Дмитрий Захаров — отзывы о творчестве автора и мнения читателей
image

Отзывы на книги автора «Дмитрий Захаров»

50 
отзывов

majj-s

Оценил книгу

- Что с Китаем, неизвестно, а Япония-то точно есть.
- Не доказано

Имя Дмитрия Захарова теперь сильно на слуху. Все, кто есть кто-то, говорят о "Средней Эдде". Прочитала, понравилось, захотелось продолжить знакомство. Понимаю сегодняшний интерес к "Эдде", отличная книга, остроактуальная и на злобу дня, но "Репродуктор" круче. Буквально, им физически скрутило. Экстремально протестная тема не для всех. Точно, не для меня: по молодости пробовала эти игры и толку в них не увидела. Выбрала терпеливое сопротивление, эволюции отдаю предпочтение перед революцией, "революция, ты научила нас верить в несправедливость добра." - примерно так.

"Репродуктор" книга эволюции, в том смысле, которого мог не иметь в виду автор и который не вдруг придет в голову читателю. Потому для всех и про всех. Представьте себе мир, в котором Россия "победила" в некоей войне, оставшись в абсолютной изоляции. Что там, за границами (за периметром) неизвестно, но судя по всему, ничего хорошего. И точно нет жизни. Для рубрик "их нравы", из довоенных архивов по крохам набираются забавные казусы, вроде австралийских кулинаров, приготовивших самый большой торт на благотворительную распродажу в пользу бездомны. Или японцев, выпустивших телевизоры с функцией передачи запаха. Впрочем, об этом нельзя, Японии сейчас, вроде как, нет. Телевещания тоже.

Есть радио. Репродуктор, ре-продуктор - инструмент перепрограммирования, превращения слушателей в продукт удобного формата. В этой новой реальности есть странный обычай, после определенного времени использования бросать любимые игрушки детей в утилизатор. Поскольку вид игрушки здесь один, плюшевые медвежата, то и называется место последнего приюта медвежьей ямой. Таким образом у ребенка на уровне подкорки вырабатывается понимание, что плохих медведей всех туда бросают (а потом из них делают вещи)

Стоп, почему такой пристальный интерес именно к косолапым? Наверно нелишне будет вспомнить символ партии власти, хотя дело в том, что в реальности романа медведи разумны. Разумные, говорящие, угнетаемые. Используются для тяжелого грязного труда, живут в условиях, какие последний бродяга не сочтет пригодными. Знают, что в любой момент могут кончить ямой. Хотя так-то мы их очень любим, вот медвежат детям дарим, а один так даже ведет блок политинформации на радио. Но место свое должны знать. Только вот в последнее время что-то неправильное происходит. Прежде разобщенные, стали подозрительно организовываться, да и выросшие с любовью к медвежатам человечьи дети не все, выясняется, готовы признать ямы необходимой и достаточной мерой сосуществования.

Каждый из троих героев романа выбирает свой путь остаться человеком, вопреки социально навязанной норме ("милая душа, как ты сильна под рыжей шкурой зверя"). И каждый проигрывает. Хотя совершенно явно один только экстремально протестующий Герман. Марину и Алю система ставит на службу себе, покупает с потрохами, перепрограммирует, ре-продуцирует. Или это только кажется? Пока мы живы и не искалечены, надежда есть.

6 декабря 2019
LiveLib

Поделиться

chalinet

Оценил книгу

Дмитрий Сергеевич Захаров – писатель и бывший журналист. В своей новой книге он обратился к хорошо известной ему теме журналистских расследований. Основные действующие лица –журналисты различного возраста, положения и степени энтузиазма.
Автор на основе нескольких реальных дел собрал своё, являющееся квинтэссенцией. Следственный процесс и суд показаны максимально абсурдными и чудовищными. Оправданием этому может быть только одно – ведут их нелюди. Потому что поверить в иное ещё страшнее.
В центре дело группы подростков, взрывающие мост через Енисей…в майнкрафте. Их сажают на реальные сроки за экстремизм и терроризм. И напрасно вы думаете, что такое невозможно.
Ситуацию старательно обходят стороной местные СМИ, но молодой амбициозный журналист Никита не из таких. Даже премия «Лучший дебют» разбивается им прямо на сцене. Но местная администрация не оставляет попыток его приручить.

«Да и не хотел Никита сто баксов, он хотел быть Вудвордом и Бернстайном, на худой конец – Александром Глебовичем Невзоровым.»

Взял и посадил Невзорова на «худой конец».
Все экстремистские организации в книге, это комитеты чего-нибудь. Все они «организованы» подростками, которые жизнь свою не могут организовать, и всегда есть Азеф. Так работает эта система, сколько помнит её история.
Для меня это был тяжёлый текст, вымученный. Часто не литературный.

«А машина – если это всё ещё машина – идёт на автопилоте. То есть ею рулит не синеглазаязакрытоглазая Лена, а кто-то совершенно другой, безглазый и безгласный дядька, ветеран каких-нибудь мировых битв, от которого осталась только перетянутая ленточкой коробочка в самом жерле красного космического «Ровера». Он ведёт как навигатор Хэрберта, обожравшийся спайса. И машина под его фантомной рукой лязгает, накреняется, силится сорваться на сверхсветовую, но всё равно держит курс.»

