– Ты про хвост Зефирки? Нашел беду! Так ей и надо! – закричала Куки. – Будет знать, как… как…
– Как что? – спросил Эрик.
– Незачем ей без конца кексы лопать, – закончила мопсишка.
– Деревня Драконов, – вздохнул Эрик, – скорей всего Муля и остальные там.
– Деревня Драконов? – повторила Зефирка. – Это где?
– Дорогая, говори громче, – попросил Эрик, – я не слышу тебя.
– Дема, замолчи! – заорала Куки. – Хватит вопить.
Щенок сел, прижал передние лапки к ушам и завизжал с такой силой, что Куки и Зефирка почти оглохли.
– Эрик, вели ему прекратить, – возмутилась Куки. – Почему он раньше так себя не вел?
– Замолчи, – резко произнес директор детского сада.
– Еще чего! – скривилась мопсишка. – Стану я тебя слушаться.
– Что с ней? – опешила Зефирка. – Куки добрая, она никогда не грубит! А вчера прямо на себя не похожая стала.
Эрик внимательно посмотрел на скандалистку.
– Скажи, дорогая, Аманда вчера чем-то тебя угощала?
– Нет, – надулась Куки, – гадкую книгу подарила. Отстань, я есть хочу!
Эрик встал и обнял голодную собачку.
– Я люблю тебя. Сделать тебе омлет? Или лучше геркулесовую кашу?
Куки снова рассердилась. Неужели не понятно, что овсянка ей поперек горла! Эрик вредничает? Мопсишка решила достойно ответить гостю, но ни одного слова не смогла вымолвить, язык не повиновался ей.
– О! – обрадовался Эрик. – Лучше нам пирог с брынзой заказать. Позвоню кошке Клеопатре, она скорехонько его сделает. Вы как?
– С огромным удовольствием, – живо отреагировала Зефирка.
Куки хотела поиздеваться над лучшей портнихой Прекрасной Долины, сообщить об ее толщине, но язык словно одеревенел.
Следующие полчаса прошли в суете. Эрик и Зефирка собрали грязную посуду. Черная мопсиха поменяла щенку штанишки и принялась мыть сервиз. Эрик порылся в буфете, достал чистые тарелки, заварил ягодный чай. Дема перестал капризничать, мирно рассматривал в манеже книжки. Куки молча наблюдала за происходящим, сидя на диване. Когда на пороге возникла Клеопатра с тремя коробками в лапах, в столовой царили чистота и тишина.
– Эрик, хорошо, что ты тут, – тихо сказала кошка, – я принесла слоеный пирог с брынзой, песочный с вареньем и дрожжевой с огуречной капустой.
– Спасибо, Клепа, – поблагодарил Эрик, – извини, я кошелек дома оставил, заплачу через некоторое время.
– Ни одной монеточки мне не надо, – отказалась кошка, – пироги в подарок.
Мопс уставился на Клеопатру, та сказала:
– Я видела дракона, он совсем не постарел со дня пропажи сам знаешь кого. Прямо такой же.
– Драконы не меняются, – заметил директор детского сада. – И они всегда на страже. То, что долгие годы их ни разу не вызывали, не делает чудовище слабым или старым и немощным.
– Я вышла вечером в сад, – зашептала Клеопатра, – села на скамеечку воздухом подышать. И вдруг! Тот самый запах! Понимаешь?
– Конечно, – вздохнул Эрик, – мне его никогда не забыть. Аромат тухлой рыбы.
– У нас вчера в столовой внезапно так же мерзко завоняло, – сообщила Куки и обрадовалась, что она снова может говорить.
– Они не знают? – осведомилась Клеопатра.
– Нет. Еще маленькие. Пока только сказки читали. Ты же в курсе, когда правду сообщают! После свадьбы.
Эрик покачал головой.
– А потом появился дракон, – зашептала кошка, – он летел с левой стороны дома, вместо того чтобы рулить прямо туда, куда ему надо, завис над моим садом. Я их всех увидела: Феню, Черчиля, Марсию, Мулю, Капитолину, Мафи, Жози. Дракон рассмеялся: «Клеопатра! Давно не виделись. Почему больше Таиска никого к нам не отправила, на матери остановилась?» И стал противно смеяться. Мопсы спали, а вот Жози, похоже, прикинулась спящей. Она открыла глаза, крикнула: «Тетя Клеопатра, зайдите к нам, расскажите Куки, что случилось, передайте ей мои слова: «Куки, я очень тебя люблю, возьми на память обо мне подарок». Потом чудовище улетело и унесло всех. А вот это я в траве нашла.
