{Ангел}
Я не могла двигаться под тяжелым телом Лютого. Когда совсем стала задыхаться, вдруг ощутила свободу. Дрожа от ужаса, поднялась, но жёсткая хватка заставила меня вскрикнуть.
Пыль стояла столбом, но я рассмотрела незнакомца в тёмной одежде. Он держал меня за локоть так, что я сжала зубы от боли. Пыталась поймать его взгляд на скрытом маской лице, чтобы сказать своё имя, чтобы он понял, что это я – Ангелина Кирсанова. Именно меня отец приказал вырвать из рук похитителя и насильника, но слова застряли в горле колючим комком.
– Сучку его тоже брать? – услышала я грубый голос из-под маски. Никто не ответил, мужчина перевел взгляд на бледную, вцепившуюся в Сергея, Элю.
– Тут их две. Какую из? – спросил второй. Такой же в маске и весь в черном.
– Бери обеих. Там разберемся.
Первый кивнул и поднял автомат, целясь в лоб Сергею. Тот быстро поднял руки и отступил, позволяя незнакомцу схватить завизжавшую врачиху. Я же оглянулась, заметив, как в дымный коридор утащили бесчувственного Лютого.
В зале становилось темнее от количества одетых в чёрное людей с автоматами, а мне становилось страшнее, потому что на помощь папы это походило слабо. Но вдруг наемные?
Меня дёрнули за руку и потянули к выходу. Я беспомощно обернулась и посмотрела на Сергея, которого всё ещё держали на мушке, а он не отрывал мрачного взгляда от Лютого. Урода тащили сразу четверо мужчин, я даже передернулась. Знаю не понаслышке, какой он тяжелый.
Эля беспрестанно что-то бормотала и пыталась вырваться. Мужик, что ее тащил, разозлился. Короткий взмах, удар прикладом, и она покачнулась. Я же сжалась. Это не могут быть люди отца. Радость, что меня спасут, тут же сменилась страхом.
«Сучку его брать тоже». Эти слова не выходили из головы и не предвещали ничего хорошего.
В дверях четверка носильщиков замешкалась.
Лютый огромен! Мощный и мускулистый. Он наверняка мог убить одним ударом, если бы не блины. Это вам не медовые оладьи, а железяки. Другой бы уже не встал после таких оплеух.
Удивляло еще то, что его крепость, из которой не было выхода, так просто взяли штурмом. Значит, есть некто сильнее. Да куда уж сильнее?!
Я помнила, как поступили люди Лютого с теми насильниками в роще, поэтому старалась не смотреть по сторонам. Отчаянно боялась увидеть трупы, хотела сохранить хотя бы иллюзию, что их тут нет.
Штурм был быстрым. Взрыв, пару очередей и неравная численность нападающих. Несколько охранников Лютого были под прицелом «черных» в главном холле. Напоминало облаву наркодилера, а не мое спасение.
Я поглядывала на чернеющие в дыму автомобили, что застыли рядом с раскуроченными воротами.
Нужна удача. Я должна воспользоваться моментом, чтобы сбежать от своего мучителя. Что сделают с Лютым – плевать. Пусть ему сделают так больно, чтобы хоть немного понял, каково было мне.
Я жалела, что пошла на гимнастику без подаренного ножа. Надо было спрятать его под одеждой, но я побоялась, что порежусь во время занятий. Оружия у меня нет, а о том, чтобы выхватить автомат у подготовленного бойца, и думать не стоит. Я не собиралась делать глупостей. У меня оставалось одно проверенное средство. Увы, на людях Лютого оно не сработало, они даже не слушали, но сейчас…
Оказавшись в машине, я быстро глянула на мужчину, что втащил меня в салон и прошептала:
– Я заплачу, если вы отвезёте меня к отцу. Он…
– Труп, если не заткнёшься, шваль, – процедили мне в ответ, впихивая в автомобиль подвывающую Элю.
– Миллион, – не сдавалась я. – Два миллиона! Сколько вы стоите?
– Больше, чем ты, можешь предложить, шлюха, – выплюнул мужчина и, хлопнув дверцей, захохотал: – Миллион мне предложила!
Ему вторили другие, слышались голоса, а я осторожно попыталась выбраться из машины, но та оказалась заперта.
Вскоре водитель – тот самый непрошибаемый, я по форме орлиного носа его узнала, – уселся в автомобиль, и мы двинулись с места.
– Эля, – шёпотом обратилась я к врачихе. – Кто они?
– Молчать!
С переднего сидения мне в щёку уткнулось пахнущее железом и оружейной смазкой дуло автомата. Я быстро отодвинулась и, вжимаясь мгновенно вспотевшей спиной в прохладную кожу сидения, задрожала. В животе всё скрутилось до ноющей боли, перед глазами заплясали пятна. Что будет дальше? Неужели есть кто-то сильнее отца и Лютого?
