И все же кронпринц никому ничего не рассказал. Интересно, почему: из-за моей просьбы или из-за того, что и сам потерпел фиаско? Артефакт пытались снять с завидным постоянством, а когда сроки пари закончились, раздосадованные маги-недоучки заключили новое, увеличив время. К соревнованию присоединились азартные старшекурсники, и студенты начали искать другие подходы, в основном конфетно-цветочные. Функция непривлечения внимания у артефакта оказалась с дефектом, зато первый выигрыш был уже получен, бо́льшая часть опять поставлена против всех, а меньшая потрачена на всякие мелкие радости. Принцесса продолжала оказывать «провинциальным дворяночкам» знаки внимания, что не встречало понимания в ее окружении, а меня очень беспокоило. Хорошо хоть, что Биран пока не приезжал – не то чтобы мне не хотелось его видеть, наоборот, но очень уж не нравилась реакция Ее Высочества на чужого жениха. Даже сейчас она интересовалась его письмами и, восторженно закатив глазки, слушала зачитываемые отрывки. Время от времени в академии появлялся и Гердер. Скорее всего, посещал библиотеку академии, где было множество редких магических книг. Меня радовало, что он не только не возникал больше в моей комнате, но даже и не заговорил ни разу. Правда, при встрече странно смотрел, и от его взглядов у меня даже мурашки по коже бегали. От страха.
– Не знаю, что такого ужасного вы углядели в моей просьбе, – удивленно приподнял бровь кронпринц. – Вы же понимаете, что учеба моих брата и сестры автоматически приводит к повышенному интересу к академии со стороны спецслужб. Единственное, о чем прошу, – еженедельный доклад мне лично, о чем вы не обязаны ставить в известность коллег. Уверен, это совсем не сложно. Кроме того, вы будете получать значительную надбавку к зарплате.
– Пожалуй, звучит не столь страшно, – неуверенно ерзая на стуле, заключил собеседник Гердера.
– Естественно, в случае происшествий, затрагивающих интересы короны и требующих быстрого реагирования, ждать неделю не надо. И личная просьба – понаблюдать за иноритой Уэрси. Мне кажется, что ее медальон маскирует также и уровень Дара. В случае если вы обнаружите что-то, подтверждающее это предположение, сообщите немедленно. Все странности, касающиеся этой инориты, тоже должны отражаться в вашем отчете. Об этом также никто не должен знать. Я надеюсь, мы договорились?
– Да, Ваше Высочество.
– Эдгар, ты заметил, что на тебя Рион запала? – поинтересовался Олин.
Бедный граф, пивший в это время чай, поперхнулся и облил себя содержимым чашки.
– Ну и шутки у тебя, Олин.
– Какие шутки? Она на полном серьезе утверждала, что ты в нее влюблен.
– С чего она взяла?
– Понятия не имею. Что творится в женских головах, для меня загадка. Кажется, она Гемме Дорен сказала, что ты всегда ей противоречишь, а это первый признак. Уже прикидывает, кого позовет на свадьбу.
– Теперь я с ней вообще разговаривать не буду, – заявил граф Полт, несколько испуганный подобными перспективами.
– Тогда она точно всех будет убеждать, что и это явный признак неравнодушия, – захохотал принц. – Не бойся, кроме нее, никто так не думает. Даже Олирия не поверила, они с Дорен при мне Рион обхихикали, все ее артефакт вспоминали, кривые зубы и почему-то крокодилов.
У Полта вопроса не возникло, почему при разговоре о Рион возникало обсуждение крокодилов. На его взгляд, обсуждаемая леди внешне даже уступала обсуждаемым животным. Но говорить такое он не стал, попытался перевести разговор.
– А с артефактом-то Уэрси ничего не вышло, – заметил граф. – А ты говорил так уверенно, словно уже выиграл.
– Да с ним даже Гердер не справился! Ой, мама, он же меня убьет, – растерялся Олин. – Эдгар, никому не рассказывай.
– Я не слишком болтлив, ты же знаешь. Но неужели твой брат пытался снять и у него ничего не вышло?
– Да, – вздохнул Олин. – И еще он потребовал, чтобы я даже близко к ней не подходил.
– В самом деле? – заинтересовался Полт. – Не влюбился ли он? Что-то я последнее время постоянно вижу Его Высочество Гердера.
