Тэл брел сквозь ельник, все ближе к одной из старых, очень старых тайн. День быстро угасал, тени от старых серебристых елей становились длинными и расплывчатыми. Еще немного – и они сольются с ночной тьмой, и выкатится на небо луна – благословенное светило для каждого обитателя Некрополиса.
Тэл остановился, чтобы отдышаться. Перебросил на другое плечо тяжелый мешок, затем, подумав, отхлебнул из фляги – и, облизнувшись, заторопился дальше.
...При дворе Мессира его могли хватиться в любую минуту. Ну, а там – владыке Некрополиса ничего не стоит найти предателя.
Тэл спешил, проклиная вылезшие из земли корни старых елей, колючие ветви, то и дело хлещущие по лицу. Что, если Мессир и правда заподозрит неладное? Что тогда?!!
Вампир очень живо представил себе, что его ждет: древние подземелья дворца и вечный голод. Мессир, провались он в Бездну, не любил шутить – и провинившихся карал без снисхождения.
Передернув плечами, Тэл подался вперед – как будто за ним уже гнались ищейки владыки. И неожиданно вылетел на открытую местность. Ельник закончился, словно его седоватую мякоть обрубили топором.
Дальше, покуда хватало взгляда, простиралась долина, у горизонта охваченная зубчатой кромкой леса, а по правую руку упирающаяся в невысокую гору. Там, окутанный сумерками, дремал старый полуразрушенный замок.
«Дошел», – подумал Тэл, – «Дошел!!!»
Но потом спохватился. Не дошел еще, а лишь увидел цель своего путешествия...
Он двинулся к замку, без жалости топча розовые бутоны и ломая сочные побеги. Надвигалась ночь, тихая и прохладная, и вампиру дышалось все легче и легче. Ночи принадлежали ему, и каждая из них была его временем...
Не прошло и часа, как Тэл добрался до распахнутых трухлявых ворот.
Вампир, принюхиваясь, осторожно просунул голову в широкую щель между створками и огляделся. В густых сумерках все пространство за стенами походило на мохнатую шкуру оборотня – настолько все заросло боярышником и бузиной. Но Тэла это не смутило: в конце концов, как еще может выглядеть замок спящей красавицы?
А ведь он и в самом деле собирался разбудить ту, что пребывала во сне уже более века. Она приходила в снах, прекрасная, источающая свет Силы, и звала, соблазняя древними тайнами, предлагая могущество старших вампиров... В обмен на свободу.
Тэл вздохнул. Извлек из ременной петли топорик и начал прокладывать себе путь сквозь колючие кусты. Туда, в главную башню – где же еще искать проклятую спящую королеву...
«Почему Мессир не выставил охрану?» – думалось ему, – «неужели так уверен в собственных силах? Или думает, что никому из подданных не придет в голову повернуть время вспять?»
Впрочем, Тэл и не собирался возвращаться к чему-то старому. В его планы входило выпытать у спящей красавицы все секреты древних царей, а потом просто избавиться от нее.
Тэл добрался до двери, ведущей внутрь башни, и уже было прикоснулся к изъеденной жуком-точильщиком створке, как быстро отдернул руку и выругался. Нет, так нельзя... Малейшая неосторожность – и Мессир собственной персоной прибудет в старый замок.
Вампир быстро нащупал в кармане амулет – кусок заговоренного горного хрусталя на кожаном ремешке – и прислонил к порогу. Ага, так и есть! Конечно же, вход в башню оказался зачарованным... Не зря замок никем не охранялся!
– Работаем, – пробормотал Тэл себе под нос, – работаем...
Орудуя ножом, вампир быстро начертил на земле пентаграмму, воткнул в центр тоненькую белую свечу. Еще несколько драгоценных минут ушло на щелканье кремнями – и только потом затрепетал желтый огонек. Тэл удовлетворенно вздохнул, отошел на пару шагов: пентаграмма медленно наливалась недобрым алым свечением. Это «выгорали» наложенные на двери чары Мессира.
Заденешь такую пентаграмму – останется горстка пепла. Лучше подождать в сторонке, пока подвешенная на дверях Сила просочится в Бездну...
– Вот и ладненько, – буркнул Тэл, переступая через догоревшую свечу.
Ему вдруг пришла в голову мысль, что надо было лезть в окно, но потом Тэл махнул рукой на запоздалую идею. Какая разница – окно или дверь? Если Мессир накладывал чары, то наверняка и про окна не забыл. К тому же, окно высоко, до него еще лезть и лезть...
«Что сделано, то сделано», – и Тэл, вытянув вперед руку с амулетом, медленно вошел в спящую башню.
...В отсутствие хозяев замок заселили пауки. Маленькие и большие, с тонкими ножками и мохнатые – они были повсюду. Со стен, с потолочных балок свешивались серые полотнища пыльной паутины, в углах что-то копошилось, и тихий шелест лапок по камню сопровождал каждый шаг Тэла.
Но вампиры не боятся пауков. Тэл преспокойно дошел до винтовой лестницы и начал подниматься, не забывая поглядывать на амулет. Горный хрусталь играл всеми цветами радуги, сигнализируя о невероятно мощных чарах где-то рядом.
«Знаем-знаем», – хихикнул Тэл, – «осталось немного, и не будет больше слабенького вампира. Я еще и с Мессиром смогу тягаться – хотя, наверное, лучше не стоит...»
Амулет вдруг пыхнул кровавой каплей – и рассыпался черной трухой.
– Ну, вот, – огорчился Тэл, – рановато. Совсем никуда не годится...
Он стоял на лестнице между этажами. Выходило так, что дальше идти было нельзя – чары Мессира начинались именно здесь. Да еще какие!
Тэл снова ругнулся, поминая Бездну и ее демонов. Затем извлек из мешка еще свечу, нацарапал на ступеньке еще одну пентаграмму – она получилась маленькой, но что поделаешь?
«Главное, отойти подальше», – подумал вампир, спускаясь, – «и пусть себе горит...»
Рыжий коготок свечи неуверенно царапнул мрак. Линии пентаграммы вспыхнули сразу, не так, как у входа – а гнилостной зеленью.
«Хорошо Мессир поработал», – Тэл уважительно смотрел на разливающееся по лестнице сияние.
И вдруг – хлоп! – со звуком пробки, вылетающей из бутылки игристого вина, пентаграмма провалилась сквозь ступеньку вниз. Тэл заморгал на обугленную дыру, затем перегнулся через перила – зеленая лужица разливалась по камням предыдущего витка лестницы и начала медленно стекать вниз, оставляя за собой как будто кислотой изъеденный камень.
– Тьфу, вот беда, – вампир озадаченно почесал затылок.
Происходило нечто такое, чего он не предполагал и никогда раньше не видел. Да что же за волшба здесь творилась?
Тем временем расплавленная пентаграмма, напитанная силой заклинания, добралась до первого этажа, проела в камне дырку и со свистом полетела куда-то вниз, под фундамент башни. Затем что-то грохнуло – так, что Тэл едва не покатился по ступенькам – и воцарилась настороженная, тревожная тишина.
Вампир отер выступивший на лбу пот. Кажется, все...
Он сделал неуверенный шаг вперед, на ступеньку, где изначально была пентаграмма – ничего не произошло. Затем, опомнившись, вытащил второй (и последний) амулет. В хрустале отразился чистый лунный свет, а это значило – путь свободен. Тэл устремился вверх, перепрыгивая через ступеньки. Теперь – спешить, спешить, пока Мессир пребывает в неведении!
... Крыши над башней почти не осталось – она провалилась. Над головой тяжко нависали старые, подгнившие балки. Еще выше светились миллиарды звезд – а на полу, усыпанный гниющей позапрошлогодней листвой, стоял гранитный саркофаг.
– Вот оно! – выдохнул Тэл.
Чувствуя, как замирает от восторга сердце, он сделал решительный шаг. Быстрый взгляд на амулет – пока все в порядке. И вместе с тем – тревога, теснящая дыхание.
«Кто знает, на что способен Мессир?»
Тэл, не доходя до саркофага, начертил на полу большую и, как он надеялся, последнюю пентаграмму. Выудил из сумки толстую алую свечу, за которую были плачены баснословные деньги.
«Пусть себе горит», – решил вампир, – «если что и осталось».
Предчувствие не обмануло: саркофаг был заговорен так умело, что даже амулет не помог. Варварский, конечно, способ – так снимать чужие заклятья, но верный. В пентаграмме с заговоренной свечой в центре выгорали любые чары...
– Ну-с, вот и все, – пробормотал Тэл, глядя, как медленно гаснет остаток чужого заклинания.
Ему оставалось только сдвинуть тяжеленную крышку – и спящая красавица окажется на свободе...
«Ты слышишь меня?» – обратился Тэл к той, что ждала его столько лет, – «я пришел. Ты звала, и я пришел, чтобы получить обещанное».
...Молчание. Долгое, неприятное. А затем как будто кто-то окунулся в мыслепоток:
«Делай, что должен – и все получишь».
– Прекрасно, – Тэл хихикнул, потер руки.
Он подналег на каменную крышку, она со скрежетом подалась...
И Тэл увидел голову спящей красавицы. Всевышний, а ведь этого стоило ожидать! Но Тэл отчего-то растерялся, когда призрачный свет луны тронул череп, туго обтянутый коричневой кожей. Волосы, роскошные локоны королевы обратились в пыльную паклю. Там ползали какие-то букашки – и они же неторопливо путешествовали по лицу, по шее мумии...
Отшатнувшись, вампир сделал глубокий вдох. Только без паники, Тэл... Без паники! В конце концов, все мы именно такие. Сотня лет без пищи – и вот что остается от безупречного и бессмертного тела.
Он вздрогнул, когда мумия в саркофаге шевельнулась. С тихим хрустом поднялись ресницы, на Тэла уставились высохшие, слепые глаза.
– Помоги... мне... подняться...
Опомнившись, вампир бросился вытаскивать из саркофага то, что раньше так много значило для всего Некрополиса.
– Ты... сделал все... правильно... – прострекотала очнувшаяся от долгого сна красавица.
– Я надеюсь на вознаграждение, – Тэл за словом в карман не лез.
– Не... сомневайся... ты его получишь.
Содрогаясь от отвращения, вампир тянул и тянул к себе высохшее тело. Но, пожалуй, древние тайны того стоили. Подумаешь, желтые загнутые когти цепляются за воротник! В конце концов, она слаба, и полностью в его власти.
– Смогу ли я стать равным Мессиру? – вдруг усомнился Тэл, – вы-то проиграли.
– Ты... ошибаешься, – проскрежетала она, – битва еще впереди.
«Ну-ну, надейся», – вампир ухмыльнулся.
Этому высушенному чудовищу недолго осталось...
Костлявая спина задрожала под его руками, свалявшиеся в паклю волосы оказались совсем близко от лица Тэла...
И вдруг он почувствовал резкую боль в горле. А, вот как?!! Значит, красавица решила воспользоваться его великодушием?
Тэл изо всех сил вцепился в плечи монстра, пытаясь оторвать его от себя – но не тут-то было. В тело впились острые, словно бритвы, когти. А зубы... Разбуженная красавица с утробным рыком продолжала убивать Тэла, отнимая бессмертие.
– Отпусти! – он из последних сил заколотил по коричневым плечам, – ты обещала!
– А что я могла обещать предателю? – и раздался холодный издевательский смех.
...На миг зрение вернулось к Тэлу. Он увидел, как над ним склоняется красивая темноволосая женщина. Не высохшее нечто из саркофага – а роковая незнакомка, чье тело в лунном свете казалось изваянным из мрамора.
– Счастливого пути, Тэл, – прошептала она.
Потом он заснул – навсегда и без сновидений.
...Утром следующего дня у ворот замка появился высокий черноволосый вампир в строгом сюртуке из темно-синего бархата. Щурясь на зарю, он неторопливо прошел сквозь ворота, по прорубленной Тэлом дорожке пересек двор и остановился у входа в башню.
Постояв несколько минут, вампир развернулся и пошел прочь. Восходящее солнце двумя раскаленными искрами отражалось в его глазах цвета бирюзы.
В глазах, которые все видели и замечали.
О проекте
О подписке