Елена едва удержалась от вздоха. И снова он все не так понял! Однако если она попытается разъяснить ему, то он наверняка выдаст очередную глупость. Если кого и надо увольнять, так это не тезку, а этого субъекта. Только за что? За то, что он старается предугадать все желания хозяйки?
– Этого тоже не требуется! – отчеканила Наместникова, понимая, что ее попытка перекинуться парой слов со служащими собственного холдинга пошла прахом. Значит, так тому и быть!
– Я хочу, чтобы вы повысили Елене зарплату! – продолжила она. – Она – отличный работник! И не смейте увольнять ее, иначе сами потеряете место!
Настала очередь типа бледнеть и таращить глаза. Сама же тезка, не осознавая, что случилось, смотрела на Наместникову.
Елена развернулась и зашагала к лифту. Она заметила, что неподалеку уже образовалась небольшая толпа зевак. Люди перешептывались и качали головами, явно стараясь узнать, что же случилось.
Наместникова, которую с обеих сторон прикрыли телохранители, подошла к лифту с золочеными дверями. Прочими, с дверями стальными, пользовались простые смертные. Это же был лифт, который возносил ее в святая святых – на последний этаж, в ее кабинет.
Елена поморщилась – к чему эти дюжие ребята в черных костюмах, под которыми бугрились мышцы и кобура? Однако на этом настаивал глава отдела безопасности Виктор Павлович Еременко. Хорошо, что охраны хоть у нее в особняке не было – Елене удалось настоять на том, чтобы в поместье ей не докучали телохранители. Однако ей было прекрасно известно, что среди прислуги имелось несколько неприметных типов, которые отвечали за ее безопасность.
Двери лифта распахнулись, телохранители вслед за ней не вошли. Хоть в лифте она могла побыть одна! Двери захлопнулись, и лифт взмыл вверх.
Сороками секундами позже – лифт был скоростной – золотистые двери на последнем этаже небоскреба раскрылись, и Елена Наместникова шагнула в коридор. Сотрудники, попавшиеся ей на пути, вежливо здоровались и тотчас отводили глаза. Никто не поздравил ее с днем рождения – таков был непререкаемый закон, введенный самой Еленой.
Помнится, когда через пару месяцев после открытия небоскреба она в последний день лета пришла на работу, то в ужасе увидела свой кабинет, украшенный цветами и воздушными шарами, а на столе для совещаний возвышался огромный торт. У нее тогда даже случилась истерика, она заперлась в одном из помещений, приказав тотчас вызвать уборщиц и проследить, чтобы из ее кабинета убрали всю эту ерунду.
День рождения… Гирлянды… Конфетти… Она терпеть не могла этого. После этого она отдала референту приказание больше никогда не устраивать ничего подобного, а затем как ни в чем не бывало занялась делами.
Елена не сомневалась, что этот случай окончательно укрепил за ней репутацию «синего чулка» и особы, напрочь лишенной чувства юмора. Поэтому никто в день рождения ее не поздравлял, никто не преподносил ей подарки и вообще все делали вид, что этот день ничем не отличается от других.
Если бы они знали, почему она не выносила всего этого праздничного антуража… Но если бы они знали, то были бы и в курсе того, что произошло тогда, в прошлом… В Венеции, на сороковой день рождения Кирилла…
Наместникова оказалась около просторного помещения, в котором стояли два стола – там располагались ее референт и секретарша. Словно солдаты при появлении генерала, они замерли при виде нее.
– Доброе утро! – произнесла Елена громко.
– Сводки банковских курсов у вас на столе! – заявила секретарша. А референт быстро добавил:
– И отчет, который вы вчера просили подготовить, там же!
Они обменялись взглядами – Елена была в курсе, что они терпеть друг друга не могли, ведя настоящую войну. Елене это было только на руку: если сотрудник знает, что противник, сидящий за столом напротив, ведет за ним самое пристальное наблюдение, то он будет стараться не допустить ни единой ошибки. А ей требовались именно такие люди.
