– Ему ужасно больно. Его родители в отчаянии. Думаете, сможете ему помочь?
Это был декабрь 2016 года, и мне только что позвонил продюсер передачи «Врачи» – медицинского ток-шоу, которое выходит на канале CBS уже многие годы[2]. В этом конкретном выпуске они пытались помочь Кейси, 16-летнему подростку с хроническими болями в животе, настолько сильными, что из-за них он постоянно терял сознание. Врачи не понимали, что с Кейси происходит.
Будучи директором Центра психологии боли в Лос-Анджелесе, я специализируюсь на лечении хронических болей и других физических симптомов. Позвонивший мне продюсер хотел узнать, сможем ли мы с коллегами помочь бедному Кейси справиться с болью.
Всего за два года до этого Кейси был ничем не примечательным девятиклассником в средней школе Джона Берроуза в Бербанке, штат Калифорния. Он любил бейсбол и «Звездные войны», ненавидел алгебру и химию. Учебный год не предвещал ничего необычного – пока где-то через три месяца после его начала у Кейси резко не закололо в животе.
Решив, что это может быть аппендицит, родители спешно отвели мальчика в больницу, однако врачам не удалось обнаружить никаких проблем. Шли месяцы, а боль не утихала. Какие только методы диагностики не пробовали – МРТ, КТ, диагностические операции, – однако все результаты были отрицательными.
Кейси тем временем приходилось все тяжелее. Он ушел из бейсбольной команды и был вынужден бросить школу. Долгий мучительный путь наконец привел Кейси на передачу «Врачи», продюсеры которой связались со мной.
– Нам нужно ознакомиться с его медкартой, – сказал я, – но, думаю, велика вероятность, что мы сможем помочь.
– Отлично, – сказал продюсер. – И еще один момент: как мы могли бы показать на экране эффект избавления от боли?
Хороший вопрос. Они собирались показывать это по телевидению. Требовалось что-то наглядное для зрителей, которые будут смотреть передачу у себя дома[3]. Как мы могли показать им боль Кейси, его внутренние ощущения?
Подумав немного, я ответил:
– Почему бы не сделать фМРТ его мозга до и после лечения?
Функциональная магнитно-резонансная томография, или фМРТ, – это томография, которая показывает активность головного мозга[4]. Я подумал, что было бы интересно посмотреть, как изменится мозг Кейси, когда он избавится от боли. Тогда я еще не знал, что это случайное предложение приведет к одному из самых революционных исследований в истории боли.
Однако, чтобы полностью рассказать вам историю боли Кейси, мне нужно сначала поделиться с вами своей собственной.
В 25 моя жизнь была хороша. Я учился в аспирантуре на кафедре психотерапии в Университете Южной Калифорнии. Я был общительным и активным. Я проводил время с друзьями, ходил на игры «Доджерс», играл в кикбольной лиге (моя команда даже вышла на национальное первенство!). На второй год аспирантуры, однако, все изменилось. У меня начались сильнейшие боли в пояснице, которые совершенно выбили меня из колеи.
Даже такие простые задачи, как просидеть двухчасовой сеанс в кино, превратились для меня в пытку. О матчах «Доджерс» не могло быть и речи. Я был не в состоянии наблюдать за спортивными соревнованиями, не говоря уже о том, чтобы самому в них участвовать. Жесткие сиденья в университетских аудиториях причиняли мне такую боль, что пришлось купить мягкий стул с откидной спинкой и перекатывать его между аудиториями. Чтобы вы понимали: когда повсюду таскаешь за собой огромный стул, это не особенно хорошо сказывается на твоей социальной жизни.
Я показался трем ведущим специалистам по спине в Лос-Анджелесе. Один из них сказал, что моя боль вызвана грыжей межпозвоночного диска. Другой заявил, что причина моих симптомов – дегенерация межпозвоночного диска. Наконец, третий сказал, что у меня болит спина, потому что я слишком высокий.
Ниже я сделаться не мог, но я перепробовал все возможные методы лечения: физиотерапию, биологическую обратную связь, акупунктуру, акупрессуру. Ничего не помогало. Я сделал столько МРТ позвоночника! Друзья шутили, что мой позвоночник превратился в магнит.
