Юлька и в самом деле была на подъезде к дому Сережиной мамы. Против ожидания она не заблудилась. Серега, несмотря на затуманенный разум, умудрился нарисовать Юльке удивительно точный план, как доехать до дачи его матери. Пользуясь его подсказками, Юлька оказалась возле светло-золотистого, построенного из калиброванного бревна дома под красной крышей из металлочерепицы без всяких проблем.
Сразу за домом через лес поблескивало водной гладью Правдинское озеро. Вокруг зеленел лес, а шоссейная дорога пролегала в нескольких сотнях метров от дома. Хоть и близко, но не чрезмерно. Место Юльке понравилось. Да и участок с домом тоже. Впрочем, на участке был построен не только дом. Тут имелись баня, беседка, домик для гостей и еще какие-то постройки, целый архитектурный ансамбль.
Но никаких овощей и всякого такого, что можно было бы при желании съесть, на участке не росло. Во всяком случае, Юльке их не удалось заметить. Глаз нежили лишь изумрудно-зеленые газоны, цветы, водопадики и альпийские горки. Насчет любопытных соседей тут тоже было негусто. На приличном отдалении стояло несколько домов. И хотя дойти до них можно было минут за пятнадцать, но все же деревья изрядно затрудняли шпионаж из соседних домов за домом Сережиной матери.
Тем не менее Юлька направилась в первую очередь к соседним домам. В первом жила дружная семья. Мать, ее дочь и двое маленьких детей дочери. Отец семейства, по всей видимости, был сейчас в отлучке. Юлька представилась покупательницей и начала расспрашивать, не продается ли где-нибудь поблизости участок. К ее удивлению, пожилая женщина – невысокая и упитанная – с радостью кинулась показывать Юльке продающийся у них по соседству участок.
Юлька в сопровождении кругленькой женщины по имени Катя, которая тут же начала говорить Юльке ты, послушно добрела до совершенно ненужного ей участка. У ее родителей была прекрасная дача на заливе. Но Юлька все же осмотрела заросшие осиной, рябиной и кустарником пятнадцать соток и сочла, что уже достаточно намучилась. Пора приступать к истинной цели своего визита.
– А вот в том доме живут? – спросила она, указывая на дом матери Сережи. – Очень он мне нравится. Прямо мечта. Я бы его с удовольствием купила, сколько бы ни стоил.
– Марья Васильевна его продавать не будет, – покачала головой Катерина. – Они его только в прошлом году закончили строить.
– Не скажите, – вздохнула Юлька. – Всякое в жизни случается. Понадобятся деньги, вот и продадут.
– Нет, у Сережи – это сын Марьи Васильевны – надежный бизнес. Они в деньгах не стеснены. Видели, какую усадьбу отгрохали? Разве такие люди продадут?
– Ну, женится, к примеру, Сережа, а невестке тут жить не захочется, – продолжала гнуть свое Юлька.
– Сразу видно, что ты не знаешь Марьи Васильевны! – засмеялась Катерина. – Эта женщина умеет настоять на своем. Никакой невестке не будет позволено поступать по-своему. Да я и не слышала, чтобы Сережа собирался жениться.
– А вы близки с Марьей Васильевной? – спросила Юлька.
– Нет, не особо, – покачала головой Катерина. – Вот Эльза Константиновна, та хорошо знает Марью Васильевну. Можно сказать, они с ней подруги.
– А где она живет, эта Эльза Константиновна? – спросила Юля. – Хочу все-таки прощупать почву насчет дома Марьи Васильевны.
– Не знаю, может быть, тебе лучше поговорить с самой Марьей Васильевной, – засомневалась Катя.
– А она дома?
– Сама Марья Васильевна вчера куда-то вечером уезжала, – ответила Катерина. – Но, может быть, уже вернулась. Я не видела. А вот Эльза Константиновна точно дома. Я ее сегодня днем видела. Буквально за час до твоего приезда.
– Можно будет с ней поговорить? – не веря в свою удачу, спросила Юлька.
– Все-таки хочешь купить дом Марьи Васильевны? – усмехнулась Катерина. – Говорю тебе, пустой номер. Но, впрочем, чтоб ты успокоилась… Пошли, познакомлю с Эльзой Константиновной.
