"Жизнь – это рисование не отрывая руки и
пусть мы не художники,
картину никто за нас не напишет"
– микандрский поэт Бартэзель де Абрах
Покинув свою комнату, я оказался в широком коридоре, который был выполнен в таком же стиле, как и моя комната. Рядом со входом в мою комнату находился один вооруженных охранник.
– Вы готовы, лейтенант Кирэго? – прозвучал его голос из динамиков шлема.
– Да.
– Следуйте за мной, – ответил солдат и направился вперед по коридору.
Станция, на которой я находился, была по истине огромная. Бесконечные белые коридоры с бесконечными отделами. По дороге нам часто встречались разные группы сотрудников, которые куда-то направлялись. Судя по длинным халатам и оранжевым нашивкам с изображением атома, это были научные составы. В основном в такие группы входили товандианцы, люди, наларли и микандры, но можно было встретить даже галлов и монсонов. Не менее чаще нам попадались и охранники, которые стояли почти у каждого входа в какое-либо помещение.
– Ты видишь это, Лима? – тихо спросил я, но не услышал ответа.
Только сейчас я почувствовал, что на мне не было моих У-Гаджетов.
– Извините, квирит, а где мои вещи? – спросил я у охранника, который шел передо мной.
– Они в надежном месте, лейтенант Кирэго. Их вам отдадут как только вы будете готовы улететь, – ответил он через плечо.
– Если это научная станция, к чему тут столько вооруженной охраны?
– Как по мне, это правильно, лейтенант Кирэго. Эксперименты ученых такая хрень, которая достаточно часто выходит из-под контроля. Мне запрещено вам что-либо рассказывать, но скажу так: если бы здесь не было охраны, то ученые все бы тут и подохли!
Наконец, охранник остановился около очередного помещения с автоматической дверью, на которой был нарисован оранжевый круг с черной стрелой, направленной вверх, которую огибала закругленная белая линия.
– Вас ждут внутри, – сказал солдат, кивая на дверь.
Автоматическая дверь с щелчком открылась и я шагнул в просторное помещение, которое было похоже на обыкновенную современную лабораторию. Не то чтобы я бывал во многих лабораториях, просто именно так я себе их и представлял. Помимо меня, в помещении находилось еще четверо сотрудников. Они стояли около одного из столов и о чем-то увлеченно разговаривали.
– Всем привет, – сказал я, желая привлечь к себе внимание.
Первой отреагировала наларли, быстро осмотрев меня снизу до верху своими сиреневыми глазами, она слегка приподняла правую бровь и немного улыбнулась уголком рта. Ее гладкие длинные отростки, плокамиа, которые растут у наларли на голове, подобно волосам у людей, были убраны назад и собраны специальным синим ободком.
– Вы и есть лейтенант Арториус Кирэго? – немного настороженно спросила она, будто это мог оказаться не я.
– Да, это я, – ответил я, остановившись в нескольких шагах от компании.
Услышав подтверждение, наларли улыбнулась, а ее белоснежная кожа слегка порозовела. Глядя мне в глаза, она мягко сказала:
– Вам идет эта форма, – сделав небольшую паузу после комплимента, она продолжила: – Меня зовут Лонель Менара, старший научный работник проекта "Скандэр".
– Я ведущий биолог проекта "Скандэр", Шард Ахатрос, – сверкая желтыми глазами дружелюбно произнес темнокожий микандр с белыми волосами, собранными в хвост.
"Приветливый микандр? Это что-то новенькое…", – подумал я, тем временем протягивая ему руку, чтобы поздороваться.
Затем ко мне вышел товандианец, с черно-рыжими волосами, зачесанными наверх и аккуратно уложенными вдоль шеи, а его кожа была светло-зеленого цвета с синим оттенком. Сделав свой короткий поклон, он сказал:
– Агатур Ан'даро за Тона'а Кад, главный инженер проекта "Скандэр". Акром-тис, рад познакомиться.
– Смотрю здесь все любят синий, – с улыбкой произнес я, намекая на синий оттенок кожи товандианца.
Подобные фразы, товандианцы считают комплиментом.
– Не могу не согласиться! – радостно сказал товандианец своим слегка вибрирующим голосом, приняв мою похвалу.
