– С приплодом Шариков ее взял! – злобно каркнула бабка Софья. – Вот и не мог ей этого забыть никак. Виталика он ненавидел. И шар этот дурацкий, я уверена, придумал только для того, чтобы мальчонку со свету сжить.
И повернувшись к зятю, она злобно воскликнула:
– У-у-у! Гад ты скользкий! Ненавижу тебя! Если с Виталькой что-то случится, никогда тебе этого не прощу. Сгною! Прокляну! Ненавижу!
Старуха была близка к истерике. Но зятю ее выступления были не в новинку. Он выслушал угрозы довольно равнодушно и быстро ответил:
– Я ни в чем не виноват. Меня даже тут не было, когда случилось несчастье.
– Да уж конечно, хитрый ты червяк! Вечно найдешь лазейку, куда спрятаться. И ведь ни налоговая тебя прищучить не может, ни ФСБ. Вечно ты вывернешься, мерзкий гад!
– Мама, помолчи!
– Софья Георгиевна, вы думайте, что говорите!
Теперь банкир выглядел изрядно испуганным. Он явно не хотел, чтобы в поселке узнали, что им давно интересуется налоговая служба вкупе с ФСБ. Но бабка, забывшись в своем горе, невольно вынесла сор из избы. Теперь она замолчала, но было уже поздно.
– Что там с налоговой? – оживился Таракан.
– Все ерунда! – быстро ответил Шариков. – Вопрос уже решен. Были кое-какие неувязки с платежами по вине неопытных девчонок, но все уже исправлено, штрафы заплачены, у налоговой ко мне вопросов больше нет.
– А у ФСБ?
– Это вообще не ко мне! Это все Барсуков что-то там химичил. Выписывал левые кредиты, которые шли совсем не на то, на что должны были идти.
– А на что же они шли?
Голос Таракана не позволял усомниться, что ответ на свой вопрос он получит обязательно. Не от самого Шарикова, так от кого-то другого из осведомленных лиц. И Шариков счел за лучшее ответить:
– Несколько кредитов было выписано на имя некоего Эльдара Мансурова. Его подозревали в связи с террористами. Но откуда же нам с Барсуковым было знать об этом? Мы выдали этому человеку деньги, а оказалось, что не надо было этого делать.
– И много вы ему выдали?
– Десять миллионов рублей.
– А обеспечение?
– Он взял эти деньги на развитие бизнеса, – уклончиво ответил банкир.
– И ваш банк выдал деньги человеку, не взяв с него никакого залога?
– Он производил впечатление порядочного. И у него был прекрасно составленный грамотный бизнес-план! Не у всех наших клиентов бывает такой развернутый и подробный план. Барсуков сказал, что Мансурова обязательно ждет успех. Его бизнес расцветет буйным цветом и принесет нам и нашему банку богатые плоды.
При этом Шариков так искренне таращился в глаза своему собеседнику, что сразу же становилось ясно, он врет или, по крайней мере, многого недоговаривает.
И еще подругам стало понятно, что всей правды Шариков все равно им не скажет. Будет врать, юлить и уходить от истины насколько возможно. Такой уж он человек, этот банкир. Верить ему на слово мог только полный лох. А уж кем-кем, а лохом Таракан не был. И поэтому оставил бесполезные расспросы банкира относительно его подозрительных сделок и задал конкретный вопрос:
– В какой фирме вы брали в прокат этот злополучный шар?
– Клуб любителей аэронавтики. Слышали о таком?
Таракан явно не слышал, покачал головой и произнес:
– Прекрасно. Телефон там имеется?
– Я дам вам визитку.
После того как визитка перешла из рук банкира в руки Таракана, тот снова спросил у Шарикова:
– Вы договаривались о каком-то конкретном шаре или попросили любой на выбор хозяев клуба?
– Да! Я хотел только слона!
– Почему именно его?
– По телевизору я видел показательные выступления этого клуба. И Виталик их тоже видел. Это был тот редкий случай, когда мы вместе с сыном смотрели телевизор. Обычно я прихожу с работы слишком поздно, он уже спит. Видимся мы с ним только по выходным, да и тогда по большей части меня от семьи отвлекают мои дела. Но тот вечер выдался особенным.
