А потом она начала проваливаться, словно гигантская воронка закрутилась вокруг и потащила вниз. Сопротивляться не получалось, поэтому она просто летела с умопомрачительной скоростью. И все это время темнота кружила вокруг, укутывая в свои бесстрастные объятия.
Чувство страха исчезло, уступив место безразличию.
Темный хоровод замер.
Женя вздрогнула, и веки ее затрепетали. С минуту она безучастно смотрела куда-то перед собой, тупо разглядывая низкий столик. Рядом равномерно тикали часы, возвращая мысли в настоящее.
Если бы не эти часы, в комнате было бы очень тихо.
Во всяком случае, девушке так показалось.
Она чуть шевельнулась и глубоко вздохнула, открывая шире глаза.
Так и есть – она лежит в своей постели. В комнате темно, только в углу горит маленький ночник.
Но что-то было не так.
Женя напрягла зрение и присмотрелась: перед шкафом стояла сестра, опустив руки вниз. Она смотрела на свое отражение, словно любовалась собой.
И тут Женю удивили две вещи.
Стройную фигурку Риты обтекала плотная красная драпировка, начиная от плеч, устремляясь вниз легкими складками. Волосы свободно падали вниз, подхваченные только тонким золотым обручем. Она выглядела как юная вакханка или греческая богиня. Образ странный, дикий и волнующий.
«Ты куда это так вырядилась?» – этот вопрос закрутился у Жени в голове, пока она смотрела на сестру, но он замер у нее на языке, потому что в следующее мгновение Рита резко обернулась, пристально глядя на Женю. Та замерла, прикрыв глаза, но сердце ее бешено забилось.
Девушка в красном какое-то время постояла, разглядывая, как она была уверена, спящую, а затем вновь обернулась к зеркалу, тихонько напевая.
Евгения чуть приоткрыла глаза. Дыхание участилось.
Рита расправила плечи, тряхнула волосами и шагнула вперед.
У Жени чуть не вырвался сдавленный вопль, но тут же замер где-то у нее в груди: там, где стояла сестра, сейчас никого не было!
«Какого черта???».
Она резко села, потрясенно глядя на старый шкаф. Что это было?
Голова закружилась. Лоб тут же сдавило раскаленными клещами.
Темнота снова понеслась навстречу.
На этот раз девушка приняла ее с благодарностью.
Женя шла среди золотистых колосьев.
Солнце пригревало по-сентябрьски ласково. В голубом небе носились птицы, словно играя друг с другом. Налитые колосья клонились к земле, и ветер то и дело гнал волны по бесконечному пшеничному полю. Девушка осмотрелась: эти поля и небо были ей знакомы. Она улыбнулась и пошла дальше, где на краю поля стоял кирпичный дом с высокой крышей.
От вида вишневого сада за невысоким белым забором и цветника защемило в душе. На скамейке, свернувшись калачиком, дремал пятнистый кот с черным ухом. Он шевельнулся, когда Женя подошла ближе, мурлыкнул и вытянул передние лапы, зевая, а затем снова замер.
Девушка поднялась по высоким ступеням на открытую веранду, где стоял накрытый белой скатертью стол. Пузатый медный самовар пыхтел, ожидая, что кто-нибудь уже наконец возьмет со стола голубую чашку и нальет туда кипяток. Тут же стояла вазочка с конфетами и крендельками. Женя протянула руку, чтобы взять конфету, как кто-то тронул ее за плечо.
Она обернулась и замерла.
На бабушке было ее любимое сиреневое платье и нитка белых бус, которые она надевала по праздникам. Лицо ее казалось светлым и открытым.
– Бабуля?
Женя удивленно смотрела на нее, не понимая. Они крепко обнялись и постояли немного, разглядывая друг друга.
– Как ты, девочка моя? – бабушка провела ладонью по внучкиным щекам.
Женя рассмеялась и ответила, что все замечательно. У нее есть работа и планы на жизнь, которые обязательно осуществятся.
Бабушка слушала и кивала. Но почему-то смотрела встревоженно, будто боялась чего-то.