– А я Эрин Агельз, доброволец проекта "Скандэр", – сказала белокурая девушка, с короткими волосами и зелеными глазами.
"Смотрю и блондины тут не в диковину", – пронеслось у меня в голове.
– Что ж, что от меня требуется? – спросил я, еще раз осмотрев всех присутствующих.
– Мы должны дождаться еще одного члена нашей группы, – с улыбкой сказала Лонель.
Не успела наларли закончить свою фразу, как дверь в комнату открылась и в помещение зашел галл. Быстро осмотрев нас своими светло-зелеными глазами он провел левой рукой по гладкой голове, с кожей пепельного цвета с голубым оттенком. Медленно вдохнув воздух через свои жабры на шее, подошел ко мне.
– Эрхад Штонгаф, – произнес галл своим сильно вибрирующим голосом и протянул свою руку, – главный врач проекта "Скандэр".
– Арториус Кирэго, – ответил я, пожимая руку галла.
Эрхад кивнул и быстро высунул кончик языка, как это обычно делаю галлы.
– Все в сборе, – объявила Лонель, – давайте приступим к работе. Лейтенант Кирэго, пожалуйста снимите верхнюю одежду и пройдите к кушетке. Мы должны взять у вас кровь.
Выполнив просьбу Лонель, я спросил:
– Давно вы работаете тут?
– Станцию "Скандэр" построили около года назад, – начала она, подойдя ко мне в маске и со шприцем. – Проект, над которым мы здесь все работаем, является потомком проекта Генезис двести сорок восьмого темпус от ГМП.
– Где-то две тысячи девятьсот шестьдесят третий год, по человеческому календарю, – добавил галл.
– Я начинала лаборантом, еще в самом начале проекта "Генезис", в сто восемьдесят третьем темпус от ГМП – сказала Лонель, тем временем собирая мою кровь.
– Две тысячи восемьсот девяносто шестой… – прокомментировал галл.
– Чего?! – воскликнула Эрин. – Тебе сейчас уже должно быть под двести, а ты выглядишь совсем не по своим годам. На вид тебе и тридцати не дашь.
– Наверное ты забыла, дорогуша, наларли внешне не стареют и живут дольше чем все в этой галактике, – сказав это, Лонель посмотрела мне в глаза, одновременно вытаскивая иглу из моей руки.
– Почти около четырехсот лет, – снова прокомментировал галл, – даже дольше чем мы.
– Неужели даже морщинки не появляются? – с прищуром спросила Эрин.
– Ну это если вовсе забросить себя, то может быть и появятся.
Некоторое время Лонель и Шард возились со склянками, а Эрхад и Агатур повели Эрин в соседнее помещение, которое было отгорожено от нас толстым стеклом. Там ее уложили на металлический стол и привязали ремнями.
– Это обязательно? – спросил я, наблюдая за всем через стекло.
– Да, – ответила Лонель. – Поверьте, лейтенант, я видела многое на том проекте. Так будет безопаснее для всех.
– Все готово, Лонель, – сказал микандр Шард и протянул наларли ампулу.
Менара взяла ампулу и приблизилась к одному из приборов, которые находились около комнаты, где лежала Эрин.
– По хорошему, нужно было ввести ей обезболивающее, – сказал галл, стоя около Лонель, пока товандианец Агатур закрывал стеклянную дверь.
– Обезболивающее может повлиять на нашу сыворотку, Эрхад. Это может привести к еще более худшим последствиям, – ответила Лонель, вставляя ампулу в аппарат.
– Эрин, лежи спокойно и не двигайся, – попросил Эрхад, используя микрофон с нашей стороны.
Эрин явно нервничала, судя по учащенному дыханию, о чем свидетельствовала одна из голограмм.
– Процедура займет не более десяти эктат, – заверил Шард, присоединившись к нам у бронированного окна.
– Сыворотка "Омнитем один" введена. Состояние подопытного "TI 2.161" – стабильное, – произнесла Лонель, видимо записывая свои наблюдения на свой УКС.
Через несколько минут, сердцебиение Эрин участилось, а саму ее начало трясти, будто через нее пропустили электрический ток.
