Выступление на пленарном заседании Законодательного Собрания Санкт-Петербурга 17 мая 2017 года
– Уважаемый Вячеслав Серафимович, уважаемые коллеги! Мы понимаем, почему вопрос о проведении в соответствии местного закона о референдуме федеральному, стоявший изначально в повестке дня на девятом месте, был сдвинут срочно на последнее: чтоб поменьше журналистов бы осталось, даже при такой дискуссии. Но вы знаете, я хочу вам напомнить, уважаемые коллеги, что последний по факту референдум, хотя и по названию он был немножко иным – назывался он опросом, был проведён в нашем городе 12 июня 1991-го года. Это когда жители города решили вопрос о возвращении городу его исторического имени.
Решение об этом было принято в этом же зале, Санкт-Петербургским Городским Советом, депутатами, которые были там тогда. Были присутствующие тут Михаил Иванович Амосов, Сергей Николаевич Никешин, Алексей Анатольевич Ковалёв (кстати, именно он был автором вопроса, который был предложен для голосования в этом опросе: «Согласны ли Вы возвратить нашему городу его историческое название
«Санкт-Петербург»?) И жители города своим голосованием вопрос этот решили: городу вернулось его историческое имя.
Если бы тогда у нас было такое Законодательное Собрание, как сейчас, до сих пор историческое название городу не было бы возвращено. Потому что у жителей побоялись бы даже спрашивать.
Вы знаете, и наш уважаемый председатель Вячеслав Серафимович Макаров, и другие очень часто вспоминают, как много у нас в нынешнем составе парламента людей военных, офицеров, в погонах, вплоть до полковника… Прекрасно, с большим уважением отношусь к таким людям. Хочется спросить: «Уважаемые офицеры, сидящие в этом зале, а чего вы испугались-то? Чего вы боитесь рассмотреть даже вопрос о референдуме о статусе Исаакиевского собора? Повторяю: боитесь! Иначе как боязнь обсуждения вопроса и возможно квалифицировать изъятие его из повестки дня.
Причём, даже непонятно, почему боитесь. Ну, вас же тут подавляющее большинство, дорогие коллеги! Рассмотрите, откажите, примите постановление, признающее наш вопрос – о сохранении статуса Исаакия как части государственного музея, – невозможным для внесения на референдум. Мы пойдём в суд, но это будет открытая и честная позиция. Это будет сражение, на котором вы на сегодня, в этом зале, одержите победу. А вы от сражения уклоняетесь. Вы уподобляетесь в некотором роде страусам. Помните известное выражение: «Не пугайте страуса – пол бетонный!»? Так вот, пол бетонный потому, что в данном случае вашу боязнь обсуждать этот вопрос видят жители города, даже несмотря на то, что большинство камер из зала уже ушло. Сейчас уже очень многие смотрят не телевизор. Они смотрят интернет. Уверяю вас, новость о том, что городской парламент Петербурга – лучший региональный парламент в стране, трусливо уклонился от обсуждения вопроса, уже хорошо разошлась. При этом я хочу напомнить: сперва было сказано: «Ну, конечно же, мы рассмотрим это в срок, третьего мая!» Потом было сказано, что рассмотрим обязательно…
Звук отключаемого микрофона. Голос спикера:
– Борис Лазаревич, сколько Вам ещё надо минут для… Добавить? Уже говорите четыре минуты! (на деле – 3 мин. 30 сек.
– прим. авт.)
Б. Л. Вишневский, при выключенном микрофоне:
– Одну минуту.
– Давайте, пожалуйста… (микрофон снова включается).
