Утро приползает и пролезает в распахнутые ставни тогда, когда я ещё сплю и, вероятно, будит меня, хотя в последнем я не уверенна.
Честно говоря, мне требуется немало времени, после того как я открываю глаза, в панике, что мне приснился другой мир. Словами не передать, какое облегчение и счастье накатывает на меня, когда я резко сажусь на диване в гостиной дома Зверевых.
Ликую: мне не приснилось, всё произошедшее вчера – не сон. От радости хочется прыгать по комнате с восторженными воплями, но вместо этого я лишь широко зеваю и отмечаю, что спать в школьной форме – не лучшая из мои идей. Хотя и далеко не худшая.
Мои страхи не подтвердились: единственное, чего я боюсь, так это вернуться к прежнему скучному существованию. На этот раз я сделаю всё, чтобы жизнь вспыхнула где-то забытыми и сиротливо потерянными красками, раз у меня наконец-то появился на это шанс!
До сего момента я нахожусь ещё левой ногой во сне и очень не хочу окончательно просыпаться, ведь здравый смысл твердит мне, что иного мира не может быть, даже если мне очень-очень этого хочется. Нет, это всё-таки не сон.
Я слезаю с дивана, и вместе со мной на пол сползает плед: кто-то накрыл меня одеяло, что странно: я точно помню, что заснула даже без подушки. Как это понимать – забота? Не, не смешите меня, кто я такая, чтобы незнакомые люди проявляли ко мне заботу?
Комнату заливают теплые солнечные лучи, легко проходящие через стекло, а в воздухе на свете можно различить мелкие пылинки. Они кружатся в неторопливом своеобразном танце, и я невольно засматриваюсь на него, впервые за долгое время проснувшись и почувствовав себя полной жизни. Даже пыль, оказывается, может иметь какое-то очарование…
Колдовской мир – обычное дело ли? Готовая к новым событиям и совершениям на предстоящий день, я встаю и отправляюсь на поиск хозяев дома. К моему удивлению, далеко идти не приходиться, и «вторым делом» я забредаю на кухню.
Вот это да! Ещё даже не день. Я уверена, что проспала до полудня минимум, но нет, Алиса и Фёдор сидят за столом и, если они, конечно, не едят кашу на обед, завтракают.
– Не думал, что ты ранняя птичка! – приветствует меня Фёдор, размахивая полной еды ложкой, которую лишь из-за моего появления не донёс до рта.
– Много впечатлений за вчерашний день. Обычно сплю до обеда, – честно признаюсь я и, не успев себя сдержать, пытаюсь доброжелательно улыбнуться, изучая взглядом кухню.
Печка! У дальней к входу стены кухни располагается большая русская печка. Вот этому я удивлена. Ладно, ещё избушка, но старая русская печка? Я в восторге!
Фёдор издаёт негромкий смешок, глядя на то, с каким интересом я рассматриваю убранство комнаты. Ещё один пункт, что мне нравиться в мире колдунов, несмотря на то что я тут не больше суток, – обстановка. То замок, то теперь терем.
– Можно к вам присоединиться? – спрашиваю я, несколько неуверенно чувствуя себя в чужом доме. Я всё ещё неловко топчусь на пороге, не зная что, как и для чего делать.
Я сажусь на соседнее место с Фёдором, пытаясь вернуть прежнюю уверенность, но стараюсь не показывать её отсутствия, понимая, что я в чужом доме с абсолютно чужими мне лицами. Даже, несмотря на то что колдуны произвели на меня хорошее впечатление, ощущение того, что я не в своей суповой тарелке, наполненной до краёв, не отпускает меня.
Раньше, чем я успеваю что-либо сказать, передо мной оказывается половина холодильника, не иначе! Алиса, как она сама честно признаётся, не знает, сколько и чего едят на Земле люди, поэтому предлагает мне всё, что попадает ей под руку. От двух третьих этого я отказываюсь, ввиду того, что столько просто-напросто не съесть. Я не особо интересуюсь, что именно ем, потому что как только я думаю про еду, внезапно просыпается дикий голод.
– Вкусно! – об этом я сообщаю Алисе без промедления, чем невольно и смущаю, и радую её.
