Аленка с братом ждали меня в столовой. На том же месте, где я их оставила, когда огромный, пещерный человек утащил меня на себе в свое «логово». Хорошо хоть дубинкой не огрел. Этот оборотень и на такое способен, я уверенна.
Верберов, что оставались их охранять, рядом не обнаружилось. Значит, Мир тут уже побывал и успел свалить вместе со всей своей шайкой.
Мне это было на руку, так как изворачиваться и врать друзьям, объясняя, зачем я понадобилась Загородскому, в его присутствии не хотелось. Он и так не жалует мой род. А тут послушав, как я умею гладко и правдоподобно сказки рассказывать, окончательно убедится, что прав, считая всех ведьм лживыми и опасными созданиями.
Не успела я приблизиться к столику, как на меня обрушился шквал вопросов.
– Тата, ты жива? Он тебя не поранил? – бросилась ко мне Аленка, ощупывая и причитая. – Эти гады не давали нам пойти за тобой. Держали и заставляли ждать. Говорили, что Загородский тебя не тронет, а только поговорит. Но глаза у него так не по-доброму блестели. В общем, не поверила я им.
– Что это было? Зачем ты ему понадобилась? – присоединился к сестре Лешка, не сводя с меня обеспокоенных глаз.
– Он ремонт машины своей на меня повесить решил, жмот проклятый, – начала я свою выдуманную по дороге в столовую историю. – Видите ли бампер я помяла, бросившись под колеса его танка. Анну Каренину из меня состряпать решил. Суицидницей обзывал и грозился в психушку сдать, если ремонт не оплачу.
– Вот сволочь, – схватилась за голову Аленка, плюхнувшись обратно на стул. – У его папаши денег куры не клюют. Да и сам зарабатывает неплохо, вроде.
– Вот на таких, как я и зарабатывает, – мочила я по полной репутацию вербера и ничуть не раскаивалась. Это ему за домогательства в подсобке! – Вы только никому не говорите, пожалуйста. Деньги-то я достану, мне не жалко. А вот если он действительно решит на меня настучать, боюсь не отверчусь.
Последнюю фразу я произнесла выгнув бровки домиком и изобразив взгляд котика из Шрека. При этом сильно покраснев. От стыда, что приходилось обманывать друзей. Но другого выхода, к сожалению, не было.
– Конечно, мы будем молчать, – заверили меня, кивая в унисон, брат с сестрой.
– И что вы решили? – уточнила Аленка. – К чему пришли?
– После пар поедем с ним ко мне домой. Там расплачусь, и он от меня отвяжется. Надеюсь уже навсегда, – заверила я ее, улыбаясь. Все должно было выглядеть так, будто меня не сильно заботит эта неприятная ситуация, иначе друзья вмешаются, а мне потом расхлебывай.
– Слушай, Тат. А как ты собиралась осуществить свои угрозы, ну те… где у них не встанет и отвалится? – задал неожиданный для меня, но интересовавший его вопрос Лешка. – Ты же для них с ноготок. Раздавили бы и не поморщились.
Вот тут нужно было быстро шевелить мозгами, так как признаться, что я ведьма, и это, в принципе, в моей власти, я не могла.
– Я когда злая, язык – как помело. Даже не слежу, что говорю, – ну тут и врать не пришлось, это истинная правда. – Могу такими вещами угрожать, что закачаешься. Но зато на подобных нахалов, это действует отрезвляюще. Тут тоже сработало, от тебя-то они отстали.
– Точно, – искренне улыбнулся мне Алексей и мы, убрав со стола, потопали на следующую пару по изобразительному искусству.
После нее было еще две лекции, с которыми я совсем забыла о своих вечерних планах, а потому все переживания канули в лету. Только по окончании учебного дня, выходя с друзьями в фойе, вспомнила, что идти мне надо не на автобусную остановку, а на парковку за университетом, где стоял внедорожник Мира и где, зуб даю, меня поджидал ненавистный косолапище.
А еще неудобно перед Олегом было. Сидит, поди, ждет меня. Может что-то по предмету своему подсказать хочет, на учебу настроить, а я игнорирую. Настроение испортилось окончательно.