– Большое спасибо. Вот знаете, уважаемые коллеги… Ситуация такова, что вы не оппозицию в этом зале боитесь. Не тех одиннадцать-двенадцать депутатов, которые голосовали против исключения вопроса о нашем референдуме из повестки дня. Вы боитесь жителей нашего города. Ведь вопрос стоит (сегодня стоял) не о том, передавать Исаакиевский собор, не передавать Исаакиевский собор. Это другой вопрос. Стоял вопрос только об уважении к человеку. Об уважении к жителям, у которых надо спросить: «Вы за одно решение вопроса или за другое?» И они бы ответили. И это решение было бы для власти обязательным. А когда вы боитесь даже спросить, то зачем принимать изменения в городской закон о референдуме, если вы им не пользуетесь и не собираетесь пользоваться? Какой тогда это имеет смысл, всё это бесконечное «приведение в соответствие»? Вот я уверяю вас: всё равно придётся мнение жителей услышать. Когда-то часть из вас были депутатами позапрошлого созыва, и так же упорно сопротивлялись проведению референдума против «Охта-центра» – чудовищной башни прямо напротив Смольного собора. Референдум провести, правда, не дали, но ведь и башни нету! Уверяю вас: даже если вы не дадите провести референдум, то всё равно вопрос будет решён так, как считают жители нашего города. Подавляющее большинство их за то, чтобы Исаакиевский собор остался частью государственного музея. А вам за то, что вы даже не хотите рассмотреть этот вопрос, прячете головы то ли в песок, то ли в бетонный пол, будет стыдно. Потом вы скажете, что вас заставили, что вы не хотели, что вы не понимали, что вы в душе-то, конечно, сочувствовали, но никак не могли: партийная дисциплина помешала… Это всё будет потом. Когда вы будете это объяснять, будут те, кто напомнит вам про сегодняшний день. Спасибо.
«Нужны умные, а не верные»
Выступление на митинге в защиту Европейского университета, Санкт-Петербург, 11 ноября 2017 года
Дорогие друзья! Спасибо тем, кто, несмотря на плохую погоду, сюда пришёл. Очень приятно видеть здесь этот лозунг и слышать его с этой сцены. Это знаменитая фраза моих любимых Учителей – братьев Стругацких, о том, что нужны умные, а не верные. Правда, в «Трудно быть богом», если Вы помните, в стране Арканар, говорилось, что нам надобны именно верные, а не умные. И нашей власти тоже надобны верные.
Ещё одна цитата из великих Стругацких… Кстати, друзья мои, здесь очень много молодых. Поднимите руки, кто читал их книги. Я счастлив видеть столько рук. Я вам напомню из «Трудно быть богом» выражение – за что наказывали в Арканаре после того, как после серых к власти пришли чёрные? Наказывали за невосторженный образ мыслей. Вот невосторженный образ мыслей – это то, чего больше всего боится наша власть во главе с несменяемым доном Рэбой, который уже почти два десятилетия сидит наверху. За это она наказывает. Это она ненавидит и боится. Поэтому громят Европейский университет. Поэтому у одного из лучших учебных заведений не только города, но и страны отнимают лицензию и здание. Потому что там работают преподаватели, которые воспитывают у своих студентов этот невосторженный образ мыслей, и воспитывают не верных, а умных. Я тоже учу студентов в Университете имени Герцена. Я тоже стараюсь воспитывать у них этот невосторженный образ мыслей. Я стараюсь учить их сомневаться и думать. Не принимать на веру «непреложные истины». Стараться разбираться самим. Но это прямо противоположно тому, что хотят от вас наши властители.
Поэтому громят Пулковскую обсерваторию. И когда на комиссии по землепользованию и застройке я с немногими нашими оппозиционерами пытался отстоять её от строительств вокруг, нам объясняли: «А зачем? Кому нужны эти астрономы с их телескопами? Нам это не надо, лучше построить тут очередные бизнес-центры и подороже это продать!»
Поэтому происходит то, что происходит в Публичной библиотеке. Зачем нужно, чтобы читали книги? Вполне достаточно электронных библиотек, а книга, которую можно взять в руки, не очень-то и нужна».
