– Упырю нужна живая плоть. Не найдет, заживо сгниет.
Глеб усмехнулся. Веселый парень этот Васька Ольха. Может, он тоже отведал грибов?
– А откуда они взялись, эти упыри? – поинтересовался шутки ради Глеб.
– Известно откуда. Помрешь за межой – сам в упыря превратишься. Будешь бродить по лесу вонючим шатуном и за межу рваться. Иногда это у них получается.
– Что получается?
– За межу прорваться. Тогда они по деревням да селам шалят.
В висках у Орлова снова заломило. Он поморщился и машинально достал из маленького кармашка рюкзака жевательную резинку. Хотел сунуть в рот, но вспомнил о правилах приличия и протянул одну подушечку Ваське.
– Будешь?
– Чего это?
– «Орбит». Со вкусом арбуза.
Орлов положил на мозолистую ладонь парня белую подушечку. Васька внимательно подушечку осмотрел, понюхал, потрогал пальцем и только после этого сунул в рот. Конопатое лицо парня осветилось, словно внутри его черепа кто-то включил лампочку.
– О-ох... – восторженно выдохнул Васька. – Вкуснотища-то какая! – Кадык парня дернулся, и он вновь взглянул на Глеба: – Есть еще?
– Ты что, проглотил?
– Ну.
Глеб удивленно хмыкнул.
– Ну, держи. Только это последняя.
Васька отправил в рот еще одну подушечку «Орбита» и блаженно прикрыл глаза.
Внезапно в похмельную голову Глебу пришла неприятная мысль.
– Слушай-ка, Васька... Ты сказал, что это Гиблое место.
– Ну да. Про то все ведают!
– А если оно гиблое, то какого черта мы здесь сидим? Здесь ведь опасно?
Васька усмехнулся и помотал вихрастой головой.
– Опасно, да не очень. Упыри неповоротливы. А волколаки и ночью-то редко за межу выходят, а днем и подавно нос не высунут.
– Волколаки? – Орлов кисло улыбнулся. «Точно грибы, – с тоской подумал он. – И какого хрена я их ел?»
– А ты сам-то что здесь делаешь? – спросил он у парня.
– Я-то?.. – Парень стушевался. – А заблудился я. По грибы пошел да и заблудился.
– А грибы твои где?
– Грибы? Да потерял.
Васька явно врал. Но допытываться до правды Глеб не собирался. Если парень врет, значит, у него есть на то свои причины.
– А ты что про меня подумал? – спросил вдруг Васька, опасливо вглядываясь в лицо Глеба. – Что я добытчик? Так ты не думай. Я бурую пыль всего два раза-то и видел. И только в блажном доме.
Глеб ничего не понял в этой абракадабре и лишь поморщился.
Тем временем Васька Ольха извлек откуда-то из-под зада котомку и стал в ней рыться.
– Разделишь со мною трапезу, колдун? – поинтересовался он, вытаскивая из котомки что-то, завернутое в просаленную тряпицу.
При упоминании о еде в желудке у Орлова заурчало.
– Да... – ответил Глеб неуверенно. – Наверное.
Васька разложил тряпицу, и Глеб увидел небольшой кусочек сала, вывалянный в соли.
– Сало?
Васька кивнул.
– Ну! Тетка Яронега солила! А к нему у меня хлебушек есть. Да и луковицей дух запечный не обнес.
У Глеба вдруг свело желудок от голода. Он увидел рядом с куском сала берестяной туесочек и спросил:
– А там у тебя что?
Васька открыл туесок и вытряхнул на тряпицу несколько жареных тушек со скрюченными лапками. Орлов наморщил лоб и брезгливо оттопырил губу.
Васька придвинул к Глебу одну тушку и улыбнулся.
– Угощайся, колдун, не побрезгуй.
– Это крысы?
– Что ты! Я не домовой, чтобы крыс жрать. Это земляные жабы. Я их сам в выгребной яме наловил.
Он сунул обжаренное тельце жабы в рот и с хрустом откусил ей голову.
– Мы их специально в яме разводим, – объяснил Васька Ольха с набитым ртом. – Тетка Яронега их летом в золе коптит да на солнце сушит, а зимой односельчанам продает. По денежке за штуку. Ты ешь-ешь, не смущайся! У меня еще много!
