Это была простая и какая-то даже домашняя книга – из тех, что приятно почитать зимним вечером, когда все дела переделаны, семья накормлена, уроки с детьми сделаны, и в доме пахнет чистотой, яблочным пирогом и выглаженным бельем. Начав читать, я чувствовала в структуре, в манере письма и в тексте этого длинного романа теплые волны не столько викторианской, сколько русской классики, а потом, погуглив, поняла, почему: оказывается, автор прошла через горнило советской школьной и вузовской гуманитарной социализации. Тогда, конечно, ясно, почему на меня повеяло толстовским, а не диккенсовским духом. В этой книге было что-то музейное, выставочное, как если бы ты рассматривал ретро-фотографии, пытаясь выстроить из случайно запечатленных эпизодов некую целостную картину из жизни персонажей.
Книга приятно читается, можно сказать, на расслабоне – нет в ней ни жестоких женских драм, ни печальных социальных борений, ни разрушенных судеб, ни серьезных конфликтов. Может быть, этой своей житейскостью без особых претензий на большую литературу она и привлекает, хотя и не обходит совсем уж стороной девичью любовь, феминистские тенденции, муки новаторского творчества и индивидуальную свободу. Не могу сказать, что книга оригинальна: положение женщины в мужском мире, история двух разных сестер, «воспитание чувств» провинциалки, оказавшейся в большом Мельбурне с его соблазнами – все это уже практически сюжетная классика женских романов. Героев много, в них изредка проглядывает даже легкая достоевщинка и маргинальность как дань Оскару Уайлду. И эта «прозрачность» авторской ретро-конструкции несколько снижает романтичное впечатление от романа. Ни один/одна из героев мне, по сути, не понравился, все показались достаточно вторичными, но главное – типическое в них перекрывало индивидуальное, и они казались психологически недоработанными, до конца не обретшими свою полноценную форму, стертыми в тех местах, где лично мне хотелось акцента.
Построена книга как цепочка глав, в которых с разными временными промежутками истории героев и их рефлексии чередуются, так что каждый раз приходилось «включаться», ориентируясь, от лица какого персонажа сейчас пойдет повествование. Из-за этой мозаичности книга оставила слегка рваное впечатление, к концу почти стершее толстовские эманации. Не могу сказать, что книга мне понравилась, скорее, нет, но уют и милота атмосферы и стиля позволили дотянуть до конца, который оказался чуть более неожиданным, чем само повествование.