– А ты покраснела, – весело подмечает Фёдор, отчего Алиса краснеет ещё больше. Это меня забавляет. Видимо, за взаимоотношениями этих двоих, будет наблюдать очень интересно и познавательно.
Через четверть часа с едой покончено, Алиса намывает посуду, повернувшись к нам спиной, а Фёдор нервно постукивает пальцами по столу, пока, видимо, не собравшись с мыслями, серьёзно начинает:
– Ань, тут Димка заходил, просил передать тебе, что они не так давно нагрянули к тебе домой и… – колдун замолкает, подыскивая нужные слова, а у меня из рук едва не падает вилка, которую я только что взяла со стола и собралась отдать Алисе. Фёдор это замечает и замолкает на полуслове. Глупо.
За завтраком я совсем забыла об этом. Сейчас мысли опять обращаются к оставшейся в другом мире семье. Как могла я так просто забыть о них?
С еле заметным вздохом я мысленно признаюсь себе, что легко.
Даже ради них я не готова возвращаться на Землю в знакомый до каждой щели в асфальте и тени в полдень мир, оставив где-то невыносимо близко колдунов; а ещё остаётся важный вопрос: кто поил меня зельями, подавляющими способности? У меня было время подумать.
Я не настолько слепа, чтобы не понимать, что проще всего это было сделать моим родителям, поэтому им придётся объясниться при встрече! Внезапно меня посещает мысль о том, что, если они окажутся колдунами, мы будем жить вместе. А мне уже и в этом домике нравиться… Это ведь как-то неправильно: мы ведь семья, люди, которые доказали на деле, что нужны друг другу. Кажется. Я не уверена…
Как говориться, поживём – увидим и поймём. Что зачем делать, и кого за это бить.
– Что-то интересное? – спрашиваю я, не давая паузе затянуться. Этот вопрос в моём исполнении кажется совершенно неподходящим в данной ситуации, но слов назад не вернуть. Хотя, если и можно было, я бы повторила свою фразу и не стала ничего менять.
– Дом пуст. Всё, помимо вещей первой необходимости, на месте, но дома никого нет. Будто кто-то сильно торопился покинуть его, – произносит Фёдор, не глядя на меня. Ему не доставляет удовольствия сообщать мне такие новости, а я хватаюсь за единственную идею, что приходит мне в голову, не успев даже подумать.
Новость, как удар под дых, вышибает все мысли из головы. Такой новости я не ждала! Как так-то? Где-то на краю сознания мелькает мысль, что этого можно было ожидать, если моя семья – колдуны, которые опаивали меня зельем.
Нет, я не верю то, что с ними случилось что-то серьёзное, просто не получается заставить себя принять этот факт. Мне кажется, руки начинают дрожать, поэтому я с силой сжимаю кулаки и на миг прикрываю глаза, давая себе секунду на раздумья, прежде чем решить, как себя вести.
У меня нет права грустить и показывать слабость перед другими, когда моим близким, может быть, нужна помощь. Такого ли я хотела?
Нет, моя семья – единственные, первые и, скорее всего, последние близкие и дорогие мне люди. Остальной мир, если речь идёт о семье, меня не волнует.
– Может, они просто вышли погулять? – ага, в девять утра-то, и ладно бы то обычный четверг! На самом деле это должен быть рабочий день, но праздники есть праздники, за что я их люблю особенно. Сегодня выходной!
В такие дни мы всей семьёй долго спим, мало кто встаёт раньше девяти часов утра, поэтому я не верю в то, что моё предположение верно, но… раз они пропали, значит, что-то случилось.
Я всё ещё пребываю в некой прострации, когда голос колдуна выводит меня из пустых и бессмысленных размышлений.
– В три часа ночи-то? – с сомнением спрашивает он, а я только открываю рот, но из него не вылетает ни звука. Фёдор тем временем добавляет с совершенно не весёлой улыбкой. – Что-то долго они гуляю.
– То есть следующие несколько лет я буду жить с вами? – на всякий случай уточняю я, но они, кажется, неверно меня понимают, потому что, быстро переглянувшись, Алиса неуверенно кивает, уже позабыв про посуду.