– Амарэ! Что пошло не так? – воскликнула Лонель.
– Сыворотка не подвергалась изменениям, – ответил Шард.
– Введите пять миллиграмм анарстатола! – велел Эрхад.
– Нет! Это может все усложнить! – воскликнул Шард.
– Нельзя просто так стоять! – заявил я. – Вы же ученые сделайте что-нибудь! Не стойте столбом!
– Здесь нельзя ничего сделать! – громко ответила Лонель, словно никто из нас ее бы не услышал.
Тем временем, Эрин резко замерла, а ее пульс остановился.
– Дефибрилляция! – крикнул Эрхад и направился к стеклянной двери.
Словно по команде, с ним внутрь пошел и микандр Шард.
– Разряд! – командовал галл, склонившись над телом Эрин.
– Пульса нет!
– Разряд!
Спустя несколько мгновений, всем стало ясно, что это уже не поможет. Хоть галл и продолжал делать дефибрилляцию, остальные уже смирились.
– Разряд! – вновь крикнул Галл, а спустя некоторое время опять: – Разряд!
Тут, после того как сработал дефибриллятор, комнату внезапно озарило пурпурное свечение, которое излучала Эрин. Она резко раскрыла глаза и тяжело вздохнула, словно пробыла под водой долгое время и наконец вынырнула. Затем она изо всех сил закричала, пытаясь высвободиться из ремней.
– Перерождение произошло стабильно, ввожу обезболивающее, – сообщила Лонель.
Через минуту, Эрин замолчала и успокоившись закрыла глаза. Не смотря на это, Эрин продолжала излучать пурпурное свечение.
– Так и должно быть? – спросил Шард. – Я ничего не слышал о пурпурном цвете, каким видом бытия она владеет?
– Вы знаете про виды бытия? – с удивлением спросил я, так как сам узнал об этом от Прото-Мэнто, а с ним может общаться только омнитем.
"Или они тоже нашли способ общаться с умершими через Дестиноров?" – подумал я.
– Да, но я никогда не встречала пурпурное свечение, – сказала Лонель, завороженно наблюдая за плавными потоками света, которые окутали Эрин, одновременно освещая всю комнату.
Неожиданно, меня посетила любопытная мысль.
– Что будет, если смешать красный и синий? – спросил я.
– Пур… – начала Лонель и, догадавшись что я имел ввиду, радостно воскликнула: – Пурпурный!
– Она владеет сразу двумя видами бытия? – спросил Шард, смотря то на Эрин, то на нас.
– По-моему, да. Если руководствоваться цветами.
– Вам предстоит очень интересная работа, лейтенант Кирэго, – сказала Лонель, явно предвкушая грандиозный успех. – Думаю и вы сами, сможете чему-то научиться.
Эрхад укрыл Эрин одеялом и, покинув ее комнату, подошел к нам.
– Ей нужно немного поспать, я вызвал дежурного и установил видеонаблюдение. Теперь нам остается только ждать, – сказал он.
– Согласна, – поддержала Лонель. – А теперь, раз у нас появилось свободное время, предлагаю пообедать. Заодно получше познакомимся с лейтенантом.
Столовая оказалась совсем недалеко, буквально за углом. В отличии от гвардейской столовой, тут у каждой группы был свой стол со своим раздатчиком еды. С помощью УКС, Лонель привела нас к нашему столику, где мы все расселись по кругу. На обед тут давали небольшой стейк с овощным рагу, а также почти целый литр свежевыжатого апельсинового сока. Конечно у других, ввиду их расы, были иные блюда, но в любом случае я уверен, что их качество было ничуть не хуже.
– Лейтенант Кирэго, скажите, это правда, что вы "Белый берет"? – спросила Лонель, садясь напротив меня.
– Да, меня и вправду удостоили этой чести, – ответил я, стараясь показать уважение к своему званию. – Легат Совета собрал отряд "Белых беретов" и группу из кандидатов. По окончанию задания мы должны были получить это звание.
– Но выжили только вы, – сказал своим слегка вибрирующим голосом Агатур. – Что произошло с остальными? В новостях об этом не было сказано ни слова.