Поэтому проблема у кучи учебных заведений. Поэтому проблема с Исаакиевским собором, который мы защищаем с начала этого года. Потому, что власти нужны верные, а не умные, она пытается отдать церкви даже то, что ей никогда не принадлежало. Поэтому такие проблемы с учебными программами.
Только мы и только вместе, только молодые, которые в огромном количестве здесь, на этой площади, могут это остановить. Нам нужно, чтобы страна опиралась на умных. Нам нужно будущее. Будущее – это вы, друзья мои. И если вы не опустите руки, вы будете сопротивляться, если вы не позволите уничтожить Европейский университет, Пулковскую обсерваторию, Публичную библиотеку, не позволите уничтожить культуру, науку и образование, тогда будущее будет и у вас. Тогда будущее будет и у страны. А сейчас её превращают в осаждённую крепость. Вам объясняют, что снаружи враги, а внутри предатели. Поэтому надо сплотиться вокруг Вождя, поэтому образованные не нужны, нужны те, кто будут лояльны и верны.
Пусть умных будет как можно больше. Пусть у нас будет всё нормально с образованием, с наукой и с культурой. Пусть люди невежественные, некомпетентные перестанут руководить нашими университетами, нашими министерствами и нашими городами. Я надеюсь, что так будет. Я надеюсь это увидеть. И абсолютно уверен, что это увидите вы. И нам не придётся собирать митинги в защиту культуры, науки и образования. Не придётся собирать митинги, чтобы защитить наши университеты и наши обсерватории.
Так будет обязательно! Но сделать это можем только мы. Вместе с вами.
И последнее, друзья мои. Это наш город!
Выступление на митинге «Зелёной коалиции», Санкт-Петербург, 4 февраля 2018 года
Дорогие друзья! Спасибо всем, кто пришёл сюда!
Я вижу здесь плакаты почти со всех «горячих точек» нашего любимого города. И я работаю почти со всеми этими инициативными группами, стараюсь им помогать.
Картина, которую мы сейчас с вами видим – это сплошные
«пожары» на территории нашего любимого Петербурга. Это ситуация, недопустимая для европейского города. Это ситуация, недопустимая для города с такой историей, с такой культурой.
Абсолютно недопустимо, позорно, по-варварски, когда мы с вами должны выходить на улицы, чтобы защищать наше право на нормальную окружающую среду. Защищать наши парки, скверы и сады, преодолевая яростное противодействие властей, чиновников и аффилированных с ними строителей.
Я хочу вам сказать, что, для того, чтобы победить, надо бороться. Ничего не предрешено, борьба не безнадёжна. У нас есть масса ситуаций, когда мы с вами боремся и побеждаем. Мы победили в Малиновке – мы сумели ограничить там высоту, не допустить никакой застройки. Мы спасли территорию сквера Агрофизического института. Мы почти победили на улице Одоевского: не допустили там вырубки зелёной зоны. Мы защитили граждан в Старо-Парголовском квартале – не допустили там строительства высотных зданий. Почему? По одной ключевой причине: нас было много, мы были вместе, мы боролись, мы не опускали рук. Но это чудовищно, когда мы с вами должны бороться постоянно, когда то тут, то там вспыхивает «пожар», и мы с вами должны бросать все силы на то, чтобы исправлять эти ситуации.
Есть старая фраза: «Подвиг одного – это преступление другого». Почти каждый день, почти каждую неделю совершаются те или иные преступления. Вчера в очередной раз я был у метро «Ломоносовская», на территории бывшего Фарфоровского кладбища, где пытаются на костях возводить торговый центр. Прямо напротив меня на этом митинге – огромные плакаты о том, что эта стройка идёт на костях. И при этом наши руководители города стоят со скорбными лицами 27 января на Пискарёвском кладбище, демонстрируя своё уважение к памяти блокадников. Я сказал им, что лучше они стояли бы на Фарфоровском кладбище, защищая его от стройки.
