Святилище оказалось невероятно красиво, насыщено столь близкой её сердцу энергией льда. И как только она прыжком преодолела последние несколько вмёрзших в лёд булыжников, то встала как вкопанная. Пьедестал Основателя Семьи находился на возвышенной площадке, к которой вела небольшая лесенка, и он был ПУСТ! Она упала на колени, почувствовав себя опустошённой, одинокой и брошенной. Воргана не знала, в чём причина. И никаких сведений вокруг, тоже не было. Её постигло разочарование, которое терзало все последующие годы. Воргана сидела на коленях в снегу, перед лесенкой, ведущей к Пьедесталу. Ещё секунду назад тишина, дающая умиротворение, теперь оказывала давящий, неприятный эффект. Лишь одинокая мелодия звенщих сосулек-гирлянд заполняла островок в центре озера, словно реквием по её мечте.
Сознание Ворганы металось, в её голове не укладывалось, почему Пьедестал пуст. Она заплакала, не в силах больше сдерживать эмоции, и проревела какое-то время, уронив лицо в ладони. Как только она перестала плакать, ей в руки упала пушинка. Моментально энергетическое поле Ворганы как более сильное захватило её. Она удивилась от того, что эта пушинка парила над её ладонью. Едва Воргана лишь слегка сконцентрировалась на ней, как пушинка размером с кулак сжалась в крупицу, после чего растворилась в ладони. Это и стало её слабым талисманом.
Она много раз приходила в Святилище Основателя, сидела у пустого Пьедестала, ловила пушинки, наблюдала за ними. Оказывается, когда пушинки падали в снег, то заряжали его и образовывали несколько новых малых воплощений света и льда. Новообразованные малые воплощения ползали по воде, замораживая себе льдистый путь, и взбирались на потолок по стенам. Временами в пустом Святилище ей думалось всякое. Вначале она даже подарила себе ложную надежду, убедила себя сама, что это загадка и что он появляется только в особое время. Но это не так, и уныние поселилось в ней. Иногда Воргана даже вопрошала:
– Что?! Мы, потомки, настолько не важны были для тебя, что для нас не оставили ни памяти, ни напутствия? Ты бросил нас!
Порой такие вот монологи заканчивались слезами, но Воргана никогда и никому этого не говорила. Однако время шло. Она всегда была развита не по годам, постоянно жаждала вызова, стремилась испытать себя. Её девиз: «Играй только против сильного соперника и никогда не пасуй перед трудностями». И хотя пустое Святилище поселило в её ещё столь молодом сердечке столь сильные тревоги, визиты сюда не остались бесполезным разочарованием. Она сумела на несколько лет раньше сформировать талисман, и тогда началось настоящее веселье.
Воргана приступила к своей подготовке, она тренировалась перехватывать молнии. Как это случилось первый раз, она запомнила навсегда. Тогда ещё по ступенькам, а потом и по корням она забралась на секвойю, вплетённую в Древо. Она сконцентрировала всё своё внимание на серой туче. Благо над озером Семьи Лазурных Глубин это явление – обыденность. Она наблюдала за взрослыми прежде и знала, как преобразовать из сгустка намитного талисмана палочку. Воргана отделила от кончика крупицу и поместила её перед Оком Воплощения, после чего принялась ждать. Первая вспышка молнии была такой быстрой, что Воргана, похоже, вообще моргнула в этот момент. Но она ждала следующей возможности и не уходила. Ветер хлестал порывами, ветви и стволы деревьев скрипели и шуршали. Дождь уже начинался, но промокнуть она не боялась. Вот ещё молния, и снова она не успела. Так пролетели ещё несколько десятков попыток. Но Воргана не уходила, она верила, что всё получится. И вот молния ударила по направлению к ней. Всё происходило как будто в замедленной съемке. Она словно почувствовала, увидела Оком Воплощения остриё стремящейся ударить молнии. Направив палочку на эту точку, она едва не вздрогнула от ощущения и увиденного. Её предплечья мерцали бело-синим светом, а молния билась на месте. Но порадоваться она не успела, всё начало темнеть, вскоре картинка и вовсе пропала. Сквозь пелену черноты Воргана услышала треск молнии и удар грома. Она теряла сознание, молния опустошила энергетический запас девочки. Покачнувшись она свалилась с ветви. Сперва Воргана почувствовала свежий водух и воду, много воды, а затем в сознание начали просачиваться звуки ливневого дождя и свист ветра. Она открыла глаза и не сразу поняла, что падает, хотя её прекрасные локоны вытянулись вверх. Интуитивно, не думая, девочка сформировала палочку и поймала себя веткой. Вновь предплечья озарились светом, но на этот раз изумрудно-зелёным. Воргана повисла, словно яблочко на веточке, потому что в ветвь было вложено простое намерение поймать. Ливень хлестал. Она перевернулась со спины на живот и обнаружила, что очнулась довольно высоко от скальной поверхности.