И новоявленные приятельницы направились к двухэтажному дому, сложенному из газобетонных блоков и оштукатуренному смесью с гранитной крошкой. Эльза Константиновна и в самом деле оказалась дома. Это была дородная женщина лет шестидесяти, еще крепкая, несмотря на многочисленные жалобы на свое здоровье, которые она тут же высыпала на своих гостей.
– Вот Юля интересуется насчет дома Марьи Васильевны, – сказала Катерина, представив Юлю Эльзе Константиновне. – Не продается ли он?
– Маша его продавать не собиралась! – удивилась та. – Хотя может быть…
– Может быть что? – насторожилась Юлька.
– Тут такая история случилась, – пробормотала Эльза Константиновна. – Мне Маша по секрету рассказала. Сережа-то против воли матери задумал жениться! Вчера расписался с молодой.
– Вот! – воскликнула Юлька. – А я что говорила!
– А что ты говорила? – насторожилась Эльза Константиновна.
– Я говорила, что появится, скажем, невестка и все по-своему повернуть захочет, – объяснила ей Юля.
– А, – успокоилась Эльза Константиновна. – Нет, Маша такое не позволит. Дом на нее записан. Никакая невестка тут и близко не появится, если Маша не захочет.
– Значит, Марья Васильевна вчера на свадьбу к сыну ездила? – спросила Катерина у Эльзы Константиновны.
– С чего ты взяла? – недовольно нахмурилась та. – Никуда Маша не ездила.
– Ну как же! Я к ней вечером заходила, дом пустой стоял.
– Мало ли куда Маша могла пойти, – фыркнула Эльза Константиновна. – Но на свадьбу она не ездила. И вообще, Катя, не твоего ума это дело. Чего ты лезешь?
– Я и не лезу, – обиделась Катерина. – Пойдем, Юля. Пусть Эльза Константиновна без нас отдохнет. Когда у женщины менопауза начинается, нужно к ее заскокам быть снисходительной.
Красная как рак Эльза Константиновна открыла было рот, чтобы найти достойный ответ. Но не менее красная Катерина не стала ждать. Она схватила Юльку за руку и буквально вытащила из дома Эльзы Константиновны.
– Мерзкая старуха, – бормотала Катерина себе под нос. – Так вроде бы все улыбочки да улыбочки, а как копнешь, так словно в канализацию попала. Можешь быть уверена, и Марья Васильевна не слаще. Даже еще хуже. Не советую тебе к ней соваться. Можешь тоже по носу щелчок получить.
– А я все же схожу, – ответила Юлька. – Потом к вам зайду, расскажу, как меня встретили.
– Дело твое, – буркнула Катерина. – А я уж не пойду. С меня на сегодня оскорблений довольно. У них неприятности, а на соседях отыгрываются.
И Юлька одна направилась к дому Марьи Васильевны. Звонить в ворота она не стала. С какой стати. Собаки на участке, по словам Катерины, не было. Так чего опасаться. Юлька перелезла через забор и пошла по выложенной плитками дорожке к дому. Дверь в дом была заперта. Юлька постучала пару раз, подождала, потом еще немного постояла, и наконец послышались шаги. А затем дверь распахнулась, и на пороге появилась дама, которой никак нельзя было дать больше сорока пяти.
– Тебе кого, детка? – бархатным голосом спросила у Юльки незнакомка.
– Марья Васильевна дома? – немного растерявшись, спросила Юля.
– Это я, – ответила дама.
Юлька молча вытаращила глаза. Насколько она помнила, Сергею было за тридцать. Значит, родила его эта дама очень рано. Лет примерно в пятнадцать.
– Что ты так смотришь? – поинтересовалась у Юли Марья Васильевна. – На мне узоров нет.
– Вы точно мама Сергея? – спросила у женщины Юля. – Вы такая молодая. Просто не верится!
При упоминании имени сына лицо Марьи Васильевны омрачила тучка. Но Юлькин комплимент сделал свое дело. Женщина оттаяла.
– Значит, тебя прислал мой сын? – спросила у Юли Марья Васильевна. – И с каким поручением?
– Вообще-то он меня не присылал, – сказала Юля. – Я сама решила приехать.
– Сама? Вот как! – настороженно произнесла Марья Васильевна и выпрямилась во весь свой рост.
