Несмотря на вечерние волнения, спал инор Павоне просто великолепно. Его не покидала уверенность, что Виктория непременно прибежит к Франческо, ведь у жениха с невестой были очень теплые, доверительные отношения. Немного омрачало будущее мысль о том, что Паренте мог и самостоятельно продать диковинного зверька, но Павоне успокаивал себя тем, что парень не дурак, свою выгоду понимает. А значит, получить в перспективе приличную сумму для него будет заманчивее, чем прямо сейчас десять, а не пять тысяч. Если бы эльф вдруг уперся и объявил, что никакого зелья больше не даст, а Паренте об этом узнал, тогда – да, стоило бы беспокоиться. А так Павоне не переживал и всю ночь прохрапел так, что стакан, стоящий на прикроватном столике, мелко вибрировал и потихоньку приближался к краю, грозя упасть. Но разбудил жулика не звук разбившегося стекла, а истошный вопль горничной Виттории. Членораздельных слов разобрать было нельзя, но и продолжать спать под такое безобразие тоже невозможно. Павоне зевнул, накинул халат и с рассерженным видом выглянул в коридор, по которому к нему почти бежал встревоженный управляющий.
– Что случилось? – Павоне зевнул и недовольно посмотрел на управляющего. – У Виттории такой день, а вы устраиваете безобразие с утра пораньше!
– Виттории нет!
– Что значит нет? Может, в часовню пошла?
– Она не ночевала в своей комнате, – с отчаяньем пояснил Корсини.
– Федерико, не преувеличивай, как это не ночевала? Наверное, просто встала рано, сегодня такой важный для нее день, волнуется девочка.
– Инор Павоне, она не ночевала у себя, – повторил управляющий. – Постель не тронута. И я не могу припомнить, как ни стараюсь, видел ли я вообще ее после ужина.
– А лошади на конюшне все? – показал встревоженность отчим. – Вдруг она слышала наш с вами разговор и подумала плохо о своем женихе?
– Но покидать свой дом? Она скорее устроила бы скандал Франческо, в котором бы все и выяснилось. Нет, не в характере Виттории сбегать.
«Очень даже в характере, – со злостью подумал Павоне. – Сбежала и унесла с собой десять тысяч золотых. Но ничего, далеко не убежит, мерзавка».
– Мы ее непременно найдем, – сказал он вслух с показной озабоченностью. – Франческо уже поставили в известность?
– Я вам первому хотел сказать, – нервозно ответил управляющий. – Что делать-то будем?
– Что-что? Искать, – важно ответил Павоне. – Может, мы зря паникуем, а Виттория просто постель заправила и пошла прогуляться, проститься с незамужней жизнью. Кто знает, что там в голове у молоденьких инорит перед свадьбой? А лошадей вы зря не проверили. Горничная Виттории что говорит?
– Что пришла, постель нетронута, и девушки нет. Инор Павоне, я чувствую, с девочкой что-то случилось, – дрожащим голосом сказал Корсини.
«Где же была твоя чувствительность вчера, когда это что-то действительно случилось, – несколько раздраженно подумал отчим. – Нет, ты у меня не больше года прослужишь. Вылетишь, и без всяких рекомендаций».
– Не будем пока паниковать, – вслух сказал он. – Проверьте конюшню. Отправьте прислугу прочесать сад. И дом. Дом обязательно, – он важно поднял палец. – Даже самые непосещаемые комнаты, все закутки и шкафы. Винный погреб: мало ли, вдруг заглянула, а кто-то из прислуги не проверил и запер.
Твердая речь опекуна несколько подбодрила управляющего, и тот отправился организовывать поиски, к которым привлек всех слуг в поместье. Инор Павоне широко зевнул и подумал, что выспаться все равно не дадут, да и странно будет выглядеть, если он пойдет, когда все ищут его падчерицу. Пришлось одеваться и идти поддерживать безутешного жениха, которому уже сообщили о пропаже невесты. Паренте метался по комнате, трагически заламывая руки, как провинциальная актриса, хотя зрителей было всего двое: отчим пропавшей невесты да управляющий имением. Выглядел это столь ненатурально, что Павоне недовольно пробурчал:
– Франческо, успокойся, не надо так переживать. Возьми себя в руки!
– Но как она могла! Как она могла поступить так со мной!
Паренте прижал руки к груди, показывая, что у него болит сердце. Что он страдает от вероломного поступка пропавшей невесты. Что он несчастен, в конце концов! Что ж, по крайней мере, один благодарный зритель у него все же был.
– Я думаю, с ней случилось что, – завел свою песню управляющий. – Вот всем нутром чувствую. Не могла она сбежать. Найти ее надо.
– И что, по-вашему, с ней могло случиться в собственном доме? – недовольно осведомился Павоне. – Не говорите ерунды. Вот скоро найдется Виттория, у нее и спросим.
