У больного не было пульса, не билось сердце и не было дыхания, и холодали ноги. Это был сердечный шок: организм, не принимавший хлороформа, был хлороформом отравлен.
На блестящем мясе желудка, в том месте, где должна была быть язва, – белый, точно вылепленный из воска, похожий на личину навозного жука, – был рубец, указывающий, что язва уже зажила, – указывающий, что операция была бесцельна. Но в этот момент, в этот момент, – в тот момент, когда желудок Гаврилова был в руках профессора Лозовского.
А самое главное – человека не знают, не с человеком имеют дело, с формулою, – генерал номер такой-то, про которого каждый день в газетах пишут, чтобы страх на людей наводить.
в этот час над городом, над лужами, над домами поднялась не нужная городу луна; облака шли очень поспешно, и казалось, что луна испугана, торопится, бежит, прыгает, чтобы куда-то поспеть, куда-то не опоздать, белая луна в синих облаках и в черных провалах неба.