Охранник в черном пиджаке пропустил в клуб компанию из трех девушек, переливавшихся всеми цветами радуги, и, отвернувшись от толпы, смачно плюнул на асфальт. В ядовито-розовом свете вывески соседней «Зажигалки» казалось, что сфинксы смотрят на него осуждающе.
Ясон давно не был в «Улыбке сфинкса», хотя когда-то знал здесь каждый уголок. Несмотря на облупленные статуи на входе, клуб пользовался популярностью – не только, как место для развлечений, но и как площадка для заключения сделок. Не зря охранник носил под пиджаком бронежилет.
Очередь перед входом нервно перетаптывалась, посмеивалась молодыми голосами, сверкала стразами. Ясон подошел, и, встретившись глазами с охранником, соединил вместе большой палец и мизинец, и тремя остальными пальцами дважды коснулся правого плеча. На такой жест не обратишь внимания – нет ничего необычного в том, что кто-то отряхивает рукав пальто. Но охранник заметил. Ответил таким же, и под недовольные возгласы молодняка в светящихся кроссовках пропустил Ясона внутрь.
Ступени вниз, узкий коридор с фосфоресцирующими стрелками на стенах, нарастающий гул музыки, и наконец – балкон с металлическими перилами, с которого открывается вид на танцпол. Голографические, идеально прекрасные go-go, на коже которых блестят капли цифрового пота, и реальный диджей в маске инопланетянина за светящимся пультом.
Во время Блэкаута на взбалмошной и полной запретных развлечений Миллионной улице произошло меньше всего убийств: здесь жили по законам темного времени суток, питались энергией нелегальных дизель-генераторов, и исчезновение электричества не сильно изменило распорядок жизни. Потом на Миллионную пришли корпорации – проявились крошечными символами на старых вывесках. Безуспешной войне государства с нелегальным бизнесом пришел конец: корпорации сами решали, что легально, а что нет. Мнение правительства, которое допустило Блэкаут, никого больше не интересовало. Как и старые ценности – мир оплывал восковой свечой, изменялся. Что странно, дух Миллионной остался прежним: сюда стекались все те, кому надоедало день ото дня следовать правилам, и кто предпочитал крепкому сну крепкие напитки. Неоновые вывески Миллионной клеймом горели в глазах тех, кто проник в ее мир, и Ясон знал, что в зрачках Коллина до сих пор светятся ядовито-розовые искры, – такие же, как в его собственных.
Роджер Реймонд, владелец клуба «Улыбка сфинкса», был из старой гвардии.
Ясон спустился вниз и свернул под лестницу, где скрывалась дверь с надписью «Только для персонала». Распахнув ее, он оказался в другом мире: здесь тоже стоял гул, но музыки слышно не было. Увернувшись от удивленного официанта, он махнул повару:
– Привет, Энди! Как жизнь?
Кудрявый итальянец, метавшийся по кухне, близоруко прищурился и заорал:
– Твою мать, Архитектор! Давно же тебя не было! Держимся! После смены заходи, выпьем!
– Роджер?..
– Дальше! – Энди махнул рукой в следующий коридор.
Проходя мимо, Ясон хлопнул его по плечу.
За кухней начиналась подсобка, здесь же были рабочие кабинеты.
Роджер стоял спиной, загораживая полкоридора. Он держал руки на поясе, широко расставив локти в стороны, и говорил:
– Скажешь, если заметишь. Мне, а не кому-то еще, хорошо?
Собеседника видно не было, но над плечом владельца «Улыбки» качнулась швабра.
– Свободен.
Он повернулся и натолкнулся на Ясона:
– Неожиданно.
– Бывает.
Они пожали руки, и Роджер спросил:
– Ты по делу?
Ясон кивнул.
– Тогда давай сюда. – Он открыл дверь в один из кабинетов и хлопнул Ясона по плечу, предлагая зайти. Неудачно – рука отозвалась болью.
Внутри было довольно обыденно: стол с узкой офисной лампой, несколько стульев на колесиках с сетчатыми спинками. Ясон подкатил себе один, Роджер сел напротив. В черном костюме с белой рубашкой он был похож на бизнесмена гораздо больше, чем на представителя верхушки банды «Трез Колорез», которым, на самом деле, являлся.
Пожалуй, он постарел.
– Как жизнь?