Пасхалки по снежной королеве и синим цветам прочитываются не с первого раза. Синий морозный цвет постоянно на страницах книги. Читатель должен смириться, что синие-прокурорские это не люди, а инфернальные сущности с, соответственно, инфернальным предводителем – Зимнем прокурором.

«Нет никаких сил смотреть, как они хавают. Как они продолжают хавать. Как запихивают и жуют.»

И эти синие-прокурорские едят своих жертв, особенно обожают пальцы. А против таких врагов простые методы бессильны. По этой линии сюжета идут родители осуждённых подростков. Насилие порождает насилие.
Но мы то с вами знаем, что всё это людских рук дело и можно было бы мистическую часть отбросить, но как тогда объяснить эти судебные дела?

«– Пока порядок – ничего хорошего не будет.»

Порядок здесь– это порядок Зимнего Прокурора (он же Чёрный судья).

«Пальцы – это же образ, – сказал он назидательно. – Не важно, кому они принадлежат, главное, что они принадлежат Судье. И он всегда может их забрать назад.»

Диктатура или авторитарный режим это и есть тот самый порядок. Здесь речь идёт о том, что безнаказанность рождает вседозволенность. А значит, если человек вступает на путь борьбы с безнаказанностью тех, кто должен с этой безнаказанностью бороться, он должен быть готов к жертвам.

«Это нормальная работа, которая проходит теперь по разряду подвига. Или преступления. Оказывается, если ты работаешь, место среди героев/террористов тебе обеспечено.»

Книга вновь привлекает внимание читателя к беззаконию некоторых членов МВД, ФСБ и т.д. Но в конце автор проводит мысль, что попытки организации дел псевдокомитетов приводят/приведут к появлению настоящих комитетов. И здесь встаёт вопрос не только о том, что здесь по-настоящему причина, а что следствие, но вопрос призыва этой книги.
Подростковое сознание всегда считает себя созревшим и всезнающим, и кое-кто может понять этот роман как руководство к действию.

17 сентября 2023
LiveLib

Поделиться

Manowar76

Оценил книгу

Почему решил прочитать: после потрясающей злободневной «Средней Эдды» решил ознакомится со всем творчеством Дмитрия Захарова. У романа небольшой объём, номинация на премию "Новые горизонты" в 2016-м году.
В итоге: гротескное иносказательное отображение эпохи любого позднего застоя, брежневского или путинского, без разницы.
Сначала поблазнилось, что мир похож на «Кысь» Толстой или на дилогию Фигль-Мигль «Щастье» + «Волки и медведи» . Но увы, всё оказалось не так здорово.
"Репродуктор" – сатира на кафкиански раздутые госструктуры и госканалы, горькая ирония по поводу оппозиционной радиостанции на довольствии у власти, лицемерие и двоемыслие как образ жизни.
В этом мире с людьми сосуществуют медведи, которые, скорее всего, у автора символизируют собирательный образ Чужого. Это даёт автору возможность бичевать антисемитизм, ксенофобию, нетерпимость, сегрегацию и другие пороки общества.
Сначала про сюжет – три линии.
Герман, после безуспешных попыток сбежать из Федерации непонятно куда, наконец-то выбирает путь открытого сопротивления власти и включает вещание подпольной радиостанции на всю Федерацию.
Тем временем другую героиню, Марину, неглупую девушку и в прошлом нонконформистку, ставят руководить той самой "подпольной" радиостанцией "Отечественная волна". И она, имея доступ к ушам всех людей Федерации и убойный компромат на власть на руках, могла бы всколыхнуть всё общество. Но, видимо, не стала. И это главный недостаток романа.
Ну а третья линия, про впечатлительную дурочку Алю, просто показывает нам неплохую, но оболваненную пропагандой девушку.
Короче, кульминацию считаю недожатой совершенно.
Теперь про мир "Репродуктора".
Вводные данные: Федерация, сжавшаяся до размеров одного приморского дальневосточного города. Тридцать лет назад произошло несколько катастроф – цунами, затем непонятная война, в результате которой вся территория вокруг города оказалась окружена непроходимыми Трансформаторными полями.
Итак, один город, на полном самообеспечении. Через тридцать лет после изоляции всё должно было деградировать до классической пещерной постапокалиптики, но тут у нас раздутый штат ничего не делающих офисных сотрудников в непонятных Департаментах, Отделах и так далее. Обычные девчонки позволяют себе ходить в деловых костюмах, сидят в ресторанах, ездят на китайском автопроме. Магазины хоть и полупустые, но там есть доступная еда за приемлемые деньги. Существует армия, бюрократический аппарат, пропаганда и прочие приметы застоя.
Больше всего бесила одна вещь – автор чётко и недвусмысленно рассказывает нам, что после какой-то очередной катастрофы рыбы в море нет, море теперь только для красоты. И потом, как специально, постоянно вставляет в сюжет рыбу – сайра в магазине кончилась, но есть обезглавленная селёдка, в подъезде пахнет пережаренной рыбой. Ну как так?! Если соседи ещё могли жарить речную рыбу, то откуда в магазине морская рыба?!
Короче, роман - дебютная проба пера, попытка нащупать свой стиль, черновик для мощной «Средней Эдды» .
6(НЕПЛОХО)
«Кластер» всё ещё ищу! Буду благодарен за предоставление книги в любом формате и на любом носителе.

