Поспать толком не удается. Какие-то непонятные сны терзают всю ночь. Проваливаюсь в них и решительно выныриваю, даже не запоминая. Открываю глаза за окном еще не рассвело. На часах семь. Как, в общем-то, и всегда. Я привык вставать в одно и то же время без будильника. Кто рано встает, тот все везде успевает. Девиз по жизни в отличие от брата-бездельника.
Потягиваюсь и иду в тренажерку. На улице мороз, поэтому приходится заменять пробежку дорожкой. На телефоне мигает индикатор входящего письма. Догадываюсь, от кого, но не открываю. Вместо этого вставляю в уши наушники и встаю на дорожку.
Пробежка помогает проснуться, зарядиться энергией и привести мысли в порядок. Поймав дзен, заканчиваю тренировку. Тело приятно ноет от напряжения. Контрастный душ помогает расслабиться. Одеваюсь и спускаюсь на кухню. Делаю себе крепкий кофе и, наконец, добираюсь до телефона.
Листаю информацию, присланную мне, и думаю, как поступить со всем этим великолепием. Калинина Ярослава Олеговна. Восемнадцать лет. Девчонка совсем. Приехала в Москву в том году, поступила на бюджет. Год проучилась и взяла академку, вероятно, из-за беременности. Угораздило же тебя, девочка, связаться с таким идиотом, как мой брат.
Фотографии, как с обложки журнала. Девочка на них живая, натуральная. Без всяких надутых губ и тонны макияжа. Красивая, чистая, неискушенная. Макар пока не понимает своего счастья. Ну ничего, придется объяснить. Если потребуется – заставить. Так будет правильно.
Залпом допиваю кофе, выхожу из дома и сажусь в машину. Надо ехать к брату, благо сегодня воскресенье, и он точно дома. Он живет отдельно, в студийке в центре. Ключи у меня, слава богу, есть. Вхожу в помещение и едва не спотыкаюсь о ботинки Макара. Отпинываю в сторону. Неужели сложно поставить на место? Вокруг бардак, пустые бутылки и одежда, преимущественно женская. Опять бухал всю ночь, ничего в жизни не интересует, кроме гулянок. Видимо, рано я разрешил ему жить отдельно.
Нахожу Макара в объятиях очередной прелестницы. Сколько их прошло через его постель – не пересчитать. Передергивает от отвращение. С Ярославой не сравнить. Небо и земля. Кашляю, чтобы привлечь внимание. Брат не реагирует, а его дама томно тянется и нехотя открывает глаза. Смотрит на меня и непонимающе хлопает наращенными ресницами.
– Вон пошла, – брезгливо шикаю на нее.
Не спорит. Вскакивает с кровати, собирает вещи и бесшумно испаряется. Хоть мозги остались, и на том спасибо.
Бужу брата, тот не поддается. Бормочет что-то невнятное и переворачивается на другой бок. Терпение мое не резиновое и лопается, а раздражение набирает обороты. На кухне беру чайник и безжалостно лью Макару на голову. Доли секунды, и он подпрыгивает, как ошпаренный.
– Че за нахер? – кричит возмущенно, пока не фокусируется на мне. – Ига?
– И тебе доброе утро, – хмыкаю я и отворачиваюсь. – Прикройся хоть.
– Ты совсем, что ли? – ворчит Макар. Лихорадочно ищет трусы и наконец натягивает.
– Надо поговорить, – сухо бросаю и иду на кухню.
Наливаю в чайник воды и включаю кипятиться.
– В восемь утра? – Макар зевает и плетется за мной. – Я лег два часа назад.
– Это твои трудности.
– Зашибись.
Падет за барную стойку, наливает в бокал воды и залпом выпивает.
– Приведи себя в порядок. Мне нужен твой мозг.
Макар закатывает глаза и уходит в ванную. Пока он в душе, наливаю растворимый кофе, другого, к сожалению, у брата нет. Подколбашивает от происходящего. Срач лютый, даже посуды чистой нет. Как можно жить одному и так все загадить? Не выдерживаю и звоню Илоне.
– Доброе утро, – мурлыкает она в трубку. А мне совсем не до воркований.
– Привет. Вызови клининг Макару в квартиру, – строго говорю я, с трудом сдерживаясь, чтобы не выплеснуть на нее все, что кипит внутри. Но Илона же не виновата, что мой брат мудак.
– Когда?
