Нет, конечно, у нее и прежде были романы: Бася – дама «с историями». Она даже один раз замуж сходила, но ей не понравилось! Почему? Ну, вот если попробовать определить ее замужество одной фразой, то тут идеально подойдет высказывание классика: «Она была некоторым образом замужем». Иными словами, и замужем, и нет, понарошку, что ли. Муж попался сильно занятой, все по командировкам, а когда приезжал, то на правах третьей кошки, а скорее кота, валялся на диване. Толку от него не было никакого!
«Зачем мне это, – однажды всерьез задумалась Бася. – Наверное, не так мне и надо, чтобы этот человек лежал на моем диване. Пусть себе лежит в каком-нибудь другом месте…»
В итоге она развелась и жила себе счастливо целых полгода. Потом, правда, стало чего-то не хватать, и завелись любовники. А с ними, как с туфлями, – одна пара жмет спереди, другая сзади, и так, чтобы идеально подходило, не бывает. В каждом что-нибудь, да не так. А случалось и совсем печальное несовпадение.
Вот, скажем, последний Басин роман, с мальчиком Павликом, кончился весьма грустно. Впрочем, про Павлика повременим рассказывать, он еще выйдет на авансцену, а пока пусть посидит, поплачет о том, что Бася его бросила.
В общем, Бася дожила до тридцати двух лет, но настоящей любви не знала – может, еще и потому, что была озабочена карьерой: стряпала себе сюжеты, один круче другого, много писала, а подумать о личном счастье было некогда.
Наверное, стоит рассказать о том, как Бася стала писателем. Ведь не стань она писателем, то не встретила бы Эда, а не встреть она Эда, не было бы всей этой безумной истории…
Ну ладно! Помучим читателя еще немного за его же собственные деньги.
Начнем с того, что ее путь в популярные писатели оказался долгим. В семнадцать лет, поддавшись на уговоры родителей, Бася, девушка из приличной семьи: папа – дипломат, мама тоже посольский работник, – поступила в некое высшее учебное заведение, где из нее обещали слепить инженера.
Покинув альма-матер, она честно отправилась работать по специальности и год таскалась на службу в скучнейшую контору, где просиживала от звонка до звонка, большую часть дня мечтая, чтобы звонок отбоя прозвучал поскорее. Ясно было, что инженера из нее ну никак не выйдет. И тут случай, который на самом деле является мощным орудием провидения, помог ей вырулить на нужную дорожку. Знакомая редакторша журнала предложила ей написать статью. Бася написала одну, потом другую – и пошло-поехало!
Дальше – больше. Бася замахнулась на повесть. Сделала она это, что называется, из спортивного интереса, а ее взяли да и напечатали в одном крупном издательстве.
Бася до сих пор не может забыть, как прибежала в Дом книги на Невском и долго смотрела на свою книгу в бесстыже красной обложке. Незабываемые ощущения – неужели мое, неужели я?!
На следующий день снова пришла в магазин, подошла к заветной полочке, наткнулась на даму, листавшую ее книжку, и искренне растерялась. Ей было совершенно непонятно, что делать. Ну не сообщать же даме: «А знаете, это я написала!»
Та бы подумала, что Бася того… ку-ку. Сумасшедшая, не иначе. В общем, она еще долго привыкала к своей новой роли.
Волнение, смущение и что-то еще неясное ухало в груди, и было страшно любопытно знать, что думают, чувствуют люди, читая ее романы. Нравится ли им книга или они возмущаются: «Надо же, какая ерунда! Зря отвалили сто пятьдесят рублей! Лучше бы купили новые колготки или тортик». Бася надеялась, что, может, хоть одной женщине ее книга понравится, хоть в одной она что-то всколыхнет, заставит всплакнуть, посмеяться, вызовет какие-то эмоции. Хотелось писать лучше, преодолевая себя, поднимая планку… В общем, это были беспокойные времена поиска себя и своего стиля.
Давно это было. Ныне все спокойно. У нее теперь иной взгляд на творчество и собственную популярность. Ну да, продаются ее книжки и даже на несколько языков переведены. Ну сняли по ним три фильма и вроде собираются снимать четвертый. Ну пишут про нее порой в желтых газетах. Так и что с того?
Думаете, проблем стало меньше? Ничего подобного! Приходится много работать, выдумывать сюжеты, стараться уложиться в жесткие сроки, а это такая нервотрепка!
Писатели, они же все на голову больные – нервные, раздражительные. Слишком много энергии уходит в книжки, на личную жизнь совсем ничего не остается.
К тому же весьма долго она вообще сознательно отсекала все личное, сосредоточившись исключительно на работе, следуя рецепту успеха от известной актрисы.
Мегазвезда рассказала о своем первом в жизни кастинге. Она, тогда юная, никому не известная старлетка, отстояв большую очередь из претендентов на роль и получив вердикт «Спасибо, вы нам не подходите», вместо того чтобы уйти, снова встала в конец этой очереди. И вставала до тех пор, пока ее не взяли!
На Басю эта история произвела большое впечатление. Стало понятно, что добиться чего-то можно только так – не отступая, а буквально преследуя свою цель.
И все эти годы она постоянно вставала в конец очереди. Ее отфутболивали, а она снова вставала. Прочная оказалась. Верила, что однажды и ей повезет оказаться в нужном месте в нужное время. Но c неба, понятное дело, ничего просто так не падает, и она много работала…
Вскоре ее книги стали расходиться как горячие пирожки, а Бася работала, как на конвейере: пока в тонусе – надо писать.