– Ладно, вы идите, а мне на стоянку нужно, Загородский, поди, все ногти искусал, ожидая, – уныло протянула я, когда мы вышли на улицу.
– Аккуратнее ты с ним, подруга, – с серьезным выражением лица, предупредил меня Лешка. – Если что, звони, номер мы тебе дали.
– Хорошо, – улыбнулась я ему и обняла Аленку на прощание. – До завтра!
Помахав им рукой, я медленно, будто на эшафот, зашагала на парковку, где уже почти все разъехались. Оставался лишь один оборотень, вальяжно прислонившийся к машине, и не сводивший с меня пристального взгляда своих голубых глаз.
Друзей его поблизости не наблюдалось, как и подружки. И это мне совсем не нравилось. Оставаться с ним наедине, в мои планы не входило. Неизвестно, что эта рожа бандитская еще учудит.
– Давай, поторапливайся, ведьма. Мне тебя тут вечность дожидаться? – начал подгонять меня оборотень с насмешкой в голосе.
Издевался. Будто чувствовал, гад, что мне совершенно не хочется проводить время в его обществе.
Немного ускорившись, я приблизилась к внедорожнику со стороны задней двери и внезапно поняла, что без посторонней помощи, мне, с моим ростом, в этот танк не забраться.
– Вперед садись, у меня сзади вещи личные лежат. С тебя станется стянуть что-то. У вашего рода руки загребущие, – продолжал издеваться усевшийся за руль вербер.
– Больно нужно мне в твоем гадюшнике лазить, руки марать, – ответила я, сдерживаясь, чтобы не показать этой морде язык.
Всего пара прыжков, и у меня получилось открыть переднюю пассажирскую дверь. А вот забраться внутрь, не раскорячившись перед ненавистным медведем, не выйдет. Ну никак. Я это прекрасно осознавала, а потому даже не пробовала. Лишь вопросительно на него уставилась.
Пусть руку, хоть раз в жизни, подаст, не сломается.
Как ни странно, мой намек таки дошел до этого качка. Перегнувшись через пассажирское сиденье, он протянул мне свою мускулистую руку, ухватившись за которую, я быстро влетела в салон. Но ввиду небольшого веса, приземлилась не на кресло, а прямо на колени к этому нахалу. Так и застыв, в сантиметре от его лица.
Не знаю, что на меня нашло, но я около минуты не могла отвести взгляда от его глаз, так похожих на два озера. Они околдовали меня, и чары спали лишь когда этот гад, усмехнувшись, клацнул зубами прямо перед моим носом. Заставив резко отпрянуть, поспешно слезть с него и занять место по соседству.
– Дурак, – только и смогла обиженно вымолвить я, в ответ на его громкий хохот.
Не иначе как переутомилась сегодня. Либо просто отравилась. Да, именно отравилась. Как еще можно оправдать этот трепет в животе, будто стая бабочек завозилась? Скорее всего в столовой что-то не то съела, или яйца в утреннем омлете пропали. Надо будет дома срок годности проверить.
– Лучше держись от меня подальше. Целее будешь, – вдоволь посмеявшись, предупредил меня Мир, не отрывая при этом взгляда от дороги. – Ты хоть и ведьма, но я не железный.
– Больно мне надо близко к тебе подходить. Возомнил тут о себе, чертов оборотень,.
Пусть я и звала его оборотнем, прекрасно знала, что верберы полностью не обращаются. Только морда медвежья проступает с огромными клычищами, а также наливаются мускулами и намного крупнее становятся. Хотя куда уж крупнее, учитывая и так немалые размеры сидящего рядом экземпляра. Да и обращаются они не всегда, а когда им угрожает серьезная опасность, или когда в первый раз занимаются любовью с истинной.
То еще удовольствие для бедных девушек. Я бы предпочла застрелиться подобной перспективе.
