Когда я вернулась домой, отец с Игнатом смотрели новости, где сообщали о смерти высокопоставленного стража Безара Ила Хог Логарда. Хомони был найден в порту Тоусэла в арендованном шаттле.
– Был здоров, как бык, а тут вдруг умер – истек кровью,– усмехнулся Игнат на русском.– Может, его убили?
– Кто стража тронет? Хотя именно его и могли прирезать, раз он сам свои же законы нарушал,– презрительно хмыкнул отец.
«Успел ли ты назвать кому-нибудь мое имя?»– тревожно забилась жилка на виске.
Дослушав новости, я бесшумно поднялась к себе, а войдя в комнату, долго простояла перед раскрытым окном в полной темноте.
«Жаль, что не я тебя убила, хомони! Туда тебе и дорога!– шипели мысли.– За то, что ты сделал со мной, мало истечь кровью… Я бы наживую вырезала твои внутренности и раскидала зверям на съедение, и чтобы ты смотрел на это, пока жив…»
Недавний кошмар замелькал яркими вспышками в голове. И снова отметила это странное ощущение, что все произошло как бы не со мной. Об этом знал мой разум – сопоставил факты. Но в своем сознании я осталась чиста… Я сочувствовала той, другой… Но, это было не со мной…
А ночью за мной пришли.
– Сашка, вставай!– разбудил голос отца, а чья-то большая рука трясла меня за раненое предплечье.
Я поморщилась от боли, прострелившей руку до плеча, и поднялась на одном локте. Надо мной и в правду нависал отец.
– Что случилось?
– Тебя вызывают на допрос в службу контроля!– прошипел он, и в слабом свете, лившемся из коридора, я увидела его широко распахнутые испуганные глаза.– Ты что-то натворила?!
Я мгновенно проснулась. К горлу подкатила волна жара, но ее тут же погасила проснувшаяся пустота. Она не избавила от страха, но сохранила ясность рассудка.
«Значит, он кому-то рассказал… Быстро хомони работают!»
Непринужденно пожав плечами, будто и понятия не имею, о чем речь, я протерла лицо ладонями и поднялась с кровати. Но в теле дрожала каждая жилка. Я скрыла слишком много. Наказание неминуемо… Единственное, что может быть положительного, – накажут отца и брата. Но мне безумно хотелось избежать этого самой.
– Дай мне одеться, я выйду через минуту,– зевая, попросила я.
– Меня поражает твое спокойствие!– возмутился отец, пыхтя сел на край кровати и нервно заломил руки перед собой.
– Тебя тоже однажды вызывали на допрос, но ведь ты был не виноват… И я не знаю, зачем меня вызывают. Я ничего не нарушала. Допросят и отпустят,– наивно заметила я.
– Не болтай лишнего!– пригрозил он: знал, о чем говорит.
Я чувствовала, как начинаю злиться. А это не приводит к хорошему. Когда ненависть закипает, не различить меня, мысли, чувства, воспоминания, картинки… Только тьма перед глазами, сила, ярость и четкая цель, которую нужно поразить…
Я ждала, когда потемнеет в глазах: это состояние все чаще накрывало волной и захватывало тело и разум одновременно… Но ничего не происходило.
«Если я не выкручусь – никого не пощажу!»– готовясь к неизбежности, сжала зубы я и медленно повернулась.
– О чем именно, отец?
Тот аж захлебнулся воздухом: чувствовал, что я уже могла догадаться, кто всему виной, только не мог в это поверить. Ведь он умнее, хитрее, способнее никчемной дочери… а значит, уверен в своей безнаказанности. Только вот я чувствовала его страх, липкой лужей растекающийся вокруг.
– Просто не приплетай лишнего. А то у вас – женщин – язык без костей,– дернул плечами отец и резко кивнул, чтобы не задерживалась со сборами.
Спустившись в холл, я увидела двух стражей. Женщину – хемани и мужчину – хомони: его взгляд издалека опалил алым огнем. В легких сразу запекло, показалось, что горло сжимают чьи-то потные пальцы… Захотелось сорваться на бег и бежать куда угодно, только подальше от хомони… Но, я опустила глаза, кивнула и после процедуры идентификации проследовала за ними к аэромобилю.
По дороге в отдел расследования нарушений законов и кодекса, чтобы не потерять контроль над собой и забыть о глазах стража хомони, пристально рассматривающих, прожигающих насквозь, я сосредоточенно размышляла о причинах вызова на допрос.
В то, что меня вызвали как свидетеля чьего-то нарушения именно после смерти Безара Логарда, верилось слабо. И вариант, что раскрылось мое вмешательство в разные базы данных, я тоже отмела. Система безопасности в А-сети работает эффективно: если бы я совершила ошибку, это обнаружилось бы гораздо раньше… Не оставляло ощущение, что причина именно в смерти хомони…
«Но при чем тут я?»
Перед допросом меня завели в комнату ожидания, взяли на анализ кровь, мазок из зева и волос и оставили одну.
Если кого-то и вызывали на допрос, то всегда делали это ночью и сажали в разные помещения, чтобы никто друг друга не видел. Так хомони соблюдали правила конфиденциальности. А уж если гражданин оказался виновен, то его больше не скрывали в назидание другим.
Металлические стены и пол. Ни окон, ни других дверей. Только в углу стоял мягкий стул без спинки. Я села, поджала ноги под стул, а взгляд замер на двери. Через время в спине начало покалывать от напряжения. А в голове звенел единственный вопрос: «Зачем меня вызвали?» Без ответа на него я не могла выработать никакой стратегии. Но уже то, что я не была ограничена в движении, давало надежду справиться.
Я медленно выдохнула, прикрыла глаза и прислонилась спиной к стене. Просидев так еще минуту, обняла себя за плечи и склонила голову набок, делая вид, что задремала.
«До утра еще несколько часов. Главное, выпутаться и успеть на собеседование научного совета… Итак, отца не вызвали, как и Игната. Значит, связи с мастерской не обнаружено… Но все ловко подстроено: на коробке заказа не было маркера с координатами заказчика, а значит, в базе мастерской такой заказ не значится. Этой доставки, по сути, и не было, а что уж там случилось со мной в другом городе – никому не известно. Тут и лгать не надо…
Из рюкзака исчезла та самая коробка, значит, у меня ее и не было. Опять сама придумала… Отец не так умен, как думает, наверняка без Игната не обошлось… И оба были уверены, что я не стану болтать…
Если бы не смерть хомони, никто бы ни о чем не узнал… Сейчас они там, наверное, волосы на себе рвут…
А самое противное, что я не могу допустить, чтобы их обоих вызвали на допрос. Я даже не могу намекнуть на их причастность. Если задавать правильные вопросы, они не смогут солгать и подставят всех. Стажировку на КНИС могут отменить и за простое нарушение этики, а здесь нарушение закона первого порядка, да еще и смерть хомони… Кто же виноват, что он издох?!»
Все так зыбко… Я хотела выжить любой ценой. Но что делать и говорить – не представляла.
От звука отпирания двери живот пронзило острой болью. Я испуганно открыла глаза и увидела перед собой женщину стража. Она молча поманила меня пальцем. Ссутулившись и продолжая обнимать себя за плечи, я вышла из комнаты и пошла следом за ней.
Холл был длинный… пустой… Тишина не предвещала ничего хорошего. Внутри меня все замерло. Двигались только мои ноги и взгляд. Кажется, даже не дышала.
И пока меня куда-то вели, я усилием воли цеплялась за сознание: потеря контроля над собой всегда страшила… Но как только открылась новая дверь, я решила довериться тьме… Сила, что взрывалась внутри, всегда защищала от всего, что могло бы уже убить не единожды…
Меня ввели в новое просторное помещение. От зеленых стен и зеркально-черного пола, в котором отражался яркий свет с потолка, я прищурилась. В центре стоял продолговатый прозрачный стол, на котором лежал сканер чипа контроля и другие предметы, неизвестные мне. У стены напротив сидели двое. Даже бегло взглянув в ту сторону, я узнала их – Ила и Хог Логарды – родители Безара Логарда. Видела вчера в новостях.
Только завидев хомони, тут же опустила голову и увидела отражения в полу: свое и стража. Женщина смотрела точно на меня.
– Садитесь, Саша Малых,– прозвучал строгий мужской голос за спиной, и второй страж – хомони, который сопровождал меня от дома, появился из ниоткуда и сел за стол.
Покорно кивнув, я села на прозрачный стул перед стражами.
Сначала голову заполонили разные мысли обо всех своих шагах до, во время и после встречи с Логардом, вплоть до новости о его смерти, все алгоритмы по корректировке своей истории. Но спустя минуту, пока при свидетелях проходила процедуру идентификации и считывания моей актуальной истории, ощутила, как холод заволакивает все внутри, делая меня сосредоточеннее… Тьма уже была рядом…
«В любом случае я уже ничего не изменю. Действовать буду по обстоятельствам,– решила я.– Но не дам моим планам разлететься на куски!»
Стражи представились по очереди, и игра началась…
– Вы знаете, почему вас пригласили на допрос?– спросил мужчина.
– Нет,– слегка растерянно покачала головой я.
– Догадываетесь?
Я поводила глазами по столу и коротко мотнула головой: «Нет».
Логарды сидели в стороне и тихо переговаривались на древнем, наблюдая за контрольным сканером чипа.
– Что с вашей рукой?– продолжила женщина страж.
На нее я подняла глаза и с сожалением ответила:
– Утром на пробежке поранилась…
«Даже если они проследят весь путь Логарда по Кану, то вряд ли найдут следы крови в кустарниках парка,– прикинула я, зная, где расположен каждый датчик контроля.– Слишком далеко от шаттла… Да и за день их уже смыло системой полива. А если и нашли, то я скорректировала свою историю на утро, как и появление в медцентре у Джона. А Логард поймал меня в обед. И умер еще на час позже…»
Я аккуратно погладила предплечье и вздохнула:
– Надеюсь, шрама не останется…
– Кто оказывал вам медицинскую помощь?
– Врач Джон Саманти…
Страж пролистала свой визор, что-то вписала в него, взглянула на коллегу, и обратилась ко мне:
– Саша Малых, вас пригласили для уточнения обстоятельств смерти одного из граждан Ганы.
Я удивленно вскинула брови.
– Но я никогда не была на Гане…
– Это нам известно. Но вы одна из последних, контактировавших с ним.
Я растерянно повела плечами и нахмурилась, будто вспоминая о чем-то.
– Как вы познакомились с хордом Безаром Ила Хог Логардом?– спросил другой страж.
Я и понятия не имела, что буду говорить, но как только прозвучал этот вопрос, мысли живо наполнились силой, и все известные факты его и моей жизни мгновенно сложились в связанную сеть событий. Я даже не обдумывала правдивость каждого из них: слова сами лились из меня.
– Я не знаю, кто это…
– Саша Малых, вам известно, что лгать – серьезное нарушение,– сказала женщина страж, но она не могла знать, что я лгу: ложь давно стала моим способом выжить, и по их мимике заметно, что сканер чипа молчит. Однако в моей истории записано посещение апартаментов Логарда, и ее возмущало несоответствие моих слов фактам.
– Вы не могли бы повторить имя?.. И почему вы говорите, что я с ним знакома?– взволнованно прижала руки к груди я.
– Хорд Безар Ила Хог Логард. Вы находились в его апартаментах четыре дня назад.
Я сразу выпрямилась и ярко изобразила узнавание, а следом – беспокойство.
– Вы говорите про того мужчину в апартаментах? Кажется, он назвал свою фамилию… А я даже не запомнила… честно сказать… Тогда… да, я была у хорда Логарда в апартаментах…
А потом я охнула и накрыла рот ладонью.
– Так это он умер?!
Страж прищурилась, как и ее коллега хомони. Боковым зрением я отметила, что пылающие глаза, стали похожи на две узкие щелки на крупном лице.
– С какой целью вы встречались?– спросила женщина, но, похоже, что поверила, как и Логарды.
– Мы не знакомы… И я не встречалась с ним целенаправленно. Я поехала в Тоусэл. Хотела посмотреть платье… У меня ведь скоро комиссия… Когда вышла на остановке, заметила, что за мной кто-то идет. Этот мужчина… хорд Логард… догнал, представился стражем, хотя был не в форме, и просил поговорить с ним… Назначил время в апартаментах…
– И вы так просто вошли в его комнату?– недоуменно спросил хомони, вероятно, считая меня самой глупой девчонкой в альянсе.
Я виновато вжала голову в плечи.
– Да, вошла. Он был вежлив… И я не могла отказать стражу… Он попросил уделить ему несколько минут, дал понять, что это неофициальный разговор,– я жалобно свела брови и затараторила:– Конечно я испугалась! Но он же страж, что со мной могло случиться?
– И с какой целью он вас пригласил?
Мысли возникали так стихийно, что я практически верила во все, что говорю.
– Он хотел расспросить меня о Джаде…
– О ком?
– Джада Бер Хезсо. Ее сестра училась вместе со мной. Они мои соседи…
– Что хорд Логард хотел узнать?
Я смущенно отвела глаза от женщины и судорожно вздохнула:
– Встречается ли она с кем-то, является ли чистой…
– Он сказал, для чего ему эта информация?
– Он собирался подать заявку на торги и хотел выяснить подробности о ее жизни… Ведь прием заявок уже начался… У Джады день рождения на фазис раньше моего…
Родители Логарда выпрямились и замерли.
– Вы обладаете какой-то конкретной информацией об этой девушке?– активно записывая все, что слышит, спросила женщина страж.
– Я не общаюсь с ней близко… И слухи не поддерживаю…
– Саша Малых, отвечайте на вопрос!– строго прервал хомони.
Я виновато покосилась на стража женщину и нахмурилась.
– Не бойтесь, вы ничего не нарушаете, если не собираетесь скрыть важную информацию,– сказала она, искренне подбадривая меня.
Я часто задышала, усиливая сердцебиение. От этого и голос задрожал, как нужно:
– Я только однажды услышала в толпе, когда получала допуск на итоговый тест, что, начиная с третьей процедуры, торги легко выиграть, если в дату размещения заявок мужчина подаст ее первым, то есть в полночь. А у Джады уже четвертая процедура… Кто-то сказал, что это очень ее обрадовало.
– Вы сообщили об этом хорду Логарду?
– Нет… Я не считаю, что это правда, торги нельзя спланировать. Ведь так устроена система… Поэтому не стала вводить его в заблуждение…
– Вы правы, система работает безотказно!– твердо вставил страж хомони. Ему явно не понравилось даже предположение о возможности так схитрить.
Я лишь опустила глаза и медленно перебирала свои пальцы.
«Если они еще зададут вопросы о Джаде, то вся моя ложь вскроется».
– Что еще хотел от вас хорд Логард?– продолжил хомони.
Я едва не выдохнула от облегчения, но выдала это за волнение и растерянно пожала плечами.
– Ничего…
– Вы были там более часа,– настоял он.
«Только час?! А кажется, я пролежала на том полу целую вечность…»
– Да, потому что я не хотела рассказывать ему все это. Я очень испугалась, что меня накажут… Так разнервничалась, мы не были представлены официально… что мне стало плохо… и… в общем…
В памяти вспыхнула картина, в которой туфли хомони плавали в луже моего «завтрака».
–…меня стошнило… Все это так некрасиво получилось… Он рассердился, потом извинился… Предложил умыться, почистить свою форму… Потом сказала, что толком ничего не знаю о Джаде… И все…
Страж мужчина что-то пометил в своем визоре и кивнул коллеге. Та вежливо улыбнулась мне и проговорила:
– Вы свободны, Саша Малых. Спасибо за исполнение кодекса. За дверью вас встретят и проводят из здания.
Я неуверенно поднялась, потопталась на месте, поправила платье, несколько раз погладив подол, и молча вышла из помещения.
Выдохнула только на улице. Утро уже наступило. Я посмотрела на себя в отражение окна и несколько раз глубоко вдохнула.
Встреча была не из приятных, нервирующая, но при всей сумбурности моих слов, отчего-то я была уверена, что все прошло хорошо. Если бы у стражей возникли хоть малейшие подозрения, они не выпустили бы…
Поражало одно: я ли все это говорила да так складно? И отчего-то ловила себя на вспышках восторга от уверенности, что страж хомони не оставит мою информацию о Джаде без внимания.
Но раздумывать не было времени. Расправив плечи, я поспешила к Полу Адриано. Он ждал меня перед собеседованием. Провожая до самой двери зала, наставник дал несколько полезных советов и с волнением пожелал удачи.
О проекте
О подписке