Елена поблагодарила – она никогда не забывала сказать короткое словечко «Спасибо!», заставлявшее ее сотрудников млеть и краснеть – и прошла в свой кабинет. Он занимал почти половину этажа.
Елена миновала абстракционистскую композицию из металла, стоившую бешеных денег, подошла к письменному столу и повернулась к панорамному окну. Перед ней расстилался пейзаж, от которого дух захватывало. Она находилась в самом центре власти, на вершине бизнес-Олимпа. И все же, и все же…
Отчего-то на душе у нее было неспокойно. Елена посмотрела на часы – когда же наконец придет прогноз от «Великого Оракула»? Она отчасти была зависима от того, что значилось в его посланиях. Хорошо, что об этом никто не знал – никто, кроме Стасика.
Елена пролистала сводку биржевых курсов, раскрыла подготовленный референтом отчет и бросила взгляд на последнюю страницу, содержавшую осторожные выводы. Что же, так и есть. Речь шла о продаже фирм, проводивших исследования в области генетики.
Вспыхнула лампочка, и Елена нажала кнопку внутренней связи. Раздался голос секретарши:
– Елена Григорьевна, к сожалению, первую встречу придется отменить. Нам только что позвонили – у Юрия Петровича ночью случился обширный инфаркт, он в реанимации…
Юрий Петрович Докучевский, тот самый, кто бы мог дать ей дельный совет по поводу продажи фирм, находился в больнице! Человек, которому она была обязана очень многим, в том числе и своей жизнью!
Елена узнала, что положение далеко не самое блестящее, велела держать ее в курсе дела, дала поручение связаться с лечащим врачом, узнать подробности и послать Юрию Петровичу корзину цветов.
Завершив разговор, Елена опустилась в кресло и забарабанила пальцами по поверхности стола. Что же, такое тоже бывает. Бедный Докучевский! Однако ей все равно придется принять решение, потому что немцы желали получить окончательный ответ до конца текущей рабочей недели, а ведь была уже пятница!
Сначала требовалось урегулировать кое-какие другие дела. Наместникова нажала кнопку и произнесла:
– Попросите Виктора Павловича зайти ко мне. Немедленно.
Виктор Павлович Еременко, глава службы безопасности холдинга, не заставил себя ждать. Бывший чекист, седой, но моложавый, он был облачен в темно-синий костюм неброской расцветки, но с ужасно дорогим галстуком.
– Доброе утро, Елена Григорьевна! – произнес он, входя в ее кабинет пружинистой походкой. – С днем рождения!
Кажется, Еременко, который занимался обеспечением безопасности ее холдинга вот уже восемь лет, был единственным человеком, который игнорировал неписаное правило не поздравлять хозяйку, причем делал он это намеренно. Это Елене даже импонировало.
Как обычно, она ничего не ответила на поздравление и указала гостю на кресло. Тот опустился в него, а Наместникова встала, подошла к панорамному окну, и, скрестив руки за спиной, стоя лицом к стеклу, произнесла:
– Как вы объясните этот прокол, Виктор Павлович? Вы же уверяли, что статейка в «Биржевом эксперте» безобидная!
Произнесла она это ледяным тоном, от которого любой другой ее сотрудник впал бы в ступор. Но смутить Еременко было не так просто.
– А разве она не безобидная, Елена Григорьевна? – спросил он с усмешкой, и Наместникова обернулась к нему. Он ведь прав: если она будет вести себя так, как будто ее зацепили изложенные в статье факты, то, значит, Азиза будет иметь полное право праздновать победу.
– Как вы пропустили факт ее создания? – ответила она вопросом на вопрос. – Вы что, потеряли хватку?
Еременко усмехнулся, но Елена поняла, что задела его своим замечанием. Но не для того она платила ему такие деньги, чтобы он пропускал факт выхода в свет подобных пасквилей!
– Взгляните на это, Елена Григорьевна! – заявил он, подавая ей папку. – Мы уже подготовили ответный удар.