Глеб поморщился. В лицо ему вдруг пахнуло холодным ветром, и по траве пробежал шелест, похожий на шепот.
Глеб заметил, что Васька напрягся.
– Знаешь, чужеземец... – тихо проговорил он. – Пора нам отсюда убираться.
– А что слу...
– Тихо! – хрипло выдохнул парень и напряженно на что-то уставился.
От этого его взгляда Глебу сделалось не по себе. Лицо Васьки застыло, пальцы сжали котомку так сильно, что у него побелели костяшки пальцев.
– Духи лесные, защитите от напасти, – взволнованно прошептал парень, глядя куда-то за межу. – Не дайте сгинуть во цвете лет...
Глеб проследил за его взглядом. В высокой траве кто-то был. Глебу даже показалось, что он слышит тихое рычание. Может быть, это бродячие собаки? Бабка Глеба жила в селе, и осенью по лесам бегало много бродячих собак, которые остались после закрытия лагерей и пансионатов. Видимо, здесь то же самое.
При мысли об одичавших собаках под ложечкой у Орлова засосало. Бродячих собак он не любил и побаивался.
– Что ты там увидел? – спросил Глеб, невольно перейдя на шепот.
– Кажись, оборотни... – прошептал в ответ Васька, и от его замогильного шепота по спине Глеба пробежали мурашки.
Глеб отчетливо увидел, как две темные морды поднялись из травы. Глеб не смог их хорошенько разглядеть – мешала трава. Да и высунулись они лишь на пару секунд.
– Они нас не видят?
– Видят, но плохо. Их дневной свет слепит. Заметили! – воскликнул вдруг Васька и дернул рукой.
Глеб с изумлением увидел в правой руке парня короткий меч.
Твари, скользя в высокой траве, медленно приближались. Васька заклацал зубами. Его бил нервный озноб. Страх парня невольно передался и Глебу. Он протянул руку и поднял с земли кожаный чехол с ружьем. Глеб не помнил, откуда взялось это ружье, но в данных обстоятельствах это не имело значения. Главное, чтобы оно было исправным. В оружии Орлов худо-бедно разбирался и, вынув ружье из чехла, сразу сообразил, что держит в руках самозарядку. В магазине – пять патронов 12-го калибра. С таким стволом можно и повоевать!
Звери подобрались настолько близко, что Глеб слышал их рычание вполне отчетливо. Вдруг трава качнулась, и он увидел, как что-то темное бросилось к ним из травы.
Глеб вскинул ружье и нажал на спуск. Громыхнул выстрел. Сердце Глеба судорожно и быстро забилось, а к горлу подкатил тошнотворный комок.
Держа ружье в дрожащих руках, Глеб глянул на Ваську. Тот, с ужасом глядя на ружье, попятился. Затем быстро обмахнул себя рукой, будто перекрестился, и пробормотал:
– От погибели одичан, от напасти двойчан! Жижей болотной заклинаю – защити, дух лесной!
Глеб хотел усмехнуться, но у него не хватило на усмешку ни сил, ни храбрости.
– Кончай причитать, – сказал он. – Какой, к черту, дух? Лучше пойдем посмотрим – кажется, одного пса я завалил.
Глеб, превозмогая страх, первым зашагал к меже.
То, что Глеб увидел в траве, заставило его содрогнуться от ужаса и отвращения. Пес, пегий, с клочковатой шерстью, смрадно пахнущий, был убит наповал. До сих пор Глеб был уверен, что в природе не существует собак крупнее, чем раскормленные московские бродячие псы, однако этот пес был так огромен, что самый мощный ротвейлер рядом с ним показался бы щенком. Глеб хотел что-то сказать, но вдруг по листве пробежал резкий порыв ветра и Васька хрипло крикнул:
– Бежим!
Глеб увидел, что от деревьев по траве заскользила черная тень. Она надвигалась так стремительно, как это бывает только в кино, при ускоренной съемке. Глеб инстинктивно отскочил в сторону. В ту же секунду труп убитого пса взлетел в воздух и с отвратительным звуком разорвался на куски, осыпав траву дождем кровавых ошметков.