Но Виттория не нашлась. Ни скоро, ни до обеда, как надеялись участвовавшие в поисках. Стало окончательно ясно, что она пропала, не оставив никаких свидетельств, почему это сделала. Управляющий, лично пересмотревший все шкафы, даже самые маленькие, в комнатах прислуги, вынужден был признать, что найти девушку в доме и поблизости от него не удалось. Павоне, досадуя, что сегодня и поесть нормально не получится, мрачно выслушивал управляющего.
– И что же теперь делать, инор Павоне? – растеряно говорил тот. – Все ее вещи остались в доме, кроме платья, в котором она была вчера. Не пропали ни деньги, ни драгоценности (при этих словах Паренте укоризненно посмотрел на сообщника, а тот мысленно стукнул себя по голове – как это он упустил такую возможность). И лошади тоже все на месте.
– Нужно ехать в Унарру, – решил отчим. – Там маги, они скажут, где девушка и все ли с ней в порядке. Подготовьте одежду из той, что она недавно носила. Нестиранную.
– Одежду? – удивленно переспросил управляющий.
– А как, по-вашему, ее маг искать будет? По моим словам? – мрачно ответил Павоне, думая о том, что мог бы и догадаться пошарить в сейфе – все списалось бы на пропавшую. – Мы же с Витторией не кровные родственники.
– Ну да, простите, – смутился Корсини. – Что-то я сегодня туго соображаю.
Павоне подумал, что управляющий соображает туго не только сегодня, но и по жизни, похлопал его рукой по плечу и успокаивающе проговорил:
– Федерико, все будет хорошо, поверьте мне. Виттория непременно найдется.
Но сам он начинал в этом сомневаться. Паренте утверждал, что никакой филлар к нему не прибегал, и Павоне был склонен верить: не такой это маленький зверек, чтобы его можно было незаметно вынести из поместья, да и продать, не привлекая внимания, не получится. Неужели дурочка испугалась настолько, что, убежав, просто не смогла вернуться? Но места рядом с домом Виттория знала очень хорошо, заблудиться там никак не могла. Куда же ее занесло?
– Я поеду с вами, – неожиданно сказал управляющий.
– Федерико, не стоит, мы с Франческо справимся, – уверенно ответил ему Павоне. – Отставить панику. Может, еще сегодня свадьбу сыграем.
– Не смогу здесь сидеть в бездействии, – возразил Корсини. – Я должен быть уверен, что с Витторией все в порядке. Что мне стоило вчера вечером обратить внимание – вдруг девочка чем-то расстроена, так нет, занят был.
– Не терзайте вы себя понапрасну. Я тоже не заметил, чтобы она была чем-то расстроена, – ответил Павоне. – Уж поверьте мне, за ужином она выглядела вполне счастливой, правда, Франческо?
– Да-да, – рассеянно сказал жених. – Ума не приложу, что с ней случилось.
– Так я распоряжусь, чтобы экипаж закладывали? – заискивающе спросил управляющий. – Да и поедем…
В экипаже троица молчала. Паренте делал вид, что неимоверно страдает и разговаривать не может. Павоне мрачно размышлял об упущенных возможностях в виде драгоценностей покойной жены. Утешал себя он тем, что Сыск непременно захочет все осмотреть, и если драгоценности нашли бы у него, могли бы заподозрить в причастности к исчезновению Виттории. Обойтись без Сыска не получится – слишком серьезное происшествие. Здесь надо все четко отыграть, не пренебрегая никакими мелочами. Корсини страдальчески прижимал к себе объемный сверток с вещами Виттории и тоже не стремился нарушить тишину.
По приезде в город направились к магу, выбранному управляющим. Павоне возражать не стал. Этого носителя Дара он знал, был тот не сильно щепетилен, да и как иначе, если Дар имел слабенький, а деньги хотел иметь большие. В том, что маг не сможет обнаружить Витторию, отчим был уверен: эльф заверил, что не найдут, а он еще ни разу не обманывал Павоне. Поэтому он просто показывал окружающим беспокойство за жизнь и здоровье падчерицы. Намного удачней, кстати сказать, чем Паренте. У того страдания никак не выходили естественно. Не хватало чувства меры…
Маг неимоверно обрадовался их появлению. Павоне желчно подумал, что у того, видно, совсем с деньгами туго. Но вслух такого, естественно, говорить не стал, лишь спросил, во сколько обойдутся услуги по магическому поиску.
– У меня самые низкие расценки, – торопливо заговорил маг, тем самым еще раз подтвердив уверенность Павоне в своих серьезных денежных проблемах. – А поиск отработан так, что лучше специалиста во всем городе не найти.
– То есть если вы не найдете мою невесту, то плату не потребуете? – поинтересовался Паренте.
Павоне недовольно на него глянул. Пнул бы идиота, если бы был уверен, что это пройдет незамеченным! Нашел время беспокоиться об экономии! Ему о пропавшей невесте думать надо и показывать готовность отдать все деньги, лишь бы Виттория вернулась домой живой и здоровой. Да, молодое поколение совсем не думает. Вон как Корсини подозрительно уставился на Франческо, а ведь благоволил ему.