– Да, сама, – продолжала бормотать Юлька. – Он мне столько хорошего про вас рассказывал, что я подумала, почему бы нам с вами не познакомиться получше.
Бормоча всю эту нелепицу, Юлька смотрела куда угодно, только не на Марью Васильевну. Поэтому не смогла заметить перемен, произошедших в ней. Лицо Марьи Васильевны покраснело, а потом просто побурело. Ноздри гневно затрепетали, а глаза начали метать молнии. Но ничего этого Юлька не видела. Поэтому для нее стало самой настоящей неожиданностью, когда ее только что приветливая знакомая разразилась громким криком.
– Ах ты дрянь! – завопила Марья Васильевна. – Познакомиться она, приблуда подзаборная, явилась. Да я таких, как ты, даже на порог дома не пустила бы. Побрезговала! Неизвестно, каким сифилисом ты моего сына заразишь. А ко мне, дрянь, прикасаться не смей. И учти, я навела о тебе справки. Специально вчера в город ездила. Мне знающие люди сказали, что ваш брак с моим сыном будет признан недействительным. Я этого добьюсь. И мне помогут. У меня достаточно высокопоставленных друзей, которые заставят моего сына образумиться. Можешь мне поверить! А теперь убирайся! Вон!
И, столкнув опешившую Юльку с крыльца, Марья Васильевна с треском захлопнула дверь.
– Эй! – забарабанила в дверь Юлька. – Вы ошиблись. Я не ваша невестка.
– Убирайся вон! – послышался из-за двери гневный голос. – Иначе я окачу тебя помоями.
Шестым чувством Юлька поняла, что, пожалуй, и в самом деле лучше убраться подобру-поздорову. А иначе с этой импульсивной дамы, которая явно приняла ее за свою невестку, действительно станется облить ее какой-нибудь дрянью. Мало толку будет потом с морковными очистками в волосах доказывать обезумевшей свекрови, что она облила вовсе не свою невестку, а совершенно постороннюю девушку.
И Юлька поспешно покинула негостеприимный дом, потому что Марья Васильевна продолжала изрыгать проклятия в ее адрес. Это было слышно даже на улице. И еще одно соображение заставило Юльку так быстро отступить.
Если Марья Васильевна приняла ее за свою невестку, значит, самой невестки она в глаза не видела. И стало быть, непосредственно в похищении не участвовала. Если же она была всего лишь заказчиком, то все равно должна была знать, что невестка ее сейчас далеко. И стоять на пороге ее дома, горя желанием поближе познакомиться со своей мамочкой, никак не может.
– Она ее не похищала! – бормотала Юлька, шагая по дороге к своей машине, которую она оставила у дома Катерины. – Разве что эта Марья Васильевна профессиональная актриса. Не забыть бы об этом узнать.
Но Катерина на вопрос Юли только рассмеялась:
– Да бог с тобой! Какая актриса! Марья Васильевна всю жизнь просидела в отделении Сбербанка. Пришла туда девчонкой-оператором, а ушла заведующей филиалом.
– А что мы с мамой можем рассказать вам про вашу Марью Васильевну! – вмешалась в разговор дочь Катерины, услышав, как та выгнала Юльку из своего дома. – Вы ни за что бы не подумали, что эта напыщенная особа способна на такие штучки. Оказывается…
И на навострившую уши Юльку полился целый поток ненужных ей сплетен.
Мы же сидели дома у Мариши и пили чай с умопомрачительными пирожками, которые умела печь ее мама – Тамара Ильинична. Тесто просто таяло во рту. Начинка из капусты с рубленым яйцом и обжаренным луком была выше всяких похвал. Внезапно Мариша поперхнулась кусочком пирожка и закашлялась. Какое-то время я усердно колотила ее по спине. Прокашлявшись, Мариша открыла рот и изрекла:
– Какие же мы с тобой идиотки! И Юлька не лучше.
– Почему? – вылупилась я на нее. – То есть ясное дело, что идиотки, но почему ты именно сейчас об этом заговорила?
– Мы с тобой совершенно забыли про самого важного свидетеля. Про эту Таню! И Юлька не напомнила.
– ?!
– Про Таню, которая и привела Ольгу в дом к Сергею, – объяснила мне Мариша. – Если кто и должен хорошо знать Олю, так это она.