Перед этим митингом один из его участников мне говорил:
«Мне не очень нравится, что во всё это примешивается политика». Но, дорогие друзья, всё то, чем мы занимаемся, и есть политика. Каждая из «горячих точек» – это следствие лживой, не верной, фальшивой политики. Например, когда в Законодательном Собрании не дрогнула ни одна рука, ни одного из депутатов от «Единой России», чтобы проголосовать за поправку о включении парка Малиновка в зелёные насаждения общего пользования. И я уверен, что дело – в политике. Я уверен, что дело – в устройстве власти, которой наплевать на граждан.
Без изменения политики, без изменения причин мы с вами каждый день будем бороться с все новыми и новыми следствиями. Здесь огромное число людей. Умных, инициативных, активных, которые борются и добиваются побед. Я приглашаю вас на следующих муниципальных выборах самим баллотироваться в депутаты, сменить муниципальную власть. Потом баллотироваться в Законодательное Собрание. Участвовать в выборах, ходить на них, добиваться изменения власти.
Если власть изменится – нам с вами не придётся собирать митинги, защищая наши парки, скверы и сады. Мы с вами будем заниматься совсем другими делами. Но пока власть такова – мы будем бороться, мы не опустим рук. Мы победим обязательно! Потому что за нами и правда, и справедливость. Потому что это наш город, у нас нет другого. Мы должны его защищать, это наша обязанность, это наш долг. Мы не отступим, мы не остановимся. Пусть они не надеются, что мы оставим город им. Это наш город, друзья! Спасибо вам!
Выступление на пленарном заседании Законодательного Собрания Санкт-Петербурга 4 июля 2018 года
Уважаемый Вячеслав Серафимович, уважаемые коллеги, десять коротких тезисов.
Первое. Все опросы показывают, что подавляющее большинство (85–90%) граждан против повышения пенсионного возраста. Никакой другой социологии у сторонников роста пенсионного возраста нет – по тем же причинам, почему нет черной кошки в темной комнате. ЗАКС – представительная власть – обязан поступить в соответствии с мнением тех, кого она представляет. И не надо вздохов про «непопулярные реформы», то есть – необходимые, но идущие против интересов большинства граждан. Все 90-е годы прошли под эти вздохи. Я всегда на этот отвечал: не пора ли проводить популярные реформы?
Второе. Почему люди против повышения пенсионного возраста Потому, что они не дураки и понимают, что их обманывают и грабят. Повышение пенсионного возраста – это недополученная за дополнительные годы пенсия, недополученные льготы по ЖКХ, транспорту, лекарствам. Но это еще и отнятое время жизни, время отдыха – на которое люди имеют право, отработав положенный срок, и своими налогами оплатив будущую пенсию.
Третье. Прямое следствие повышения пенсионного возраста – это ухудшение положения семей с детьми: это миллионы бабушек и дедушек, которые будут вынуждены работать, вместо помощи детям в уходе за внуками.
Четвертое. Никакой экономической необходимости в повышении пенсионного возраста нет. Потому что нет никакой катастрофы с бюджетом Пенсионного фонда России. Аргумент
– «число пенсионеров растет, значит, денег будет не хватать»
– ложь: за 15 лет (2001–2016) число пенсионеров увеличилось на 4 млн человек, а число работающих пенсионеров – на 9 млн. Рост числа пенсионеров в стране не сократил число работающих, а увеличил его почти на 5 млн человек.
Пятое. Причина низких пенсий – не большое число пенсионеров, а малые средства, направляемые на эти цели. В России 8% ВВП идет на эти цели, в Европе – от 12 до 15%. Австрия
– 12 %. Польша, Португалия и Франция – 14%, Италия – 16%, при этом у них нет ни нефти, ни газа. Я не верю, что богатства России не позволяют обеспечить людям в нашей стране достойные пенсии.