Чёрный глаз дула, неотрывно наблюдающий за мной, не давал выдохнуть. Сердце подскочило к горлу, когда я встретилась взглядом мужчиной, что сидел рядом с водителем. Он направлял на меня оружие с легкой усмешкой и, наслаждаясь моим страхом, качал оружием и рассматривал меня.
Водитель, удерживая руль левой рукой, правой отвёл автомат и что-то тихо сказал соседу. Тот хмыкнул, но сразу отвернулся. Я же выдохнула с облегчением и неосознанно прижала ладони к животу.
Как же нам спастись? Машина заперта, меня не воспринимают всерьёз, считая «шлюхой» Лютого. Эля, не отрывая руки от лица, тихонько плакала. Я заметила, что на щеке её расплылась синяя клякса гематомы. Сволочи.
Но сдаваться я не собиралась.
– Послушайте, – стараясь, чтобы голос звучал по-деловому сухо, громко заговорила. Мужик с автоматом среагировал мгновенно, поднял ствол, направил на меня. – Мужчина по кличке "Лютый" похитил меня и удерживал силой. Если вы позвоните моему отцу…
Сосед водителя резко развернул плечи и протянул руку через салон. Дуло автомата больно ткнулось мне в лицо:
– Если не заткнёшься, блядь, – хрипло предупредил он, с силой нажимая на мои губы, – то я сделаю это членом. Поняла?!
Взгляд его стал почти чёрным, водитель одобрительно хмыкнул, и у меня снова перед глазами заплясали пятна от накатившей тошноты. Я сжалась в комок и, обхватив колени, постаралась даже дышать через раз.
Эля вытирала слёзы и смотрела в окно. Кажется, она переживала за Лютого, я же надеялась, что его хорошо приложило теми железками. О том, что он бросился закрывать меня, даже не думала – на меня уроду наплевать, он ребёнка защищал.
{Ангел}
Пока я пыталась придумать, как заговорить с похитителями так, чтобы они поняли, кто я, и осознали, что могут получить за меня деньги, машина затормозила. Нас с Элей бесцеремонно вытащили из машины и повели в дом. Я не разглядывала его, смотрела лишь на окружающую его стену и скользила взглядом по многочисленным людям с оружием.
Перед нами в дом внесли Лютого, и Эля тихонько всхлипнула. Я же воспользовалась заминкой, чтобы осмотреться в холле. Заметив пожилую женщину, вцепилась в неё взглядом и беззвучно прошептала:
– Помогите. Умоляю. Позвоните в полицию. Помогите!
Женщина опустила глаза и, засуетившись, быстро удалилась. Меня толкнули в спину, повели по коридору. Тканевые обои благородного бордового оттенка мерцали в искусственном свете, тяжёлые шторы на окнах наглухо задёрнуты, ковёр под ногами скрадывал звук шагов. Лишь тяжёлое дыхание тех, кто тащил Лютого и всхлипывания Эли нарушали тишину дома.
Когда распахнулись тяжёлые из тёмного дерева двери, я царапнула взглядом стоящего к нам лицом мужчину лет пятидесяти. Холёное лицо, ухоженные седые волосы, сшитый на заказ идеально сидящий на поджарой фигуре костюм – похоже на человека нашего круга, но я не знала его, никогда не встречала.
На меня он не смотрел, лишь глянул на плачущую Элю и недовольно нахмурился. Глянул на того, кто тащил меня:
– Что произошло? Почему Лютый без сознания?
– На него станок упал с блинами, – виновато, будто это он уронил железяки, ответил удерживающий меня. Подтолкнул меня к мужчине: – Эту собой закрывал.
Тонкие губы на холёном лице дрогнули, но хозяин дома не прокомментировал. Лишь кивнул своим людям:
– Привести в чувство.
Лютого усадили на большой крепкий стул и, привязав, расступились. Один из незнакомцев принёс наполненную водой банку и вылил всё на голову моего мучителя. Шрам дрогнул, шумно выдохнул и дёрнул головой.
Хозяин, не обращая внимания, что дорогущий ковёр заливает смешанная с грязью и кровью вода, подошёл к Лютому и наотмашь ударил его по лицу. Я и сама была в опасном положении, но не смогла сдержать удовольствия от увиденного, улыбнулась.
Столкнувшись взглядом с обернувшимся хозяином, тут же поджала губы и опустила голову. Но, увы, внимание уже привлекла. Мужчина неторопливо приблизился и, поочерёдно окинув меня и Элю оценивающим взглядом, с безразличием произнёс:
– Ты обещал убрать девку, но мало того, что отпустил её, так ещё и в своё логово притащил.
Он снова посмотрел на Лютого, а я видела, как начала вздыматься грудь привязанного к стулу урода. Шрам точно очнулся.
Я же после услышанного судорожно втянула щиплющий гортань газ, который ещё недавно был воздухом, да задрожала всем телом. Вспомнила, как сжал Лютый пальцы на моей шее, как попытался задушить, но почему-то отпустил и, выбросив из машины, исчез из моей жизни. Жаль, что не навсегда.
– Почему? – глядя на мужчину в аккуратном костюме, шептала я. – За что?
Внешне аккуратный и собранный, с обаятельной улыбкой и открытым взглядом, он произносил чудовищные слова. Этот человек нанял Лютого убить меня? Что я сделала?
– Как это понимать? – ухмыльнулся мужчина. – Так понравилось трахать Кирсанову, что забыл, как её папочка изнасиловал и убил твою жену?!
Лютый дёрнулся, как от удара, а я забыла, как дышать. Лицо будто коркой льда покрылось. Я пролепетала:
– О чём вы? Папа никого не убивал…
Хозяин дома, не обращая на меня внимания, ходил вокруг Лютого и поглядывал, как тигр на добычу:
– А как же месть и справедливое возмездие? Лютый! Смотри на меня! – Он дёрнул мужчину за волосы и заглянул в глаза: – Подставишь Кирсанову другую щеку? Или свою жопу?!
Лютый дёрнулся, а хозяин дома, размахнувшись, ударил его по лицу кулаком. По губам Лютого потекла кровь.
– Убей её немедленно, или нашему договору конец, понял? Ты никогда не найдёшь своего сына!
Лютый молчал, лишь буравил меня исподлобья жутким черным, как бездна, взглядом.
– Да что я вам сделала? – с трудом сдерживая слёзы, выкрикнула я. – Почему вы меня так ненавидите? Ответьте!
Но хозяин дома снова проигнорировал меня. Он не отрывал взгляда от Лютого. И, когда тот упорно молчал, злобно процедил:
– Или ты сделаешь это, или умрёт ещё одна твоя женщина. – Лютый напрягся всем телом, а хозяин дома быстро глянул на мужчину с автоматом и кивнул на Элю: – Шлюху в расход.
Щёлкнул затвор, и время будто замедлилось. Я смотрела, как поднимается автомат, как прицеливается мужчина, и ноги подкосились. Вцепившись в руку окаменевшей от ужаса Эли, я не могла оторвать взгляда от дула. Внутри меня будто разлился жидкий азот, тело заледенело, я поверить не могла, что это происходит на самом деле.
Хозяин рявкнул:
– Не здесь, кретин!
Эля, воспользовавшись заминкой, рухнула в ноги мужчине и, обвив руками его колени, быстро заговорила:
– Не убивайте! Я… врач. Не женщина Лютого. Он просто нанял меня. – Она вскинула голову и жарко добавила: – Я не нужна Лютику, поверьте. Уж я старалась, но он и не смотрит на меня, как на женщину. Я врач, всего лишь врач! Приходила в дом Лютого, чтобы помогать Ангелине…
– Помогать? – прищурился хозяин.
– Да-да! – быстро закивала Эля и бросила на меня торопливый взгляд: – Сложная беременность, отрицательный резус-фактор, и состояние у неё неважное…
– Беременна?!
– С-сука… – тихо процедил Лютый и тряхнул головой.
От грохнувшего над головой выстрела, что, казалось, заполонил гулом всё пространство комнаты, снова стало невозможно дышать, будто воздух мгновенно стал смолой.
Никто не упал, не умер. Только штукатурка посыпалась с высокого потолка. Но мне было так страшно, что я едва не упала следом за Элей.
Нет, я не сломаюсь. Не опуская голову, я немыслимым усилием взяла себя в руки и, пытаясь справиться с ужасом, сказала:
– Я – Ангелина Кирсанова, а этот человек, показала взглядом на Лютого, – изнасиловал меня и похитил. Когда мой отец узнает, где я, вы все пожалеете!
Мужчина расхохотался и, шагнув к одному из своих людей, выхватил из ножен кинжал. Похожий на тот, что был у Лютого на столе, с зазубренным лезвием. Металл сверкнул тёплым искусственным светом, а по моей спине поползли капли холодного пота.
Нежно покручивая в руке оружие, будто наслаждается его тяжестью, мужчина скользил по мне противным взглядом. Это был не взгляд ненависти, как у Лютого, это был уничтожающий и голодный взгляд хищника, который собирается съесть куропатку.
О проекте
О подписке