– А где Маргарита?
Этот вопрос вызвал у Жени недоумение.
– Так она со мной, бабуль. Не волнуйся!
Бабушка поднесла руки к лицу так, что Женя увидела только испуганные глаза.
– Нет, девочка. Она не с тобой. Не с тобой.
Женя в недоумении уставилась на бабушку.
– Да нет же! Мы с Ритой живем вместе. Все хорошо!
Вокруг внезапно потемнело. Девушка в панике обернулась. Небо из голубого превратилось в черное, а сильный ветер ворвался на веранду, опрокинув вазу с цветами, отчего та упала на пол и разбилась вдребезги.
– Помоги ей, внученька… Помоги…
Бабушка бессильно уронила руки и повернулась спиной.
– Что мне делать? – с ужасом произнесла Евгения.
– Не отпускай ее… – раздался голос, становясь все тише.
Стало совсем темно, будто внезапно опустилась ночь. Ветер перевернул стол, отчего слетела скатерть и самовар с грохотом ударился о дощатый пол.
– О чем ты говоришь?
И снова сильное головокружение и чувство, будто она падает быстро вниз. В горле встал ком и дыхание словно замерло. В беспросветной тьме ничего не было видно.
– Женька!
– Я здесь! – девушка протянула руки, пытаясь поймать кого-то в темноте.
– Женя? – теперь голос стал звонким и очень знакомым. Ах, ну конечно! – Ты меня слышишь?
– Да, – уже спокойнее ответила девушка.
Блеснула полоска света. Она была неяркой, выплывая из тумана, но затем постепенно разрослась.
На столике горел маленький ночник, но даже его свет казался очень резким. Женя поморщилась.
– Ты как? – спросил знакомый женский голос. – Что болит?
Ответить на этот вопрос оказалось не так просто.
Женя пожала плечами и приоткрыла глаза.
Рита снова была собой.
Тот же высокий хвост собранных наверх волос, зеленый свитер и синие джинсы. Смотрит так же участливо, только без фальши. Никаких следов чего-то опасного и непонятного.
– Ночью у тебя была температура под 39, а то и выше, наверное, – Рита поджала губы. – Я уж не знала, что делать. Разве что скорую вызывать.
Женя фыркнула.
– Вот еще! Правильно сделала, что не вызвала.
– Ты под утро сильно пропотела, вот температура и упала. Это хорошо, – Рита счастливо улыбнулась. – Теперь пойдешь на поправку, только не вздумай никуда бежать, чтобы хуже не стало.
Сестра оказалась права.
Еще несколько дней Женя провела в постели, следуя ее советам. Темнота уже не подкрадывалась к ней внезапно. Не было того головокружительного ощущения падения в бездну. Она понимала, что происходит вокруг и старалась наблюдать за сестрой, незаметно присматриваясь к ней, но ничего странного так и не случилось.
«Точно! Я просто бредила», – решила Женя.
И все же…
Этот сон, где она увидела бабушку как живую, не отпускал ее, не давал покоя. Не говоря уже о безумном видении, где Рита шагнула в зеркало, будто в раскрытую дверь.
«Еще пару недель понаблюдаю за ней. И если все мои предчувствия окажутся вымыслом (а так оно и будет!), то я съеду из этой мерзкой коммуналки», – решила Женя.
Здравый смысл и логика говорили, что сквозь зеркала невозможно проходить. Это отрицают все законы физики. Во-первых, это обычная старая стеклянная пластина, покрытая серебром. Во-вторых, она врезана в деревянную поверхность шкафа.
Евгения множество раз осмотрела зеркало, но никаких следов того, что оно по-особому открывается, так и не обнаружила.
На первых порах девушки снова вернулись к нормальной жизни. Снова понеслись работа и учеба, не оставляя времени на отдых.
Но на исходе месяца Маргарита вновь начала проявлять признаки, которые уже предшествовали тем невероятным событиям. Снова эти круги под глазами, отрешенный взгляд, рассеянность и невнимательность. Очередная чашка выпала из ее рук и дополнила коллекцию разбитой керамики и стекла. Она плохо слушала то, что ей говорят, пребывая где-то глубоко в своих размышлениях.