Примерно через шесть месяцев мне сделали эпидуральную инъекцию. Это не вылечило меня, но боль снизилась вдвое. Жизнь снова стала сносной… примерно на восемь дней. Пока однажды утром я внезапно не почувствовал, как в моей голове словно разорвалась граната. Это была самая невыносимая головная боль в моей жизни.
И она никуда не делась.
Хроническая ежедневная головная боль, сказал мне интернет, не имеет ни известной причины, ни известного лечения.
Посетив еще больше врачей, я нашел специалиста по головной боли, который поставил мне диагноз «повышенное давление спинномозговой жидкости» (СМЖ). Он прописал мне несколько лекарств, но они не помогли.
Вот один факт о головной боли из-за высокого давления СМЖ: боль усиливается, когда ложишься. Таким образом, я не мог ни сидеть, потому что болела спина, ни лежать, потому что болела голова.
Мой отец, человек невероятно практичный, предложил мне поискать способ жить под углом 45 градусов. Спасибо, папа.
В течение следующих нескольких лет у меня появились дополнительные симптомы:
• боль в верхней части спины;
• боль в шее;
• боль в плече;
• боль в колене;
• боль в пятке;
• боль в языке (такое вообще бывает?);
• глазная боль;
• зубная боль;
• боль в пальцах ног (в трех разных пальцах!);
• боль в бедре;
• боль в животе;
• боль в запястье;
• боль в стопе;
• боль в ноге;
• синдром височно-нижнечелюстного сустава;
• изжога;
• головокружение;
• шум в ушах;
• зуд;
• усталость.
Откровенно говоря, я был в полном раздрае. Врачи боялись меня. У меня было множество диагнозов, поставленных на основе этих симптомов: протрузия межпозвоночных дисков, частичный разрыв вращательной манжеты плечевого сустава, травма от повторяющихся нагрузок и так далее. Вот только ни одно медицинское вмешательство мне не помогало.
Боль завладела моей жизнью. Мне было слишком трудно притворяться счастливым перед друзьями, поэтому я замкнулся в себе. Я не мог работать. Я полностью заморозил свою жизнь, чтобы попытаться справиться с болью. Я даже переехал обратно домой к родителям.
Однажды мама дала мне книгу о психосоматическом подходе к лечению боли. Она сказала, что сын ее подруги прочитал эту книгу и смог избавиться от боли в спине. Моя любящая мама искренне пыталась помочь мне. Поэтому я поступил так, как поступил бы любой здравомыслящий человек, страдающий от хронической боли. Я швырнул книгу через всю комнату.
– Книга мне не поможет, мама. Боль не в моей голове. Врачи поставили мне кучу диагнозов.
Она пожала плечами и вышла из комнаты. Не стоит спорить с человеком, страдающим от хронической боли.
Год спустя я все же прочитал книгу и поговорил с сыном маминой подруги. Та книга не избавила меня от боли, но помогла моему разуму допустить, что я могу ее победить. Это был важный первый шаг.
Я решил узнать о боли все, что можно.
Я стал изучать нейробиологию боли. Я узнал, что боль затрагивает как тело, так и мозг. В норме мозг получает сигналы от всего тела и обрабатывает их. Если тело получает повреждение, мозг создает ощущение боли.
Проблема в том, что иногда эта система дает сбой. Иногда «переключатель боли» в нашем мозге может застрять во включенном положении, вызывая хроническую боль.
Мы называем это нейропатической болью. Обычная боль вызвана каким-то повреждением организма, в то время как боль, которая сохраняется после заживления повреждения, или боль, не имеющая четкой физической причины, обычно является нейропатической. Во второй главе я объясню, почему развивается нейропатическая боль и как определить, есть ли она у вас.
Я понял, что страдаю от нейропатической боли. Я сосредоточился на лечении тела, но, чтобы избавиться от боли, мне нужно было заняться мозгом. Психосоматический подход к хронической боли был относительно новым, и методы лечения на его основе только начинали разрабатывать, так что я создал новые методики, чтобы перепрограммировать свой мозг и восстановить естественный порядок вещей.
У меня до сих пор имеется протрузия межпозвоночных дисков. У меня по-прежнему повышенное давление спинномозговой жидкости. Возможно, у меня все еще частично разорвана вращательная манжета. Но у меня ничего не болит. Я устранил все 22 своих симптома.
