– Ребята, вы не знаете, когда нам причитается отпуск? – с притворной улыбкой спросила друзей, пока мы обедали в космосфере у Даниэля.
Тим хотел привнести в интерьер какие-то изменения, но напортачил с формулой материализации, и расстояние между планетами увеличилось, а его забросило на Плутон.
Макс, развалившись на кольцах Сатурна, насвистывал какую-то песню и с интересом наблюдал за попытками брата вернуться назад. Майя с Мари расстелили небольшое шерстяное клетчатое покрывало в одном из лунных кратеров и пили на нём чай с пирожными.
А владелец сферы сидел в своём серебристом широком космокресле, полностью поглощённый проектом, о котором ему никому нельзя было рассказывать, и не обращал на гостей никакого внимания.
Я находилась немного в стороне от остальных. Энергично жевала салат с ветчиной и грибами и хмуро наблюдала за ними. Друзья выглядели такими весёлыми, беззаботными, что мне было не по себе.
– Да ладно, Кара! Ты же только вернулась! – удивился Макс, который каким-то чудом сумел расслышать вопрос.
– И всё же?
– По идее, раз в двенадцать месяцев можно отчаливать из Пантеона… но там столько бумажной волокиты и всяких бюрократических штучек, что мы с Тимом с этим пока что не связывались.
– Каких ещё штучек? – уточнила я.
– К примеру, нельзя оставлять проект недоделанным. Или если твой прототип выстрелил и назревает серия срочных крупных контрактов, – подключилась Мари.
Из нашей компании она и Йелло дольше всех прожили в Эдеме. Но господина Фейна здесь не было, так что госпожа Арлен была самой компетентной из присутствующих в этом вопросе.
– Хотя обычно администрация Пантеона идёт писателям на уступки. Все заинтересованы в том, чтобы мы не перегорели. – Я поджала губы. – В любом случае, – продолжала Мари, – так просто тебя не отпустят. Надо проработать в Пантеоне минимум восемь месяцев, чтобы подать заявку на отпуск.
Значит, передышки не будет. Жаль.
– Топам в этом плане легче. Это мы, мелкие сошки, обязаны каждые три месяца выдавать что-то новенькое. А они могут больше года корпеть над одним сложным проектом и всегда сумеют договориться с господином Штольцбергом, если почувствуют необходимость в небольшом перерыве. К их услугам любые развлечения и курорты Эдема.
По поводу топа Мари заблуждалась: всё было далеко не так радужно. Но я не стала исправлять подругу, а вместо этого осторожно спросила:
– А ты была когда-нибудь за пределами ФФЗ?
– Нет, – сказала она небрежно и взяла с тарелки заварное пирожное. – Да и зачем? Здесь есть, на что посмотреть.
– Ну, мало ли… В прошлой жизни я любила путешествовать. Было бы любопытно узнать, сильно ли отличаются страны Эдема от наших, разве нет?
А заодно и сбежать из ФФЗ под благовидным предлогом.
– Согласна, – поддакнула Майя. – Но с разрешением на загранвыезды всё очень сложно. Мы с Фредом подумывали отправиться в круиз вокруг света… – Она неожиданно замялась. – Но решили отказаться от этой идеи. ФФЗ очень закрытая страна. А писатели – вроде как обладатели секретной информации. Ну, из-за того, что мы создаём в Пантеоне…
– Понятно. – Я постаралась скрыть за будничным тоном своё разочарование. – Больше провозишься с бумажками, чем отдохнёшь. Тогда уж лучше местные пляжи.
– Именно! – просияла Майя. – Или горнолыжные курорты на севере…
Внезапно послышался взволнованный голос Тима:
–Ура!
Я обернулась, и увидела тоненькую чёрно-белую музыкальную дорожку, как в фортепьяно, тянувшуюся от Плутона к Луне.
– Сейчас я вам сыграю «Собачий вальс»! – радостно выпалил он и принялся ритмично перепрыгивать с клавиши на клавишу.
– Твоя учительница музыки, мадам Бланк, была бы в восторге, – лениво заметил Макс, а мы рассмеялись, наблюдая за ними.
– Та-дам, я снова с вами! – пафосно сообщил Тим, оказавшись вблизи лунного кратера, где сидели девчонки. – Даниэль, не забудь сохранить последние изменения в интерьере! Я бы не прочь ещё раз у тебя помузицировать… Даниэль!
– Что? – растерянно пробормотал друг. – А, да… Сохранить последние настройки! – громко выкрикнул он, не отрываясь от своего занятия, и в следующий миг раздался компьютерный женский голос:
– Последние настройки сохранены.
– Отлично! – произнёс донельзя довольный Тим и присоединился к девчонкам.
Плюхнулся на плед около Майи и принялся нахально рыться в корзинке Мари с провиантом. Вытащил оттуда тост с творогом и клубникой в вакуумной упаковке, деловито покрутил в руках, а потом швырнул в мою сторону:
– Кара, лови! Тебе не помешает… О, а это мне! – Он энергично накинулся на тост с ароматным беконом и, чавкая, уточнил: – Девчонки, вы же не возражаете?
Они переглянулись и прыснули.
В этот момент по сфере Даниэля снова разлетелся компьютерный женский голос:
– Госпожа Маринова просит разрешение войти.
– Разрешаю! – выкрикнул Даниэль, и мы полетели к стыковочной площадке.
А спустя пару минут к нам присоединилась хмурая Лиза со стаканчиком эспрессо в руках.
– Бездельничаете, как обычно? – бросила она вместо приветствия и направилась к нам с Даниэлем. – Кара, хорошо, что ты здесь. Тебя искала Кристина.
– Да? – встрепенулась я. – Что-то случилось?
Лиза создала себе кресло на колёсиках, плюхнулась в него, покрутилась, но оно было втиснуто между нашими с Даниэлем, и недостаток личного пространства её не обрадовал.
– Тебе надо подписать договор. Загляни в юротдел, как доешь.
– О, спасибо! – В два укуса я дожевала тост, залпом допила холодный чай и подскочила со своего кресла. Его тут же заняла Лиза и принялась удовлетворённо потягивать кофе, параллельно о чём-то расспрашивая Даниэля. – Ребята, до встречи!
– Кара, постой! – спохватился Тим. – Мы с Максом выйдем с тобой. Лиза права: хватит бездельничать.
Пока Макс спускался с Сатурна, его братец энергично распихивал по карманам батончики, позаимствованные из всё той же корзинки, которая пустела на глазах.
– Ну всё, мы готовы! Идём!
Двери сферы открылись, и мы втроём оказались на стыковочной площадке. Вместе вошли в лифт. Но стоило лишь остаться с братьями наедине, как Макс по-свойски меня приобнял и небрежно спросил:
– Ну что, Кара, колись! Что делают на тех работах? Мы с Тимом изнываем от любопытства! – Тот согласно кивнул.
Невольно вздрогнула, напряглась.
– Ребята, давайте не будем об этом…
Тим покачал головой.
– Кара, ты пойми, мы же не только для себя стараемся. Все наши друзья беспокоятся, спрашивают, что да как, а мы только пожимаем плечами…
– …Даниэля на новом месте тоже не тормошит только ленивый, – продолжил за брата Макс. – Он говорит спрашивать у тебя. А ты своим молчанием только подогреваешь всеобщий интерес! Кара, ну сколько можно ломаться?!
– Просто мне нечего вам рассказать, – соврала я, памятуя о недавней угрозе Штольцберга. – Работы как работы.
Двери лифта с тихим писком открылись, и я выскочила как ошпаренная из кабинки. Припустила к кабинету юристов, на ходу бросив:
– Извините, я тороплюсь!
В юротделе царила ужасная суматоха. Специалисты носились с какими-то документами, тяжёлыми папками, что-то скороговоркой и по-деловому сухо обсуждали. Вокруг них крутились творцы. При таком столпотворении и галдёже было не удивительно, что меня не заметили.
Ан нет, всё же заметили.
– Госпожа Грант! – окликнула меня госпожа Ринсте – строгая женщина среднего возраста в сером костюме и очках в роговой оправе. – Хорошо, что вы сами пришли! Идите сюда! – Она энергично замахала рукой, подзывая к своему сенсорному столу, над которым висели голограммы с разного рода текстами.
Стоило мне оказаться подле него, как госпожа Ринсте размахнулась и влепила сенсорной перчаткой печать Пантеона внизу какого-то документа.
– Присаживайтесь.
Я, словно школьница на экзамене, осторожно уселась на краешек стула, сложила на коленях руки.
– Так… – Госпожа Ринсте разом свернула висевшие в воздухе файлы и, порывшись в папке, открыла новый. Пробежалась по нему глазами. – Договор номер шестьсот восемьдесят один… Хм, аномальные зоны… Смело.
Я закусила губу, напряглась, благо отвечать ничего не пришлось. Моя собеседница склонилась над стопкой бумаг, лежавшей на правой половине стола, и извлекла из неё документ, отпечатанный мелким шрифтом.
– Вот ваша копия. Подпишите вот здесь и вот здесь. – Она протянула мне сенсорную ручку.
– М-м-м… Я бы хотела сначала всё прочитать…
Госпожа Ринсте приспустила очки, окинула меня задумчивым взглядом.
– Читайте. Кто вам мешает?
Я быстро пробежалась глазами по договору.
Исполнитель – Кара Грант… Заказчик – Пантеон… Экскаватор… Срок исполнения – три месяца…
Перелистнула страницу.
В случае невыполнения – штраф в размере пяти процентов от стоимости заказа за каждый день просрочки… Дорого. Но всё же намного меньше, чем в прошлый раз. Кристина сдержала слово.
Однако пункты про возможность перекупки договора третьими лицами и возможной замены проекта в случае неуспеха лишь с разрешения заказчика насторожили. Пантеон был детищем Штольцберга. Его бесценной собственностью и, вероятно, тем кровавым трамплином, благодаря которому он обрёл почти безграничную власть в стране. А моя жизнь зависела от его воли…
– М-м-м…Я бы хотела внести некоторые коррективы в пункты три и четыре…– начала осторожно, но меня перебили:
– Госпожа Грант, это стандартная форма договора для работников Пантеона вашего уровня. Вот выбьетесь в верхнюю десятку, тогда сможете диктовать ваши условия…
Она резко осеклась, но окончание фразы «как господин Феррен» буквально повисло в воздухе.
– Понятно, – мрачно ответила я и расписалась сенсорной ручкой на голограмме.
– Хорошего дня! – натянуто улыбнулась госпожа Ринсте. – Следующий!
Я медленно встала со стула и, читая свою копию договора, покинула переполненный кабинет. Но стоило лишь переступить порог юротдела, как на меня живой стеной двинулись Макс с Тимом.
– Боже мой! Вы меня напугали! – выпалила я, чуть в них не врезавшись. – Нельзя так подкрадываться!
– Мы не подкрадывались, а поджидали, – хохотнул Макс.
Тим кровожадно улыбнулся и издевательски вежливо уточнил:
– Продолжим начатый разговор?
– Ребята, ну сколько можно? Мы ведь уже всё обсудили. Больше говорить не о чем!
– Кара! Ты нас что, за дураков держишь? – возмутился Макс. – Ты проторчала на тех работах около двух недель, а вернулась в таком виде, что тебя не узнать!
– Нервная, замкнутая, перепуганная, – подхватил Тим, – с осипшим голосом. И худая, как… как жердь!
О проекте
О подписке