– Нас предали, – ответил я, отложив обед и одновременно погружаясь в воспоминания, – нас предал один из кандидатов. Его завербовал Таиренд, он приказал убить меня. На кону был Орбис Прайм и все его жители…
Мысленно вновь оказавшись на корабле, я на миг замолчал. Лонель, увидев это, решила аккуратно переменить тему:
– А битва за Землю? Как вы оказались у работорговцев?
– Мм? – промычал я, но, вспомнив только что озвученный вопрос, ответил: – Ах да! Я отправился на корабль эксагнистов, чтобы встретить их предводителя и попробовать договориться о мире. Но ничего не вышло и моему отряду пришлось взорвать корабль. Меня выбросило в открытый космос… Тогда я думал, что погиб. Потерянных в космосе не ищут. Но в итоге мне относительно повезло и меня нашли работорговцы.
– Эксагнисты – это та самая раса из чистой энергии? – спросил Эрхад.
– Да… Но откуда вам это известно? – спросил я, не припомнив чтобы что-то рассказывал о них.
– Давайте пройдемся, лейтенант Кирэго, если вы не против,– предложила Лонель, протерев губы салфеткой и встав из-за стола.
Когда мы вышли в коридор и пошли вперед, Лонель оглянулась и сказала:
– Следующая информация только для ограниченного круга лиц. Квирит Дистатос доверяет только мне.
– Зачем такая секретность? Причем от собственных сотрудников?
– В Космической гвардии тоже есть свои секреты, так ведь? Не всем известно, что вы были подопытным сто девять.
– Стоп. Вы следили за мной? – недовольно спросил я.
– Не совсем. Просто мы должны были знать, с кем нам предстоит работать, – попыталась успокоить меня Менара.
– Тот проект был строго засекречен.
– То, что известно более чем одному, уже не секрет, – ответила Лонель и улыбнулась.
– О чем вы хотели поговорить? – спросил я, желая вернуться к истинной цели разговора.
– Вам наверняка любопытно, откуда нам известно про виды бытия или эксагнистов. Возможно вам будет также интересно, как вообще была создана сыворотка, которую вы выпили.
– И вы так просто мне об этом расскажите? – с подозрением спросил я.
– Мы ведь на одной стороне, – сказала она, после чего остановилась возле какой-то двери.
"Глава проекта Скандэр", – прочитал я про себя текст таблички на стене, рядом с дверью.
Лонель тем временем открыла ее и прошла внутрь.
– Проходите, – сказала она и скрылась за другой дверью, где после звукового сигнала включилась вода.
Ее комната отличалась от общего стиля этой станции. Стены здесь были черными, а пол и потолок темно-синими. Первое, что бросалось в глаза – это высокий аквариум, который отделял прихожую от гостиной. Одна дверь, скорее всего, вела в спальню, а вторая в ванную.
– Сами сказали, квирит Дистатос доверяет только вам. Мне он свое доверие еще не выказал.
– Не беспокойтесь, – донесся голос Лонель смешанный с потоком воды, – это он приказал мне рассказать вам обо всем. Но только вам, никто другой не должен знать об этом разговоре.
– С чего вдруг такое доверие незнакомцу? – спросил я, тем временем, медленно обходя апартаменты.
– Вы должны обладать всеми знаниями и видеть всю картину в целом, чтобы ваша работа была максимально продуктивна.
– Ладно и что же я должен знать?
– Вы знакомы с эффектом Мортэма? Что вам о нем известно?
– Я думал мне уже будет нечего рассказывать, – ответил я и присел на широкий диван, который находился напротив аквариума.
– Хах! – ухмыльнулась наларли. – Я же не могла выучить всю историю вашей жизни, лейтенант.
– Я работал в "Текар индастриз", над имплантом, который имеет схожее действие с даром омнитема.
– А вы знаете, как Каузис Мортэм вывел свою теорию? Когда он работал археологом, то он обнаружил Дестинор, который и передал ему эти знания. Понятие: вид бытия, омнитем и все остальное сформулировал именно он. Дальнейшую жизнь Мортэм трудился над своим десяти томным изданием. Свою первую книгу он писал семь лет.
– Не малый срок для одной книги.
– Основываясь именно на его расчетах и предположениях была создана первая сыворотка, – сказала Лонель, после чего выключила воду.