– Можно было ещё лететь, – хихикнула Воргана вслух.
Она насквозь промокла, сырые волосы липли к лицу. Становилось прохладно, но Воргана не обращала на это внимания. Две вещи были очевидны: ей удалось! Ей и впрямь удалось перехватить молнию. Но второе вытекало из первого, нельзя отрицать очевидного: её талисман мелковат. Заказы ей недоступны, и в силу возраста она отрезана от общего информационного поля Визардуса. Но Воргана находчивая девочка. Она решила отправиться в Обитель Памяти и получить знания «из первых рук». Одна ночёвка на обратном пути из Городища в Излучине не казалось уж такой проблемой. Столь длительный путь объяснялся её юным возрастом, общественные стойла с ездовыми животными также были недоступны.
Воргана выбрала для вылазки самый благоприятный момент, дом пустовал. Мать с отцом отправились в Сады Разломов, они выполняли заказ на крупную партию намита с уклоном в камень. Им ведом путь к Скрытому Подъёму, ведущему в Город на Утёсе. А у них там друзья, это очень простая задача и повод повидаться. Они могут купить намит камня по дешёвке там, просто принести его в Междуречье и продать в Излучине гораздо дороже. Но молодой Воргане это всё совершенно не интересно. Юные визардцы – существа своенравные и волевые. Их кредо: «А меня волную я сама, моё личное удовольствие». Взрослые же потакают им, умиляясь при этом.
Дома остался только прислужник, миньон, «дворецкий», как звала его в шутку Воргана. Аист – это разумная материализация тёти Ворганы и Главы их маленькой Семьи, Ре́йны. Она также отсутствовала.
Едва отступил Мрак, а Свет накрыл всё вокруг жёлто-бежевым покрывалом, наступил день. На Виза́рдусе нет восходов и закатов, как нет и звёзд. Есть только ночь и день. Забегая немного вперед, замечу, что мир этот жил до «Великого Взрыва» и рождения звёзд. Освещает всё Великое Воплощение Намита Свет, а тени всегда стоят в одних и тех же местах.
Ранним утром, Воргана давно уже не спала. Она приготовила комплект одежды и любимый походный плащ-накидку с капюшоном. Взяв небольшую заплечную сумку для энергоеды и эликсиров, девочка была готова. Выйдя из комнаты, она прошла мимо Парадной лестницы сразу до конца коридора. Спустившись по узкой лестнице, обнаружила, что аист тётушки топчется за рабочим столом, Воргана окликнула его.
– Моя милая тётушка, – аист на слова повернулся. Воргана увидела, что тот разливал эликсиры.
«Значит, никто не вернётся как минимум до вечера, а то и дольше», – пролетело моментально в голове Ворганы. Лишь уголки губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке, и она залепетала:
– Мы хотели отправиться на журчащую стену, а потом в Лес в Тени. Я возьму эликсиров побольше, – с этими словами она, легко порхая, оказалась у рабочего стола и смела всё, что есть, в сумку.
– Конечно, Зо́лотко, – и аист кончиком пера коснулся носика Ворганы, – надолго? Придешь спать? Надо поспать! И чтобы вернулась с пустой сумкой – надо всё съесть.