Шестое. Где взять деньги? Известно, и «Яблоко» не раз об этом говорило. Прекратить воевать в Сирии и в Украине. Прекратить кормить армию «силовиков» всех видов, охраняющих не народ, а власть, и которых скоро будет больше, чем пенсионеров. Прекратить поддерживать олигархов, подпавших под санкции, в том числе налоговыми льготами (мы тратим 10 триллионов рублей в год – полтора бюджета Пенсионного фонда, – на налоговые льготы крупному бизнесу). Прекратить отдавать доходы от продажи природных ресурсов и прибыли госкомпаний узкой группе лиц, получающих в день больше, чем пенсионер за десять лет. Расходы на оборону в нашей стране – 2,8 триллиона рублей в 2018 году. Достаточно сократить их на 30%, чтобы пенсии можно было увеличить на 10% без всякого повышения пенсионного возраста.
Седьмое. Цель повышения пенсионного возраста – одна: сократить число получателей пенсий и расходы на эти цели. Все по Жванецкому: «нас меньше должно быть».
Это очевидный грабеж.
Восьмое. В среднем мужчины в России живут лишь до 67 лет: иначе говоря, им будет полагаться лишь два года «дожития» после выхода на пенсию. Женщины живут в среднем до 77 лет, им будет отпущено после выхода на пенсию еще почти полтора десятилетия. Можно говорить о повышении пенсионного возраста? Можно. Но только тогда, когда будет качественная медицина, социальная защита и иной уровень жизни. Сперва надо его обеспечить. А уже потом начинать этот разговор. Но не наоборот.
Девятое. Необходима стабильность пенсионной системы. Когда все нестабильно – не только рушатся планы, разрушается доверие к государству. Сегодня в худшем положении оказались те, кто ему верил, рассчитывал на пенсию и получал «белую» зарплату. Государство сказало им: мы передумали, поработайте еще. Результат – уход в тень.
Десятое. Экономический рост, сокращение заведомо раздутых расходов, борьба с коррупцией – вот альтернатива повышению пенсионного возраста. Но куда легче повысить пенсионный возраст – что, замечу, не обещал ни один из кандидатов в президенты, включая Путина.
Мое предложение – не поддерживать проект постановления, одобряющий планы повышения пенсионного возраста. И поступить в соответствии с волей граждан, а не вопреки ей.
«Повысить пенсионный возраст предлагают те, у кого нет совести»
Выступление на митинге в Санкт-Петербурге,
28 июля 2018 года
Дорогие петербуржцы!
Фракция «ЯБЛОКО» в Законодательном Собрании выступала категорически против повышения пенсионного возраста.
Этот вопрос – не идеологический, и не экономический, а нравственный. Он делит людей не на правых и левых, коммунистов и демократов, либералов и консерваторов. Он делит людей на тех, у кого есть совесть – и у кого ее нет.
Потому что сегодня, при такой продолжительности жизни, при таком уровне жизни, при таком качестве здравоохранения и социального обеспечения, при таком отношении работодателей к людям старше 50, а не то что 60 лет, только люди, не имеющие совести могут говорить о повышении пенсионного возраста.
И к таким людям относятся и президент Путин, и правительстве Медведева, и депутаты от «Единой России».
То, что у правительства и президента нет совести, подтверждается не только стремлением, вопреки мнению подавляющего большинства граждан, повысить пенсионный возраст. Это подтверждается и повышением НДС – что неминуемо разгонит цены на все товары и услуги, и «пакетом Яровой», который неминуемо увеличит цены на мобильную связь, и стремлением обложить налогом покупки по Интернету. Фантазия власти в стремлении ограбить население неистощима – они придумывают все новые и новые способы.
При этом депутаты Госдумы от «Единой России» – как небезызвестная глава комитета по культуре Ямпольская, – призывают пенсионеров «выйти из зоны комфорта». Вы посмотрите на лицо Ямпольской – сама она из этой зоны не выходила и не собирается. На мой взгляд, тем, кто призывает пенсионеров «выйти из зоны комфорта», место совсем в другой зоне. И вы знаете, как эта зона называется!
О проекте
О подписке