Все эти знания я почерпнула из книг Стефы по определению существ. С красочными и детальными иллюстрациями, которые мы с сестрами еще в детстве исследовали вдоль и поперек. Единственное, чего в них не хватало, это информации по обращению девушкек-верберов. Неужели они тоже превращаются в Халка? Нда, не позавидуешь.
Пока я, показательно отвернувшись, смотрела в окно, Загородский уже завел двигатель и направил машину к главной трассе.
Сосед мой, судя по всему, отлично знал, куда надо ехать. И дорогу показывать не пришлось. Хотя, я со стопроцентной уверенностью могла заявить, что в нашем районе он никогда не бывал. Верберовский молодняк предпочитал держаться подальше от поселения ведьм. Или ведьмовского гетто, как в шутку мы в ковене называли между собой этот участок земли.
Находился он на окраине города, в десяти минутах езды от университетской улицы. Названной так из-за располагавшихся на ней униерситетов. С моим ключительно.
Гетто состояло из множества домиков, где проживали в основном представители моего вида. Затесалась, правда, парочка людских семей и бомж Михалыч, оккупировавший местную свалку. Но они в нашу жизнь не вмешивались, поэтому мы их выселять не пытались.
Представители других рас, к нам, без всяких нужд, не совались. Лишь по делу, и чаще всего, важному. Будь то зелья лечебные, заклятия обережные и тому подобное.
Даже люди захаживали. Погадать им на будущее или снадобьями от болячек разжиться. А вот верберов мы уже несколько лет не видели. У нас было негласное правило: они не трогают нас, а мы их. И все счастливы.
Но сейчас я собиралась нарушить сложившиеся десятилетиями устои.
По головке точно не погладят.
Мир притормозил у моего дома, дорогу к которому я указывала ему молча, обдумывая про себя план действий. И как только заглох мотор, быстро развернулась к нему и приступила к инструктажу.
– Пойми, – неуверенно начала я, не зная, как этот оборотень отнесется к моей задумке. Впрочем, зачем врать самой себе? Негативно. Как ж еще? – Тетушка может не так понять, если я зайду в дом вместе с тобой. Нужно подготовить ее ко встрече. А то решит, что ты меня в плен взял и пристукнет сковывающим заклятием. Или еще чем похуже. Оно же нам не надо? Поэтому я пойду первой, все решу и позову тебя. Идет?
Сидящий передо мной оборотень начал ощутимо закипать, а нахмуренный лоб, сжатые губы и побелевший шрам, были явным тому доказательством.
– Хорошо, – наконец выдавил он из себя. – Но чтобы быстро. Я тут долго засиживаться не намерен.
Не дожидаясь, пока он передумает, я открыла пассажирскую дверь. Решив обойтись без помощи Загородского, скакнула вниз, не подумав, что расстояние до земли несколько больше, чем я рассчитывала. И приземлилась на прятую точку.
Похоже, у оборотня вошло в привычку ржать надо мной. Чтоб его!
Отряхивая сзади юбку, я открыла ключом дверь и, войдя в дом, сразу поняла, что внутри никого нет.
Жили мы втроем и, если бы дома была Рада, то из нашей комнаты раздавалась бы какая-нибудь мелодичная музыка, а если Стефа, то громкие проклятия из лаборатории. Но стояла тишина.
Пару раз позвав сестру и тетушку и не получив ответа, я выглянула обратно на улицу и замахала оборотню рукой, приглашая войти. Нечего ему в машине торчать, когда Стефа вернется. А то, что она вернется и очень скоро, можно было не сомневаться. Тетушка никогда не покидала надолго свою любимую лабораторию.
Мир зашел в дом и первым делом начал принюхиваться. Сильно он не палился, но от меня не укрылось шевеление крыльев его носа. Оборотень, что с него взять.
Встревожилась я, лишь когда этого нахала сразу с порога понесло в мою комнату.
– Эй, ты куда? Спрячься на кухне, скоро тетушка придет, – строго шикнула я на него, но как будто со стеной говорила.
– Я в первый раз в ведьминском жилище, – улыбаясь во все свои тридцать два, сообщил мне этот гад и вошел в нашу с Радой спальню. – Надо же что-то друзьям рассказать.