Женя не придала значения тому, как внезапно это началось. Но затем наткнулась на лунный календарь, сверилась с цифрами, и одна странная мысль пришла ей в голову.
Она заболела примерно на двадцать шестой календарный день прошлого месяца и тогда же увидела сестру в красном платье, и тот настораживающий сон.
Выходило так, что на один-два дня выпадало новолуние, которое снова приближалось.
Девушка фыркнула и от волнения принялась ходить по комнате.
Да разве это возможно? Как это связано?
Хотя, если подумать, может у сестры нервное расстройство и ее поведение зависит от фаз луны?
Нет, это все-таки бред.
Ну какое нервное расстройство наделяет людей из плоти и крови способностью проходить через зеркала?
Надо успокоиться.
Женя решила, что бы там ни случилось, ближайшие дни она глаз не спустит с Маргариты и будет сторожить ее по ночам, пусть даже для этого придется глотать стимулирующие препараты.
Конечно, Евгения не допускала возможности, что Рита в своем красном платье пройдет сквозь зеркало. Этого просто не может быть!
«Я только посмотрю… Хотя знаю, что это невозможно», – лихорадочно шептала Женя сама себе.
Но тем временем Рита продолжала чудить.
Придя после работы, Женя нашла ее у раскрытого настежь окна в майке и шортах. Неизвестно, сколько та простояла здесь, но ее глаза смотрели в одну точку. Что там у нее еще на уме? Неужто прыгать собралась?
Бормоча проклятия, Евгения оттащила сестру подальше от окна и усадила на диван.
– Риточка, – она старалась, чтобы ласковый тон не выдал ее, – постарайся так не делать. Все-таки октябрь на дворе. Даже фикусы замерзли! Посиди тут пока, а я чай с бутербродами принесу. Вместе поедим, фильм посмотрим.
Рита сидела молча, не сопротивляясь.
– Ты за мной ухаживала, когда я болела, – продолжала Женя, – а теперь моя очередь. Давай-ка оденься потеплее.
Вскоре на столе появились две чашки горячего чая и тарелка с едой. Рита к бутербродам не притронулась, но чай выпила. Держа чашку и механически делая глоток за глотком, рассеянно отвечала на вопросы сестры, едва обращая внимания на скрытый смысл ее слов.
– Может, устроим выходной? Съездим за город? Как тебе идея?
Маргарита чуть пожала плечами.
– Если не хочешь за город, сходим в… музей? – предложила Женя и внутренне поежилась. Откровенно говоря, истории давно умерших людей, старинные интерьеры и портреты навевали на нее скуку. Но она потерпела бы.
– Чудесно, – равнодушно ответила Рита.
Судя по выражению лица, сейчас мысли о раритетах не так уж сильно ее вдохновляли. Но разве такое возможно?
Женя решила не сдаваться. Раз уж сестра не желала разговаривать, придется делать это вместо нее.
Она торопливо подливала чай, говорила за них обеих и пыталась рассуждать на совсем неинтересные для нее темы. Девушки просидели так до самого вечера, и тем для беседы уже не осталось, да и Женя порядком устала. Но она дала себе слово держаться, чего бы ей это не стоило.
Фильм закончился. На черном экране проплывали титры, но Рита не сводила с него глаз, не шевелясь, и только пальцы рук нервно подрагивали.
Неожиданно она резко повернула голову к Жене, и та чуть не отпрянула.
– Давай лучше спать, – ровным голосом произнесла она. – Мне вставать рано.
Женя внимательно посмотрела на нее.
– Почему бы и нет.
Она даже не стала раздеваться и просто легла, укрывшись одеялом, делая вид, что засыпает. Сердце ее стучало.
За холодильником в углу остался гореть ночник. Его тусклый свет слабо освещал комнату, но его хватало для того, чтобы видеть происходящее вокруг.