Наместникова взяла папку, пробежала глазами текст, хмыкнула, вопросительно посмотрела на Еременко.
– Вы предлагаете начать информационную войну? – спросила она. – С Азизой?
– Ну, мы ведь с вами в курсе, откуда уши растут! – заявил Виктор Павлович. – И все источники подтверждают: да, именно она стоит за публикацией. А ведь у нее у самой рыльце в пушку. У нее такое прошлое, что закачаешься! Одна ее карьера в подпольном борделе чего стоит!
Елена захлопнула папку и швырнула ее на стол.
– Вашим аналитикам придется придумать что-то иное! – отрезала она. – Никакой информационной войны не будет!
– Понимаю, – кивнул начальник службы безопасности, – я так и думал, что вам это не понравится. Но вы полистайте дальше. У нас имеются еще два дельных предложения…
Елена взглянула на него и отчеканила:
– В данном случае мы просто проигнорируем эту статью! И ничего предпринимать не будем!
Еременко мотнул головой и заметил:
– Но тогда все решат, что это правда! Юристы уверены: если подать в суд, то мы запросто выиграем процесс!
– Мне не нужен процесс! – ответила Наместникова. – Статью, как я уже сказала, мы проигнорируем, потому что этот выпуск журнала не достигнет читателей. В свет он выходит в понедельник. Сегодня – пятница. У вас два с половиной дня, чтобы сделать так, чтобы этот номер «Биржевого эксперта» просто исчез!
– Исчез? – переспросил недоверчиво Еременко. – Но что вы предлагаете…
– Предлагать – это ваше дело! – отрезала Елена. – Вы же начальник службы безопасности! Свяжитесь с юристами, пусть они что-то придумают. Номер должен быть конфискован!
Еременко склонил голову, задумался на несколько мгновений, а потом протянул:
– Думаю, совсем законными способами мы не обойдемся. Потому что мне – совершенно случайно! – стал известен склад, на котором хранятся все отпечатанные в Финляндии экземпляры «Биржевого эксперта»…
Елена промолчала, понимая, что Еременко ведет речь о преступлении. Однако она была готова на все – так же, как и Азиза!
– Только вот исчезновением одной печатной версии сейчас, во времена Интернета, положения не исправишь! – продолжил Виктор Павлович. – Имеется еще и сайт журнала, на котором можно загрузить его электронную версию. В конце концов, существует сервер издательства и типографии…
– Мне что, объяснять вам, что от вас требуется? – спросила Елена. – В вашем распоряжении два с половиной дня. Больше я ничего об этой истории слышать не хочу! Журнала не должно быть ни в печатном, ни в электронном виде. Вы ведь справитесь?
Еременко усмехнулся и заметил:
– О, справлюсь, причем и не с таким! В таком случае мне и моим ребятам пора приняться за работу.
Он поднялся, направляясь к двери, а потом хлопнул себя по лбу и заявил:
– Ах, чуть было не забыл! Вы просили подготовить, Елена Григорьевна, я и подготовил. В единственном экземпляре.
Он развернулся и подал ей еще одну папку, а затем вышел из кабинета. Елена снова подошла к окну и взглянула на небо – чтобы любоваться бегущими по нему барашками облаков, ей теперь не требовалось задирать голову.
Да, она просила Еременко подготовить отчет. В единственном экземпляре. И так, чтобы об этом никто ничего не узнал.
Она раскрыла папку и углубилась в чтение. Ей хватило пяти минут, чтобы пробежать несколько десятков страниц текста. Доказательства были налицо.
Доказательства того, что ее дети – убийцы!
Марина и Максим… Ее дети, ее будущее – и одновременно прошлое. Ведь из-за них она когда-то чуть не умерла. Она любила их больше всего. А вот любили ли они ее?
Они были двойняшками, но такими разными! Марина появилась на свет на несколько минут раньше Максима. И она была благоразумной, рассудительной, расчетливой. Вся в мать. А вот Максим рос сорви-головой, хулиганом, мальчиком-мажором.
