Также с заявительницей была проведена беседа, направленная на погашение данного конфликта, но она оказалась не готова изменить свою точку зрения и продолжала настаивать на предложенной ею версии событий. Поэтому в целях деэскалации спорного инцидента мне был предложен список возможных действий, как то: не приближаться, не общаться через чат и вообще максимально ограничить контакты с данным игроком.
Меня это немного покоробило, виноватым себя я не чувствовал, но, по здравому размышлению, понял, чего хотел от меня искин. Его задачей было любой ценой избежать каких-либо судебных тяжб, могущих повредить репутации игры. И в этом случае он как-то не делил стороны на правых и виноватых. Что ж, мне было всё равно, общаться с психованной девицей я и сам не собирался.
К тому же хватало своих проблем. Я тоже не избежал ошибок в стремлении подобрать оптимальное для турнира снаряжение. Попытки составить нормальный билд инженера, который позволил бы не только сидеть в укрытии, но и атаковать раз за разом, терпели крах. Потеря сразу двух слотов серьёзно сказывалась на моих возможностях. Я уже попробовал всевозможные варианты развития на всех трёх скафандрах с разным соотношением физ- и инт-слотов, и всё больше склонялся к мысли совсем отказаться от УПИИ и стать обычным стрелком.
Просмотр огромного количества специализированных форумов лишь натолкнул меня на мысль, что всё индивидуально, и то, что хорошо для одного, для другого не подойдёт. Большинство знатоков советовали совмещать крафтера и псионика, с основной прокачкой второго. Дескать, именно тогда проявится ощутимая польза команде, да и кредиты на покупку схем тоже добыть будет не сложно. Но меня это полуколдунство совершенно не прельщало.
Я не понимал ни истоков, ни принципов действия псионики. Может быть поэтому, все попытки искина помочь в освоении её игрового аналога не увенчались успехом. Мысленное очерчивание зоны поражения и выбор уровня воздействия обращался для меня потугами, сравнимыми с, пардон, походом в туалет. И там и тут мне приходилось из себя что-то выдавливать.
Так что пару раз попробовав изобразить из себя эдакого «мага», пуляющегося огнём и льдом, я быстро бросил эту затею. Ну не моё это – не моё.
Мне бы штурмовой рельсотрон, с голосовым или мысленным выбором типа боеприпаса из нескольких присоединённых магазинов и системой прицеливания, а ещё лучше ментосканером. Или хотя бы старенький пороховой АК-301 со штурмовой рукоятью, ЛЦУ и коллиматором. И тогда я на поле боя в своей стихии.
Сирена, взревевшая бешеным сусликом, застала меня врасплох. Точнее, это так казалось, что она, словно иерихонские трубы, была слышна в любой точке карты. На самом деле это был эффект виртуального присутствия. Когда какие-то действия, транслируемые игрой, только для тебя ощущаются как глобальное воздействие.
В моём случае этот сигнал, который, впрочем, получили и остальные игроки, означал, что зарезервированное нами время заканчивается. И через пять минут мы снова окажемся в центре аренды тренировочных полигонов. Конечно, можно было продлить, но… завтра наступал первый учебный день, и как бы нам ни хотелось победить на турнире, это было гораздо важнее.
На улицу мы вывалились всей гурьбой. Настроение было паршивым, неделя неудач серьёзно придавила боевой дух команды и, как оказалось, не безрезультатно. Стоило лишь нам выйти из полигона на улицу Города, ко мне подошёл мнущийся Олег, заявивший, что, дескать, турнир – это хорошо, но учёба… ты же понимаешь… да и ловить с такой группой там нечего… поэтому ты извини, но я выхожу. И вышел, в смысле совсем, и из команды, и из игры.
Понятно, что мотивации его уход никому не добавил, но вот тему для размышления подкинул. Возможно, мы действительно ввязались не в своё дело. Сразу было ясно, что на турнире будут рулить корпорации, могущие обеспечить своему отряду, и скорее всего не одному, ведь лимита на их количество не было установлено, не только хороших тренеров, но и аналитиков, способных собрать оптимально сбалансированный состав группы и рассчитать наиболее подходящие билды для каждого её члена, исходя из характеристик и личностных предпочтений.
Да ещё этот самый пресловутый учёный, шестой игрок, введённый организаторами, наверняка будет отличным тактиком, способным мгновенно ориентироваться в изменяемой обстановке боя. Так что… пораженческие мысли были выбиты из моей головы приземлившимся на спину девичьим тельцем.
– О чём задумался, Медведище, – на Веркин оптимизм, казалось, не могло подействовать ничего на свете. – Если задумал всё бросить – я тебя ударю. Больно-больно. У нас ещё месяц есть. Я с Танькой поговорю, вправлю ей мозги. И всё будет нормально, мы обязательно победим.
– Ты ведь не отстанешь? – вывернув голову, я сумел увидеть расплывшуюся в улыбке мордашку, мотающуюся из стороны в сторону в отрицательном ответе. – Тогда слезай с меня. У нас завтра занятия начинаются, значит, надо ещё запрос подать на предоставление доступа в игру, благо Алина обещала помочь. Встречаемся в восемнадцать ноль-ноль, раз уж мы все теперь местные. И, Вер. Не надо говорить со своей подругой. Вот серьёзно. Даже если она согласится, мало ли что взбредёт ей в голову в следующий раз. И получим взыскание, а то и вообще дисквалифицируют всю команду из-за психов неуравновешенной бабы. Ай. Я хотел сказать – девушки, не дерись.