– Не жалуюсь, – ответил Ясон. – Могу я закурить?
Роджер поморщился:
– Не здесь. Сказал бы раньше – можно было выйти на задний двор.
– Переживу, – отмахнулся Ясон. – Я и правда по делу, Роджер. Нужна помощь.
Он развернул экран вирт-браслета и показал файл, полученный от Коллина:
– Знаешь этого парня? Говорят, работал у тебя.
Роджер коротко взглянул на фотографию и снова посмотрел на Ясона:
– Верно говорят. Ян. Вайсс. Год назад взял его охранником в «Треугольник», потом перевел в «Улыбку». Но он завел привычку бухать по выходным и приходить на работу не в форме. Поэтому мы расстались. По обоюдному согласию.
Ясон хмыкнул:
– Представляю. Он безработный сейчас?
– Ну, в клубы ему точно вход заказан.
Владелец «Улыбки» откинулся на спинку – кресло скрипнуло и немного отъехало, но он вернул его обратно:
– У тебя проблемы, Джей?
Короткое «Джей», как и кличка «Архитектор» были из времени до Миттенвальда. Когда-то Ясон ненавидел свое имя.
– Скорее, у моего друга, – пожал плечами он.
– У твоего друга тоже сломана рука и раскрашена морда?
– Не сломана, это просто ушиб. А остальное, по прошлым меркам, и вообще не задело, – усмехнулся Ясон. – Так что на счет Яна?
Роджер положил руки на подлокотники и сцепил пальцы. Его ноги были широко расставлены, колени смотрели в разные стороны: он привык занимать максимум пространства. Его не только боялись – но и уважали.
– Ян – безбашенный, и, возможно, какое-то время сидит без денег. Так что да, мог. Но слегка труслив и не пойдет на дело без партнера.
Ясон кивнул:
– Спасибо, что предупредил. – Он поправил манжет, дотронулся до вирт-браслета и все-таки спросил. – Как Шанти?
– На прошлой неделе сделали ей последнюю операцию: шрамов на руках больше не видно.
– Рад за нее. Передавай ей привет. Мне пора.
Ясон встал. Роджер следил за ним, продолжая сидеть на стуле:
– Если нужно найти Яна – скажи мне. Я тебе все еще должен, Джей.
Ясона передернуло.
– Не думаю, что стоит открывать этот счет. Ты меня отпустил. А мог бы и пристрелить за воровство.
– Ты спас ее.
Лайт улучшает настроение. Хайтек дает энергию. Хард меняет мир. Та самая интуиция, которая сейчас подсказывала прибыльные сделки, была бледной тенью возможностей, которые давал ему хард. С его помощью Ясон нашел, где банда ублюдков держала дочь Роджера. Склад уже начинал гореть, и в воздухе пахло плавленным пластиком и марихуаной. Он помнил этот запах, а еще вес Шанти в своих руках и сигаретные ожоги на ее коже.
– Иди к черту, Роджер.
Героям, сидящим на харде, не воздают почести – им приносят цветы на могилу. В лучшем случае.
Если бы он тогда не был под наркотой – банда Джерри не смогла бы ее похитить. Если бы…
Он был предан Роджеру настолько, насколько может быть предан молодой подающий надежды «белый воротничок» из ведущего архитектурного бюро, который однажды решил, что что правила банды понятнее и честнее, чем правила остального мира.
Ясон развернулся и пошел искать выход.
Ночью склад рядом с «Q» выглядел довольно зловеще: небо над железными контейнерами патрулировала стайка дронов, которые двигались на разной высоте в непредсказуемом порядке. Плотные желтые конусы лучей высвечивали на боках контейнеров загадочные огромные цифры, ржавые потеки и облупившуюся краску.
Ясон докурил и распахнул дверь. Внутри было темно, тонкая полоска света выбивалась из кабинета в конце коридора. Пока шел, дверь захлопнулась за его спиной, зашуршали закрывающиеся замки – Коллину все-таки удалось превратить типографию в бункер, способный выдержать авианалет.
Владелец «Q» сидел за столом напротив двери, рядом с ним дымилась пузатая чашка неоново-зеленого цвета. Рубашка на Коллине была черная, с высоким горлом и рядом пуговиц наискосок от горла до плеча, а челка – по-прежнему фиолетовая. Кабинет был наполнен запахом кофе.