Рита тоже легла, и Женя видела ее тень. Она не двинулась ни разу с тех пор, как упала на кровать, будто уснула мертвым сном.
Женя едва дышала, наблюдая за темной тенью на стене.
Она не должна спать!
Ни в коем случае.
Сегодня она не уснет.
Часы тикали без остановки. Их равномерный звук разносился по комнате. От слабого сквозняка чуть-чуть колыхались шторы. Смутные тени дрожали, нагоняя непонятную тревогу.
Не спать…
С улицы доносились знакомые звуки города. Это немного успокаивало. По сравнению с тем, что было в этой комнате, Женя хотя бы точно могла сказать, что происходящее за окном – вполне закономерно и предсказуемо.
Возможно, прошел час или два.
Женя усиленно сопела, изображая из себя спящую, впрочем, стараясь не переусердствовать, чтобы это выглядело правдоподобно. Иногда она чуть громче вздыхала и чуть поворачивалась, не отводя взгляда от кровати сестры, и снова сопела.
И тут…
Тень на другой кровати сместилась. Маргарита медленно выпрямилась и села, поправляя волосы. Затем скрипнул паркет. Она встала и прошлась по комнате.
Женя замерла, волнуясь, что стук сердца выдаст ее, и старалась задерживать дыхание, но от этого становилось еще хуже. Ужасно хотелось вдохнуть поглубже, но она сдерживалась, боясь, что сестра это заметит.
Но та приблизилась к холодильнику, взялась за ручку, замерев на мгновение, а потом распахнула дверцу, чтобы достать минеральную воду. Какое-то время она жадно пила, пока не утолила жажду, захлопнула холодильник и прошлепала босыми ногами обратно, укладываясь в постель.
Больше Рита не шевелилась до самого утра.
Перед глазами все плыло.
Выпив третью чашку крепкого кофе, пришлось остановиться.
Женя едва стояла на ногах, боясь упасть прямо перед посетителями кофейни. Иногда она уходила в подсобку, чтобы надавать себе по щекам и хоть как-то взбодриться, или множество раз умывалась холодной водой, цепляясь за раковину.
«Черт знает что…» – эта фраза постоянно проносилась в ее голове. Когда она уходила утром, сестра еще спала сладким сном.
Везучая.
Сама Евгения так и не сомкнула глаз до рассвета, хотя ей отчаянно, дико хотелось спать. Она буквально считала минуты до того момента, когда пришло время идти домой.
Ноги так и подгибались, когда она вызвала лифт, изменив своему привычному правилу подниматься пешком наверх. Кнопка ее этажа западала, но Женя знала, что нужно нажать посильнее. Лифт противно скрипел и дребезжал, но сейчас было не до этого.
Рита, как ни в чем ни бывало, сидела у компьютера в наушниках и что-то напевала себе под нос. Женя поймала себя на мысли, что бодрый вид сестры раздражает, но постаралась тут же отделаться от этого чувства. Она подошла ближе и положила руку ей на плечо.
Та вздрогнула и вся словно окаменела, а потом резко обернулась. На лице мелькнула тень злости, даже ненависти, но сразу пропала, уступив место непринужденной улыбке.
Женя даже оторопела, не ожидав такой реакции.
– Все хорошо? – весело поинтересовалась Рита.
– Да, – выдавила сестра. – Устала просто.
– Так отдохни, – беззаботно выпалила Рита и снова отвернулась, уткнувшись в компьютер.
Расспрашивать ее о чем-то не было сил. Да и желания тоже. Хотелось рухнуть на постель и ни о чем не думать.
Отключиться было делом совсем нетрудным. Стоило коснуться подушки, как темнота понеслась навстречу. Сон был уютным и глубоким, будто она нырнула в море на самое дно, где тихо и спокойно. Где не нужно следить за кем-то, додумывать, переживать.
«Помоги ей, внученька…» – встревоженный, еле слышный голос раздался совсем рядом.
Покой оказался нарушен.
«Помоги…».
Женя открыла глаза.