– Зеркало в мешочке! – подскочила Куки. – Его мама Муля купила Жози. Уж так оно мне понравилось! Но и Жози по сердцу пришлось. Я просила ее отдать зеркало. Она отказалась. Жадина!
Клеопатра затрясла головой.
– Жози очень рисковала. Дракон мог понять, что она бодрствует. Но он так радовался моему испугу, так громко хохотал, что не услышал голосок мопсишки. Да и ветер дул в другую сторону, а у меня слух в сто раз лучше драконьего. Жози поняла, что случилось, поэтому подарила тебе зеркальце.
– А что случилось? – заморгала Куки.
– Клепа, она маленькая, – укорил Эрик, – поэтому ей пока ничего не известно.
– Я была еще меньше, когда маму утащили, – отрезала кошка, – взрослыми становятся не по календарю, а когда начинают ощущать ответственность за других. Им надо все объяснить.
– Значит, вечером в вашей столовой пахло тухлой рыбой, – пробормотал Эрик, – мда! Я подозревал, в чем дело, поэтому и позвал тебя, Клепа. Пироги лишь повод. Не хотел, чтобы ты раньше времени испугалась. С тобой же такое уже было! А ты, оказывается, видела дракона!
– Ветер за окном шумел, вы стук слышали? – задала свой вопрос Клепа.
– Телу стало холодно, – припомнила Куки, – а уши горячими остались. Больше ничего. И недавно так же опять случилось.
– После того как Куки умчалась из столовой, сквозняк пролетел по дому, – пробормотала Зефирка, – раздалось: цок-цок-цок… Когда Мафи босиком бежит, а когти не постригла, то такой же звук бывает.
– Почему он Зефирку и Куки не прихватил? – размышляла вслух Клеопатра.
– Так Куки его вызвала, – пояснил Эрик, – ей, бедняжке, теперь с этим жить.
– А Зефирка? – возразила кошка. – Куки, ты где спала?
– В спальне, – удивилась вопросу мопсиха.
Но Клеопатра не успокаивалась:
– В своей?
– Нет, в чужой, – огрызнулась Куки.
– В чьей? – мигом поинтересовалась Клепа.
– Я пошутила, – хихикнула Куки. – Где же еще сны видеть? В своей кроватке лежала.
Эрик повернулся к Зефирке:
– А ты?
Черная мопсиха смутилась.
– Надо правду сказать?
– Да, – хором произнесли мопс и кошка.
– Если честно признаюсь, это поможет найти Мулю и остальных? – спросила лучшая портниха Прекрасной Долины.
– Конечно, дорогая, – подтвердил директор детского сада.
– Только не ругайте меня, – заныла Зефирка, – вчера вечером мы все впервые в жизни поссорились. Куки какие-то неприятные слова произнесла, я на них ответила!
Зефирка подперла лапкой голову.
– Почему я так поступила? Не знаю. Язык сам говорил, я хотела его удержать, да не смогла. Когда Куки убежала, ни Феня, ни Черчиль замечания мне не сделали, заговорили о какой-то ерунде. Мне стыдно стало. Так неприятно! Горько! Аж нос потеплел. Я заплакала: Куки, прости меня! Голова закружилась, в животе заурчало. Я решила немного подкрепиться. Подумала: «Капитолина, Мафи, Жози, Марсия ушли спать, Фенюша с мужем о чем-то шепчутся. На меня никто внимания не обратит». Ну и…
Зефирка потупилась.
– Я шмыгнула в кладовку, где мама свои запасы хранит, прошла в самый дальний угол, там банки с вареньем. Начала искать джем из ежемалинки. И вдруг! Сквозняк подул, по моим лапкам пробежал, я услышала: цок-цок-цок. Решила, будто это Мафи бегает. Дверь открылась, я испугалась, что меня застанут, вмиг залезла за здоровенный мешок с сушеными грушевишнями. Кто-то по чулану походил и ушел. Так противно запахло, что есть мне расхотелось. Я минут пять еще посидела и побежала в свою комнату, спать легла.
