В старом доме на Мойке, где проживала Барбара, на лестничной клетке располагались две квартиры – Басина и профессора психиатрии Павла Петровича Дубровского. С ним проживали внук Павел и дальняя родственница Наина, дама весьма средних лет и весомых достоинств, как в смысле габаритов, так и широты души. Не имея собственной семьи, Наина опекала профессора, а заодно Павлика и вела домашнее хозяйство Дубровских, поскольку после смерти супруги профессор остался один.
В прошлом Наина была швеей, и, видимо, довольно успешной, поскольку и сейчас к ней обращались старые клиентки, однако главный ее талант составляло умение гадать на картах.
К услугам Наины Бася обращалась неоднократно и убедилась, что многие предсказания на самом деле сбывались, то есть врала Наина примерно через раз.
Например, в свое время она предупредила Басю, что ее связь с профессорским внуком плохо закончится: «Баська, шельма ты этакая, и карты бросать не надо, чтобы понять – не к добру ты с мальчишкой закрутила… Поиграешь и бросишь, а ему страдать!» И вот надо же – так и вышло.
И про Эда Наина предупреждала: «Из-за этого брюнета тебе плакать придется!» И вот, пожалуйста, плачет, прямо заливается! Как в воду тетка глядела!
Увидев Басю, Наина охнула:
– Это что, теперь так носят?
Басина новая апельсиновая голова явно произвела на Наину впечатление.
– Нравится?
Бася кокетливо пригладила волосы.
– Экстравагантно! – фыркнула большая, грузная Наина и прищурила черные, всегда насмешливые глаза.
– Кстати, где Павлик? – поинтересовалась Бася.
Встречаться с бывшим любовником ей решительно не хотелось – мальчишеские слезы и попытки разбудить в ней былые чувства сидели у нее в печенках.
Наина понимающе кивнула:
– Избегаешь его?
Бася сморщилась: мол, что за чушь! Ничего не избегаю, просто спросила. Наина усмехнулась: дескать, знаю я тебя как облупленную!
– Ладно, проходи смело, Павлика нет дома!
Бася вздохнула с облегчением: встречаясь с Павликом, она чувствовала душевные муки палача при встрече с жертвой – не самые приятные ощущения!
Квартира Дубровских, как и Басина, была большой: четыре комнаты на ста метрах. Но если Бася сделала серьезный ремонт, и ее сто метров стали очень современными, то в квартире профессора время, кажется, остановилось. Там только что слоников и комодов не хватало. Крепкий ретростиль с дубовыми буфетами, диванные подушечки, расшитые покойной женой Дубровского, старинные фотографии на стенах, накрахмаленные скатерти: войдешь – и вроде не двадцать первый век на дворе.
Бася любила бывать у Дубровских. Наина казалась ей весьма колоритным персонажем, к тому же с ней можно было поговорить обо всем на свете.
Бася пила фирменный Наинин чай на травах и рассказывала о своих бедах. Узнав, что Бася рассталась с Эдуардом, Наина лишь пожала плечами: «Я тебе говорила, что там ловить нечего».
– А почему нечего?
– Потому. Не твой человек, и все!
– А где он – мой человек? – едва не всхлипнула Бася.
– Не переживай, и на тебя найдутся желающие. А про актеришку сразу было понятно! Да и то сказать – что с актером может быть серьезного?
– А коммивояжер – это серьезно? – расхохоталась Бася.
– Зря иронизируешь! Советую впредь искать любовников другой профессии!
– Можешь быть спокойна – с актерами покончено! Погадай мне, что ли, чернявая… Позолочу ручку!
Наина достала колоду карт и разложила на круглом столе. Вглядываясь в причудливые сплетения Басиной судьбы, она вдруг всплеснула руками:
– Ну, наверчено! Чистый Шекспир!
– Что, что такое? – сильно разволновалась Бася.
– Да вот есть какая-то дама, которая тебе зла желает!
– Ну, точно, это баба! Я так и думала! – обрадовалась Бася. – Ты понимаешь, какая-то сволочь мне строит всякие козни и пакости! Звонит, говорит, чтобы я, значит, сдохла, потом вот телеграммы дурацкие стали приходить, про попугаев и Балканы. Что за ерунда такая? Точно бабские штучки! Меня преследует какая-то сумасшедшая маньячка! Главное, я не понимаю за что!
– А чему ты удивляешься? Ведешь такой образ жизни, пишешь откровенную чушь, вот и притягиваешь всяких больных!
– Ну уж и чушь! – Бася было подумала обидеться.
– Форменную чушь, – фыркнула Наина. – Видела я тут твой фильм «Грезы любви», ну чисто сахарный сироп, рахат-лукум! После него даже хотелось рот прополоскать!
– Да это режиссер-идиот все опошлил! На самом-то деле книга куда масштабнее! И написана не о том!
Но спорить с Наиной было решительно невозможно.
– Ерунду пишешь! А писать надо жизненно! Вот раньше какие книги были?
– Ну ладно, перестань! Мне уже один тыкал Маркесом в глаза. Пишу как умею! Давай дальше смотри, чего там, помимо злодейки?
– Да тут у тебя много всего намешано! Трагическая любовь молодого человека… А его какая-то дивчина любит, прямо сохнет по нему!
– Павлик, что ли? – виновато вздохнула Бася.
– Кстати, я про Павлика хочу с тобой поговорить, – строго сказала Наина, отложив карты. – Зачем ты мальчику голову морочишь?
– Ты же знаешь, я давно ему сказала, что между нами нет ничего и быть не может! Ой, ну что ты так смотришь на меня? Как будто укоряешь…
– Вот именно! – Наина поджала губы.
– Ну представь, я была одинока, а тут весна, солнце, все влюбленные ходят, мне, как назло, не пишется вообще, блин, тридцать два года исполнилось, я еще подумала – ну все, старушка! А тут появился Павлик. Юный, трепетный… Глаза горят… И красивый. Ну, ты же понимаешь…
– Нет, не понимаю! – отрезала Наина.
Не понимает она! Ну и как объяснить этой старой корове, что значит «буйство глаз и половодье чувств»?
Вот же сказала: весна, солнце, и так муторно было на душе, что просто умереть хотелось, поскольку уж очень ясно ощущалось, что эта весна и солнце не имеют к ней никакого отношения. А тут нарисовался Павлик, сам такой весенний и солнечный, что ей захотелось приобщиться, так сказать, к прекрасному и юному, что сулило вдохновение. Вот.
Ну и случай приобщиться как раз представился – у Дубровских появился новый жилец, Павлик, внук Павла Петровича, и однажды, в день чудесный весенний, он зашел к ней в гости. Они поговорили о книгах, выпили чаю, прогулялись по городу, и все как-то само собой закрутилось. Между прочим, Бася была честна с мальчиком: сразу сказала, что на серьезные чувства не подписывается – слишком у них большая разница в возрасте. «Прости за цинизм, малыш! Просто получай удовольствие!» Ей самой эта связь дарила радость, помогла снова почувствовать себя женщиной и даже зарядила энергией на новый роман.
И все было хорошо и мило до тех пор, пока Павлик не начал чудить. Вбил себе в голову какие-то очевидно нелепые мысли, что она принадлежит ему и он имеет на нее права. Начал диктовать условия, спрашивать: «Какого черта ты так надолго задержалась, где и с кем?» – и нести тому подобную дичь, которую Бася никак не могла вынести.
Сначала она вполне деликатно ему сказала: мол, притормози, малыш, здесь горит красный, не нарушай правила, но потом, видя, что товарищ прет мимо всяких правил, поняла: это сигнал, пора ставить точку. Однако легко сказать – «закончить отношения». А как сделать это так, чтобы не уязвить юное трепетное сердце?
Не людоед же она из сказки, который обижает маленьких детей?
В общем, она долго собиралась с духом и наконец предельно тактично и нежно сообщила, что им нужно расстаться. Нет, конечно, ей было очень жаль мальчика, но что делать? Лучше сразу отсечь, честно и жестко признать, что будущего у них нет. Правда, она и представить не могла, что он воспримет это столь болезненно. А еще говорят, что нынешние молодые люди бесчувственные. Ничего себе, бесчувственные! Мальчишка оказался таким чувствительным! Сначала, конечно, бросил ей в лицо, что вообще ее не любил, а только использовал. Она, кстати, ничуть не обиделась и даже обрадовалась – раз так, то и проблем меньше, не надо заморачиваться насчет всяких там угрызений совести. Но он пришел на следующий день, предложил все забыть и «начать сначала»: «Пожалуйста, любимая, я не могу без тебя».
Бася терпеливо, как доктор пациенту, снова объяснила, что «никак невозможно». Тогда Павлик попытался поиграть в «Кармен», объявил, что убьет и ее, и соперника.
Бася расхохоталась – это было правда очень смешно. Павлик разрыдался и ушел, а потом стал приходить каждый день и падать ей в ноги. Лучше бы зарезал – ей-богу. Все, что угодно, только не это мучительное чувство вины и осознание себя распоследней дрянью… Нет, с мальцами она больше иметь дела никогда не будет… Исключаем также актеров. Да здравствуют зрелые мужчины приземленных, брутальных профессий!
От райдера с требованиями к будущему френду ее отвлекла Наина, которая грозным, беспощадным голосом подвела черту под историей Басиных отношений с Павликом:
– Соблазнила, задурила голову и выкинула на помойку!
Бася сконфузилась:
– Зачем так грубо?
– А ты заслужила! Вот скажи, на кой черт ты его обольстила?
– Ой, ну как объяснить… – Бася вздохнула. – Он пришел ко мне… Чаю выпить… Потом я его взяла с собой на фестиваль – не идти же одной, потом как-то попросила сходить со мной в ресторан, ну и переспала с ним. Наина, не смотри на меня так, будто я падшая женщина и стерва!
– Падшая женщина и стерва! – отчеканила Наина.
– А ты ханжа! Что плохого в том, что первый любовный опыт мальчик получил со взрослой роскошной женщиной!
– Ты, что ли, роскошная? Курица драная! Посмотри на свою прическу! – хмыкнула Наина.
– Ты злая! Обвиняешь меня, а я, между прочим, была искренна в своих чувствах! И это были именно чувства!
– Распутство, и ничего более! Вскружила пацану голову, а теперь в кусты!
– Ладно, ладно, сама каюсь, – улыбнулась Бася. – Чего теперь делать-то?
– Грехи замаливать! Мальчишка совсем голову потерял. Все твоими старушечьими прелестями грезит!
– Ну уж и старушечьими! – фыркнула Бася. – Не дерзи! И вообще – от старой карги слышу!
– Зоя-то твоя прямо сохнет по нему. Такая хорошая девочка, как раз ему подходит!
– Кстати, я тоже об этом думала! – обрадовалась Бася. – Я очень даже за!
– Но он ни о ком, кроме тебя, и слышать не хочет! Крепко задурила парню голову! Как бы их с Зоей гм… развернуть друг к другу?
– Может, сыпануть чего? Ты же умеешь всякие привороты делать?
– Нет, не хочу так, – замахала руками Наина. – Не богоугодное дело. Пусть все развивается естественным образом.
Бася пожала плечами:
– Пусть… Ладно, ты давай дальше гадай! Что там еще?
Наина вгляделась в карты и расхохоталась:
– Ага, смотри-ка, скоро на твоем горизонте появится другой мужчина! И это будет такая любовь!
Бася недоверчиво прищурилась:
– Ну уж это вряд ли.
О проекте
О подписке