– Никогда не встречал его книги.
– Потому что они существуют в единственном экземпляре и находятся у квирита Дистатоса, – ответила Лонель и вышла из душа.
Завязав длинное, до пола, синее полотенце, на уровни груди, она начала укладывать свои плокамиа.
– И обо всем этом никто не должен знать? – спросил я, встав с дивана.
– Да. Вам оказано большое доверие, а квирит Дистатос очень редко им награждает, – затем Лонель осмотрела меня и добавила: – Так же как и я.
– А что касается эксагнистов? Об этом вы откуда узнали?
– Об этом нам рассказал квирит Дистатос, но откуда он узнал это, никто не знает.
– Надолго ли я тут?
– Как закончите работу, полагаю. Вас никто не держит здесь силой, – Лонель сделала несколько шагов ко мне и пристально посмотрела мне в глаза, – но возможно вам здесь понравиться, лейтенант Кирэго и вы останетесь.
Неожиданно я почувствовал сладкий манящий запах. С каждым вдохом, он становился все более отчетливым и более возбуждающим. Затем наларли развернулась и, скинув полотенце, кинула его на диван и вновь ушла в ванную. Несколько мгновений, я пребывал в ступоре, но затем вновь пришел в себя и спросил:
– Какие еще проекты проводятся на этой станции? – задав вопрос, я отошел поближе к аквариуму и вместе с тем приблизился к выходу.
– Только наш. Квирит Дистатос построил эту станцию именно для него.
– Он говорил, что построил ее якобы для меня.
– Так и есть. Когда вся Гиррония узнала про Фулгурскую операцию и про то, что в гвардии появился омнитем, то он сразу приступил к строительству.
– Откуда он знал, что я соглашусь?
– Ниоткуда, – ответила Лонель, выходя из душевой.
Теперь она была в черном кружевном нижнем белье, которое элегантно подчеркивало все достоинства ее белого тела. Мягко положив руки на свою талию, она переступила с ноги на ногу и сказала:
– Если бы вы отказались, то проект Скандэр стартовал бы без вас. Но станция была построена с надеждой на то, что вы все же согласитесь.
– Как я понял, рабочий день закончился? – спросил я, стараясь сохранить официальный тон.
Не скрою, Лонель выглядела весьма привлекательно, даже по сравнению с другими наларли. И хотя, ее внешний вид заставил меня испытать бурное волнение, несмотря на это, я вспомнил Клемию и меня охватило чувство вины.
– Правильно, объекту "TI-2.161" нужен отдых. Завтра мы продолжим, – Лонель молча постояла некоторое время, разглядывая меня, а затем добавила:
– Чуть не забыла.
Менара грациозно развернулась и подошла к шкафчику, где достала небольшую коробочку.
– Это вам, подарок от квирита Дистатоса, – сказала Лонель, направляясь обратно ко мне.
Внутри оказался УКС, с корпусом из черной стали и лазуритовой окантовкой.
– Записывать информацию на гвардейский УКС запрещено. Все секреты "Хроноса" не должны покидать эту станцию.
Внезапно я снова почувствовал манящих запах. Сделав вдох, сердце мое быстро заколотилось, а руки стали немного дрожать.
"Что за чертовщина, это духи такие?" – подумал я.
Лонель тем временем улыбнулась мне, будто читая мои мысли и как бы невзначай поправила лямку своего бюстгальтера.
"Пошел вон, Кирэго!" – строго сказал я сам себе.
– Тогда мне пора, до завтра Лонель, – на деле произнес я.
– До завтра, лейтенант Кирэго, – ответила наларли, кокетливо улыбаясь.
Покинув комнату Менара, я наткнулся на ожидающего меня охранника:
– Лейтенант Кирэго, квирит Дистатос, выделил вам новые апартаменты, – сказав это, охранник указал на соседнюю дверь. – С помощью УКС вы сможете изменить дизайн, если вам что-то не нравится.
Зайдя внутрь, мне представилась комната с темно-зеленым полом, синим потолком и оранжевыми стенами. Подсветка у основания стен создала образ заката. Обстановку я менять не стал.
О проекте
О подписке