И помявшись, Шариков заговорил снова:
– Виталик – он ведь не совсем обычный ребенок. С ним, знаете ли, бывает трудненько сладить. Но в тот вечер он был идеальным. У него после трех дней болезни была наконец-то нормальная температура. И, наверное, сил на капризы и фокусы у него просто не осталось.
Говоря о своем приемном сыне, банкир как-то раскрепостился и смягчился.
– Мы спокойно посмотрели с ним выступление этих аэронавтов, – продолжал он. – И мальчику особенно понравился шар в виде разноцветного, разрисованного узорами слона. Он потом еще несколько дней вспоминал об этом слоне. Это меня удивило и даже поразило, ведь у Витальки память короткая, обычно он на следующий день уже не помнит ничего из того, о чем мы с ним говорили накануне.
– На это же жалуются и учителя, – кивнула Виолетта, поддержав мужа. – Они говорят, что Виталик просто не может запомнить то, чему они его учат. Стоит им отойти от одной темы и перейти к другой, он моментально забывает все, чему научился до того.
– Особенно это ясно видно на примере математики, – вступила в диалог и бабушка. – Ведь там нельзя изучать одну тему, позабыв другую.
И подругам стало ясно, что в этой семье к не очень умному и порядком капризному мальчику относятся с большой любовью. Но если женщины ребенка баловали безобразно, то у отца еще имелось немного здравого смысла, чтобы мыслить критически в отношении Виталика.
– Мальчик не в состоянии выучить буквы и цифры, он их просто забывает на другой день, – снова заговорил банкир. – Да и вообще все забывает. Но про этого слона он мне твердил почти неделю. Сам звонил мне на мобильный, просил у меня этого слона. Разумеется, меня это поразило. И когда я задумался, что же подарить сыну на день рождения, то в голове всплыл этот чертов слон! Если бы я только знал, к какой беде это приведет, ни за что не стал бы заказывать такое развлечение для Виталика!
Несмотря на свою антипатию к банкиру, подругам показалось, что сейчас он говорит вполне искренне. И возможно, любит своего приемного сына куда крепче, чем мать и бабка вместе взятые. Ведь баловать ребенка и потакать всем его прихотям вовсе не означает безусловную любовь к нему. Любить, значит, воспитывать из ребенка полноценного члена общества.
К сожалению, у женщин любое критическое замечание в адрес их обожаемого Виталика вызывало всплеск агрессии. Особенно за внука трепетала бабушка. Она просто не могла слышать критику в адрес мальчика. Пусть даже умом и понимала, что критика эта более чем справедлива, но из чужих уст она воспринималась ею как вызов. Никто, кроме нее, не имел права ругать обожаемого внучонка. Ну а она сама крайне редко прибегала к этому методу, если вообще когда-нибудь прибегала к нему.
Все эти взаимоотношения в семье банкира были подругам теперь ясны и понятны. Но разбираться в них и указывать взрослым на их ошибки в воспитании ребенка казалось лишним. Виталик был в больнице, мог в любой момент умереть. К чему сейчас разбирать прошлые ошибки его воспитания? Сейчас куда важней было установить личность злодея, покусившегося на жизнь ребенка.
– Значит, вы позвонили в этот клуб аэронавтов, и вам сразу же предложили слона?
– Да. Никаких проблем не возникло. Оказывается, они частенько подрабатывают таким образом. Катания проходят на территории клуба, так требует техника безопасности и устав клуба. Но я сумел договориться с владельцем, он разрешил мне в виде исключения прокатить сына и его гостей на территории нашего поселка.
– А имя владельца шара вам известно?
– Да, конечно. Комаров Сергей.
– Вы ему уже звонили? Спрашивали о том, что произошло?
– В этом-то и сложность. Сергей сейчас и сам находится в больнице.
– Так кто же был вместо него на шаре?
– Какой-то другой аэронавт – Кучерин Федор.
– И кто он такой? Вы знаете этого человека?
Шариков пожал плечами:
– Впервые слышу это имя.
– Хм. И вы позволили незнакомому вам человеку катать сына?
– Владелец шара полностью поручился за этого Кучерина. Он сказал, что Федор частенько подрабатывает таким образом. И он единственный, кому он может доверить свой шар.