Что-то рвануло Глеба за щиколотку, и он рухнул лицом в траву. А в следующее мгновение Глеб взвыл от ужаса, потому что какая-то могучая, непреодолимая сила стремительно поволокла его к чащобе.
– Васька! – отчаянно заорал Глеб. – Васька, помоги!
Он видел, что парень остановился и обернулся. Видел его перекошенное от ужаса лицо. В левой руке Васьки появилось что-то вроде короткой деревянной палки. Конец палки тускло замерцал, как мерцают гнилушки, и вдруг вспыхнул, подобно бенгальскому огню, и ослепительная волна света побежала от него во все стороны, словно рябь от брошенного в воду камня.
На несколько мгновений Орлов ослеп. По тому, как разжался ледяной жгут, обвивающий его ногу, Глеб понял, что тварь отпустила его. Когда он снова обрел способность видеть, Васька стоял рядом.
– Бежим! – крикнул парень и, схватив Глеба за шиворот, рывком поднял его на ноги. – Быстро!
Секунду спустя Глеб бежал вслед за Васькой, все еще оглушенный и сбитый с толку. Перед глазами все мелькало и перестало мелькать, лишь когда они остановились, отбежав от каменных столбов метров на пятьдесят.
– Что... – хрипло проговорил Глеб, морщась от боли в груди и пытаясь отдышаться. – Что это было?
По лесу пронесся хохот, и хохот этот был столь страшен, что сердце в груди Глеба заколотилось, как пойманная птица, а по спине пробежал озноб. Лицо Васьки Ольхи потемнело.
– Надей сказал, что кто-то идет за нами, – тихо пробормотал парень. – Может, это тот, о ком он говорил?
Глеб болезненно поморщился.
– Слушай... – с болью и дрожью в голосе проговорил он. – Где я, а? Объясни ты мне толком, куда я попал?
Вместо ответа Васька посмотрел на небо, нахмурился и сказал:
– Пора нам отсюда уходить, колдун. До града княжьего далеко, а через пару часов начнет темнеть. – Васька перевел взгляд на Глеба, всмотрелся в его лицо и вдруг спросил: – Ты хоть помнишь, на чем сюда добрался?
Глеб усмехнулся и с горечью ответил:
– Видимо, на метле.
– Ясно. У меня тут недалеко лодка. По Лызьве не получится, течение вспятное, но рядышком есть широкий ручей. Чуть менее реки, зато волна несется – быстрее птицы. Это самый короткий путь, но ведет он лишь в одну сторону, потому что проходит меж скал и непроходимых болот. – Васька поднял с травы котомку и забросил ее на плечо. – Ну что, идем?
Глеб кивнул.
– Идем.
Он поднялся с травы и хотел отряхнуть джинсы, но вдруг замер на месте с оцепенелым лицом.
– Ты чего? – удивился Ольха.
Губы Глеба дрогнули.
– Я все вспомнил! – взволнованно проговорил он.
– Что вспомнил?
– Это аномальная зона! Я пришел сюда с проводником Бахтияром! А направил меня сюда редактор Турук! Понимаешь?
Васька нахмурился и качнул головой.
– Нет. Не понимаю.
Глеб прижал ладонь к холодному лбу.
– Черт... Если я здесь, в аномальной зоне, то... Где тогда Бахтияр и его палатка?
Васька облизнул толстые губы и растерянно проговорил:
– Прости, чужеземец, я не понимаю твоих слов.
– Ночью была гроза, – объяснил Глеб. – Молния ударила в дерево. Понимаешь?
– Да, – отозвался парень, – гроза была.
– Вот видишь! – обрадовался Глеб. – Но почему Бахтияр бросил меня? И почему меня никто не ищет?
Васька обдумал его слова, рассеянно пожал плечами, глянул на небо и сказал:
– Солнце клонится к западу. Нам надо спешить. Хотя... если хочешь – оставайся.
– Здесь? – Глеб испуганно огляделся и передернул плечами. – Да ни в жизнь!
– Тогда пошли. Время не ждет.
О проекте
О подписке