Возможно, поэтому она и в любовники выбирала мужчинок, от которых нельзя потерять голову и можно держать эмоции под контролем. До поры до времени у нее это получалось, пока не появился Эдуард.
Тут-то ей и стало не до женщин в белом! Такие страсти, что ничего не соображаешь и мозги набекрень!
Ей казалось, что внутри нее провода, по которым бежит ток. Эдуард с этим соглашался: «С тобой, дорогая, как под напряжением: того и гляди, шарахнет даже не 220, а все 440 вольт, и никаких шансов на спасение!»
Да, совсем барышня потеряла голову!
Соглашаясь с невероятно красивой метафорой Блейка, утверждавшего, что страсти – это тигры, Бася представляла свою историю с Эдом так: все ее тигры вырвались на волю и готовы ее, бедную, сожрать.
Причем с самого начала было ясно, что Эдуард – тот еще фрукт! Об этом ее сразу предупредили и костюмерши, и прочие доброжелатели: «Да что вы, Бася, разве не знаете? Эдик у нас известный ловелас!»
За ним тянулся шлейф романов, и Бася догадывалась, что в его донжуанском списке она не на первой странице.
Но ведь можно стать последней в череде безликих любовниц, не так ли? На это она и надеялась. Надо сказать, что с ее появлением Эд на самом деле остепенился и не замечал никого вокруг, кроме нее. Безутешные поклонницы скрипели зубами от злости!
А тут еще прошла премьера сериала, в котором он сыграл одну из главных ролей, и его настигла просто бешеная популярность.
Поклонницы сходили с ума пачками и готовы были отдаться тут же, не сходя с места, мерзавки этакие…
В общем, ей все время приходилось быть начеку, следить, чтобы нереально синие глаза возлюбленного смотрели только в ее сторону.
Правда, имелось объективное обстоятельство, с которым Басе все же приходилось мириться. Обстоятельство звалось Марианной и являлось женой Эда. Да, увы, герой был давно и безнадежно женат.
Эту самую Марианну Бася никогда не видела, но неоднократно слышала от киношных барышень, что про нее ходят странные слухи – дескать, своеобразная дама, эксцентричная, гм…хм… не сказать больше… Да нет, не чокнутая, ну, чудаковатая, ага…
Присутствие чудаковатой и эксцентричной Марианны в жизни возлюбленного Басю, конечно, огорчало. Ей бы очень хотелось переписать эту страницу жизни его романа, вычеркнуть оттуда жену за ненадобностью. Но жизнь не книга, исправить ничего нельзя, Басе приходилось мириться и делить Эда с какой-то там чужой женщиной.
До поры до времени законная супруга вела себя прилично и весьма кстати уехала куда-то на курорт на пару месяцев, что позволило Басе с Эдом провести это время, полностью растворившись друг в друге.
Любовники не разлучались: Бася сопровождала Эда на съемки и спектакли, можно сказать, своим телом выставив заслон всем этим бесстыжим бабам, которые так мечтали заполучить его.
После вечернего спектакля – а Эд в ту пору играл почти каждый день – Бася ждала его у служебного входа театра, замирая и волнуясь, сама не веря своему счастью. Наконец появлялся Эд, садился в ее машину, и они ехали к ней.
И любили, любили…
Конечно, у них было некое несходство характеров. Кроме того, Эд порой, что скрывать, выглядел в ее глазах э… недостаточным интеллектуалом, но она была настолько погружена в счастье, что эти нюансы представлялись ей чем-то совершенно второстепенным. Ничего удивительного – отношения мужчины и женщины вообще загадочная штука, а когда безумно влюблен, не станешь вдаваться в тонкости и всякие там сложности взаимопонимания и прочие закавыки! Тебе хорошо с человеком – и все. Разве этого мало?
Лето показалось бесконечным и сказочным: три волшебные недели с любовником в Греции, потом Венеция. Чистая классика жанра – венецианские каналы, гондольеры и ночи любви!
Было ощущение, что еще немного – и она умрет от невозможности выдержать такое напряжение и счастье.
Однако выдержала и даже благополучно вернулась в Петербург. Теперь, впрочем, думает: «Ах, зачем я не умерла в Венеции от любви и счастья!»
В октябре отдыхали на Мальдивах. Именно так себе Бася представляла рай: море, солнце и Эдуард! Потом, правда, последовало изгнание из рая – промозглый Петербург, и Эдуард дозированно – три раза в неделю, потому что по возвращении в город он перешел в собственность законной супруги, вернувшейся с курорта.
В ноябре на выходные летали в Париж, и Бася снова получила свой кусочек счастья. А в декабре… Какие-то тучки стали набегать на их безоблачный прежде небосвод. Эдуард явно чем-то тяготился, и это омрачало их отношения.
Она терялась в догадках, пытаясь понять, что же с ним происходит. Он как будто боялся, что Бася оттяпает слишком большой кусок его неприкосновенного личного пространства – принесет свои вещи, кинет тапки, расставит вазы и чашки и поселится навсегда.
Басе подобные игры и недомолвки были неприятны, ей, как любой женщине, хотелось искренности. Отчужденность и холодность возлюбленного оскорбляли в ней женщину и омрачали счастье. К тому же бедную Басю кольцами обвили ядовитые змеи догадок и сомнений, вполне способные убить наповал: а может, у него появилась другая женщина, а может, его чокнутая жена поставила ультиматум, и Эд колеблется, не зная, кого выбрать, а может, он попросту разлюбил ее.
В общем, кажется, сегодня она дошла до критической точки, потому и решилась на серьезный разговор с Эдом.
«Вот в ресторане и поговорим, а потом пусть едет на свои съемки!» – усмехнулась Бася.
О проекте
О подписке