– Он ее просто не нашел, – обрадовалась Клепа.
– Нет, дорогая, – возразил Эрик, – Зефирка сказала: «Так стыдно стало. Я заплакала: «Куки, прости меня!» Понимаешь? Она осознала свою вину! Призналась в ней. Извинилась. Это ее избавило от беды. Куки, ну-ка рассказывай подробно, что вчера произошло. Во всех деталях. Клеопатра, слушай внимательно, да и я уши навострю.
– А теперь мы вам с Клепой кое-что сообщим, – произнес Эрик, когда Куки замолчала. – За каждой собакой, кошкой, хомячком, белкой – за всеми наблюдают чудовища с крыльями. Они обитают в селении, которое называется Деревней Драконов. Змеи питаются разной едой, они обжоры, любят вкусно поесть. А еще им очень нравится, когда кто-то из жителей нашей Долины произносит злые слова. Если собака-кошка добрая, не гневается по пустякам, не надувает губы на каждое замечание, думает: «Ну, учит меня Феня уму-разуму, так мне это только на пользу. Я не очень-то воспитанная мопсиха». Или так рассуждает: «Зачем мне обижаться на Мафи? Она моя сестра, нам надо жить дружно. Мафи не хотела меня обидеть, просто неудачно высказалась». Или в общем разговоре участия принимать не захочет и уйдет, когда другие мопсы начнут сплетничать, обсуждать, как плохо платье на таксе Лауре сидит, то драконы такой собаке-кошке зла причинить не могут.
Эрик отвернулся к окну.
– Но если ты на всех злишься, никого, кроме себя, не любишь, жадничаешь, врешь, делаешь гадости, сплетничаешь, распускаешь про кого-то слухи, грубишь, завидуешь, вот тогда дракон вмиг прилетит, унесет всех, кого ты к нему отправил. А тебя самого оставит.
– Это как? – не поняла Зефирка.
Эрик обхватил лапами чашку с чаем.
– Вчера Куки пожелала, чтобы все исчезли, вот дракон…
– И появился, – добавила Клепа, – он наелся злости Куки, на десерт ее обиду получил и уволок Мулю, Феню, Черчиля и всех остальных.
– Куда? – испугалась Зефирка.
– В Деревню Драконов, – терпеливо повторил Эрик.
– Зачем они ему? – пропищала Куки.
– Драконы не только злые, они еще и ленивые, – вздохнула Клеопатра, – грубость и нежелание что-либо делать очень часто идут рука об руку. Крылатым змеям нужны слуги, которые будут трудиться на них, обслуживать. Куки пожелала, чтобы Мафи провалилась в колодец, значит, та сейчас работает в какой-то яме с водой.
– Марсию Куки отправила на самое высокое дерево, – вздохнул Эрик, – тут выбор работы больше. Или она яблоки с ветвей снимает, или птиц отгоняет от фруктов. Поскольку других Куки конкретно никуда не отправила, то они сейчас где-то в разных местах находятся, но нам не узнать, чем они занимаются.
Зефирка сползла с дивана на пол, заплакала и сквозь слезы прошептала:
– Они же вернутся?
– Нет, милая, – после небольшой паузы ответил Эрик, – драконы свою добычу не отдают.
Куки поерзала в кресле.
– Муля, Черчиль, Феня и другие останутся в этой деревне? Навсегда?
Клепа кивнула.
– Не может быть! – прошептала Зефирка. – Если куда-то есть вход, то оттуда есть и выход!
– Увы, не всегда, – мрачно заметил Эрик.
– Почему же они оставляют тех, кто злился? – простонала Зефирка.