– Да нет, непохоже, – немного подумав, ответил принц. – Он очень напорист в достижении своих желаний. Если бы Уэрси его привлекала, он бы ходил прямиком к ней. Хотя, конечно, в академию он последнее время зачастил, но это скорее из-за нас с сестрой, к Уэрси-то он больше не подходит.
Удивительно, но у меня не возникало проблем с практическими заданиями. Получались даже те, про которые преподаватели говорили, что резерва заведомо не хватит. Ужасно огорчало, что хотя я и выполняла все рекомендации по развитию Дара, он совсем не вырос. Ну вот ни на столечко! А ведь если Дар и дальше не будет расти, то не удастся снять этот проклятый кулон! Я никогда не хотела стать магом, а теперь приходилось учить кучу абсолютно неинтересных дисциплин, да еще и дополнительно читать кучу скучнейшей литературы в надежде разобраться с артефактом пораньше. Все библиотечные книги в свободном доступе были пересмотрены по несколько раз, и не только мной, но и Алной с Иденом. И ничего. Слова кронпринца о ненависти матери невольно запали мне в голову. Папа утверждал, что она очень любила еще не рожденную дочку и именно поэтому стремилась защитить. Но я-то ее совершенно не знала. Родив, мама умерла, через год отец женился на ее сестре. Да, тетя Алиса очень славная, она любит меня так же, как и своего родного сына, но кто сказал, что ее сестра была такой же? Ведь зная, что она из-за родов умрет, она могла возненавидеть собственного ребенка настолько, что постаралась испортить ему жизнь единственно доступным способом. И еще вопрос. Если моя мать знала, что умрет, она ведь наверняка сказала об этом отцу, почему же он не пригласил на ее роды целителя? Ведь деньги на обучение в академии есть, значит, и на мага хватило бы… Но он даже не попытался ее спасти. Почему?
В общем, с такими мрачными мыслями я и подошла к сессии. Предметы, которые требовали только теоретических знаний, не особенно беспокоили, все-таки в течение семестра я старательно училась, оставалось только повторить. А вот основы целительства требовали показать практические знания, и их я опасалась больше всего. А ну как экзаменаторы решат, что я не справилась с заданием? Тогда и успешная сдача остальных предметов не спасет.
Но день экзамена наступил, и я с замиранием сердца вошла в аудиторию. Мне достался билет с вопросами, которые я очень хорошо знала. Бойко ответив экзаменационной комиссии на вопросы билета и дополнительные, я с нарастающим ужасом ждала практического задания. Присутствующий на экзамене ректор вытащил древний целительский артефакт и с ехидной улыбочкой предложил заполнить магической энергией. Я умоляюще посмотрела на преподавателя по целительству. Инора Ирена Браст имела полное представление о моих способностях, поэтому сразу повернулась к комиссии и выразила сомнения, предложив заменить задание. Но у ректора, возглавлявшего комиссию, настроение, видно, было не очень, так что он наотрез отказался пойти навстречу:
– Пусть делает, что может. В конце концов, даже самой малости будет достаточно для положительной оценки. Никто не требует от студентов первого курса знаний и умений мастера-целителя.
– Но уровень ее Дара… – инора попыталась все же меня спасти.
– Заполнит на треть – положительная оценка гарантирована, нет – тогда непонятно, что она у нас делает вообще, – сварливо заявил ректор, пресекая на корню все попытки с ним спорить.
Ладони вспотели. Сейчас решится вопрос, позволят ли мне учиться дальше или с позором отправят назад. Как назло, артефакт был устаревшей модели, такими давно уже не пользовались. Требовалось время даже для того, чтобы с ним разобраться, а ведь еще его заполнить чем-то нужно. «Богиня, да как же к нему подключиться?» – подумала я в панике. Под снисходительными взглядами экзаменаторов я крутила проклятое устройство, изучая с разных сторон, и внезапно поняла принцип работы. Успокоилась и стала заполнять артефакт энергией, надеясь только на то, что до конца экзамена еще далеко, вдруг удастся заполнить на ту самую треть, что требует ректор. Треть заполнилась неожиданно быстро, но я этого не заметила, упорно продолжала выкачивать доступную энергию.
– Все, – раздался удивленный голос из экзаменационной комиссии.
Все?! Я неверяще посмотрела на результат своих трудов, впечатлилась и упала в обморок.