– Привет. Я подготовился. – Коллин кивнул на вторую чашку, стоящую рядом с кофеваркой у двери.
– Вечер добрый. Я оценил.
Ясон взял горячую чашку в руки и сделал глоток, и только потом снял плащ. Закатав рукава рубашки, сел. Ребра снова начали ныть.
Коллин сделал пару финальных взмахов и завершил работу с какой-то программой.
– Ты был у Роджера, – сказал он.
– Ян Вайсс не работает без напарников. Есть кто-то четвертый, кого мы еще не видели.
Кофе оставлял послевкусие апельсиновых корок. Ясон сделал еще глоток и продолжил:
– Я нашел заказчика, который готов профинансировать поиски нашей Олвен[8]. Мне понадобится помощь. По итогам выставишь счет.
– В пределах какой суммы? – спросил Коллин.
Ясон назвал цифру, которая, по его мнению, должна была заинтересовать собеседника, не внушая ему излишних опасений.
– Окей, устраивает. Заказчик – «Стерна» или конкуренты?
– Одно известное тебе физическое лицо, которое представляет «Стерну». Мне почему-то нелюбопытно работать на людей, первое знакомство с которыми заканчивается визитом к врачу.
Коллин хмыкнул:
– Вот не знал, что ты настолько принципиальный. Какова моя задача?
– Последний раз я отдал Айрис флешку в форме дракона. Когда-то ты встраивал в такие флешки дистанционный модуль. Как мне запомнилось, суть этого апгрейда была в том, что ты мог заставить любую флешку самоуничтожиться по твоему удаленному сигналу.
Коллин кивнул:
– Суть ты помнишь правильно. Но зачем ее уничтожать?
– Не уничтожать, а отследить. – Ясон надеялся, что его идея окажется достаточно простой и реализуемой. – Я думаю, если ты можешь послать на нее сигнал об уничтожении, значит, ты знаешь радиус и условия, в которых она такой сигнал примет. И если флешка может принять сигнал – возможно, ты сможешь заставить ее передать что-то обратно?
Коллин открыл рот, чтобы ответить, но его взгляд вдруг стал неосмысленным. Он закрыл рот и откинулся на кресле. Ясон сделал еще глоток, не отводя глаз от своего друга. Ему очень нравился этот момент, когда безумная на первый взгляд идея запускала чей-то мыслительный процесс, и разум собеседника на скорости света уносился в неведомые Ясону дали. Важно было, особенно с профессионалами, не упустить момент, пока они еще способны говорить на человеческом языке и не перешли на формулы и термины своей диссертации.
Выждав еще полминуты, Ясон спросил:
– Коллин?.. Я так понимаю, это реально?
– Не совсем так, как ты сказал. – Его взгляд, наконец, сфокусировался на Ясоне. – Но идея нормальная. И нам нужен вертолет.
– Вертолет – в смысле транспорт? – уточнил Ясон.
– Ну, коктейль тоже пригодится, но потом, если все получится. Еще мне нужен магазин электроники, который работает по ночам. Один помощник. И часа три времени. Или четыре. И небольшая надбавка за скорость.
Практический подход воодушевил Ясона не меньше, чем чашка кофе.
– Начнем с вертолета. С правом пролета над городом? Высота принципиальна?
– Думаю, нет. Но для гарантии – как можно ниже.
– Окей, вопрос за мной. Стоимость оборудования возмещу по документам.
– Вот так просто? Шикарно. – Коллин посмотрел на него несколько озадаченно, а потом ухмыльнулся. – А если на некоторое оборудование документы, скажем, потеряются?
– Придумаешь что-нибудь.
– По рукам.
Коллин с видимым наслаждением потянулся, затем развернул огромную виртуальную панель над столом и снизил интенсивность света.
Ясон направился к двери, чтобы позвонить Надин. Он надеялся, что «любое время» в терминологии Лефевра включает в себя звонки среди ночи.
– Ясон, – остановил его в дверях Коллин. – Я уже стал забывать, как это – работать с тобой. И тогда-то было весело, но сейчас – картины, девушки, вертолеты?…
– Полетаем? – усмехнулся Ясон.
– Полетаем! – Владелец «Q» коротко коснулся тремя пальцами плеча. Ясон ответил Коллину тем же.
Есть вещи, которые не меняются. К счастью.
Некоторые связи восстанавливаются, даже если нейроны уничтожил хард.
Марк примчался в «Q» около полуночи. Ясон пересказал ему сокращенную версию беседы с Лефевром, а при упоминании о флешке обошелся без ненужных подробностей.
– Что надо делать? – спросил Марк.
– А ты что-то умеешь? – бросил Коллин.
Через полчаса Марк, обмотанный проводами, скакал вокруг Коллина и поддерживал беседу, в которой Ясону были понятны два слова из трех. Привлечь стажера оказалось удачным решением – он учился в Школе Искусств в Бангкоке как раз тогда, когда виртуальные инсталляции были хитом тайского авангарда и каждый связанный с искусством человек должен был хотя бы минимально разбираться в программировании. До Коллина ему было далеко, но разъемы кабелей он точно не путал. К тому же, у Марка был удивительный талант располагать к себе людей. Коллин, конечно, уже не был тем мрачным и тощим, похожим на общипанного ворона парнем, с которым Ясон встретился на крыше университета, но к людям он по-прежнему относился с долей здорового скептицизма.
Марк действовал на уровне инстинктов, реагируя на каждую реплику Коллина, как щенок на бросок игрушки: быстро добежать, схватить мячик и принести хозяину, радостно виляя хвостом. Просто, эффективно, требует немалой выдержки – и отлично работает.
К утру Коллин перешел от коротких реплик к пространным объяснениям, а Марк впитывал – разве что не записывая.
Теперь Коллин направился к одному из небоскребов, на котором его ждал вертолет «Стерны», а Марк вел свою машину к окраине Инсбрука.
Ясон дернулся, почувствовав, что голова наклонилась слишком низко и он почти заснул. За окном машины проносились фонари, блеклые в предрассветных сумерках. Машину вел Марк. Ясон попытался следить за дорогой, но снова почувствовал, что засыпает, когда его браслет завибрировал. Изображение было странно синеватым, а голос Колина звучал приглушенно:
– Привет!
Ясон поморщился:
– Ты уже в воздухе? Связь так себе.
– Так себе?! Ясон, это защищенный канал, который организовала Надин. Еще и с подавлением шума – на высоте довольно ветрено, знаешь ли. Марк, ты хоть зацени!
– Круто! – кивнул Марк, не отрываясь от дороги.
Удовлетворенный Коллин продолжил:
– Кстати, Надин – мой пилот. Я передал ей привет от тебя. Где вы?
– Двигаемся по шоссе. – Ясон кинул взгляд на приборную панель. – На скорости около ста тридцати километров в час.
– Отлично. Сейчас я пущу первый сигнал.
Первый определит район нахождения флешки – это Ясон запомнил. Потом будет второй сигнал, который окончательно уничтожит девайс, но даст точные координаты – если повезет. Если повезет – то там же окажется Айрис.
– Марк, Ясон? Готовы?
– Через минуту будем у «бабочки», – ответил Марк, имея в виду развязку, которая позволяла кратчайшим путем попасть почти в любой район города. Перед Ясоном развернулась карта Инсбрука. Коллин начал обратный отсчет.
После слова «ноль» на вирт-экране вспыхнул зеленый круг.
– Фолькенштайнгасс, – произнес Ясон.
Марк въехал на виадук и, заложив крутой вираж, поднялся на следующий уровень развязки. Вырулив в нужном направлении, он снова прибавил скорость. На панели появилась цифра «200».
– Это же район «Q», правильно? – Марк стал задавать вопросы уже после того, как свернул в нужную сторону.
– Да, верно. Мне тоже любопытно, что это значит.
Ясон больше не чувствовал желания спать, усталость свернулась в серый клубок в затылочной части черепа.
Коллин, видимо, хмыкнул, но из-за искажений связи звук получился больше похожим на шипение.
Восходящее солнце подсвечивало хребет Карвенделя. Горы казались голубыми, и в контровом свете все больше погружались в черноту.
Спуск с магистрали, столбы эстакад, спальные районы с одинаковыми серыми домиками, полосы от теней деревьев на асфальте, солнце.
Коллин снова начал обратный отсчет, и через несколько секунд на экране возникла яркая зеленая точка. Карта постепенно уточняла район все ближе и ближе к печатной мастерской, но точка застыла правее.
– Что там? – спросил Марк.
О проекте
О подписке