Эти фразы были адресованы уже спине её племянницы, ведь находчивая девочка, получив своё, хотела как можно быстрее уйти с «линии огня». Лишние вопросы в преддверии вылазки ни к чему. Она успешно просочилась к двери в Передний Зал и, стоя вполоборота, лишь коротко сказала:
– Нет, наверно. Хотя нет, точно не приду. Создам ветку с листвой помягче и посплю где-нибудь под успокаивающий шум Журчащей Стены, – и, не ожидая реакции или тем более дополнительных вопросов, пулей выскочила из мастерской, и через несколько мгновений хлопнула дверьми.
Скромное их жилище находилось в весьма необычном месте. Оно расположилось в глубокой трещине под названием Разлом во Тьму, у основания Сплетённого Древа с Пьедесталом. Их дом опутывался и удерживался множеством корней над пропастью, дна которой не было видно. На многочисленные расспросы, которым Воргана подвергала близких и в основном тётю, почему они живут здесь одни, а не, как все, на поверхности, Ре́йна лишь отвечала:
– Мы на месте здесь, в основании Пьедестала Зелёного Ветра. Мы корень исполинского Сплетённого Древа. Это почётное место, хорошо бы каждому знать, где по-настоящему его место, – больше она ничего не говорила. Воргане было не дано понять, что почётного жить «в яме». И конечно, она сильно преувеличивала, дом находился в огромной пещере.
Воргана выбежала из дома, счастье переполняло её. Она смогла вырваться и никто ей не помешает. Свежий и прохладный воздух ещё больше взбодрил её. Она, не глядя по сторонам, добежала до края и прыгнула во тьму. Бойко и задорно смеясь, закричала:
– Вверх!
Изумрудное сияние озарило мрак. Моментально оживший корень оказался у неё под ногами, а отросшая тонкая веточка удобно придержала спину. Так она поднялась на поверхность.
Междуречье Зеленого Ветра
Шум листвы неисчислимого количества деревьев заполнял всё вокруг. Воргана немного полюбовалась окрестностями. Поправив на плечах накидку, зашагала от Разлома к опушке и первому порядку домов Лесного Города. Воргана шла по петляющей вдоль деревьев дороге и вот она оказалась под кронами довольно обширного леса, сплошь испещрённого дорогами, дорожками и тропинками. В вышине, в кронах, на ветвях расположилось множество домов. Она постепенно приближалась к Хвойному Порядку.
У ближайшей ели, слева от тропы, в коробках копошился визардец, это Зоце́. О нём известно немного. Он переселился в Междуречье из Страны Пламени лет тридцать назад. Если его описывать парой строк: Зоце́ среднего возраста и не любил молнии. А ещё он был рыжий. И копошился он уже давно. Зоце, не замечая никого, что-то искал. Он повторял одни и те же действия. Сперва смотрел в тюках перед собой, потом что-то бубнил себе под нос и смотрел в коробках позади себя, делая к ним пару шагов. Так он и ходил туда-обратно какое-то время.
Ворга́на, хихикнув в голос, недолго думая, моментально сотворила грабли позади Зоце и пошла дальше. Уже не только в кронах, но и на улице внизу было много визардцев. Звонкий, хлёсткий шлепок за спиной известил Воргану о том, что всё сработало. Она шла спокойно, лишь чёлочка скрывала озорной блеск золотых глаз, и девочка азартно улыбалась. Несколько визардцев, на чьих глазах всё случилось, безудержно хохотали. Настроение улучшилось, день обещал быть восхитительным. Она пошла вглубь более тёмного Хвойного Порядка. За Хвойным Порядком перед Ворганой открылась центральная площадь, которая располагалась вокруг огромного раскидистого баобаба. На его многочисленных ветвях разместились все возможные мастера Лесного Города и торговцы всех мастей: от дрессировщиков декоративных питомцев до мастеров превращений. Они торговали намитом и крупицами с техниками, даже из других стран. Здесь же при необходимости образовывались дополнительные ветви, где размещался караван-сарай. Для нужд местных жителей и жителей селений западнее гребня их навыков хватало с лихвой.