27 февраля 2020
LiveLib

Поделиться

majj-s

Оценил книгу

стояли звери около двери

Год. Я ждала его год и это того стоило. Открытие 2019 "Средняя Эдда" заинтересовала, но не могу сказать, что ощутила ее как свою книгу. "Репродуктор" прочитанный следом, оказался совсем моим. Оплел тончайшими нитями, вовлек в сферу притяжения автора, заставил ждать "Кластера".

Кластер, говорит словарь - объединение нескольких однородных элементов, которое может рассматриваться, как самостоятельная единица, обладающая определенными свойствами. В романе это несколько корпораций под эгидой государства, занятые поиском путей производства арсенида. На самом деле, арсенид не порождение фантазии Дмитрия Захарова, но название для реально существующего химического соединение со свойствами мощнейшего полупроводника. В романе речь о другой, более совершенной, чем арсенид галлия, модификации, сути это не меняет.

Попробую объяснить: мир помешан на поиске новых энергоносителей, но не меньшей панацеей может оказаться радикальное снижение энергопотерь. Чтобы понятнее - принцип скафандра, обогреваемого в космическом вакууме теплом тела космонавта. Идеальный полупроводник решает эту задачу идеально, обеспечивая КПД не сто, а тысячу, десять тысяч процентов. Именно таков арсенид романа. Проблема одна, но существенная - немыслимо дорог в производстве.

В свое время в Японии было закуплено некоторое количество этого вещества, чтобы, отталкиваясь от прототипа, догнать и перегнать; собственными разработками двинуть страну из лагеря сырьевых придатков в элитный кластер высокотехнологичных государств, а там и остальные проблемы решатся. Разработкой задачи занялось некоторое количество корпораций с солидной господдержкой. Ничего не напоминает? Как-то давно об успехах Группы Роснано ничего не слышно. Однако вернемся.

В реальности романа хотели как лучше, а получилось как всегда. Большая часть средств к моменту начала событий украдена-попилена-откатана, меньшая - использована непродуктивно. Потому что, угадайте с трех раз, чьи зады уселись в начальственные кресла (с одного угадали, молодцы - синекура для непутевых отпрысков). А воз и ныне там, никакого российского арсенида как не было, так нет. Для хорошей мины при плохой игре и запудривания мозгов существуют пиарщики, которых, в виде исключения, можно взять со стороны, но талантливых. Таков Андрей, руководитель службы по связям с общественностью корпорации "Микрон".

Однако красиво сплетаемых слов в преддверии очередного финансового госвливания недостаточно, нужно и товар лицом предъявить, отчитаться. А где взять? А есть выход. В свое время, когда будущее казалось безоблачным, чтобы продемонстрировать широту русской души, понаделали псевдоинтеллектуальных игрушек с арсенидными пластинами. Принцип зайчика-энерджайзера, только работа не "до десяти раз дольше", а буквально "эта музыка будет вечной" - и батареек заменять не нужно.

Теперь недостающее для отчета количество можно добыть, распотрошив кукол-зайчиков-жирафов. Только вот, у материала обнаружилась занятная побочка, которой никто не предполагал. Буквально, философский камень, оживление неживого. И заветные пластинки не так-то просто вынуть из нутра звериков, потому что они не хотят умирать. И еще они верят, что явится мессия, который спасет. У них и собственная религия зародилась, примитивная, а какая из мировых может похвастаться особой изощренностью? Малыши верят во Второй фронт.

Вообще, певица Алиса Сикорская ни о каких игрушках знать не знала, когда писала свои песни, которые стали их Священной книгой, нам не дано предугадать, чем слово наше отзовется. Как не предпринимала особых усилий и для того, чтобы опальный пиар-менеджер Андрей полюбил ее до безумия (как-будто есть какие-то приемы, имеющие это обеспечить). Она отличная девушка, талантливая, яркая, и сострадание порой стучится в ее сердце, но в целом - оставили бы в покое, дали работать и обеспечили некоторый (немалый, чивоуштам, так ведь она на него сама заработала!) уровень комфорта

История туго сплетает интересы мегакорпораций с судьбами людей, имеющих к ним непосредственное отношение и не имеющих прямого отношения, с судьбами не людей вовсе. Снова об ответе за тех, кого приручили, без назойливого морализаторства. О выборе, который ломает твое благополучие, но отступить не можешь, потому что способность на него делает тебя человеком. И о выборе, благоденствия, а что там с человеческой составляющей - ну, это все несерьезно. И о выборе жить или умереть.

Такие книги большая редкость во времена тотальной осторожности и благонамеренности. Такие во все времена редкость, потому что талант всегда штучный товар. "Кластер" не просто талантливый роман, но умный, честный, исполненный гражданского мужества и невыносимой трепетной нежности. Скажете: "Странное сочетание, едва не оксюморон, где социальный аспект, а где любовь? В одну повозку впрячь не можно..." "Бывает и так, - отвечу, - Очень редко, но бывает, Дмитрию Захарову удалось.

29 ноября 2020
LiveLib

Поделиться

lastivka

Оценил книгу

Не работает ларёк, потому что Рагнарёк

Актуальные романы, как правило, быстро теряют эту самую актуальность, но "Средняя Эдда" читается более чем бодро. Видимо, мотивы гибели богов не меняются тысячелетиями, и все так же (крокодил) волк солнце проглотил, а Нагльфар доставил новую партию обитателей царства мертвых к избирательным участкам...