Попутно я понял, что не одинок.
Лечение хронической боли стало делом моей жизни. Я основал Центр психологии боли и начал помогать другим страдальцам. По моему опыту, большинство хронических болей – это нейропатические боли. За годы работы мы усовершенствовали наши методики, создали эффективную систему – терапию переработки боли – и помогли людям преодолеть все формы боли, которые только можно себе представить.
И каждый пациент, которого мы с моей командой лечим, независимо от того, что у него болит и как долго он терпит эту боль, задает один и тот же вопрос.
Пациент. Хотите сказать, моя боль ненастоящая?
Я. Ну а вы ее чувствуете?
Пациент. Да.
Я. И вам больно?
Пациент. Да.
Я. Тогда она настоящая.
Мне всегда казалось странным, что одни виды боли считаются настоящими, а другие – нет. Когда я учился в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, мое братство однажды пригласило гипнотизера на церемонию посвящения новых членов. Мой приятель Джейми вызвался добровольцем. Этот явно безнравственный гипнотизер ввел Джейми в транс и сказал ему, что у него горит рука. Джейми судорожно забегал вокруг и опустил руку в контейнер со льдом. Зрелище было уморительное.
После этого я спросил у Джейми, было ли ему больно. «Мне никогда в жизни не было так больно», – ответил он (ругательства я опустил). Как такое возможно?
В Питтсбургском университете проводилось исследование гипноза и боли[7]. Ученые помещали испытуемых в аппарат фМРТ и вызывали у них боль с помощью горячего зонда. Болевые центры мозга участников ярко вспыхивали на экране. Затем исследователи загипнотизировали тех же испытуемых и вызвали у них боль с помощью внушения. На фМРТ засветились те же самые участки мозга. Независимо от того, была ли боль вызвана физически или посредством гипноза, мозг воспринимал ее одинаково.
Боль есть боль, и она всегда настоящая. А так как любая боль обрабатывается в мозге, наш мозг способен оказывать невероятное влияние на то, где, когда и насколько сильную боль мы испытываем.
Боль в спине – наиболее распространенная форма хронической боли[8] и основная причина недееспособности во всем мире. Если вы страдаете от хронической боли в спине, то, возможно, вам приходилось участвовать в разговоре, похожем на этот.
Вы. У меня болит спина уже три месяца. Она болит, когда я сижу, болит, когда я стою, и болит, когда я хожу.
Врач-ортопед. Хм, МРТ вашего позвоночника показала, что у вас четырехмиллиметровая грыжа диска L2–L3 с частичной компрессией нервного корешка.
Вы. («Крик» Мунка.)
Этот диагноз звучит так, будто в вашем бедном, дефектном позвоночнике есть огромный диск, который выпирает и сдавливает один из ваших нервов. Картина ужасающая, но в то же время в чем-то привлекательная: у вас болит спина, и врач нашел там проблему. Все, что нужно сделать, – это устранить проблему в спине, и боль уйдет, верно?
К сожалению, нет. Исследования показали, что многие из наиболее распространенных операций на позвоночнике просто неэффективны[9]. И мало того, после операции боль настолько часто не проходит, что для этого даже придумали специальное название – синдром неудачной операции на позвоночнике[10].
На самом деле у большинства из нас есть протрузия или грыжа межпозвоночного диска. У большинства из нас можно найти дегенеративные изменения диска и признаки артрита. Знаете, у кого абсолютно безупречный позвоночник? У новорожденных детей. У них чудо какие кругленькие межпозвоночные диски, а в их очаровательных маленьких суставах нет и намека на воспаление. С течением жизни наш организм изнашивается, и состояние нашего тела ухудшается – это неизбежно и совершенно естественно. В ходе исследования, опубликованного в «Медицинском журнале Новой Англии», было обнаружено, что у 64 процентов людей, не испытывающих боли в спине, наблюдаются протрузии, грыжи и дегенерация межпозвоночных дисков[11]. Вообще-то эти структурные изменения являются нормой, и обычно они не связаны с болью.
Даже если на МРТ обнаруживаются какие-либо изменения, они обычно не коррелируют с физическими симптомами. В ходе одного швейцарского исследования ученые искали дегенерацию и протрузию межпозвоночных дисков у людей, страдающих от хронической боли в спине. Никакой связи между структурными нарушениями и симптомами испытуемых обнаружить не удалось[12].