Подруги молча покосились на Таракана. Что задумал старик? Зачем он привел к ним в дом банкира и его безутешных женщин? Что хочет от подруг глава поселка? Неужели он потребует, чтобы подруги взялись за расследование обстоятельств этого несчастного случая?
Таракан не стал долго томить подруг.
– Вы у нас обе известные сыщицы, – сказал он, повернувшись к девушкам. – Если возьметесь за это дело, буду вам очень благодарен.
Вот так, подруг об услуге попросил лично Таракан. Кому другому, в том числе и банкиру Шарикову, подруги бы легко отказали. Но Таракану они отказать не могли.
– А что надо сделать? – переспросила Кира. – Найти этого Кучерина?
– Да чего его искать? – нервно передернул плечами банкир. – Его телефон у нас есть. Адрес узнать тоже не проблема. Это можно сделать через клуб аэронавтов. Кстати, я уже звонил им, они в курсе случившегося. Правда, ответственности клуб не понесет, я лично подписал бумаги, где признавал свою ответственность за все, что может произойти, если шар будет стартовать не с территории клуба, а из другого места.
Но это не снимало ответственности с владельца шара, с которым ушлый Шариков подписал еще одно соглашение.
– Он должен был отвечать за жизнь и здоровье всех, кто поднялся на борт его летательного аппарата. Паспортные данные этого Кучерина у меня записаны.
– Значит, найти его проще простого? – уточнили подруги. – И вы сами можете это сделать? Тогда зачем вам мы?
– Нет, я сам не могу заниматься этим делом! – встревожился банкир. – У меня куча работы. Мне предстоит ответственная поездка на Украину, в Харьков. У нашего отделения банка там возникли некоторые проблемы. Мне нужно… я должен… Там будет собрание директоров филиалов, я должен его возглавить!
– Ну, ясное дело! – громогласно возвестила из своего кресла Софья Георгиевна. – Дела у него появились. Кабы родной сын на больничной койке загибался, небось задержался бы! А как чужой, приблудыш, так и плевать!
– Мама, замолчи!
– А ты мне рот не затыкай! Поболее твоего на свете живу. Знаю, что и почем. Натворил твой Шариков дел, а теперь в кусты. А мы тут расхлебывай! Молодец, зятек, ничего не скажешь. Всю жизнь юлит, за чужие спины прячется. Прохвост!
– Мама!
– Софья Георгиевна!
– Врача! Умираю! Помогите!
Все представление могло разыграться вновь. Подруги кинули на Таракана умоляющие взгляды, и он пришел им на помощь.
– Тихо! Все замолчите!
И все замолчали, преданно глядя ему в глаза. Добившись от семьи Шарикова относительной тишины, Таракан повернулся к подругам и проникновенно сказал:
– Девочки, разобраться в этом деле необходимо. Что происходит за периметром нашего «Чудного уголка», то там и происходит. А что происходит лично у нас на территории, то уже наша забота. Случай с шаром и едва не погибшим Виталькой – это как раз из разряда таких дел.
– Мы понимаем, но мы…
– Девочки, – сильно понизив голос, произнес Таракан. – Я не хотел еще больше усугублять ситуацию и говорить об этом родным пострадавшего мальчугана, но вам я скажу. Страховочный канат, которым был привязан шар, оборвался не сам по себе. Он был перерезан!
– О!
– Другими словами, весь этот несчастный случай был кем-то подстроен. И нам надо выяснить, был ли этот Федор Кучерин виноват в случившемся. В таком деле доверять случайному человеку нельзя.
– А служба безопасности нашего поселка? Они не могут подключиться?
– Там служат хорошие ребята, – не стал скрывать Таракан. – Но они… как бы это сказать, чуточку дубоваты. Нет, приказы они выполняют беспрекословно. Но вы… Вы – наши сыщицы. У обеих вас большой опыт. Если бы вы служили в полиции, я бы сказал, что у вас отличный послужной список.
Польщенные подруги молчали, не зная, что сказать в ответ. Возражать было как-то глупо. Но и соглашаться тоже не хотелось. Ведь тогда автоматически получалось, что им придется взяться за дело выпавшего из корзины капризного Витальки. А подругам очень не хотелось связываться с семейкой Шариковых. Не нравились они им. Ни он, ни его жена, ни даже бабушка.