– Мне жаль, что так вышло, – прибавляет Фёдор.
– Эм-м… а, может, расстраиваться нужно мне? – Нет, я осознаю, что с моей семьёй могло что-то случиться, но я обязательно выясню, куда они делись! Обязательно.
При мысли, что случилось нечто ужасное, моя фантазия «услужливо» рисует картинки возможного исхода, но я мужественным и решительным усилием отгоняю их куда-то в закоулки сознания. Туда, где они не будут портить мне жизнь.
Так ведь даже интереснее жить, зная, что в прошлом остались «загадки», над которыми можно будет поломать голову, да? Или сломать голову, и сварить мозги. Это как посмотреть… Думаю, мало кто согласиться, что исчезновение близких и новый мир, в котором могут поджидать опасности – хороший (или хотя бы «подходящий») повод для радости, однако это уже неотъемлемая часть моей жизни и одна из причин, почему я жива, живу и сейчас стою здесь.
У меня даже уже своя теория всего произошедшего появляется.
Почему я росла на Земле, не знаю, надеюсь, здесь замешана какая-нибудь загадка или тайна. А вот в том, что мои родители колдуны и именно они опаивали меня зельем, теперь почти уверена (даже если это и не укладывается у меня в голове).
И сбежали они потому, что, когда я оказалась в этом мире, колдуны в совете прознали о нарушенном запрете на посещение Земли и пользование зельем, которое, как сказал Олег Михайлович, используется лишь на самых опасных преступниках.
Неужели так дела и обстоят? Я словно преступница малолетняя.
Ко всему прочему, грусть им не поможет, если что-то на самом деле случилось, а у меня есть шанс что-то узнать.
– Лучше не жалейте, а сочувствуйте. Мне будет приятнее, – сверкаю яркой и очаровательной улыбкой я, чем немало удивляю Алису и Фёдора. Подумав, задаю очень насущный вопрос: – А что с моими вещами? У меня кроме этого – я дергаю себя за рукав порядком помятого бадлона, – ничего нет. К тому же, мне нужна не только одежда, и я бы хотела забрать кое-какие вещички из прошлого дома!
– Если это – одежда людей, то придётся полностью обновить гардероб. Нет, ты можешь носить свою прежнюю одежду дома, но для школы или каких-то общественных мест она не подходит, – заметив, что я собираюсь возмутиться тому, что мои вещи могут «утилизировать», поспешно поясняет Алиса, а Фёдор подхватывает мысль.
– Ты сможешь забрать, что захочешь из своих прежних вещей, но чуть позже, когда их доставят в наш мир. Понимаешь, колдунам уже много тысяч лет запрещено находиться в Неизведанных Землях, поэтому советники так и переполошились, узнав о том, что ты практически всю жизнь провела там. По этому поводу проводиться тщательное расследование, и любая из вещей в вашем доме может стать уликой.
– Однако, пока нет серьёзных доказательств, совет ни за что не оставят их в вашем прежнем доме: неизвестно, что из этого сможет привести к разгадке…
– Но без согласия хозяйки, теперь это ты, они также не могут выбросить их, если уж доставили в этот мир. Так вот интересно получается, – колдун говорит это с коварно-весёлой ухмылкой, и у меня создаётся впечатление, что Фёдор очень даже не против как-то насолить совету. Наверное, он даже не расстроиться, если у советников появятся проблемы, которые не коснутся, однако, его.
Я не сразу замечаю, что лицо Алисы, напротив, стало каким-то грустным, а взгляд потускнел.
– Кстати, насчёт того, что мне нужна другая одежда. Боюсь, у меня есть одна проблемка… – без особого интереса, лениво замечаю я. На самом деле мне не хотелось этого признавать, но выбор невелик. Алиса с Фёдором несколько недоумённо на меня смотрят и я, состроив глупую улыбку, как само собой разумеющееся поясняю и развожу руками: – У меня денег нет.
На это моё заявление колдун почему-то смеётся, а я с непониманием смотрю на Алису. Та снова улыбается, но на сей раз как-то мягче, теплее. Я ещё больше теряюсь, мы ведь чужие и малознакомые люди – к чему такое мягкое отношение?