– Мой юный друг боится нарваться на шарлатана, – постарался внести ясность Павоне не столько для мага, который раздумывал, что же ответить, сколько для управляющего. – Тяжесть его потери слишком велика, чтобы осознавать грубость сказанного.
Он укоризненно посмотрел на смутившегося Паренте.
– Видите ли, иноры, – наконец отмер маг. – Гарантировать удачный поиск не сможет даже самый сильный маг. Существует множество факторов, влияющих на это и без того непростое действие. А ингредиенты туда идут в любом случае, и недешевые, поэтому оплата – вперед.
И сказано это было так твердо, что Павоне понял: теперь уже маг решил, что его собираются надуть. Получить нужные сведения, затем заявить, что они недостаточные, и не заплатить. Это его ужасно возмутило: они собирались выдать магу все, что тот затребует, все до последней медяшки. В вопросе поиска падчерицы никакие расходы лишними не будут. Все, что поможет установить ее местонахождение, – траты нужные. Это Павоне и озвучил своим зычным голосом, который окружающие принимали за выработанный многолетними командами.
– И все же деньги вперед, – уже не так уверенно повторил мал. – У меня в последнее время сплошные неудачи, рисковать не хочу.
– Да что вы знаете о неудачах! – воскликнул Павоне, вспомнив сразу и о сбежавшей Виттории, и о драгоценностях из сейфа. – Да ваши неудачи меркнут перед нашими!
– Уж поверьте, все знаю, – сварливо возразил маг. – Мантию парадную моль проела – раз. Новая экономка выбросила несколько ценнейших компонентов зелий, посчитав, что они испортились. Хотела показать, какая она внимательная хозяйка. Из ее зарплаты я, конечно, вычту, но сами компоненты где брать в этом захолустье? И кроме всего, от меня сбежал филлар.
– Оу, – Павоне, до этой фразы слушавший со все нарастающим раздражением, невольно заинтересовался, – как это сбежал? Маги своим филларам ставят метки, чтобы призывать, нет?
– Не успел, – с отчаяньем в голосе ответил маг. – Это же непременно физический контакт нужен. А ведь филлар сам ко мне пришел. Девочка, молоденькая, без чужих меток, представляете? А я удержать не смог. Такое впечатление, что она поняла, что я говорю, и сбежала.
Павоне и Паренте переглянулись. Неужели Виттория?
– Может, это ваш филлар, инор Павоне? – вмешался Корсини. – Они магию чувствуют на огромном расстоянии, вот сюда и прибежал.
– Может быть. Ты же понимаешь, Федерико, нам с утра было не до сбежавших животных, – недовольно протянул Павоне и спросил мага: – А вы догнать не пытались?
– Пытался, – ответил тот с досадой. – Мне даже казалось, что загнали. Но как сквозь землю провалилась…
– И где провалилась?
Маг, недовольный столь явным интересом, кратко ответил на вопросы любопытствующих и приступил наконец к поиску. Дело не заладилось, и ему не удалось выяснить, где сейчас девушка, только то, что жива. Павоне это ничуть не расстроило, но он умело не показывал свое облегчение.
– И это все, что вы смогли за такую сумму? – невольно возмутился Корсини.
– Ее закрывает очень серьезный артефакт, – пояснил маг.
– Это даже не смешно, – печально заметил Павоне. – Виттория пропала, а все, что сказал квалифицированный маг, мы могли бы услышать от любого уличного шарлатана.
Маг возмущенно вскинулся:
– Вам никто больше не скажет.
Павоне тоже был в этом уверен, но счел своим долгом скептически хмыкнуть.
– Хорошо, – недовольно решил маг, – я для вас проведу еще один ритуал. Это фамильное наследство, неклассическое. Больше для вас никто не сделает, будьте уверены.
– За дополнительную плату? – уточнил Павоне.
– Используется моя собственная кровь, – ответил маг. – Бесплатно делать не буду.
Посетители переглянулись. Павоне не хотелось расставаться с деньгами, но, с другой стороны, их можно списать как расходы на Витторию. Он ничего и не теряет, но показывает заботу о падчерице перед Корсини и магом. Это все решило, и он важно кивнул.
Через полчаса усталый бледный маг с трудом выдавил:
– Она не здесь. Далеко. Я бы предположил, что в Ровене.
– Что вы несете? – возмутился Корсини. – Девочка без вещей и денег. Как она могла оказаться столь быстро в Ровене? Это только телепортом можно. Жулик! – припечатал он. – Мы здесь переживаем, а он только и думает, как побольше содрать!
– От других вы и этого не получите, – пробормотал вымотанный ритуалом маг.
И оказался прав. Никто из живущих в Унарре магов не смог определить, где искать Витторию. Поэтому в местное отделение Сыска троица шла с самыми разнообразными чувствами: Корсини с переживанием, что девушку так и не нашли, Павоне с удовлетворением от того, что эльф оказался прав, а Паренте с раздражением от того, что драгоценное время тратится совсем не на поиски филлара.
О проекте
О подписке