Читалось бодро, весело, зло и, не смотря ни на что, не осталось ощущения липкой удушающей безысходности, как, например, после "Текста" Глуховского. Может, сработали фантастические допущения, может, общий темп не дал увязнуть, но все к лучшему. Концовка даже слишком резкая, сумбурная и хаотичная, так что я не очень поняла, кто кого подставил, кто заказчик главной подставы, и не сам ли он тут главная марионетка. Но, повторюсь, так даже лучше – пусть в моем воображении нависают над этим всем роковые трансцендентные Сумерки Богов.

А Радужный мост это, конечно, Живописный.

10 сентября 2022
LiveLib

Поделиться

majj-s

Оценил книгу

Так вышло, что новые, революционные, «мыслящие» мировые деньги обрели сознание 32-летней женщины Марии Тихомировой. Она была весёлой, жизнелюбивой женщиной. Таким же характером теперь обладают и азио.
"Выход в деньги" Андрей Рубанов

Сборник "Время вышло",  выпущенный  Альпиной под занавес прошедшего года включает тринадцать рассказов о будущем от современных российских писателей. Как чаще всего бывает со сборниками, оценивать в совокупности  почти то же, что выводить температуру в среднем по больнице, правильнее будет коротко рассказать о каждом.

В абсолютном большинстве случаев это антиутопии, но открывает сборник обаятельная и духоподъемная утопия "Выход в деньги". На языке сегодняшних финансистов это выражение означает обналичивание активов, выведение средств из действующих проектов и со счетов, у Андрея Рубанова, однако, все буквально.  Рассказ о средстве консолидации нового человечества, построенный в форме энциклопедической статьи о создателе новой валюты азио Азе Иванове, который наделил разумные деньги добротой и оптимизмом любимой женщины. Честное слово, я не отказалась бы жить в таком мире.

"Двадцать два" Сергея Шаргунова - а вот это о том, как все стало плохо. Последствия нового вируса разладили что-то в механизме сопротивления старению и средний срок человеческой жизни равняется теперь двадцати пяти годам. Соответственно ускорились все циклы и нужно как-то учиться жить в режиме бабочек-поденок. А надо ли?

Герой "Края, где сбываются мечты" Германа Садуллаева всего лишь хотел перечитать книги  писателя Самохина, которого любил в детстве. Он не знал, что месяц назад самохинские сочинения признаны были экстремистскими, и соответственно, в экстремизме обвиняются теперь его читатели.

В "Смене" Эдуарда Веркина описание одного дня инженера чел..., простите, нечеловеческих душ Арсения, дипломированного зоолога,  концертирующего пианиста, специалиста по европейской поэзии и российскому Серебряному веку, который работает с Флоэмой. Нет, я не буду объяснять, кто это, Веркин моя давняя любовь и жаль, что теперь мало пишет, но он по-прежнему прекрасен.

Образ математика, сдавшего часть вычислительных мощностей своего мозга в аренду некоей могущественной корпорации, сквозной для Александра Иличевского, в "Соснах у медвежьей реки"  появляется снова. Читать Иличевского ради сюжета излишний и неоправданный оптимизм, но высокая поэтика неотъемлемая принадлежность его текста, и никто, как он, не хорош с пейзажной прозой.

Александр Снегирев в ерническом и довольно привычном для себя амплуа рассказчика-приятель-которого-очень-обеспеченный-человек."Человек будущего" саркастический взгляд на "новое опрощенчество" хипстеров, которые декларативно ратуют за экологию, не отказываясь пользоваться ни одним из достижений цивилизации.

"Планета жирных котов" Александра Пелевина по-хармсовски абсурдистская окрошка из тоталитаризма. спецслужб,  инопланетной экспансии, питательной биомассы, невыполнимой миссии, пятидесяти оттенков серого и астероида-убийцы.

Герой "Кадрилей" Алексея Сальникова сетевой инфлюэнсер средней руки меняет убеждения как перчатки в соответствии с прогнозами экспертов, и раз за разом попадает пальцем в небо. Пока не оказывается вынужденным принять участие в протестной акции, которая многое в его жизни изменит.

Будущее "Сучьего потроха", в котором муниципальные структуры присваивают право решать, собак какого размера  позволено держать гражданам, а всех, кто сверх лимита, изымать и уничтожать. Грустная и страшная реальность, Дмитрий Захаров не самый большой  оптимист, здесь превзошел себя по части мрачности, а постоянная для него нота ответственности за прирученных звучит осипшим надрывным хардкором.

"Устав, регулирующий и уполномочивающий вещи и явления (выдержки)" от Ксении Букши вещь, с которой без поллитры не разберешься, впрочем и с ней вряд ли. Ксения как-то заметила, что неплохо бы освоить дискурс по Локану, чтобы уже с полным основанием потрясать читателя  витиеватостью мысли, так вот - это покруче любого Локана будет.

Прозрачный "Реликт" Вадима Панова в котором Бог, воплощенный прекрасной женщиной приходит, чтобы в очередной раз спасти ленивое и нелюбопытное человечество от окончательного оболванивания корпоративными вурдулаками, и в котором понятно абсолютно все, встречаешь едва ли не слезами благодарности.

"Министерство Благополучия" от Алисы Ганиевой - мир "Черного зеркала" и "Страны качества" Марка Уве Клинга, где соцсетевой рейтинг решает все в жизни обывателя, а пошлость ежеутреннего кофейного порнфуда вменена в обязанность, нарушение которой карается, сообразно проступку.