Кто же хотел более изысканных вещей, с декоративными редкими материалами, а также зачарований и превращений от известных на весь Визардус гильдий мастеров, отправлялись в Городище в Излучине. Конкуренция была очень высокой, а клиент требователен и изыскан. Поэтому у мастеров работали зазывалы. Они подхватывали проходящих мимо веткой, детвору угощали энергококтейлями и расхваливали свой товар. Всё сопровождалось красочными заклинаниями и материализациями с голограммами, подарками и обещаниями преференций. К этому баобабу вело множество толстых старинных ветвей. Он казался выше остальных деревьев не менее чем раза в три. В толще воды, под сводом его корней, близ земли разместились мастера из Лазурных Глубин, это гильдия Лазурный ручеёк. Её представители жили в больших каплях воды на ветках. Ствол дерева обвивался толстым парящим в воздухе потоком воды, который служил для спуска и подъёма. Ветви баобаба вспыхивали красным, фиолетовым, оранжевым или синим. То ураганный ветер поднимался под его кронами, то ствол окутывала туманная дымка. Звуки металла, а также булькающих жидкостей с треском электрических разрядов почти никогда не утихали. Это дерево никогда не спит. Мастера превращений и ремесленники добывают новые материалы. Алхимики смешивают стихии и разливают намерения по крупицам. Зачарователи практикуются в создании предметов с различными свойствами и экспериментируют с материализациями.
Воргану завораживало это всегда жужжащее место. Но никто не научит здесь ничему бесплатно, поэтому она отправилась дальше. Крайним районом являлся Плодовый Порядок. Здесь жили многочисленные алхимики из Семьи Карамельный талисман. Они славились своими рецептами особых энергетических лакомств, эликсиров, компотов, выпечки, варенья, джемов, пудингов и многим другим. На весь Визардус известны эти мастера, их блюда подаются даже в трапезную Главы Семьи Лазурных Глубин. Но это приносит им скорее самоудовлетворение и приятные эмоции, нежели заработок намита. Большинство семей Визардуса опускают вкусовую составляющую энергопитания, весь упор делается на питательность, а не на вкус. Богатые семейства, такие как Семья Лазурных Глубин или Воля Грома, могли позволить себе и своим отпрыскам лучшее на всех этапах жизни. Это были их основные покупатели. И ещё дети, которые собирали намит вдоль рек и в лесу, чтобы купить вкусняшку.
Воргана, проходя мимо, прикупила себе вишнёвый эликсир, она любила вишнёвое послевкусие. Ветер шелестел листвой, разнося ароматы по всей округе. Воргана с удивлением смотрела, как работали алхимики. Одни вытягивал из талисмана какую-то нугу, другие выдавливали талисманами купажи ягод и фруктов вперемешку с крупицами в другой талисман. Его обволакивало паром, после чего разливали получившуюся жидкость по колбам. В первую – эликсир, который менял цвет, в другую – жидкость, что тут же превратилась в гранулы, в третью – субстанцию, сияющую семью цветами, она затвердела на глазах, и каждый цвет стал отдельным слоем. Эти колбы были поглощены талисманами, и работа продолжилась. Всюду булькало, шипело, звенело и переливалось. На входе по главной дороге из разноцветной нуги была вылита надпись «Вкус имеет значение». Она менялась каждый день, а именно кулинарное лакомство, из которого надпись выполнена, и его аромат. Надо ли говорить, что воздух здесь хотелось съесть. Детвора всегда была частым гостем у этих мастеров.
