Наутро я осторожно высунула нос за дверь, но почему-то соскучившиеся одноклассники не дежурили там всю ночь, чтобы вовлечь меня обратно в мир возлияний и разврата. На всякий случай пока не стала выходить из радиомолчания, включать телефон и восстанавливать аккаунты: у меня и без того было много дел.
Купила коробку роскошных пирожных и отнесла их в «Парижский шик». Раиса, оглядев свою корпулентную фигуру, начисто отказалась портить ее сладостями, зато девочки с удовольствием набросились на эклеры и буше. По понедельникам в салоне было затишье, единственную клиентку мы тоже угостили, и можно было поболтать.
– Ну, как прошло? Давай показывай фотографии! – впилась в меня Раиса пронзительным взглядом черных глаз. – Не посрамила ты мою работу?
– Ни в коем случае! Была настоящей звездой, ходила так и эдак, демонстрировала маникюр, педикюр и прическу, разве что не пела! – отчиталась я и полезла по аккаунтам моих бывших одноклассниц искать фотографии.
Конечно, они их уже выложили, как же не похвастаться!
Там была и я: со всеми своими ногами – сидящая на парте, с маринованным огурцом в руке – немного испуганная и рядом с Ильей – подозрительно широко улыбающаяся.
Раиса внимательно рассмотрела все свидетельства моего блеска и отдала телефон обратно.
– Спасибо вам огромное! – с чувством сказала я. – Как разбогатею, буду ходить только к вам!
Но хозяйку мало интересовали мои фантастические обещания, она отмахнулась:
– Будешь, будешь! Ты другое мне скажи – был он там?
– Кто? – спросила я, замирая.
Ничего же не рассказывала вроде?
Или меня загипнотизировали, пока я расслаблялась под умелыми пальцами Ангела, и я выболтала все свои секреты?
– Сердечный твой гвоздь! – стукнула Раиса мундштуком о стойку, словно забивая этот гвоздь в полированный мрамор. – И не ври опять! Знаешь сама, я все вижу!
– Вынула я гвоздь! – рассмеялась я. – Всем доказала, что я лучшая и на том успокоилась.
– Или покрепче вбила?.. – хитро спросила она.
– Нет, точно нет. – Я помотала головой. – Это все одноразовые развлечения. Что было в школе, того больше нет. Мы сейчас совсем другие люди.
– Так почему эти новые люди не могут быть друг с другом?
Я беспомощно пожала плечами. Не хотелось с ней ругаться и доказывать, что ее жизненный опыт и мудрость иногда дивно уместны, а иногда – ну просто не про современную жизнь.
В ее время создать семью было одним из обязательных пунктов в жизни. А в наше это считается обузой. Особенно у таких как Илья – ярких и привлекательных. Зачем ему жена, если он может менять женщин раз в неделю?
– Ладно, я побегу! – Я помахала всем рукой и послала стилисту Ангелу воздушный поцелуй.
Мне сегодня надо было еще отослать несколько заказов, съездить на Севастопольскую обновить запасы фурнитуры для украшений, купить открытки, которые я вкладываю в каждую посылку, – в общем, дел полно. Некогда беспокоиться о былом и несбывшемся.
– Хочешь, забегай как-нибудь, сделаю укладочку быстро и бесплатно! – громко шепнул Ангел, покосившись на Раису, но та прищурила один глаз, усмехнулась и промолчала.
– Да мне некуда теперь с укладочкой, – рассмеялась я.
– Как некуда? А на свидание?
– Никаких свиданий, одна работа!
– Ну как хочешь, – сдался стилист. – Хотя ты и так красивая. Если они там все в тебя не повлюблялись, у них глаз нету!
Надо было ему отдельно целый торт купить.
Я забежала домой за посылками, чтобы отнести их на почту, и задержалась, на секунду поймав отголосок вчерашних эмоций, когда вот так же светило золотистое солнце через тень зеленой листвы за окном, было тепло и радостно… и фотографии, которые в этот момент разглядывал Илья, так и валялись на кухонном столе.