Итак, если структурные повреждения не являются причиной большинства случаев хронической боли в спине, что же тогда ее вызывает?
Объединив передовую нейробиологию и толику Нострадамуса, группа ученых из Северо-Западного университета взяла курс на новый рубеж – предсказание боли[13]. Они отслеживали пациентов после первого эпизода боли в спине и пытались предсказать, у кого в дальнейшем разовьется хроническая боль. Удивительно, но прогнозы оказывались точными в 85 процентах случаев.
Ученые не проводили никаких обследований спины. Они не смотрели на рентгеновские или МРТ-снимки позвоночника. Они вообще не смотрели на спину пациентов – они смотрели только на их мозг. Проведя сканирование мозга и изучив уровень связи между двумя ключевыми областями, исследователи смогли с высокой точностью определить, у кого боль сохранится, а у кого пройдет.
Большинство случаев хронической боли в спине не вызваны структурными повреждениями позвоночника. Боль на 100 процентов настоящая, но это нейропатическая боль. Чтобы избавиться от нее, нужно воздействовать на мозг, а не на тело.
Представьте, что вы за рулем. Вы останавливаетесь на красном сигнале светофора, как вдруг раздается визг тормозов. Вы смотрите в зеркало заднего вида и видите водителя позади вас – с мобильным телефоном руке и с ужасом в глазах. Вы понимаете, что удара не избежать, и, когда он происходит, ваша голова резко дергается назад, а затем вперед. Ай. Это называют хлыстовой травмой шеи, и она часто приводит к головным болям или боли в области шеи. Хлыстовая травма – это разновидность растяжения шейных мышц и связок, и, как и при других растяжениях, обычно достаточно нескольких дней отдыха, чтобы она прошла.
Между тем иногда боль от хлыстовой травмы так и не проходит. Когда такое случается, диагностируют синдром хронической хлыстовой травмы. Во многих странах этот синдром приобрел характер эпидемии, и до 10 процентов потерпевших в аварии становятся инвалидами на всю жизнь.
Самое странное здесь то, что, как показали исследования, у синдрома хронической хлыстовой травмы нет никакой структурной основы[14]. Другими словами, тело выздоравливает, а боль по какой-то причине остается.
Группа исследователей решила, что ответ на эту медицинскую загадку можно найти в далекой Северной Европе. Литва – небольшая страна на берегу Балтийского моря, известная красивыми пейзажами и отличными баскетбольными командами (баскетбол там национальный вид спорта). Но вот чего вы не найдете в Литве, так это хронических хлыстовых травм. Там есть дороги, есть машины, которые регулярно врезаются сзади друг в друга, однако от хронической боли в шее никто не страдает.
Ученые обследовали сотни жертв аварий с наездом сзади и проследили за процессом их выздоровления. У многих пациентов сразу после аварии болела шея, однако год спустя их состояние ничем не отличалось от среднего по популяции.
[15].
Хронической хлыстовой травмы в Литве попросту не существует
Но если автомобильные аварии не вызывают хронические боли в шее, в чем же тогда кроется их причина?
Исследователи из Германии провели блестящий и немного безумный эксперимент, чтобы выяснить это[16]. Они набрали добровольцев для исследования автомобильных аварий. Участников сажали на водительское сиденье автомобиля, а сзади в него врезался другой автомобиль. Вот только на самом деле это было не так. Все было понарошку. Сами ученые называют это «плацебо-аварией».
Как можно инсценировать автомобильную аварию? Ученые разбивали бутылку, чтобы сымитировать звук удара при столкновении, а с помощью сложной системы шкивов и рампы автомобиль, в котором находились испытуемые, слегка дергался вперед. Фактического контакта с другой машиной не происходило, однако участники эксперимента были полностью убеждены, что в них врезались сзади.
Через три дня после инсценировки столкновения у 20 процентов участников появились боли в шее. Через четыре недели у 10 процентов из них симптомы сохранились. Боль была настоящей, но структурных повреждений в их теле не было. Им попросту неоткуда было взяться, ведь в их машину никто не врезался.
О проекте
О подписке