновенно обернулся. Джереми вольготно развалился на стуле. Вор и не подозревал, насколько быстро Джереми способен сорваться с места в случае необходимости. Но и вор тоже не двигался: очевидно, такой встречи он не ожидал.
– Вот так так! – Перси поднял голову. – Неужели нам наконец-то повезло?
– Похоже на то, – отозвался Джереми. – Я не слышал ни звука. Это наш человек – точнее, мальчишка, если уж на то пошло.
Вор опомнился, и ему явно не понравилось услышанное; он подозрительно уставился на Джереми прищуренными глазами. Джереми не обратил на этот взгляд ни малейшего внимания. Он высматривал оружие, но вскоре решил, что вор безоружен. Разумеется, в карманах у самого Джереми лежало по пистолету, но доставать их он не торопился.
Ростом выше первых неудачливых грабителей, но заметно тоньше их, этот вор был еще очень молод – судя по гладким щекам, лет пятнадцати-шестнадцати. Очень светлые, почти белые волосы, вьющиеся от природы, он коротко стриг. Бесформенная черная шляпа вышла из моды несколько веков назад. Темно-зеленый бархатный сюртук – несомненно, краденый – был неимоверно засален, обтрепан и измят, как будто в нем постоянно спали. Когда-то белая рубашка еще сохранила на вороте остатки оборок, под длинными черными панталонами виднелись ступни, башмаков не было. Хитрый малый! Неудивительно, что он проскользнул в комнату бесшумно.
На заурядного вора неизвестный не походил – вероятно, причиной тому была его юношеская миловидность. От неожиданности он уже давным-давно оправился. Еще мгновение – и он метнулся к двери, но Джереми был начеку. Привалившись к двери спиной, он скрестил руки на груди. И расплылся в ленивой усмешке.
– Не спешите, юноша. Вы еще не выслушали наше предложение.
Вор вновь растерялся и уставился на него во все глаза. Наверное, его обезоружила улыбка Джереми, а может, расстроила собственная неудачная попытка бегства. На этот раз Перси заметил взгляд неизвестного и посетовал:
– Черт побери, он таращится на тебя, как распутная девчонка! Нам нужен мужчина, а не ребенок.
– Возраст не имеет значения, старина, – возразил Джереми. – Главное – ловкость, остальное уже не важно.
Парнишка густо покраснел, оскорбленно нахмурился и впервые обернулся к Перси.
– Никогда не видал такого смазливого богача.
Эпитет насмешил Перси – в отличие от Джереми. Храбрец, который в прошлый раз назвал его «смазливым», недосчитался нескольких зубов.
– Кто бы говорил! Да у тебя самого девчоночье лицо, – парировал Джереми.
– И правда! – подхватил Перси. – Тебе не помешало бы отрастить бороду или хотя бы снизить голос на пару октав.
Это предложение вновь вогнало юношу в краску, и он пробурчал:
– Щетина пока не растет. Мне же пятнадцать… вроде бы. Просто длинный, вот и все.
Джереми мог бы посочувствовать пареньку – в первую очередь из-за этого «вроде бы», означающего, что юный преступник, подобно многим сиротам, не знает, когда родился. Но Джереми одновременно заметил две вещи. Голос неизвестного поначалу высоко взвился, а к концу фразы понизился, как бывает у мальчишек в тот трудный период взросления, когда у них ломается голос. И все-таки Джереми показалось, что он звучит неестественно – слишком уж правильно и рассчитанно.
Второе обстоятельство открылось при ближайшем рассмотрении гостя: он оказался не просто миловидным, а красивым. То же самое посторонние могли бы сказать о Джереми в таком возрасте, но красота Джереми была определенно мужской, а у юного вора – несомненно женственной. И дело было не только в нежных щеках, пухлых губах и аккуратном носике – этим сходство с девочкой не исчерпывалось. Слишком плавные очертания подбородка, чересчур тонкая шейка, даже осанка беспощадно выдавали правду, по крайней мере на взгляд человека, знающего толк в женщинах, такого как Джереми.
И все-таки Джереми не спешил с выводами – пока, тем более что его собственная мачеха когда-то прибегла к той же уловке, благодаря чему и познакомилась с его отцом. Ей непременно нужно было попасть в Америку, и нашелся только один способ: стать юнгой на корабле Джеймса. Конечно, Джеймс с самого начала раскусил обманщицу, но изрядно позабавился, поддерживая игру и притворяясь, будто верит, что она мальчишка.
Джереми понимал, что он мог и ошибиться. Такой шанс существовал – ничтожный, но все же шанс. Правда, насчет женщин Джереми редко ошибался.
Но выдавать гостью ему было незачем. По какой бы причине она ни скрывала свой пол, это ее дело. От природы Джереми был любопытен, но давно усвоил, что терпение приносит самые щедрые плоды. И потом, от незнакомки ему требовалось лишь одно: ее ловкость.
– Как тебя зовут, малый? – спросил Джереми.
– Не ваше дело.
– Похоже, он еще не понял, как ему повезло, – вмешался Перси.
– Расставили капкан, и…
– Да нет же, это твой шанс подзаработать, – поправил Перси.
– Это ловушка! – твердо повторил вор. – Ничего мне от вас не нужно.
Джереми вскинул черную бровь.
– И тебе ничуть не любопытно?
– Нет, – непреклонно заявил вор.
– Скверно. Знаешь, чем хороши ловушки? Из них не выберешься, пока тебя не выпустят. Думаешь, мы тебя отпустим просто так?
– Рехнулись, что ли? Решили, что я здесь один? Да если я не вернусь, как обещал, за мной придут!
– «Придут»? Кто?
Вор ответил Джереми гневным взглядом. Джереми лишь безразлично пожал плечами. Он и не сомневался, что гостья состоит в воровской шайке – той самой, которая упорно посылала в эту комнату разведчиков, рассчитывая рано или поздно ограбить неосторожных богачей, сунувшихся на чужую территорию. Но искать пропавшую сообщницу эти люди не станут. Им гораздо интереснее заполучить туго набитый кошелек, а спасатели из них никудышные. Самое большее, на что они способны, – сообразить, что очередная попытка провалилась, что воровку заметили, схватили и убили, и найти ей замену.
Значит, уйти отсюда следует как можно скорее. Джереми перешел к делу просто:
– Сядь, малый, и я объясню, что ты натворил.
– Ничего я не…
– Как бы не так! В эту дверь ты вошел по своей воле, никто тебя не заставлял.
– Ошибся дверью, – заюлил вор. – Вы что, никогда по ошибке не заходили в чужую комнату?
– Без сапог – ни разу, – сухо сообщил Джереми.
Гость покраснел и выругался шепотом.
Джереми зевнул. Играть в кошки-мышки он любил, но не целую ночь напролет. А еще предстояла долгая поездка до загородного дома Хеддингса.
Подпустив в голос строгости, он приказал:
– Сядь, или я сам усажу тебя…
Договаривать не понадобилось: разоблаченная гостья буквально упала на стул. Очевидно, она смертельно боялась прикосновений. Усмехнувшись, Джереми покинул свой пост у двери и встал перед воровкой.
К его удивлению, Перси решил вмешаться и
О проекте
О подписке