– Из простого расчета, – ответила Клеопатра, – знают, что тот, кто один раз позволил себе сказать маме, бабушке, папе гадость, устроил истерику, теперь не остановится. Он разрешил себе плохое поведение, а оно, как липучка, пристает к собаке-кошке. Теперь они будут постоянно конфликты затевать, много жителей Прекрасной Долины в Деревню Драконов отправят. Они стали помощниками крылатых змеев. Моя старшая сестра Таиска, когда наша мама не разрешила ей ночью на вечеринку идти, завопила: «Ненавижу тебя. Жить никому не даешь! Без тебя всем лучше будет!» Мама заплакала, а мне так страшно стало, что я убежала спать в сарайчик. Утром мамы дома не оказалось. Мы с Таиской побежали к Черчилю. Он нам про Деревню Драконов и рассказал. Мама до сих пор там, а Таиска в мире людей. А я тут каждый день по Дымке, моей мамуле, плачу!
– Но почему нам никто не сообщил про Деревню Драконов? – встрепенулась Куки. – Я не виновата, я не знала, что она есть!
Эрик прищурился.
– Разве Черчиль, Феня, Муля, Капитолина не повторяли: «Не груби, не говори злые слова, плохие пожелания даже в шутку. Фразы вроде: «Провалиться тебе под землю», «Пусть вас всех вон унесет», «Чтоб у тебя правая и левая задние лапы местами поменялись»?
Куки рассмеялась.
Клепа чуть оскалила зубы.
– Забавно, да?
– Ага, – веселилась Куки, – здорово! Пусть так с жадной Амандой случится! Пуделиха противная. Хочется посмотреть, как она ковылять станет, падать!
– Осторожно, Куки, пожелания и проклятия могут сбыться, – прошептала Клепа. – Ты потом захочешь, чтобы все назад вернулось, а обратной дороги нет. Моя сестра знаешь как сейчас мучается!
Зефирка кашлянула.
– Куки, не сердись, я не упрекаю тебя, просто хочу разобраться, поэтому сейчас скажу то, что тебе может не понравиться. Эрик, Куки обидчивая, вспыльчивая, мы ей все прощаем, потому что она маленькая.
– Мафи такого же возраста, – заметил мопс, – но у нее иной характер.
– Не могут же все собаки-кошки-кролики-птички быть похожими, – возразила Зефирка, – у Мафуши был тяжелый опыт. Она из нашей семьи, дочь тети Люки. Когда Мафи отправили щенком в мир людей, случилась ошибка, она не попала к тем, кого должна была хранить, голодала, ее обижали, били[1].
– Знаю, милая, это очень печальная история, – вздохнул Эрик.
– Мафи поняла, что ей надо смириться, не показывать зубы, – продолжала Зефирка, – злой собаке на улице не выжить. А когда почтовый жаб ее в Долину вернул, Мафуша стала такой счастливой, она боится потерять семью. Испытания научили ее любить окружающих, не обижать их. Куки же с пеленок всеми нами обожаема, горя не пробовала, она поэтому жадноватая, ей кажется, что другим больше сладкого достается.
– Мама и сестры обожают Мафи, – надулась Куки, – а мне огрызки их любви достаются.
Зефирка не обратила внимания на ее слова, она продолжала:
– Куки не первый раз злится. Но раньше драконы к нам не прилетали. Почему?
Эрик сказал:
– Объясняю, драконы не обращают внимания на детей. Вон Дема кричит, требует есть. Маленькому простительно. Но как только ребенок переходит в восьмой класс, он считается взрослым. Родителям надо постараться с пеленок воспитать малыша добрым, честным, спокойным. Чтобы твой сын или дочка выросли хорошими, старшему поколению нужно работать над собой. У злой, глупой, жадной мопсихи не получится внушить ребенку быть добрым и щедрым. Ее ребенок может стать таким, только когда сам захочет измениться в лучшую сторону.
– Значит, драконы теперь считают меня взрослой? – уточнила Куки.
– Да, – согласился Эрик, – поэтому и унесли всех. Куки, у драконов есть оправдание: мол, мы первыми не нападаем, просто исполняем злые просьбы жителей Прекрасной Долины.
Куки поерзала в кресле.
– Мы с Зефиркой вдвоем тут жить останемся?
– Втроем, – поправил директор детского сада.
– Кто-то из взрослых здесь? – заликовала Куки. – Ура! Обед мне приготовят!
– Наоборот, с вами остался самый маленький, – уточнил Эрик и показал на Дему.
Куки вскочила.
– Он? Зачем щенок нам нужен?
О проекте
О подписке