– Слушай, а ведь ты права! – обрадовалась я. – Нужно было начинать с этой девицы. Она и убитую Лиду наверняка знала. Что-то не верится мне, что любовницы Сергея не подозревали о существовании друг друга.
– И зачем мы стали таскаться по каким-то лишь слегка подозрительным личностям вроде этого Сукольникова и француза? Прямо затмение какое-то нашло, – сказала Мариша, набивая в пакет маминых пирожков.
– Ничего, сейчас все исправим, – успокоила я ее.
– Так поехали обратно к Сереже, – поднимаясь из-за стола, сказала Мариша.
– Ты эти пирожки для него собрала? – ехидно поинтересовалась я. – И повод для визита нашла? Молодец, Мариша! Быстро действуешь.
– Да ну тебя! – возмутилась Мариша. – У человека горе. Нужно же его поддержать. Поехали! Или я одна поеду.
– Сначала позвонить нужно, – сказала я.
Серега оказался дома. И даже не спал. Из чего мы сделали вывод, что он относительно трезвый. Добравшись до его квартиры, мы не успели позвонить в дверь, как она распахнулась.
– Заходите! – прошипел Сергей. – Очень вовремя явились. Сейчас мне Ольга звонила.
– Ольга? Сама? – удивились мы, перешагивая через порог. – Ей похитители разрешили?
– Вроде того, – несколько растерянно сказал Сергей. – Честно говоря, я не понял. Но раз ее похитили, а она звонит, значит, ей разрешили. Так ведь?
– Ну, так, – неуверенно кивнули мы. – А что она тебе сказала?
– Сказала, что с ней все в порядке. Что мне не нужно волноваться. И что люди, которые ее похитили, не причинят ей вреда, если я выплачу им нужную сумму. А потом трубку повесили. Через несколько минут мне снова позвонили. На этот раз мужской голос велел заглянуть в мой почтовый ящик.
– И что?
– Там оказалось письмо. В нем была записка, написанная печатными буквами. Там говорилось, что Олю не тронут, но только нужно уплатить им тридцать тысяч евро. Обязательно мелкими купюрами. И Оля после этого вернется ко мне.
– Тридцать тысяч! – воскликнула Мариша. – И ты заплатишь?
– Конечно! – уверенно кивнул Серега. – Я бы и больше заплатил. А тридцатка для меня вообще плюнуть и забыть. Что в баксах, что в евро.
– А когда состоится твоя встреча с похитителями? – спросила Мариша. – И как ты будешь передавать им деньги?
– После того как я нашел письмо, мне снова позвонили похитители. На этот раз другой мужской голос поинтересовался, нашел ли я письмо. Я сказал, что нашел. И тогда похититель сказал, что они мне сегодня вечером часа через три-четыре еще позвонят и назначат точное время встречи. Вот и все. Надо же, тридцать тысяч мелкими купюрами! Не знаю, где я их менять буду. Но не важно. Найду где. Лишь бы вернуть Олю.
– И ты за четыре часа успеешь набрать эту сумму? – спросила у него я.
– Да это же копейки! – махнул рукой Серега. – Если бы они попросили всю сумму в долларах, вообще бы проблем не было. А так менять придется.
– Тридцать тысяч мелкой купюрой в бумажник не влезут, – сказала я. – У тебя есть какая-нибудь емкость?
– Найдем. А чего вы приехали? – спросил у нас Серега. – Я по телефону не очень понял. Вы вроде бы про Таню спрашивали?
– Да, – опомнилась Мариша. – Дай нам ее адрес.
– А я не помню, – сказал Серега.
– Не помнишь? – удивилась Мариша. – Как же так?
– Точного адреса не помню, – объяснил ей Серега. – А вообще, Танька живет на улице Танкиста Хрустицкого. Номер дома я не помню. А квартира у нее на втором этаже. Единственная железная дверь на площадке.
– А телефон ее есть у тебя?
– Телефон есть, – с готовностью кивнул Сергей. – Сейчас дам.
И он отправился на поиски записной книжки. Но вернулся с сотовым телефоном. Нажав на несколько кнопок, велел:
– Записывайте!
Мариша записала и тут же помчалась звонить Таньке.
– А зачем она вам сдалась? – спросил у меня Сергей, когда мы остались наедине.
– Хотим найти убийцу Лиды, – объяснила я ему. – А то менты намекают, что это Мариша прикончила твою Лиду. Сам понимаешь, жить с таким клеймом несладко.
– Ну девки! – восхитился Сергей. – Если найдете, кто Лидку замочил, выполню любое ваше желание! Мне Лидка больше других моих баб нравилась. Если хотите знать, я по ней с восьмого класса сох. И она была хорошим другом. Мне иногда даже было жаль, что она баба. Будь она парнем, лучшего друга я себе и не пожелал бы.
– Если вы с ней так дружили, то ты должен подозревать, кто мог убить Лиду, – сказала я.
– Нет, – покачал головой Серега.
– Слушай, ты извини, что я в душу лезу, но почему, если тебе так давно нравилась Лида, ты на ней не женился? Ведь знакомы вы уже больше десяти лет.
– Ровно двадцать, – сказал Серега. – А не поженились мы, потому что она не хотела. Я ей несколько раз предлагал, а она всегда отказывалась. То есть общаться со мной она была не против, а вот замуж ни в какую не соглашалась. Чего я только не перепробовал, чтобы она согласилась. И подарки дарил, и цветами заваливал, и обижаться пытался. Ничего не помогало. Я мог дуться сколько влезет. Она и бровью не вела. И я возвращался, потому что долго без нее обходиться не мог. И она всегда встречала меня так, словно никакой ссоры между нами и не было.
– А чем она занималась?
– Работала в частной компании менеджером. Бумажки всякие оформляла. В общем, сидела в офисе и дурью маялась. Правда, и зарплата у нее была небольшая. Но ведь и делать-то ровным счетом нечего.
– Как называлась компания? Не помнишь? Или хоть где она находилась?
– Помню. Я туда за Лидкой несколько раз приезжал. «Гарант» она называется. На Среднеохтинском проспекте.
Стоп! Круг замкнулся! Ох, не даром визитка этого Сукольникова оказалась в сумочке у похищенной невесты. Оказывается, этот господин знал обеих девушек. И Лиду, и Олю. Одна у него работала, а другая, по всей видимости, была его клиенткой.
– А с директором этой фирмы ты знаком? – спросила я.
– Нет, – пожал плечами Серега. – На фиг он мне сдался?
– Ну, ты ведь заезжал за Лидой на работу. Должна же она была тебя как-то своим сослуживцам представить? Познакомить.
– Нет, я всегда ждал ее возле соседнего дома, – ответил Серега. – Там стоянка удобная. И объясняться ни с кем не надо. Не люблю я этих всех смотрин.
В это время из соседней комнаты явилась очень довольная Мариша, которой удалось дозвониться до Тани. И девушка ждала нас к себе через полчаса.
– Потом у нее какие-то дела, – сказала Мариша. – Так что просила поторопиться. Поехали, адрес у меня есть.
Все втроем мы вышли из квартиры. Сергей помчался добывать и менять деньги, а мы с Маришей поехали к Татьяне. Она жила в блочной пятиэтажной хрущевке, которая выглядела издалека весьма миленько благодаря светло-кремовым оштукатуренным стенам. Но стоило войти в подъезд, как в нос разу же ударил ни с чем не сравнимый коктейль запахов, присущих только хрущобам, – смесь кошачьей мочи, вони из прохудившихся канализационных труб и горячего пара. Должно быть, в доме прорвало старые трубы. На первом этаже вообще все стены сочились ручейками воды из-за пара, поднимающегося из подвала. На втором этаже положение несколько улучшилось, но сырость все равно чувствовалась.
Мы позвонили в Танину дверь, которая и в самом деле оказалась железной, и нам открыла невысокая полноватая девушка с веселыми карими глазами и улыбчивым ртом. Больше ничего примечательного в Танином лице не было. А вот ее бюст, дело другое! Лифчик Таня явно носила никак не меньше шестого размера. И при невысоком росте ее грудь казалась еще внушительнее.
– Это вы звонили? – спросила у нас девушка. – Проходите! Вы хотели со мной поговорить об Оле? А что с ней случилось?
– Ее похитили, – сказала Мариша. – Прямо со свадьбы.
– Погодите, с какой свадьбы? – удивилась Таня.
– Со свадьбы с Сергеем, – пояснили мы.
О проекте
О подписке