Воргана попивала вишнёвый эликсир и ощущала прилив бодрости, это восхитительное ощущение, как будто у неё всё получится. И самое главное, в Обители Памяти есть сведения о талисмане, которые так ей нужны. Наверняка она сможет узнать что-то об Основателе её Семьи, это давало надежду обрести свои корни. Едва она концентрировалась на этой мысли, как дыхание захватывало, воздуха не хватало, а ноги начинали спешить, она думала об этом всегда. Вновь взяв себя в руки, она обнаружила, что стоит на опушке и вышла на окраину. Девочка решила сойти с дороги и двигаться по западной кромке гребня. По тропе сновали разнообразные ездовые животные с визардцами верхом, тягловые транспортные малые воплощения и транспортные лёгкие вихри. До пологого спуска оставалось недолго. Воргана шла по скальной кромке гребня, внизу трещали и гремели Каменистые заросли, неодушевлённые изваяния, в которые вдохнул жизнь Зелёный Ветер. Она миновала Пологий спуск и оказалась на Перекрёстке Пути. Он представлял собой огромную площадку из неизвестного сплава, большая надпись на нём гласила: «здесь начинается Путь». Воргана тогда ещё не понимала смысл этих слов и видела лишь Т-образный перекрёсток. Не найдя ничего интересного, она отправилась дальше в Городище в Излучине по широкой дороге, уже изрядно заполненной куда-то спешащими или спокойно идущими и даже стоящими и болтающими о чём-то визардцами.
И ничего удивительного – Корона Визардуса сияла Великим Воплощением Намита Свет. В ясные дни эту гору с Пьедесталом Сдерживания на вершине видно практически из любой точки. Прекрасное жёлтое небо, столь милое глазу и близкое сердцу, было чистым, а ветер – спокойным, мягким и свежим.
Воргана услышала голос:
– Добрый день, ты в Городище в Излучине идёшь? Могу подбросить.
Почти не оборачиваясь, Воргана ответила очень резко:
– Нет, пройдусь, – и сформировала палочку. Она не любила, когда прерывали её размышления.
– Всё правильно, – снова прозвучал голос, говорящий уже явно улыбался, – держись от неприятностей подальше, и у тебя их не будет. Удачи тебе, девочка.
Воргана пошла дальше, всюду сновали какие-то летающие существа и гоняющиеся за ними ветряные сферы. По полю с обеих сторон от дороги паслись животные и малые воплощения, такие как железнолапые прыгромы, каждый их прыжок сопровождался специфичеким негромким звуком. В воде плескалась рыба, а также виднелись ядра намита, захватившие воду в своё поле, и теперь со стороны это выглядело как обычные пузыри с водой, висевшие в воздухе. В какие-то рыба запрыгивала из русла и строила там жилища.
Дорога заняла почти полдня, и Воргана была уверена, что задержится Городище в Излучине до ночи – ей же надо искать информацию и набираться знаний. Всё было спокойно, девочка шла, попивая коктейли, приготовленные аистом тёти, как вдруг где-то в городе ни с того ни с сего взметнулся вверх высокий и мощный столб пламени. Воргана округлила глаза и даже остановилась. Затем ещё один, и почти сразу три новых, и вот уже пять столбов огня устремились ввысь.
Воргана, допив треть бутылки залпом, побежала к Городищу в Излучине изо всех сил. Огненные столбы взмывали к небу один за другим, издавая при этом некое подобие рёва, разносящегося по округе. Вот уже показались крайние улочки с мостовой, опоясывающей весь город по контуру.
В какой-то момент дорога разветвилась в нескольких направлениях, основным из них было то, что вело на Главную улицу, но огненные столбы поднялись много южнее. Воргана засомневалась. Но двух коротких взглядов ей хватило, чтобы оценить обстановку: с одной стороны пролегала спокойная, с большим скоплением визардцев дорога на Главную улицу с её шикарными фасадами домов, с другой – тонкая дорожка, ведущая в закоулки, над которыми вздымалось пламя. Не мешкая, Воргана свернула на узкую тропинку. Ноги сами понесли её к приключениям.
Окраину города занимали жилые кварталы. Разнообразие культур бросалась в глаза. Каменные постройки сменялись домами из разноцветного стекла, или плетёнными из нескольких видов красивейших декоративных кустарников, сплошь усыпанных распустившимися цветками. Были здесь и полуземлянки, с обширными подземными залами и жилища внутри неотёсанной и необработанной снаружи каменной глыбы.
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке