Стремительно развернувшись, я невольно присела на попу – уж слишком неожиданной эта встреча была. Но тут же опомнилась и вприпрыжку помчалась к ней – к моей большой и доброй Роззи!
«Драгоценная моя сестричка, кстати… Помнишь, что ты мне накануне отъезда сказала? Мол, ты не уверена, но есть подозрения, что в Лабиринте что-то нарушилось? Так вот… Спешу сообщить, что ничего в Лабиринте не нарушилось. Просто ты его сломала. То есть совсем. Полностью!»
Когда брат начал описывать платье, в котором накануне появилась его зазноба, я не выдержала. Решительно перевернула лист и заглянула в самый конец письма.
О кислых минах Нила и Дурута – старейшины никак не могли забыть недавние события. О трещине в городской стене, которая, безусловно, из-за показательного выступления драконов образовалась. О насморке, который подхватил первенец моей дорогой Юдиссы. И даже о возлюбленной Тора, о Виритте!
Просто Торизас не из тех, кто ценит вот такие подробности. Да и любовью к процессу письма брат никогда не отличался. И вообще… все эти строчки и абзацы создавали сперва лёгкое, а потом крепкое ощущение того, что брат к чему-то ведёт. Попутно заговаривая зубы. Усыпляя бдительность!