Я разворошила их – разные годы, разные лица. Ранние, средних классов, еще черно-белые, и они мне нравились даже больше цветных. На них как-то четче видны будущие характеры в чертах лица, все строже и яснее.
Невольно погладила пальцем Соболева на выпускном фото.
У меня была его фотография из школьного похода: я украла ее с классной выставки. Так часто ее тискала, что края обтрепались, а изображение протерлось. Не помню, куда ее потом дела.
Вышла из дома, все еще думая про эти общие фото класса, которые были, наверное, у всех. Черно-белые, где каждый снят отдельно, а потом вписан в овал и размещен на огромном коллаже с пририсованными тетрадками в клетку и кленовыми листиками. Или цветные, где все собраны одной гурьбой, нижний ряд сидит, а верхний стоит на стульях. Или эти, новомодные, на которых все сняты сверху, и на смеющихся мордочках, задранных к фотографу, играют солнечные зайчики.
Их нечасто достают из альбомов, а ведь это такая милота, почище котят. Вот бы сделать такие украшения, которые напоминали бы о выпускном и Последнем Звонке! И добавить туда гроздья белой сирени, и тюльпаны, и медные колокольчики с красными ленточками! Будет потрясающий подарок выпускникам и учителям.
И я еще успею наделать комплектов, пока идут экзамены. Надо только очень-очень быстро все делать, пока не успела отцвести сирень и закончиться выпускные.
Вернувшись домой, я схватила фотоаппарат и поехала в Сиреневый сад, снимать все-все-все виды сирени от нежной и мелкой белоснежной, до тяжелых бархатных гроздей почти черной. Нашла «счастливую» сирень, у которой все цветочки были с пятью лепестками, и еще более счастливую, у которой лепестков было десять. Залезла за низкую оградку к самым старым кустам, была выгнана сторожем, но успела сфотографировать нежно-розовый, похожий на взбитые сливки редкий сорт.
Заодно полюбовалась на тюльпаны и нарциссы и пропиталась молодым майским солнцем до самых костей.
Схватила вдохновение за хвост и за вечер наделала столько серег и брошек, что на следующий день пришлось еще раз ехать за пополнением материалов, на этот раз выбирая побольше белых и сиреневых бусин.
За всеми этими делами не было времени даже восстанавливать аккаунты, жаль было его тратить на пустую болтовню в сети.
Но когда я полностью доделала первую партию, пришлось все-таки выйти из тени: нужно продавать новую коллекцию, свежую, с пылу с жару, пока она отзывается весенним узнаванием.
Стоило мне возникнуть онлайн, как в личке моментально объявилась Наташка:
– Слушай, ты где вообще пропадаешь? Не дозвониться, не достучаться! У нас без тебя все киснет!
– Что киснет? – растерялась я.
Последние несколько лет мы с ней обменивались только картинками по праздникам, а тут вдруг я зачем-то понадобилась, да еще так срочно.
– У меня день рождения в субботу!
– Я помню… – недоуменно ответила я. – И?
Точнее – помнит интернет и не забывает меня дергать с вопросом, не хочу ли я поздравить бывшую подругу.
Не хочу.
Но поздравлю.
Сегодня только четверг, чего дергаться?
– Короче, когда ты сбежала, мы потом еще выпили и решили, что надо чаще встречаться! Поэтому в эти выходные празднуем мой юбилей!
– Наташ, тридцать три – это не юбилей, – осторожно сказала я, пытаясь сообразить, как от драки мой одноклассники умудрились перейти к такой глубокой любви, что готовы снова увидеться уже через неделю.
– Юбилей! Возраст Христа! Самый главный праздник!
Вообще с количеством восклицательных знаков она могла бы обращаться и поаккуратнее. И это я еще на ошибки внимания не обращала.
– Хорошо, как скажешь, – послушно согласилась я.
– Короче, мы гуляем тем же составом, что был на встрече! Соболев настоял!
– При чем тут Соболев? – как можно более аккуратно поинтересовалась я.
– Ну он же администратор! Или охранник! Ну, короче, кто-то там! И он может подогнать крутой лимузин для тусовок! У нас будет мобильная вечеринка! Но только с условием, чтобы все-все-все были.
– Странное условие…
– Ой, не знаю! По-моему, он просто стесняется оставаться со мной наедине! Как был скромником, так и остался!
Не знаю, лично я не заметила, чтобы он особенно скромничал…
– Почему ты думаешь, что это ради тебя?
– Я же тебе рассказывала! Он еще тогда после школы меня нашел и позвал на свидание! Точно запал! И тут, когда я сказала про вечеринку, сам предложил лимузин! Сто процентов снова хочет подкатить!
– И что, если я откажусь, он передумает?
– Не знаю, Рит! Но все остальные уже согласились! Не порти мне праздник! Приходи! Ради меня!
Кой черт меня дернул согласиться?
Хотела убедиться, что Соболев и правда отстал и переключился на Наташку?
Ну что ж, ящик водки и всех обратно?
Я рассмеялась, глядя на себя в зеркало. В глазах резвились чертики.
Отдохнув от напряженного воскресенья, побегав по городу в солнечные майские дни, я вдруг поняла, что с удовольствием бы повторила выход в свет в образе звезды. Снова захотелось побыть не собой – едва сводящей концы с концами неудачницей, которая все еще тоскует по своей развалившейся семье. А яркой, живой и отвязной нахалкой, которая смотрит на симпатичного мужчину не как на замену мужу, а просто как на человека, с которым можно весело провести время. Это помогло мне расслабиться. Разжать стиснутые кулаки хотя бы ненадолго.
Не зря же у меня родилась такая вдохновляющая коллекция! Такого давно уже не было: после первых удачных экспериментов я потом никак не могла нащупать вкусы покупателей. А тут была уверена – разберут за неделю!
В эти украшения я вложила весь свой драйв, весь свет и всю нежность, родившуюся между нами с Ильей.
Кстати, надо было уже выложить рекламные посты.
Я еще раз рассмотрела тесные джинсы и прозрачную блузку, которым отказала в первый раз, но собиралась надеть во второй. Что-то меня в них смущало. Как-то теперь этот образ принудительно сексуальной домохозяйки мне не нравился. Может быть, дело было в том, что мне хотелось самой поносить свои украшения? Серьги, изображающие грозди белой сирени мне так сильно нравились, что я подумывала не продавать их, оставить как рекламный образец.
Но поразмыслила – и нашла вариант лучше. Выгуляю их на Наташкину вечеринку, поверчусь перед камерами, а потом добавлю эти фото в рекламную кампанию.
И, конечно, джинсы под них не подходили.
Зато с былых легких времен у меня осталось летнее белое платье и босоножки, в которых я сама себе казалась юной выпускницей. В эту встречу надо поменьше распространяться о своей личной жизни и побольше – о работе. Буду теперь творческой звездой!
По глянцевой помаде я тоже соскучилась. Она стала для меня символом новой Риты – независимой и яркой, поэтому я мысленно помахала еще одной приличной сумме и отправилась в уже знакомый торговый центр, на этот раз в косметический магазин.
По пути туда я передвигалась перебежками и огородами, чтобы случайно не попасться на глаза слишком проницательной Раисе. Но скрываясь от нее, я попала прямиком в объятия Ангела – сама не заметила, как воткнулась в него по пути к кассе с заветной помадой.
– О. Мой. Бог! – так он отреагировал на мое платье. И сережки.
Но, может быть, ему просто не понравилась укладка?
Он сцапал меня за плечи, отстранил, чтобы присмотреться, и прицокнул языком:
О проекте
О подписке