– Сейчас, – цежу сквозь зубы и прикрываю глаза. – Не могу смотреть на этот срач.
– Хорошо. Сейчас закажу. Ты заедешь? – В ее голосе звучит надежда.
– Постараюсь, – уклончиво отвечаю, хотя в планах не было.
– Буду ждать.
Сбрасываю звонок и небрежно кидаю телефон на барную стойку. Делаю глоток кофе и выплевываю в раковину. Что за гадость такая? Мысленно матерюсь и выливаю кофе. Уж лучше чай.
Брат появляется в образе человека и опускается на стул. Ставлю чашку перед ним.
– Что за срочность в воскресенье утром? – растирает лицо ладонями и отпивает горячий кофе.
Внимательно наблюдаю за ним. Даже не морщится. Может, это со мной что-то не так? Не до того сейчас. Открываю на телефоне галерею и ищу фотографию Ярославы. Поворачиваю экран к Макару.
– Эта девушка знакома тебе?
– Вроде да, – равнодушно пожимает он плечами. – Как-то тусили в клубе.
Не сдерживаюсь и втаскиваю ему кулаком в челюсть. Не сильно, но чувствительно.
– За что? – стонет Макар и прижимает ладонь к щеке, но даже не пытается дать сдачи. Хватаю за ворот футболки и через барную стойку подтаскиваю к себе.
– Еще раз ты представишься мной, – цежу сквозь зубы, – я тебя лично закопаю.
– Ну прости, – вырывается он и плюхается обратно на стул.
– Зашибись у тебя все просто.
– Так вышло.
– Она беременна от тебя. Это правда? – хмуро смотрю на него и не понимаю, как можно быть таким придурком. Если не собираешься строить отношения, почему не использовать презерватив?
– Дай ей денег на аборт! Я, между прочим, предлагал.
Серьезно? Вместо раскаяния Макар решает вступить в полемику. Это вообще за гранью моего понимания.
– Ты идиот? – рычу на него. – У нее живот уже на нос лезет!
– Это ее проблемы, – отмахивается, словно это какая-то чушь, и утыкается в свою чашку.
Меня колбасит так, что я готов начать убивать. А осознание, что этот кретин – мой брат, нисколько не сбавляет накала. Ну уж нет. Хватит. Просто так это все ему с рук не сойдет.
– Нет, Макар, – хмыкаю я глядя ему в глаза. – Это твой косяк. Твой ребенок и проблема тоже твоя, которую ты будешь решать как взрослый мужчина.
– В смысле? – недовольно хмурится, откидывается на спинку и складывает руки на груди.
– В прямом. Ты женишься на этой девушке. Как можно скорее.
Я так решил. Так будет правильно и хорошо для всех Ребенок должен родиться в полной семье, а у его матери не должно быть проблем с деньгами. В конце концов, девочка не виновата, что мой брат не может удержать член в штанах. Да даже защиту надеть.
– Чего? – возмущенно фыркает Макар. – Ну нет, это не для меня. Я не собираюсь…
– Я все сказал, – звучно припечатываю ладонь к столу, не давая ему закончить, и поднимаюсь на ноги. – Или свадьба, или свободная жизнь без моих дотаций.
– Ты не имеешь права! – вскакивает он с места. Глаза горят, а руки сжимаются в кулаки.
– Уверен? – криво усмехаюсь я.
– Да брось, Ига. Куда мне жена? – примирительно тянет брат, но меня уже не пронять. Я до такой степени зол, что едва сдерживаюсь.
– Это твои трудности.
– А если она не захочет? – с надеждой спрашивает Макар. Хороший ход, но бесперспективный.
– Ты же такой охрененный, что тебя все хотят, – расплываюсь в язвительной ухмылке и протягиваю ему лист бумаги. – Вот тебе адрес и телефон. Зовут Ярослава. Мирись, заново влюбляй, мне насрать, что ты сделаешь, но она должна стать твоей женой. А сын родиться в браке.
Не верю, что говорю это. Хочется откусить себе язык, но головой понимаю, что делаю все правильно.
– Сын? – с сомнением хмурится он.
– Сын, Макар! Очнись! – хватаю его за шею и притягиваю к себе, врезаясь лбом в его лоб. – Это нихрена не шутки, и детство кончилось!
– Я понял, – цедит брат сквозь зубы и решительно смотрит мне в глаза.