То, что Максим в итоге попал в переплет, ее не удивило. Проблема с наркотиками у него была уже давно. А тут еще дурные друзья, скверная история… Елена знала, что ее сын – преступник. И никакого оправдания тому, что он совершил, не было. Никакого, кроме одного: он был ее сыном.
Досье, которое находилось в ее руках, было достаточно, чтобы отправить его в тюрьму. Возможно, там ему самое место. Но не могла же она бросить в беде собственного сына! Плохо только, что он не желал ее вмешательства в свою жизнь. Значит, надо было принимать экстренные меры. Максима надо было оградить – в первую очередь от самого себя.
История была банальная, как мир. Куражась на новеньком «Феррари», Максим сбил насмерть молодую женщину, неспешно переходившую дорогу по «зебре». Женщина была беременна, поэтому погиб и ребенок.
История случилась в подмосковном городке, где Максим и его приятели развлекались, устроив некое подобие гонок «Формулы-1» прямо на тихих улочках. История получилась резонансная, тем более что несчастная женщина оказалась достаточно известной оперной певицей, подававшей большие надежды и выигравшей несколько престижных конкурсов.
Ряд политиков требовали найти виновного и показательно его покарать. Его и нашли – правда, уже мертвым. Это был один из приятелей сына, принявший слишком большую дозу наркотиков. И «Феррари» принадлежал ему.
Но Елена знала: за рулем шикарного авто был тогда ее сын. Сын, которому сказочно повезло и который спихнул вину на покойного дружка. Сын, который был тяжело болен и который вышел сухим из воды. Сын, который и в дальнейшем будет вести себя как хозяин жизни, не считаясь с жизнями других.
Его требовалось остановить, и Елена уже знала, как сделать это.
Елена перевернула несколько страниц и почувствовала, как кольнуло в сердце. То, что с Максимом будут проблемы, она поняла, когда он был еще ребенком. Но она никогда не могла бы подумать, что проблемы возникнут и с Мариной!
Хотя нет, конечно же, могла! И думала об этом довольно часто. У девочки были потрясающие математические способности, и Елена уже сделала выбор: когда настанет время удалиться на покой, бразды правления перейдут к дочери. Она сумеет справиться с холдингом, сможет противостоять конкурентам-мужчинам.
Все бы хорошо, если бы не одно «но»: Марина не ведала жалости и всегда добивалась поставленных целей – всегда. Елена помнила, как горько плакала дочь, когда в детском саду появилась некая Даша, ставшая в одночасье любимицей прочих детей и воспитателей. А ведь до этого все были без ума именно от Марины!
А потом у одной из воспитательниц вдруг исчез кошелек. А затем и у другой. А чуть позднее кто-то поджег уголок с игрушками. После санкционированного директрисой детского сада обыска виновник был изобличен: это был небесный ангелочек Даша! Именно в ее шкафчике для одежды обнаружились два кошелька, правда, полупустых, а также коробок особых, длинных, с красной серной головкой, спичек – именно тех, которые нашли на месте сгоревшего уголка с игрушками.
Даше, конечно же, пришлось сменить детский сад, а ее родителям – возместить убытки. Все бы ничего, но уже слишком хорошее было после произошедшего настроение у Марины. А через некоторое время Елена наткнулась у себя дома на жестянку, в которой лежал коробок длинных, с красной серной головкой спичек, а также груда смятых рублей и трешек.
Елена поняла: затею с кражей кошельков у воспитательниц, а также поджогом уголка с игрушками устроила ее дочка Марина. И не потому, что была монстром, а для того, чтобы обвинить в содеянном свою конкурентку Дашу и навсегда избавиться от нее.
Елена даже тогда не знала, стоит ли ей ужасаться тому, что произошло, или, наоборот, гордиться. Она попыталась поговорить с дочерью, однако та все отрицала и поведала историю о том, что нашла эту жестянку около детского сада – там ее наверняка выбросила коварная Даша.