Я кинулась следом, обнаружив его уже вальяжно раскинувшимся на моей постели.
– Это твоя, по запаху понял. На той слева, никто не спит, а справа чья?
– Не твоего ума дело, – разозлилась я до зубного скрежета, от такой беспардонности. – Ты сюда не в гости заявился.
Надо будет продезинфицировать тут все и освежителем воздуха попшикать, чтобы и духа этого оборотня в комнате не осталось. Не хватало мне еще Радмиле объяснять, почему моя постель, да и комната в целом, животным пропахла.
– И чего ты завелась, забирайся лучше ко мне, подождем твою… тетушку? – оскалился оборотень и похлопал ладонью по местечку рядом с собой. – Давай, я даже подвинусь, если сверху полежать не хочешь.
Опешив от такой наглости я даже ответить ничего не смогла. Молча уставилась на него, выпучив глаза и открыв рот, пока не раздалось хлопанье входной двери.
В панике осмотрев помещение, куда можно было бы затолкать этого амбала, я ткнула пальцем в шкаф с одеждой и шепотом взмолилась:
– Прошу залезь внутрь. Тетушка сейчас войдет, а мне нужно ее подготовить.
– Кто дома? Радмила? Тата? Чья это машина во дворе? – раздался в прихожей голос Стефы, которая, судя по приближающимся шагам направлялась к нам.
Мир поднялся с кровати и подошел ко мне.
– Никуда я не полезу, – полным злости, хриплым шепотом ответил он мне. – Не боюсь я твою тетку.
– Да не рычи ты так? – толкнула я его в грудь, заставив отступить к злополучному шкафу. – Я тебя, конечно, побаиваюсь, но тетушку больше! Прошу, я все, что хочешь, сделаю, – осознав, что предлагаю хитрому верберу практически карт-бланш, тут же добавила. – В рамках разумного и без обнаженки.
– Все что хочу… Ну, хорошо, – быстро обдумав, хмыкнул он и все-таки полез внутрь. Я успела только дверцы прикрыть, как в комнату вошла Стефа.
– Мне показалось тут есть кто-то еще, – протянула тетушка, оглядываясь по сторонам. – Тата, ты не знаешь, чья это машина во дворе?
Сообразив, что лучше не тянуть кота за это самое, я прыгнула с места в карьер.
– Стефа, понимаешь, тут такое дело… Помнишь, я рассказывала вчера, что наслала заклятие на вербера? Так вот, оказалось, что мы учимся в одном университете и он меня нашел, – я перешла на шепот, чтобы оборотень уши из своего укромного места не развешивал. – Мы вместе приехали, чтобы ты помогла заклятие снять.
– И где он? – выражение лица Стефы тут же сменилось с невозмутимого на строгое.
Ничего не говоря, я указала на шкаф, наблюдая, как тетушкина члюсть встречается с полом.
– Только не пугайся, – на всякий случай, предупредила я.
– Вылезайте, молодой человек, – уже громче сказала Стефа и повернулась к шкафу.
Двери открылись и на белый свет вылез злющий-презлющий оборотень. Его шрам так сильно побелел и проступил, что, казалось, пересекал не пол щеки, а все лицо. Губы сжаты. В глазах жажда мести.
Черт, как я могла забыть про хранящиеся в шкафу ингридиенты для зелий? Удивительно, как он с закрытыми дверцами и спертым воздухом, там не задохнулся?
Мир отбросил в сторону упавшее ему на голову платье и, с явно нехорошими намерениями, попер на меня.
– Ты мне еще ответишь, ведьма, за эти унижения, – прорычала медвежья морда, схватив меня за талию и пригвоздив к стене. Похоже, он решил, что я загнала его внутрь, чтобы потом поиздеваться.
Ситуация была страшной, но меня распирал такой неуместный смех, что даже потряхивало. Хорошо, что вмешалась тетушка.
– Если вы хотите, чтобы я сняла заклятие, вам придется отпустить мою племянницу!
Четверть часа спустя мы все находились в лаборатории Стефы и ждали, пока она готовила зелье.