Завершает сборник "Яхта из чистого золота" Дениса Драгунского. В отечестве победила очередная революция, нынешние олигарх свергнуты, а олигаршата и дети менее богатых, но все же обеспеченных людей отправлены на перевоспитание в места не столь отдаленные. Герой, после отбывания некоторого  срока, должен вести  СЖ (скромную жизнь) в селе Капитаново. Это означает до скончания века поденщина или кормиться с огорода. Но человек, он ведь без мечты не может, и однажды... Хороший рассказ на тему "Революция, ты научила нас верить в несправедливость добра".

Сборник неоднородный и качественно неровный, но интересный и рассказ, который придется по вкусу, найдет каждый.

7 января 2022
LiveLib

Поделиться

bukvoedka

Оценил книгу

Эту книгу я начала читать еще в прошлом году, но отложила: не хотелось читать политический роман. А сейчас наконец-то вспомнила о «Средней Эдде» – и с лёгкостью дочитала.
Книга одновременно и фантастическая, и злободневная. Не зря она вышла в серии «Актуальный роман». Некий загадочный Хиропрактик рисует на стенах Москвы граффити, герои этих рисунков (а это обязательно люди, связанные с государственной властью) вскоре умирают. Рисунков двенадцать. Последняя – «Гибель богов».
В романе очень много героев, сюжетных линий. Здесь и политтехнологии, и государственные службы, и митинги… Как ни странно, всё это очень интересно читать. "Средняя Эдда" - это "сказание" о современных "богах" и "героях". Несмотря на фантастичность ситуации, всё вполне реалистично. Увлекательно, но страшно.

25 января 2020
LiveLib

Поделиться

majj-s

Оценил книгу

Сборник рассказов написанных современными российскими писателями в соавторстве с нейросетью Яндекса, закономерно открывает Ксения Буржская, главная в нашей литературе наставница Алисы. Её "Никто не пришёл" скорее диалог профессора и студентки, ироничный, саркастичный, но одновременно полный скрытой нежности."30-70" Яны Вагнер роман-катастрофа в миниатюре, события показаны через смоделированную ситуацию общности двух людей на фоне природного каталкизма. Диалог разведенных, но общающихся супругов, он в Питере, она в Мельбурне, у него, - 30 у неё +30, каждый день температура в северном полушарии опускается на градус, в южном на столько же поднимается.

"Упорова слобода" Шамиля Идиатуллина стилизованная под ретро конца 19 века вампирская история с ван Хельсингом и артритными пожилыми слобожанками. "Ясное лето" Хелены Побяржиной трогательное о первой любви, в которой парень советуется с Алисой, параллельно узнавая некоторые семейные секреты. "Проходные дворы" Татьяны Толстой забавная миниатюра с участием именитой писательницы и нейросети, которую та пытается поставить на службу своему Перу, всякий раз получая на выходе сладенькую муть.

"Красный царь" Ислама Ханипаева история реванша монархизма средствами искусственного интеллекта и биотехнологий. Переживание травмы в "Как тысячу раз до меня" Даши Благовой. Жуткая и печальная "Ведьмина свадьба" Евгении Некрасовой, по-некрасовски своеьбычная и особым образом организованная вещь, одна из жемчужина сборника.

"Это огонь" Дмитрия Захарова наглядно иллюстрирует поговорку про положение хуже губернаторского, с непременным участием медведя, без которого у Димы не обходится. "Последнее слово" Марго Грин об обесценивании мира, их которого выхолащивается смысл красивыми описаниями. "Психииатр" Рагима Джафарова, несмотря на краткость, поднимает сразу две темы: деменции и моральной допустимости экспериментов над слабыми ради процветания сильных.

"Ранка на нижней губе" Александры Шалашовой продолжает тему бедных людей, которую в нашей литературе разрабатывает молодая писательница, плач тех, кому не быть счастливыми по причине отсутствия денег и органической неприспособленности к их зарабатывать. "Обезьяний рот" Юлии Яковлевой, напротив., об умеющих зарабатывать так хорошо, что даже на пластическую хирурги хватает, хотя перспектива двухмесячного восстановления после операции не то, чтобы греет душу, вот если бы умные технологии делали то же, но с перламутровыми пуговицами, то есть, с одного укола...

"А ведь что-то хотел" - хоррор-история от Алексея Сальникова про дом с призраком, где страшное оборачивается странным, а нормальный человек и тому не удивляется. "Последний" Анны Матвеевой, не в пример большинству рассказов, не имеющих к искусственному интеллекту примерно никакого отношения - по заявленной теме. Трогательная и нежная вещь о любви к бабушке (любящие "Каждые сто лет" оценят), к печатным книгам, о том, что пишущих много, даже слишком,но большинство из них легко заменит нейросеть, вот только еще немного поднатореет. А избранных все так же мало. И Анна Матвеева из вторых, это уже я говорю.

Сборник неровный, как это всегда бывает со сборниками, но дарит возможность встретиться с любимыми авторами в промежутке между произведениями крупных форм от них.

6 сентября 2024
LiveLib

Поделиться

reader-10809953

Оценил книгу

Я не люблю прошлое. Оно было и прошло. Хорошо и правильно помнить что-то важное. Свою историю, свои корни, заслуги праотцов. Гордиться прошлым, но мы не в силах его изменить, потому что остановить прогресс еще никому не удавлюсь. Не ты колесо изобретешь, так сосед и устроит промышленную революция, пока ты бананы и кокосы жуешь.