– Яська, просыпайся. – Соседка Маша нетерпеливо трясет меня за плечо.
– Что такое? Конец света? – сонно бормочу и нехотя разлепляю веки.
– Угу, практически.
На часах десять утра, а уснула я вчера поздно. Все крутилась с боку на бок и никак не могла найти удобную позу. Мысли еще разные лезли в голову.
– Да что случилось? – зевая спрашиваю и усилием воли заставляю себя сесть.
– Смотри, что тебе принесли. – Маша пододвигает к моей кровати корзину цветов.
– Вот это да.
Никогда столько сразу не видела. Крупные лилии вперемешку с какими-то другими маленькими цветочками. Красота невероятная, но запах… Нервно сглатываю и зажимаю нос пальцами. Глаза режет, и тошнота подкатывает к горлу. Встаю с постели и отхожу к окну, открываю на проветривание и издалека любуюсь этим великолепием.
– Интересно от кого?
– Тут вот карточка есть, – подсказывает Маша и протягивает небольшой конвертик.
Открываю и высыпаю на ладонь карточку с каллиграфическими буквами.
– «Для самой красивой девушки на свете» – читаю вслух и несколько раз переворачиваю, но больше никаких подсказок. – Без подписи…
– Ты знаешь, кто это? – с нетерпением смотрит на меня подруга, но мне нечем ее порадовать. Поклонников у меня нет.
– Неа, ни одного варианта, – качаю я головой. – Может ошиблись адресом?
– Фамилия «Калинина» твоя?
Тут не поспоришь.
– Моя.
– Значит, не ошиблись.
– Ладно. Чего гадать, – отмахиваюсь я. – Пойдем чайник поставим, скоро хозяйка должна явиться за оплатой.
– Да, уже звонила.
Мария выходит первой. Бросаю последний взгляд на букет и выхожу следом.
– Ты, надеюсь, деньги нашла?
Нашла – это мягко сказано.
– Да, сейчас.
Иду в прихожую и беру сумочку. Достаю аккуратно сложенные купюры и пересчитываю. Двадцать. А должно быть пятнадцать. Прошибает холодный пот. Не может быть. Пересчитываю еще раз, даже руки начинают дрожать. Пять тысяч лишние. Игнат ошибся, наверное. Как-то неловко вышло. Кусаю губы и думаю, как поступить. Надо вернуть, но как…
Отношу подруге деньги за квартиру и ухожу в комнату. Нервничаю и начинаю ходить из стороны в сторону. Как же так получилось? Что он обо мне будет думать теперь. Нет, надо как-то вернуть лишние деньги.
Смотрю на букет и закрадывается осторожная мысль. А может, это от Игната? Очень смешно. Ему же делать больше нечего, как присылать цветы девушке, которую едва знает. Но, с другой стороны, больше некому.
Присаживаюсь на кровать и закусываю губу. Так хочется, чтобы это был Игнат. Не успеваю подумать, сразу же получаю едва ощутимый пинок и улыбаюсь. Да, знаю, что дура. Но могу же я немного помечтать? Качаю головой, нечего даже и думать об этом. Во-первых, такие, как Игнат, не обращают внимание на таких, как я. А во-вторых, еще и на сильно беременных. Глажу свой животик и улыбаюсь, никто нам и не нужен, да, мой хороший?
Но с деньгами надо что-то делать. Позвонить? А вдруг Игнат занят или отдыхает. Все-таки воскресенье… Но и не звонить не могу, вдруг не досчитается и решит, что я украла или присвоила. Ладно. Достаю визитку и набираю номер. Внутри все трясется от волнения. Да что со мной такое!
– Соколовский, – раздается в динамике мужской голос, а по моему телу ползут крупные мурашки.
– Игнат? – зачем-то спрашиваю, хотя узнала его с одного звука.
– Да, Ярослава, что-то случилось?
– Вы меня узнали? – удивленно округляю глаза, голову сломала, как потактичней объяснить, кто я такая.
– Конечно, – хмыкает он.
– Оу, ясно…
Улыбаюсь, как дура, и кусаю губы. Неловкая пауза затягивается, а я все никак не соображу, что нужно говорить. Зачем я вообще ему позвонила?
– Так что произошло? Нужна помощь?
– Да, то есть нет…
Его голос окутывает теплом и заботой, проникает в меня и задевает потаенные струны души, заставляя сердце стучать чаще. Даже теряюсь на пару секунд.