– Вот видите, инора Браст, насколько вы недооцениваете учеников. Девочка прекрасно справилась.
– Лорд ректор, она же наверняка использовала внутренние резервы организма. Это допустимо только при реальной угрозе, но никак не на экзамене. Мы же не хотим, чтобы отсюда выносили трупы студентов?
– Не преувеличивайте, дорогая, я смотрю, у нее еще резерв полон.
– Да? В самом деле… Странно… А чего это, лорд ректор, вы так взъелись на бедную девочку?
– За эту «бедную девочку» просил кронпринц. Он сказал, что корона заинтересована в том, чтобы инорита Лиара Уэрси продолжила свое обучение. Так что отчисление ей не грозит, во всяком случае, пока корона в ней «заинтересована», – презрительно бросил ректор академии. – А я терпеть не могу девиц, вылезающих через постель.
– Значит, вы считаете ее любовницей наследника? А вам не приходило в голову, что в этом случае ее резерв значительно бы вырос?
– Я так понимаю, инора Браст, что у вас есть другое объяснение? Я с интересом вас выслушаю, только учтите, что мне уже доложили, что Его Высочество был у нее в комнате.
– Полагаю, они просто разговаривали, так как девицей она быть не перестала – уж мне, как целителю с большим стажем, вы можете доверять в данном вопросе, – усмехнулась преподавательница. – Дело в том, что по непонятным причинам принцесса Олирия в последнее время благоволит к этой девушке. Возможно, Его Высочество выяснял, насколько ее компания подходит сестре.
– В самом деле? – недоверчиво спросил ректор.
– В любом случае, лорд ректор, предыдущие экзамены ею сданы с блеском, да и этот, как ни странно, она сдала без нареканий. Напротив, такого результата в группе не показал никто. Так что в протекции королевского семейства она не нуждается, – усмехнулась целительница.
Завтракали королевские дети втроем – король Генрих никогда столь рано не вставал, а королева была поглощена каким-то экспериментом, требовавшим постоянного присутствия и длящимся уже вторые сутки.
– Олирия, ты уже решила, кого пригласишь на Праздник Середины Зимы? Олин давно подал список в канцелярию, а ты все тянешь. Чтобы разослать приглашения, надо время, – укорил сестру Гердер, не терпевший непунктуальности.
– У них есть прошлогодний список. Думаю, из него всех, кроме той маркизы, которая залезла к тебе в постель, – ехидно усмехнулась Олирия. – Ее, если захочешь, можешь сам пригласить, персонально.
– Не захочу, – равнодушно ответил брат. – Она мне еще в прошлом году надоела. Поэтому, если не получит приглашения от тебя, дворец в этом году не посетит.
– Это не мои проблемы, – протянула принцесса. – Не хочешь – и не надо. Кого бы вместо нее? Пожалуй, Уэрси.
– Плохая идея.
– Почему? – удивилась Олирия. – Уэрси дворянка. Поведение ее также нареканий не вызывает.
– Она рыжеватая шатенка с карими глазами, – тоном, каким обычно говорят с глупыми детьми, пояснил кронпринц. – Типаж, который обожает отец и ненавидит мать. Хочешь ей проблем с обеих сторон? Проблем, от которых не спасло бы даже высокое положение, которого у нее нет. Как не спасло оно, к примеру, герцогиню Шандор.
– Герцогиню Шандор? Это кто?
– Забавно, ее уже не помнят. А такие страсти кипели. Отец даже о разводе подумывал. Хотя, конечно, откуда тебе помнить – вы с Олином совсем мелкими были, не больше года.
– И где она теперь?
– В самом деле, где? – усмехнулся принц. – Герцогство под управлением короны. Еще лет пять, и герцогиню официально объявят погибшей, титул достанется кому-нибудь из ее родственников, свары по этому поводу уже начались, слишком уж лакомый кусок. Наиболее вероятный наследник – маркиз Орандон. А где она сама – думаю, только королева знает. Наша мать – страшный противник, сестренка. А ведь у герцогини Дар был очень сильный и защита на высоком уровне.
– Н-да. Тогда Лиару не приглашаем. Пожалуй, я пока не заинтересована в ее смерти.
– Пока? – вопросительно поднял бровь кронпринц.
– Ничто не вечно, – задумчиво протянула принцесса.
– Дорогая, тебе о своем браке нужно переживать, а не о чужих женихах, – хохотнул брат. – Думаешь, не знаю, что тебя к ней привлекло? Выбрось его из головы. Тебе своего будущего мужа завоевывать, он пока не в восторге от жениховства, а нрав у их семейки крутой.
– Да уж, спасибо папе, постарался, – кисло ответила принцесса.
– Жаловаться тебе точно не стоит: молодой, красивый наследник престола, а не какой-нибудь старый маразматик с подагрой.
Но Олирия со своим счастьем смиряться не желала. Она надула губки и закатила глазки к потолку, показывая всю глубину страданий.
– Почему такая несправедливость? Ты можешь жениться на ком угодно, хоть на крестьянке, единственное условие – Дар много выше среднего. А я непременно должна укреплять своим браком межгосударственные связи, – возмутилась она.
– Участь всех принцесс – политический брак. Но поверь мне, папа подобрал вариант, наилучший для тебя, хотя и не такой уж выгодный для нас. Союз с Лорией, к примеру, был бы предпочтительней, а король как раз овдовел в очередной раз. Шестой, кажется.
– Лучше бы отец озаботился твоей личной жизнью, – в сердцах бросила Олирия. – Ты нас с Олином на десять лет старше, а о продолжении династии до сих пор не задумывался!
– Задумываться-то задумывался, – усмехнулся принц. – Да только с кем ее продолжать, династию? Из девушек брачного возраста магии необходимого уровня ни у кого нет, правда, есть несколько, немного недотягивающих, и с помощью нескольких ритуалов можно было бы обеспечить рождение наследника с приличным Даром. Но представить кого-нибудь из них в моей постели? Бр-р-р. Я лучше еще немного подожду.
Все-таки есть определенные плюсы и в повышенном внимании с мужской стороны, размышляла я, рассматривая преобразившуюся комнату. Начиная с четвертого курса, студенты работали с пространством, а иллюзии применялись повсеместно с начала второго года обучения. Моя комната значительно увеличилась, на полу появилась иллюзия ковра с удивительно мягким на ощупь ворсом, а на стенах возникли заросли неизвестных науке лиан с цветами, запах которых был нежен, но не навязчив. Работали с пространством и иллюзиями два разных студента-пятикурсника, но на плату намекали одну, на что я гордо ответила, что у меня есть жених, его и целовать буду. На что мне не менее гордо сказали, что на поддержание всей этой красоты нужна прорва энергии, а больше за просто так ничего делать не будут. Наивные… Работу такого уровня я сделать, конечно, не могла: ни сил, ни умений не хватало, а вот поддерживать – запросто. Правда, если придется надолго уехать, то все это великолепие исчезнет, но это когда еще будет! А пока эта комната была признана лучшей девушками, оставшимися после экзаменов в общежитии, и именно в ней было намечено празднование Середины Зимы. Тех, кто не уехал после сессии на короткие зимние каникулы, осталось в общежитии только пять человек. В столовой удалось получить разрешение на выпечку любимого праздничного пирога – для того, чтобы его сделать, требовалась полноценная духовка. Тесто уже было готово, а сейчас мы с подругой занимались начинкой.
– Знаешь, Ална, я до сих пор не могу поверить, что сдала целительство. Когда я увидела этот артефакт, решила: все, можно собирать вещи и домой ехать.
– Как ты вообще умудрилась это сделать?
– Не знаю. Со страху, наверное. Вот и выложилась. Самым сложным оказалось понять, как же заряжать этот проклятый артефакт.
– Вот Дарма, к примеру, этого так и не поняла. А на вопросы билета отвечала так, что не все в комиссии удержались от смеха. Но экзамен ей все равно засчитали.
– Я не дочь графа, мне бы поблажек не сделали.
– Проблемы возникли еще у троих, но считается, что экзамен никто не завалил. Так что и ты бы наверняка сдала, не выкладываясь полностью.
– Возможно, только проверять никакого желания нет. Сдала – и хорошо. А что дальше? Резерв-то все равно мизерный и не растет совершенно. Нужно на каникулах почитать литературу по увеличению, может есть и не такие экстремальные способы, как предлагал кронпринц.
– Он предлагал повысить резерв, а ты не согласилась?! – возмутилась Ална. – Ну ты и дура, да тебе обеими руками надо было хвататься за предложение, пока принцесса к тебе благоволит!
О проекте
О подписке