Я не люблю прошлое, когда говорят... а вот в наше время мы без калькуляторов считали, а вот в наше время мы на лошадях до Пруссии два месяца добирались, а вот в наше время палкой копалкой и саблезубого тигра придавишь и во рту поковыряешь замест зубочистки.

Теперь у нас электрокары и моно-колесо, есть онлайн обучение и хирургия в две тысячи миль, отделяющая пациента и хирурга, есть клонирование, дома из грибов, воздух в баллонах, вода в бутылках, есть суррогатное материнство. Много есть всего, чего не было.

В моем детстве люди на остановке читали газету и папироску тянули, а сейчас смотрят в смартфон и дымят вэйпом (курение убивает, а вэйпы тем более - бросайте).

Прошло время и все изменилось.

Потому что меняться может только завтра, а не вчера.

Потому что так устроена эволюция - постигать, улучшать, изучать, познавать, пробовать и достигать.

Когда-то у школьника за счастье было решебник раздобыть и краткое содержание книжного плана по литре, а теперь он балуются с GPT чатом.
Однажды, кто-то придумает законы ИИ роботехники, как придумал три закона робототехники Айзек Азимов:

Первый закон: робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.

Второй закон: робот должен подчиняться приказам, отдаваемым ему людьми, за исключением случаев, когда такие приказы противоречат первому закону.

Третий закон: робот должен защищать своё собственное существование до тех пор, пока такая защита не вступает в противоречие с первым или вторым законом.

Искусственный интеллект кто-то когда-то возьмет под контроль. Придется, иначе половина страны потеряет свою работу и станет не профпригодной. Это будет, это будущее, и это не хорошо и не плохо, потому что эволюция даже цифровая не стоит на месте.
Волки за 200 миллионов лет эволюционировали в китов. Может быть и люди за 200 миллионов лет станут чем-то наподобие симбиоза биологии и цифры.

Наше поколение еще может брыкаться, как брыкаются все любители прошлого, в котором они были счастливы, молоды и полны сил. Но возьмите трехлеток и первоклашек. Для них нет жизни без ИИ, без нейросетей и смартфонов. Их будущее будет другим, не лучше и не хуже, просто другим, эволюционирующим.

Если уметь правильно использовать ИИ, он отличный помощник. Вчера Алиса подбирала мне отели для отдыха в Турции и придумывала рифму для поздравительной открытки подруге. А еще Алиса может вызвать скорую или другую помощь, научите ваших детей пользоваться этим и, однажды, ворчливому старику "а вот в мое время..." ИИ спасет жизнь.

Я в это верю. Верю в прогресс и в то, что все новое пугает. Вот вам реальный пример, который звучит для нас, как бред сейчас: в США когда запустили поезда считалось, что женщинам на нем опасно ехать, ведь на скорости 50 миль в час из женщин выпадут все их внутренние органы (через то самое место) и женщины полгода не ездили на поездах, опасаясь матку по дороге обронить.
Как к этому факту можно относиться сейчас в наше время? Так через 200 лет потомки будут шутки придумывать о тех, кто страшился нейро с ИИ.

Тогда уж запретите всю разом эволюцию. И пусть киты никогда больше не превратятся в следующий вид, как и человек - такая же биоэлектронная машина по факту.

Что касается книги (а то я увлеклась философией) - она олицетворяет эту самую эволюцию. Она одна из первых, но таких запоминают, как Гагарина или Менделеева. Первых помнят все.
Да, не каждый рассказ мне понравился и в некоторых совершенно не ясно, какой процент сюжета подсказывала Алиса, но определённые рассказы имеют высокую художественную ценность и богатый язык написания.
Например: Проходные дворы, Как тысячи раз до меня, А ведь что-то хотел - и другие, но чтение было увлекательным и получила огромное удовольствие.

Ставлю этой книге высшую оценку. Голосую за будущее. Шагаю в эволюцию и верю, что наши потомки сохранят планету, на которой ИИ будет вспоминать: а вот в наше время...

23 октября 2024
LiveLib

Поделиться

Krysty-Krysty

Оценил книгу

Это были настоящие мёртвые лапки и ручки.

Давай играть.

Давай играть в науку. Для этого нужно сыпать сложными словами, иметь красивую лабораторию со множеством таких крутых приборчиков и пробирочек. Секретную лабораторию, подземный город со множеством таких крутых стальных дверей и длинных коридоров с ослепшими лампочками, полигонами и забытыми складами. Несколько лабораторий, чтобы одна не знала, что делает другая, но все хотели быть первыми и бежали наперегонки за призовыми грантами и бюджетами. "..сейчас нельзя быть хорошим. Нужно быть быстрым". Готовые перегрызть горло коллеге-конкуренту. Не понарошку.

Чтобы получить самый красивый грант, самую красивую лабораторию, нужно что-то изобрести. Но мы еще не знаем что, так что давай просто возьмем то, что у нас уже есть, что у нас уже было, что мы нашли в чужих ящичках - нам ведь нужно с чем-то играть. Секретное, чудесное, просто сказочное вещество - энергия нужна всем, пусть будет волшебная энергия! Давай оживим наши игрушки - это мило, эффектно и дешево. Они будут живые и разумные. Но, конечно, понарошку.

Игрушки всегда можно убрать. Уложить спать. Когда нас позовут взрослые, когда мы однажды дорастем до взрослого мира, взрослых игр, мы откажемся от своих потешных игр в богов, просто забудем внизу кукольный город, странных живых монстриков, которых учили говорить, любить и ненавидеть. Наш пробник ада и рая. Чур я не виноват. Мы просто играли. Понарошку.

Давай играть во взрослых. В серьезных-серьезных дяденек и тётенек. Чур я главный. В дорогих костюмах и брендовой обуви. Будем ходить на совещания и кор-по-ра-ти-вы. Выучим наизусть правила игры. Построим большие башни из кубиков, стали и стекла - чур моя самая высокая! А твою башню я разбурю, если ты не отдашь мне свою куклу... Ну, не плачь, я понарошку...

Давай играть в протест. Чур я мессия и всех спасу. Будем придавать второй смысл строкам бодрых песен, смело ругаться матом на кухнях, сочинять злоязыкие плакаты. А днем ​​ходить на работу в наши конторы, смотреть свысока на молодых карьеристов - у них нет нашей тайны. И умело пресекать их дилетантские попытки продвинуться над нами. И писать правильные отчеты начальству. Ловко лавируя двумя потоками сознания - шизофренический подпольный соглашательный протест. Понарошку.

Давай играть в любовь. Когда играют в любовь, то говорят: "Я так чувствую" и отправляют милые эсэмэски. И приглашают на ужин. Смотри, плюшевый мишка влюбился в пупса. Это та-ак мило! А что с ними будет потом, я не знаю, это всё взрослые дела. И что будет с нами потом, я тоже не знаю. Образ для сцены. Образ для кухни. Образ для спальни. Отношения... будни... семья... - это такие скучные взрослые вещи, давай лучше играть. Играть весело и ми-ило. Я королевна. Недотрога. Меня не могут забрать в скучную милицию. Меня не могут убить. Так не бывает. Думай о хорошем, а всё плохое понарошку. Подпись на протоколе против подруги - понарошку. Да и сама подруга - она ведь тоже была понарошку, это была ее работа. А ты будешь играть со мной?.. В любовь понарошку! Пока я не передумала...

Давай играть в дружбу. Ты мне поверишь. Ты придешь ко мне со своей болью, со своей тайной. Ты хочешь помочь ожившим игрушкам, жертвам странного эксперимента, которых убивают за драгоценные "батарейки"? Конечно, я помогу тебе. Играть в дружбу бывает гораздо выгоднее, чем играть в охоту. Я спрячу. Я спасу... понарошку...

Как, ты больше не хочешь играть с нами? Тебе надоело быть понарошку?!. Ты что, думаешь, ты единственный взрослый, мессия?!. Что же, выходи из игры. Все тебе подыграют! Друзья выслушают с сочувствием. Уберут прослушку, отведут к "боссу", предупредят о злых ментах, дадут билет на самолет и право на дипломатический багаж. Ты думаешь, что ты один не играешь... Слишком поздно. Ты только часть большой игры... "Нас не научили отличать ненастоящих" - ты живой понарошку.

Давай играть в литературу. В ломку стереотипов. В век после постмодернизма это легко и сложно. Легко - потому что известно, какие стереотипы как ломаются. Сложно - потому что практически невозможно не повториться. Нужно взять что-то маленькое и симпатичное (источник окситоцина) и наделить его острыми зубками - для настоящей жути. Нужно поменять местами живое и неживое. Сделать игрушки более реальными, чем их создателей. Сочувствовать плюшу. Не верить в чувства органики. Чтобы люди жили понарошку, играя в дикие игры с корпорациями, наукой, экономикой, творчеством, судьбами, а игрушки проживали экзистенциальные моменты смертельного ужаса в безнадежном побеге к свободе. Надо взять знакомые образы (то, что сжимает любое сердце - от общего детства "Упокойной ночи, малыши" с коррекцией на 18+ - до любимых недоигравшими взрослыми Стругацких и Крапивина), довести до абсурда осточертевшие офисные сюжеты, демонизировать демоническое и так государство, мимизировать и так сладчайшее. Рассказать страшную сказку, в которой самым жутким станет самое будничное.

Но вот проблема. Закрутив сюжет, оживив героев, разбудив монстров... что с ними делать дальше? Мы ни разу не проходили этот уровень зла до конца. Кто-то взрослый позвал заигравшегося писателя домой. А машинки продолжают двигаться по инерции. А кубики башен корпораций балансируют, но не падают. "Смертьзавод" дымит. И певица тянет всё ту же ноту. В кукольном доме разбросаны те же игрушки. Злодеи творят зло. Героев стало меньше. Игра... игра продолжается! Точка не поставлена. Финал книги недоигран. (Как и жизнь... как и жизнь...)

Давай играть дальше?..
______________________
______________________
Па-беларуску...

Тут...

Это были настоящие мёртвые лапки и ручки.

Давай гуляць.

Давай гуляць у навуку. Для гэтага трэба сыпаць складанымі словамі, мець прыгожую лабараторыю з мноствам такіх класных прыборчыкаў і скляначак. Таемную лабараторыю, падземны горад з мноствам такіх крутых стальных дзвярэй і доўгіх калідораў з прыслеплымі лямпачкамі, з палігонамі і забытымі складамі. Некалькі лабараторый, каб адна не ведала, што робіць другая, але ўсе хацелі быць першымі і беглі навыперадкі за прызавыя гранты і бюджэты. "...сейчас нельзя быть хорошим. Нужно быть быстрым". Гатовыя перагрызці горла таварышам-канкурэнтам. Папраўдзе.

Каб атрымаць самы прыгожы грант, самую прыгожую лабараторыю, трэба нешта вынаходзіць. Але мы яшчэ не ведаем што, таму проста возьмем што ёсць, што было, што знайшлі ў чужых скрынках - нам жа трэба з нечым гуляць. Таемнае, дзівоснае, проста казачнае рэчыва - усім патрэбная энэргія, няхай будзе цудоўная энэргія! Давай ажывім нашы цацкі - што яшчэ з ёй рабіць?.. Не папраўдзе.

Цацкі заўсёды можна адкласці. Пакласці спаць. Калі нас паклічуць дарослыя, калі мы аднойчы дарасцем да дарослага свету, мы кінем нашы забаўкі, проста забудземся на дзіўных ажылых монстрыкаў. "Пробник ада". Цур я не вінаваты. Мы проста гулялі. Не папраўдзе.

Давай гуляць у дарослых. У сур'ёзных-сур'ёзных дзядзенек і цётачак. Цур я галоўны. У дарагіх гарнітурах і брэндавых чаравіках. Мы будзем збірацца на нарады і кар-па-ра-ты-вы. Мы пабудуем вялікія вежы з кубікаў, сталі і шкла - цур у мяне найвышэйшая! А тваю вежу я разбуру, калі толькі ты не аддасі мне сваю ляльку... Ну, не плач, я ж не папраўдзе...

Давай гуляць у пратэст. Цур я месія. Надаваць другі сэнс радкам бадзёрых песняў, дзёрзка лаяцца на кухнях, прыдумляць злаязыкія плакаты. А ўдзень хадзіць на працу ў нашы правільныя канторы, звысака глядзець на кар'ерыстаў маладзёнаў - у іх няма нашай тайны. І ўмела абрываць іх дылетанцкія парыванні прасунуцца вышэй над намі. І пісаць правільныя справаздачы начальству. Спрытна лавіруючы дзвюма плынямі мыслення - шызафрэнічны падпольны згодніцкі пратэст. Не папраўдзе.

Давай гуляць у каханне. Калі гуляюць у каханне - то гавораць "я так адчуваю" і шлюць мілыя эсэмэскі. І запрашаюць на вячэру. Глядзі, плюшавы мішка пакахаў смешнага пупса. А што будзе з імі потым, я не ведаю, гэта ўсякія дарослыя штукі. А што будзе з намі потым, я таксама не ведаю. Вобраз для сцэны. Вобраз для кухні. Вобраз для спальні. Адносіны... будні... сям'я... Гэта такія нудныя дарослыя штукі, а мы ж не папраўдзе. Гэта толькі гульня. Не папраўдзе. Ты ж таксама гуляеш?.. Праўда?..

Давай гуляць у сяброўства. Ты мне паверыш. Ты прыйдзеш да мяне са сваім болем, сваёй тайнай. А я табе дапамагу. Схаваю. Уратую... не папраўдзе...

Ты не хочаш больш з намі гуляць? Ты хочаш сысці з гульні? Папраўдзе?! Ты спачуваеш ажыўленым цацкам, ахвярам дзіўнага эксперыменту, якіх забіваюць за каштоўныя "батарэйкі"? Як быццам ты адзіны дарослы, ты месія, ты ўсіх уратуеш... Не бойся, табе ўсе падгуляюць! Сябры спачувальна выслухаюць цябе. Прыбяруць праслухоўку, правядуць да "боса", папярэдзяць пра злых мянтоў, дадуць квіток на самалёт і аформяць дыпламатычны багаж. Ты думаеш, што адзіны не гуляеш... Але ты толькі частка вялікай гульні... "нас не научили отличать ненастоящих" - ты жывы не папраўдзе.

Давай гуляць у літаратуру. Трэба ўзяць нешта маленькае і мілае і надзяліць яго вострымі зубкамі - для сапраўднай вусцішы. Трэба памяняць месцамі жывое і нежывое. Каб цацкі сталі больш рэальнымі за сваіх стваральнікаў. Каб людзі жылі не папраўдзе, гуляючы ў дзікія гульні з карпарацыямі, навукай, эканомікай, творчасцю, лёсамі, а цацкі пражывалі экзістэнцыйныя хвіліны смяротнага жаху ў безнадзейным імкненні да волі. Трэба ўзяць знаёмыя вобразы (тое, што сцісне любое сэрца - ад агульнага дзяцінства "Упокойной ночи, малыши" плюс 18 да любімых Стругацкіх ды Крапівіна), давесці да абсурду знаёмыя большасці офісныя сюжэты, дэманізаваць дэманічнае, падсаладзіць салодкае. Расказаць страшную казку, у якой самым вусцішным стане самае будзённае.

Вось толькі адна праблемы. Закруціўшы сюжэт, ажывіўшы герояў, разбудзіўшы пачвараў, што рабіць з імі далей? Нехта дарослы паклікаў абедаць. А машынкі па інэрцыі працягваюць рух. Кубікі вежаў карпарацый балансуюць, але не падаюць. Спявачка цягне тую самую ноту. Цацкі раскіданыя ў абарванай гульні. Зладзеі зладзейнічаюць. Герояў паменела. Але кніга... кніга засталася недагуляная!

И что такое "прости"? Оно низачем не нужно.

10 апреля 2023
LiveLib

Поделиться

...
5