Женщина не стала тогда настаивать, однако подключила детского психолога. И тот вынес неутешительный вердикт: Марина была крайне одаренной личностью, однако готовой ради достижения своих целей идти по трупам.
Выражение «по трупам» детский психолог использовал тогда, конечно, в переносном значении. Не подозревая, что через несколько лет милая девочка Марина претворит эту метафору в жизнь.
Пора первой любви, конечно, не самое легкое время, и хуже всего, что молодой человек, на которого положила глаз Марина, отдал предпочтение ее лучшей подруге. Наверное, надо было утешиться и выбросить его из головы, но случилось иначе.
Елена помнила, что не хотела тогда отпускать дочку на уик-энд на Адриатику. Однако Марина настояла на этом, да и компания была чинная-благородная, не то что подозрительные друзья Максима. У родителей одной из подруг Марины имелся свой небольшой остров, ребята хотели отдохнуть – да и только.
Но не все. Потому что там произошла страшная трагедия: во время гонок на водных мотоциклах одна из девушек полетела в воду, причем удар был такой силы, что она скончалась два дня спустя, так и не приходя в сознание.
Больше всех горевала Марина, но Елена-то знала: погибла ее соперница, та самая, которая отбила у дочери молодого человека. Причем этот молодой человек был так тронут искренним горем Марины, что ни на шаг не отходил от нее, а в итоге признался ей в любви. Произошло это через три недели после похорон лучшей подруги.
В жизни все может случиться, только так вышло, что к Елене – дети тогда еще жили с ней – пришла экономка и спросила, что делать с книгой, найденной под подкладкой одного из чемоданов. Елена как раз собиралась в деловую поездку во Францию, и экономка собирала ее вещи.
Книга была занятная – инструкция по эксплуатации водного мотоцикла. И находилась она под подкладкой того самого чемодана, с которым дочь ездила на Адриатику. Причем в инструкции была глава, посвященная тому, чего делать ни в коем случае нельзя, ибо в противном случае пассажир может упасть в воду во время движения мотоцикла. Некоторые предложения были подчеркнуты карандашом. Также в инструкцию была вложена распечатка статьи из Интернета – там каким-то разбиравшимся в технике идиотом давались советы, как сделать так, чтобы пассажир водного мотоцикла вылетел в воду.
Елена забрала тогда у экономки эту книжицу, велев сообщить дочери, если та вдруг будет спрашивать, что книга отправилась в мусорное ведро. И как потом доложила экономка, Марина в самом деле интересовалась дальнейшей судьбой книги и, узнав, что ту выбросили, успокоилась.
Елена не сомневалась – дочка подстроила несчастный случай и убила свою некогда лучшую подругу. Ее дочь была убийцей. Сын, как выяснилось позднее, тоже. Впрочем, когда-то она тоже была причастна к подобному преступлению!
С молодым человеком Марина рассталась, и Елена все опасалась, как бы он вдруг не умер. Но ничего такого не случилось, зато Марина заявилась к матери и невинным тоном сообщила, что ей стали известны кое-какие занимательные вещи. И передала папку, в которой содержалась инсайдеровская информация о компании, которой владел отец этого юноши.
Елена ужаснулась: ладно, если бы дочь лишила жизни соперницу, потому что жить не могла без своего Димы. Но она решила завести с ним роман, чтобы через молодого человека добраться до секретов бизнеса его отца!
Марина на полном серьезе предложила матери воспользоваться этой информацией, нанести удар и перекупить фирму отца Димы. Идея была кошмарная и одновременно заманчивая. Обладая сведениями, аккуратно собранными дочкой в папке, Елена могла купить фирму по бросовой цене.
Однако она не сделала этого и решила поговорить с дочерью. Та ничего не отрицала, впрочем, ничего и не подтверждала. Выслушав сбивчивый монолог матери, только дерзко сказала:
О проекте
О подписке