Я развалилась в кресле, не скрывая радости от предвкушения, что еще немного и наши дорожки с косолапым разойдутся навсегда. Сам же косолапый сидел напротив, и у него из ушей чуть ли пар не валил, так сильно он продолжал злиться на всю эту историю со шкафом.
Тут до меня дошло, что я забыла упомянуть тетушке о привороте.
– Стефочка, – заискивающе начала я. – Я кое-что забыла. Совсем из головы вылетело. Малюсенький такой нюанс.
Оба и оборотень, и тетушка уставились на меня совсем не по-доброму. Стало не по себе.
– Я насылала на него заклятие импотенции. Ну ты помнишь, то самое, что уже использовала раз, – я бросила взгляд на Мира, проверяя, как он отреагирует на эту информацию, но оборотню, похоже, не было дела до моих экспериментов. – Но вместе с ним к нему прилип приворот. Хотя я ничего такого не имела в виду.
Если честно, я и заклинания приворота не помнила. Так как в тот момент была в состоянии аффекта. Но распространяться об этом не стала.
– Малюсенький нюанс, ну-ну, – ухмыльнулся вербер, показывая зубы.
– Загородский, вот ты бы лучше помолчал, – бросила я на него злобный взгляд и повернулась к Стефе, чья реакция меня несколько удивила.
– Загородский? Ты сын Михаила? – взволновано уточнила тетушка, как-то быстро подрастеряв всю свою строгость.
– Да, Мирослав Загородский, к вашим услугам, – обольстительной улыбкой, которую даже шрам не портил, одарил ее оборотень. А этот гад, умеет быть милым, когда захочет.
Стефа больше ничего не сказала. Только добавила в готовящееся зелье несколько пучков ведьминской травы, которой обычно снимают привороты. А вот я задумалась.
Что это еще за Михаил и откуда она его знает? Неужели тот самый вербер, что бросил ее? А Мир, получается, его сын. Надо будет расспросить ее потом, если ответит конечно же. Тетушка, когда хотела, могла быть очень скрытной.
Тут подоспело зелье. Отлив немного в пузырек, Стефа протянула его Миру, который смешно поморщившись принял его из ее рук.
– Пей, а потом я посмотрю в шар. Узнаем, помогло ли.
Не дожидаясь, пока оборотень все выпьет, она отправилась в свою комнату. Затем вернулась, неся в руках замотанный в зеленый шарфик стеклянный шар на подставке, который водрузила на стоящий в центре стол. Попросив Мира приложить к нему руки, Стефа начала молча считывать все, что показывал шар, а мы напряженно ждали ее окончательного вердикта.
– Что-то с тобой не так медведь, – наконец, произнесла она, нахмурив брови и уставившись на оборотня. – Заклятие Таты я вижу. Оно сейчас уходит. Может еще часов двадцать подождать придется. Чем-то оно разбавлено было. Чем-то, что уже в тебе сидело и до сих пор сидит, но шар не объясняет, что это. Может еще какое-то заклятие? Могли на тебя наслать?
– Нет! Да! – Ответили мы в унисон и злобно уставились друг на друга. Да, конечно, такого нахала и не проклясть. Вот уверена, еще кому-то дорогу перешел.
– В любом случае, снять я его не могу, – продолжила тетушка, не замечая нашего молчаливого противостояния. – Невозможно снять то, чего не знаешь.
С этими словами она забрала шар и ушла в свою комнату, а мы с Миром последовали ко входной двери. Я хотела закрыть ее изнутри, но оборотень схватил меня за руку и потащил за собой на улицу, где прижал к стене дома.
– Я уеду, малышка, – раздался у моего уха его бас. Он без усилий удерживал одной рукой обе мои, а пальцами второй зарылся в мои волосы. – Но не забывай, ты мне еще за шкаф должна, все что я хочу. Сама сказала, за язык не тянули. И если у твоей тетки ничего не вышло, и последствия твоего заклятия в скором времени никуда не денутся, я тебя из-под земли достану… и съем.
О проекте
О подписке