– Собирайся, это поправимо, – велит мне Фёдор, после того как перестаёт смеяться. Я охотно отвечаю ему, что и так готова: другой одежды у меня с собой нет, расчески или чего-то ещё из нужных вещей тоже. Зачем-то мне вручают длинный, почти до пола плащ, и точно такие же накидки одевают Алиса с Фёдором.
А плащ мне сразу нравится! Я себя в нём героем сказки чувствую, которому мир предстоит спасти.
Алиса хмурится, и всего через десять минут мы, все втроём, выходим из дома. На улице сквозь тучи и моросящий дождик проглядывают редкие лучи солнца, за которыми начинает «охоту» Фёдор. То есть он пытается подсунуть небольшую стеклянную вещь под свет, а на мой вопрос об этом отвечает, что иначе нам опять идти по доскам, которые за ночь стали очень скользкими.
Колдунья, следит за непонятными действиями мужа так, будто для неё это дело обычное, и поясняет мне, что колдуны используют три способа перехода. Переход – а-ля телепортация. Тотчас я прошу её рассказать об этом побольше, и она, прибавляя «баллов симпатии» к своей персоне в моих глазах, не отказывает в «маленьком одолжении».
Я слушаю её и слежу за донельзя забавными прыжками Фёдора между лужами. Как я понимаю из её слов, первый способ как раз тот, которым пользуется Фёдор, «охотясь» за лучиками солнца. Только при попадании света на ту стекляшку, можно открыть переход. Второй способ – сложнее. Для этого существует целая цепь специально заколдованных мест, между которыми можно перемещаться, но лишь зная пароль от необходимого тебе «круга». Зато не важна погода!
У Зверевых то специально заколдованное место, под странным названием «Круг Миров», обознается небольшим возвышением над грязной землёй вокруг. Ещё есть третий способно, и это использование одноразовых порталов. Их можно использовать по-разному, например, лишь коснувшись, или коснувшись в какое-то определённое время. А может быть так, что для активации, надо капнуть на него воды.
Наконец, колдун ловит солнечный луч и первым прыгает в ослепляющую полосу, образовавшуюся прямо из воздуха. Алиса, подхватив свой подол, чтобы тот не испачкался в грязи, хватает свободной рукой меня и прыгает прямо в лужу. Однако я, не совсем уверенная, что мы не окажемся по уши в грязи, не успеваю сообразить, что это портал, не хочу следовать за ней и…
Шмяк! Я падаю на дорогу и, знаете, лучше бы то была грязь!
Я тихонько ругаюсь себе под нос и отрываю щеку от камня. На сей раз я действительно приложилась головой, и сейчас как никогда это ощущаю. Чувство не из самых приятных. Алиса обеспокоенно склоняется над сидящей на дороге и потирающей голову мной.
Её я ещё вижу, а вот остальной мир – размытое пятно. Очень яркое, размытое пятно.
Я не сразу понимаю, что причиной тому не удар головой, а куда-то девшиеся очки. Их я нахожу очень быстро и, к счастью, они даже не сломались, а стёкла остались целы.
Вовремя не замечаю протянутую руку от Фёдора и встаю без посторонней помощи на ноги. Голова всё ещё болит, и я невольно пропускаю мимо ушей извинения Алисы. Мне непонятно одно: за что колдунья извиняется? Она ведь не виновата, что я свалилась.
Засовываю очки за ворот бадлона и принимаюсь отряхиваться. Я по-прежнему не замечаю повышенного внимания со стороны Зверевых. Только когда заканчиваю «очистку», наконец-то, смотрю на колдунов и читаю в их глазах удивление. Нет, даже удивление вперемешку неодобрением.
– Чего? – непонимающе спрашиваю я, ощетинившись, и, несомненно, жду осуждения с их стороны, будто сделала что-то плохое.
– А… люди так одеваются? – интересно, а что ему не нравится?
– Ты ведь девочка! – присоединяется к мужу Алиса. Я продолжаю непонимающе глядеть на них, пытаясь вспомнить, что с моей одеждой не в порядке.
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке