ДР. МАТИС: Проверка, проверка. Запись идет? Я нажала на красную кнопку… Хорошо, похоже, работает.
[Скрип пружин кровати]
ДР. МАТИС: О, вам не нужно вставать, вы можете оставаться на месте. У вас была тяжелая ночь.
[Шелест каких-то бумаг]
ДР. МАТИС: Итак, я доктор Сюзанна Матис, лечащий психиатр региональной больницы Ремингема, и я здесь, чтобы оценить, как вы себя чувствуете. Здесь присутствует пациентка…
[Нет ответа]
ДР. МАТИС: Не могли бы вы сказать, кто вы? У нас пока нет никаких документов, удостоверяющих вашу личность.
[Нет ответа]
ДР. МАТИС: Как вас зовут? Может быть, у вас есть какое-то удостоверение личности, которое персонал мог не заметить? [Наклоняется близко к микрофону] Отметим, что пациентка покачала головой, показывая, что у нее нет документов.
Все в порядке. Может быть, вам налить воды?
[После короткой паузы раздается звон чашки]
ДР. МАТИС: Я знаю, что вы пережили нечто невообразимое. То, с чем вы больше никогда не хотели бы сталкиваться, не говоря уже о том, чтобы это обсуждать. Но я хочу, чтобы вы знали: я здесь, чтобы помочь вам. В этом заключается моя работа: помочь вам пережить то, что случилось.
Вас назвали «Лорен Травма». Это кодовое имя в вашем досье. Мы используем его для вашей защиты, чтобы только те, кому мы его дадим, могли вас найти. Но могу я открыть вам секрет? Те, чье настоящее имя мы так и не смогли узнать, будут забыты, они останутся в прошлом. И мы не допустим, чтобы это случилось с вами.
[Наконец звучит усталый, хрипловатый голос девушки-подростка]
МЭЙ: Мэй. Мое имя.
ДР. МАТИС: Спасибо, что сказали мне, Мэй. Это красивое имя. Оно пишется через «Е»?
МЭЙ: «Э».
ДР. МАТИС: Замечательно. А ваша фамилия?
[Нет ответа]
ДР. МАТИС: Хорошо. Пока достаточно только имени. Итак, Мэй, расскажите мне, что вы помните о прошлой ночи. Помимо врачей, обследований и всего прочего. Расскажите мне о том, что произошло до того, как вы попали сюда.
МЭЙ: Я… я ничего не помню.
ДР. МАТИС: Совсем ничего?
МЭЙ: Я только помню водителя грузовика. Он нашел меня. Был яркий свет, а потом он вызвал скорую, наверное.
ДР. МАТИС: Спасибо, это мне тоже известно. Он вызвал скорую помощь ночью без восьми минут первого. То, что он увидел вас, просто невероятно. Полиция говорит, что вы лежали почти в пятнадцати футах[17] от обочины шоссе. Как вы оказались так далеко от дороги?
МЭЙ: Я не знаю.
ДР. МАТИС: Вы выпрыгнули из движущегося автомобиля? Или направились в лес с дороги? Или, может быть, вы пришли из леса?
МЭЙ: Я была в машине. В фургоне. Белого цвета.
ДР. МАТИС: Хорошо, значит, вы ехали в фургоне. На пассажирском сиденье?
МЭЙ: На заднем. Меня выбросили оттуда.
ДР. МАТИС: Вас выбросили из движущегося автомобиля?
МЭЙ: Да.
ДР. МАТИС: Под «выбросили» вы имеете в виду, что фургон наехал на кочку, или что-то в этом роде, или у него лопнуло колесо и вас выбросило?
МЭЙ: Нет, это был человек.
ДР. МАТИС: Вас выбросил из фургона человек.
МЭЙ: Может быть, поэтому я так далеко откатилась.
[Тишина. Кто-то что-то пишет]
МЭЙ: Их было двое.
ДР. МАТИС: Два человека выбросили вас?
МЭЙ: И кто-то еще был за рулем.
ДР. МАТИС: Вы знаете, кто вас выбросил? Вы помните, кто был за рулем фургона? Или как он или она выглядели?
МЭЙ: Я не помню. Я очень устала…
ДР. МАТИС: Конечно, устали. Еще немного. Вы что-нибудь помните о них? О ком-то из этих людей? Они были высокие, низкие, худые, толстые?
МЭЙ: Они были одеты в черное.
ДР. МАТИС: Черные свитера? Куртки? Брюки?
МЭЙ: Длинные черные плащи.
ДР. МАТИС: А что насчет их лиц? Могли бы вы определить, как кто-либо из них выглядел? Вы помните, какого цвета у кого-нибудь были волосы? Или…
МЭЙ: Они были в капюшонах.
ДР. МАТИС: В капюшонах?
МЭЙ: В черных капюшонах.
[Пауза]
ДР. МАТИС: Мэй, откуда вы?
МЭЙ: Откуда?
ДР. МАТИС: Вы из Огайо? [Наклоняется к микрофону] Отметим, что пациентка утвердительно кивает головой. Из какого округа Огайо вы родом? Откуда-то поблизости?
[Тишина. Раздается звук глотания воды]
ДР. МАТИС: Мэй, я хочу помочь вам. Я помогу вам чувствовать себя в безопасности и уберегу вас от того, кто это с вами сделал. Это будет нелегко, но мы должны доверять друг другу. Вы можете это сделать? Сможете ли вы доверять мне?
[Пауза]
МЭЙ: Ладно.
ДР. МАТИС: Хорошо, спасибо. Я тоже буду вам доверять. Ладно, следующая часть может быть трудной, но мы с ней справимся. Вместе. Мэй, кто это с вами сделал? Порезы на спине. Кто порезал вас? Это был кто-то, кого вы знали? [Наклоняется к микрофону] Отметим, что пациентка утвердительно кивает головой. Вы можете сказать мне, кто это был? Чем больше я буду знать, тем лучше смогу вам помочь. Это был кто-то из вашей семьи? Вы утвердительно киваете.
МЭЙ: Угу…
ДР. МАТИС: Это был ваш отец?
[Нет ответа]
ДР. МАТИС: Мэй, большинство случаев жестокого обращения происходит внутри семьи. В этом нет ничего постыдного, потому что вы ни в чем не виноваты. Вы понимаете это? Вы ни в чем не виноваты. Это сделали ваш отец или дядя?
МЭЙ: Да.
ДР. МАТИС: Кто из них?
[После долгой паузы]
МЭЙ: Оба.
[Тишина]
МЭЙ: Мне нужно отдохнуть…
ДР. МАТИС: Вы уверены, что не хотите сказать мне…
МЭЙ: Я очень устала.
ДР. МАТИС: [Наклонившись к микрофону] Отметим, что пациентка закрыла глаза и больше не реагирует.
ЩЕЛК
Скомканный пакет из-под чипсов лежал на линолеуме цвета рвоты в нескольких шкафчиках от моего. Его серебристая внутренняя поверхность сверкала под светом люминесцентных коридорных ламп. Просмотрев отснятый кадр, я увеличила резкость и добавила зеленых бликов, а затем выложила фотографию в Инстаграм[18], снабдив ее подписью #trashcan’t[19].
Эта фотография станет хорошим дополнением к моему портфолио. Заявка на участие в летней программе должна подаваться только в январе, но я решила получить фору и отправить ее раньше. Идея сосредоточиться на фотографировании в течение целого месяца казалась просто чудесной.
Сначала мама с опаской отнеслась к затее провести четыре недели в большом городе, но поскольку она ежегодно ездила в декабре на конференцию в Чикаго по рабочим делам, я уговорила ее взять меня с собой. Так я смогу показать ей, как хорошо я умею справляться с жизненными обстоятельствами, и тогда ей придется меня отпустить.
Мой желудок заурчал, напоминая, что я отказалась от непонятного мяса, предложенного на обед и уже проголодалась, поэтому я направилась по коридору к столовой. Когда я подошла к торговым автоматам, меню прямо-таки уставилось на меня, призывая сделать выбор. Иногда, когда я слишком голодна, вопрос о том, что съесть, кажется мне сложной задачей – на уровне нейрохирургической операции.
– Возьми батончик с гранолой, – прозвучало у меня за спиной.
Обернувшись, я увидела Себастьяна, поправляющего очки. Почувствовав, как мои щеки заливает румянец, я быстро переключила свое внимание на фасованные продукты.
– Но крендельки с арахисовым маслом еще вкуснее, – ответила я, надеясь, что прозвучало не так несерьезно, как мне казалось. Я нажала кнопку D6, и закуска упала на дно автомата. Не успела я осознать происходящее, как Себастьян опустился на колени и достал пластиковую упаковку.
– Gracias[20], – пробормотала я.
– De nada[21], – отозвался он, отдавая мне пакет с крендельками. Я и забыла, как легко с ним разговаривать.
Я вскрыла упаковку и протянула ему. Он достал из пакета и положил в рот кренделек с начинкой, богатой белками. Я тоже взяла один.
– Ух ты, – сказал он сквозь хруст. – Отличный выбор, Матис.
Уголок губ Себастьяна приподнялся в полуулыбке. Я почувствовала, что пристально смотрю на его губы, от чего мне стало как-то нехорошо и тошно, как будто я съела слишком много конфет.
«Возьми себя в руки, Джулс. Он всего лишь человек».
Себастьян залез в карман джинсов и бросил в автомат несколько четвертаков.
– Как прошел день?
– Несмотря на то, что я забыла столицу Сербии на уроке обществознания, неплохо, – ответила я.
– Белград, – без паузы произнес он, набирая номер закуски.
Динь-динь-динь.
В лоток выдачи упал пакет крендельков с арахисовым маслом. Выбор Себастьяна явно свидетельствовал о том, что он влюблен в меня и нам суждено быть вместе.
– Я знаю, о чем ты думаешь, – произнес он.
О нет! Неужели было так очевидно, что он мне нравится? Неужели он поймал мой взгляд сегодня утром?
– «Регал», – добавил он, разрывая свой пакет с богатой углеводами закуской.
Точно. Газета. Да.
– Итак, – начал Себастьян, – мы не собираемся брать в штат нового фотографа.
Мой желудок сжался. Это была очень не хорошая новость.
– Рэйчел держит все под контролем, а она практически выпускница, так что я хочу обеспечить ей, ну старшинство, – объяснил он.
Я почувствовала, как ремень сумки с учебниками сползает по рукаву моей рубашки десятилетней давности, которую я выудила на чердаке из старых вещей моей бабушки Лидии.
– Она талантливый фотограф, – выговорила я, стараясь, чтобы на моем лице не отразилось разочарование.
– Однако я открываю новую рубрику на последней странице газеты, и для нее я создаю новую должность, – продолжил Себастьян. – «Портрет недели», колонка в стиле «Люди Нью-Йорка»[22]. Индивидуальные, без излишеств, портреты людей вокруг школы, сопровождаемые короткими интервью. Небольшое знакомство с людьми с подробными фактами из жизни каждого.
Это звучало как суперкрутая идея, но я не знала, что сказать. Мой мозг напряженно пытался понять, к чему он клонит.
– Звучит потрясающе, – поощрительно заметила я. – Мы каждый день видим людей в школе и вокруг нее и шапочно знакомы с ними, но не знаем, кто они на самом деле и почему такие, какие есть. Извини, я слишком много болтаю, – спохватилась я.
– Нет, ты права! Речь о взаимодействии с людьми, которых мы не знаем.
– «Люди, которых мы не знаем». Вот как это надо назвать, – поделилась идеей я.
Себастьян наклонил голову, его лохматые каштановые волосы упали на лоб.
– Мне нравится ход твоих мыслей, Матис.
– Мне тоже нравится ход твоих мыслей, – отозвалась я.
О Боже, как же плохо я умею разговаривать с людьми!
К счастью, он, кажется, ничего не заметил.
– Значит, ты можешь заняться колонкой? Ты будешь делать фотографии, а также брать интервью.
Я замерла, пытаясь придумать, что ответить. Себастьян продолжал:
– У тебя такой острый глаз, Джулс. Твои снимки действительно рассказывают историю. – Он смотрел прямо на меня, его теплые карие глаза пристально вглядывались в мое лицо. – Ты идеально подходишь.
– Я согласна, – пролепетала я, стараясь проявить больше уверенности, чем чувствовала.
– Отлично! Почему бы тебе не прийти после уроков на собеседование с остальными членами команды?
– Считай, что я уже там. – Я широко улыбнулась, а потом уточнила: – То есть, я буду там. Завтра. А не типа сейчас. Ты понимаешь, о чем я.
Стоп. Хватит болтать чушь!
– Жду не дождусь. – Себастьян откусил кренделек и направился прочь по коридору.
Нужно сохранить лицо. Сохранить лицо. Сохранить лицо.
О проекте
О подписке