Ночь уже завладела городом. Девушка сощурила глаза и присмотрелась к будильнику. Стрелки показывали половину двенадцатого. Она чуть потянулась и заворочалась, разминая мышцы, а потом ее взгляд упал на кровать сестры.
Знакомой тени не было.
Женя чуть приподнялась на локтях, но тут же упала на постель, испугавшись. Из-за вешалки с одеждой показалась сестра. Она двигалась плавно, размеренно. Будто танцевала.
Потом Рита взялась кончиками пальцев за край платья ярко-красного цвета и покружилась, любуясь отражением в зеркале.
«Какого…».
Раздался тихий мелодичный смех, совсем непохожий на обычный смех Риты. Когда ей становилось смешно, она заливисто хохотала вовсю, откидывая голову назад. А эта девушка в красном платье вела себя не как прежняя Рита.
Евгения затаила дыхание, напрягая зрение.
«Только попробуй…».
Сестра, вальсируя, приблизилась к зеркалу вплотную и как-то хищно улыбнулась, глядя на себя.
– Я иду, – нежно проговорила она.
В следующее мгновение произошло то, чего так опасалась и во что отказывалась верить Женя. Блестящая серебристая поверхность еле всколыхнулась, отчего по ней пробежали волны, а потом Рита начала погружаться в переливающуюся зеркальную воду.
Потрясенная Женя, открыв рот, еле сдерживая крик, наблюдала за тем, как тело Риты плавно сливается с дрожащим зеркалом. Спустя несколько секунд мелькнул только кончик красного платья и пропал.
Женя свалилась с кровати, опрокидывая столик, и метнулась со всех ног к шкафу. Ее пальцы бессильно скользнули по его холодной поверхности. Никаких следов того, что зеркало могло становиться подвижным, как ртуть!
Девушка сжала кулаки и ударила по нему, издав глухой крик, глядя на свое искаженное лицо в отражении.
Да как же это возможно?
Поверить в происходящее было нелегко, но пришлось. Хотя здравый смысл всячески протестовал.
Одна и та же галлюцинация дважды?
Нет. Это уж слишком.
Женя снова ощупала все зеркало. И давила на него, и толкала. Но все напрасно.
Старый шкаф не желал открывать свой секрет.
– Ладно, – сказала девушка вслух со злостью. – Мы еще посмотрим.
Понаблюдав за сестрой, Евгения пришла к определенным выводам.
Рита исчезала в зазеркалье в каждое новолуние. Настроение ее тоже менялось, будто сама луна напрямую на нее воздействовала. Перед новолунием она становилась вялой и рассеянной, но после снова приходила в себя, словно возрождаясь. Точно как молодой месяц на небосклоне.
«Как же, черт возьми, это связано с зеркалом? Что происходит там, в зазеркалье?»
Этот вопрос сводил с ума.
Мысли о переезде давно покинули ее. Бросить сестру одну она не могла.
Жене отчаянно хотелось поговорить с Ритой по душам, расспросить обо всем. Почему та не хочет открыть свою тайну сама? Каждый день она репетировала фразы, которые, по ее мнению, могут помочь правильно начать разговор. Но всякий раз, как только она думала, что заговорит с сестрой, смелость покидала ее.
Что, если Рита настроится против нее?
Как поведет себя, если Женя признается в увиденном?
Приближалось очередное новолуние, и она не могла успокоиться, глядя на сестру, бродившую, словно лунатик.
– Риточка, – окликнула она ее. – Скоро твой день рождения. Я присмотрела одни серьги красного цвета. Зайдем завтра в магазин?
Маргарита, чуть приподняв плечи, замерла посреди комнаты.
– Не люблю красный, – глухо пробормотала она.
– Ах да! Прости, пожалуйста, – наигранно произнесла Женя. – Там еще есть другие! Мне очень хочется, чтобы они тебе понравились. Ну? Договорились?
Рита вяло кивнула и уселась в кресло.
– Хочу почитать, – объявила она, намекая, чтобы ее не беспокоили.
О проекте
О подписке