– Ярослава, соберись с мыслями, – смеется Игнат, а я краснею от смущения, как школьница.
Крепко зажмуриваюсь и сжимаю кулаки, заставляя мозг думать в нужном направлении.
– Вы вчера ошиблись и мне дали на пять тысяч больше, как мне их вернуть? – выпаливаю на одном дыхании.
– Никак. Я умышленно это сделал. – Его тон становится небрежным, а мне как-то не по себе.
– Зачем?
– На всякий случай. С запасом.
– Спасибо, не нужно, – строго говорю, подобные вольности для меня неприемлемы. – Я сама в состоянии себя обеспечить и вообще…
– Успокойся, я не хотел тебя обидеть, – перебивает меня Игнат. – Если это какая-то проблема, я могу заехать забрать.
– Будьте добры.
Сердце падает с высоты, а в животе порхают бабочки. Мамочки, что это такое?
– Куда подъехать?
Этот вопрос ставит меня в тупик. Не могу же я просто отдать деньги. Это, наверное, невежливо. А позвать к себе домой на чай – неосмотрительно. Во-первых, мы мало знакомы для таких посиделок. А во-вторых, что я соседкам скажу? Они же сгрызут меня своими расспросами.
– Если ждет до завтра, может, на работу ко мне? – скрещиваю пальцы, молясь, чтобы согласился. – Если вам будет удобно, конечно.
– Без проблем, – не задумываясь соглашается Игнат. – Адрес скинь смс?
– Хорошо.
– Тогда до завтра, Ярослава.
– До завтра, Игнат.
В телефоне давно тишина, а я все прижимаю его к уху и улыбаюсь. Что со мной происходит? Я себя не узнаю… Но Игнат… он такой… Прикрываю глаза и уплываю во вчерашний вечер. Поток воспоминаний прерывает входящее сообщение. Вздрагиваю от неожиданности и открываю. «Адрес» – пишет Игнат. Точно. Забыла. Бью себя по лбу и быстро вбиваю ответ.
– Ясь, Маргарита Павловна пришла. Пойдем чай пить.
– Иду, – кричу в ответ.
Отправляю сообщение и спешу на кухню, чтобы не вызвать недовольства хозяйки квартиры. Она и так с горем пополам разрешила мне остаться с пузом. У нее неприятие беременных и детей. Сложно все. Каждый месяц как на вулкане. А другую квартиру искать очень дорого. Маргарита и так сдает нам на троих по консервативной цене.
***
Не люблю эту неприятную женщину. На все у нее есть свое мнение, которым она с удовольствием делится, не спрашивая, интересно кому-то или нет. И нос свой длинный тоже сует, куда не попадя. Но послать ее никто из нас не может, боится вылететь из квартиры. Нам с девочками и так очень повезло, что она согласилась нам ее сдать.
– Добрый день, Маргарита Павловна, – натягиваю радушную улыбку и вхожу в кухню.
– Ясенька, здравствуй, – тянет она и сканирует меня внимательным взглядом. – Как ты округлилась.
– Да, есть немножко, – смущенно отвожу взгляд. В животе сразу становится неспокойно, что за ерунда? Каждый раз так.
– Присаживайся.
Сажусь за стол, пряча живот подальше от любопытных глаз. Маша ставит передо мной чашку с чаем. Благодарно киваю подруге.
– Как дела? Самочувствие? – приступает к допросу Маргарита Павловна.
– Все прекрасно… – неопределенно пожимаю плечами.
Что она хочет услышать интересно? Мои жалобы на каторжную работу или вечную нехватку денег? Может, на боль в пояснице или отекающие под вечер ноги? А потом тактично попросит меня съехать из квартиры? Ну уж нет. Все у меня просто замечательно.
– Уверена?
– Конечно, – вру, не моргнув глазом, а Машка прячет улыбку. Уж кто-кто, а она прекрасно знает обо всех моих проблемах и трудностях.
– УЗИ делала? Пол знаешь? – не унимается Маргарита Павловна. Что-то она сегодня особенно в ударе.
– Мальчик.
– Сын, значит… хорошо.
Вот какая ей разница? Странная она, ей-богу.
– Маргарита Павловна, вы не переживайте, – расплываюсь в улыбке и невинно хлопаю ресницами, включая полную дума. – Мне рожать еще не скоро. А к нужному сроку я поднакоплю денег.
О проекте
О подписке