Видимо, Таракан понял колебания подруг, потому что он покосился на семью банкира и придвинулся еще ближе:
– Если мальчик выпал по чьей-то воле, то мы обязаны разобраться в этом деле.
Подруги переглянулись между собой. Нет, отказать главе их поселка в личной просьбе они не могли. Они его любили, а он не раз выручал их. К тому же Таракан славился своей злопамятностью. Если девушки откажут ему сейчас, то неизвестно, к каким последствиям этот отказ может привести для самих подруг.
И Кира с Лесей дружно кивнули:
– Хорошо. Мы согласны. Мы беремся за это дело.
– Вот и прекрасно, – повеселел Таракан.
И развернувшись в сторону банкира, оповестил его:
– С нашими сыщицами я договорился, теперь, что касается размера оплаты их работы…
Но договорить он не успел. Мадам Шарикова подняла голову и неприятно поразилась:
– А мы еще должны им и платить?
– Они будут делать для вас работу, – объяснил ей Таракан. – Или вы предпочитаете, чтобы этим делом занималась полиция? Да, там вам не придется ничего платить. Но, зная, какие кадры остались в полиции в последние годы и какая неопытная зеленая молодежь пришла на смену старой еще с советской выучкой гвардии, могу вам сразу сказать: преступника они никогда не найдут.
– Я понимаю, но все же по-соседски…
– По-соседски они и берутся за эту работу. А оплатить их расходы вы обязаны.
– Расходы – это да, – оживился сам Шариков, пока его жена недовольно морщилась. – Это я понимаю.
– И свое время девочки на вас бесплатно тратить не могут. У них собственный бизнес.
– Значит, частный сыск – это всего лишь их хобби? – вмешалась в разговор бабушка Софья. – Но разве за хобби принято платить?
Для только умирающих женщины удивительно цепко держались за свои капиталы. Пожалуй, если бы не Таракан, они бы вообще ничего не стали предпринимать. Во всяком случае, ничего, за что пришлось бы потом платить.
Данный торг был подругам неприятен и попросту непонятен. Они бы с легкостью согласились провести это дело и совершенно бесплатно. Им не нужны были деньги Шарикова. И наживаться на его беде они тоже не собирались. Видимо, Виолетта каким-то образом поняла это и смекнула, что тут можно сэкономить.
Но Таракан ей этого не позволил.
– В общем, так, – решительно повернулся он к банкиру. – Можете ехать в свою Украину, решать там свои глобальные вопросы. А поисками человека, уж не знаю, ротозея или преступника, позволившего вашему сыну разбиться, займутся девочки. Договорились? Сейчас выдадите им тридцать тысяч на текущие расходы.
– Сколько? – ахнула мадам Шарикова, не успев самой себе зажать рот.
– Всего-то и надо, что найти владельца шара да потрясти его хорошенько, – поддержала ее бабушка Софья. – За что же такие деньжищи? Вы просто хотите нас разуть!
– Раздеть и разуть!
Сам Шариков помалкивал, но и он не торопился отстегнуть наличные.
– Не думаю, что все будет так просто, – мрачно покачал головой Таракан. – Уж вы мне поверьте, я редко ошибаюсь в таких случаях.
– Просто я подумала, что служба безопасности моего мужа… она могла бы бесплатно…
– Служба безопасности вашего мужа уже прохлопала два преступления. Убийство Барсукова и похищение его жены. И возможно, третье – несчастный случай с Виталькой. Доверия этим людям у меня нет. Будет лучше, если никто из них даже не узнает, что ведется расследование обстоятельств несчастного случая с вашим сыном. В полицию вы не пойдете, пусть все останется как бы несчастным случаем. Договорились?
И он вперил твердый взгляд в мадам Шарикову и ее мамашу. Те молча кивнули. А подруги почувствовали, что их втянули-таки в скверно пахнущее дело, в которое они так не хотели лезть. Ну, что тут было поделать, видно, судьба у них такая, что приключения не оставляют их в покое. И начать придется прямо сейчас, время не ждет.
О проекте
О подписке