– Я тебя вообще прибью, будешь женщин оскорблять, – из-за своего роста и причёски сердящаяся Верулентность выглядела очень забавно, как эдакий пыхтящий хомячок. – А с Танькой всё равно поговорю. Она нормальная, просто период в жизни тяжёлый.
– Угу, понимаем. ПМС, все дела. Ай! Да прекрати уже! – Теперь от рук сестры пострадал Рива, решивший продемонстрировать своё знание женской психологии. – Вот я дома тебе устрою.
– А я тебя не боюсь, – мелкая восемнадцатилетняя засранка показала ему язык. – Вот только попробуй меня тронуть – мигом маме пожалуюсь.
– Младшие сёстры – посланники зла на этой земле, – судя по мрачному выражению лица Александра, угроза была существенной. – Везёт тебе, Данька, твои ещё совсем мелкие.
– Котам моим это расскажи, – буркнул я.
В чём-то я был с ним солидарен, но делить младших на хороших и плохих по возрастному цензу всё же бы не стал, зло оно в любом возрасте зло и есть. Серый, глядя на этот спектакль, тоже отвлёкся от мрачных мыслей и начал улыбаться. Короче, настроение, практически убитое напрочь уходом Олега, вернулось в норму. И покидали игру мы, уже строя планы на будущее, но вот идея Веры всё же привлечь подругу мне не нравилась.
Первая половина следующего дня выдалась суматошной. Вроде и подготовили мы всё с вечера, одежду погладили, сумки собрали, ну и так далее. И, тем не менее утро началось с суматохи.
Сначала оказались заняты ванна и душевая кабина приехавшими соседями, точнее соседками, которым срочно требовалось привести себя в порядок. То, что это же нужно сделать и всем остальным, в расчёт не принималось. Аргументация «Ну мы же девочки» просто убивала своей логичностью, глубиной и обоснованностью.
Хорошо еще, что Алина предупредила нас о том, что пора выходить, а то вероятность опоздать в первый же день была совсем не иллюзорной. Рысью, следуя отметкам маркера в очках, мы добежали до актового зала, где собственно проводилась церемония в честь начала учебного года. Говорят, у ниппонцев для этого учащихся строят на спортивной площадке, словно солдат на плацу, а руководство и избранные ученики толкают речи о том, как они рады, что каникулы закончились, и призывают всех стараться.
Ну, может быть, созерцание стоящих навытяжку студентов и тешит их самолюбие или ещё чего там, ниппонцы вообще странные люди, достаточно посмотреть на моих котов, чтобы это понять. Руководству ИТУ подобный способ потешить своё «чувство собственного величия» было чуждо, поэтому все первокурсники расположились в довольно мягких креслах актового зала, полукругом охватывающего небольшую сцену с установленными на ней столом и архаичной, словно пришедшей ещё из докосмической эпохи, трибуной. Каждый следующий ряд располагался чуть выше предыдущего, отчего любой имел возможность рассмотреть сидящих в президиуме.
Их оказалось немного, всего трое. И если ректора «Рауманки» в основном знали лишь студенты и преподаватели, министра образования Российской Звёздной Империи – основная масса её граждан, то последний был известен всему человеческому сектору. Великий канцлер, Ерёма Тимофеевич Старцев собственной персоной прибыл поздравить нас с началом учёбы. И это было очень и очень лестно.
Надо сказать, что отношение к этому человеку моё, моих друзей и знакомых было примерно одинаковым. Его не любили, нет. Любили императора, императрицу, цесаревича Алексея. А великим канцлером восхищались, вдохновлялись и где-то даже боготворили. Как человека, который сделал себя сам, причём на поприще служения Отчизне. И иногда, когда никто из посторонних не слышит, нет-нет да мелькали фразы, типа: «Император получил власть по наследству, и мог похвастаться многим, но искусство править пришло к нему с великим канцлером».
Это было верно в том плане, что Владимир – наш государь, был отличным воином, блестящим кавалергардом, но совершенно никаким политиком. И до того времени, пока откуда-то не вынырнул никому не известный выходец с маленькой далёкой планетки Светлояр, довольно быстро поднявшийся по служебной лестнице на самую вершину и взявший бразды правления в свои руки, Империя то и дело ввязывалась во всевозможные конфликты, втравленная в них вспыльчивым характером молодого ещё в те годы императора.
После становления Старцева фактически вторым лицом государства количество подобных эпизодов значительно уменьшилось, а тогда, когда ему не удавалось избежать подобного, канцлер блестяще выкручивался, всегда оставаясь в прибыли, за что и заслужил прозвище Великий. И об этом тоже изредка шептались на кухнях. Возможно, будь он хоть чуточку менее лояльным к правящему роду – блестящую карьеру оборвал бы нелепый несчастный случай. Но верность главы Императорской канцелярии не вызывала сомнений. И сейчас именно этот человек сидел в президиуме моего университета. Несомненно, что именно его выступления все ждали с нетерпением.
Видимо, ректор это прекрасно понимал, потому как, коротко поздравив всех с поступлением и началом первого для нас учебного года, передал слово Старцеву. Тот встал, неторопливо прошёл к трибуне и внимательно оглядел аудиторию. В зале установилась мёртвая тишина, все внимали, и я в том числе. Быть участником события подобного масштаба мне доводилось впервые.
– Дамы и господа, будущие Рауманы, Монро, Тихоновы, Лозиновские и Котегавы. Именно их, спроектировавших первые межзвёздные корабли, освоивших нуль-пространство и выведших человечество в глубокий космос, я сейчас вижу в вас. Знаете, чем вы похожи? Не тягой к знаниям, не стремлением обуздать непокорные пустые пространства, вовсе нет. Блеском глаз, жаждой свершений, что будет гнать вас вперёд, заставляя экспериментировать вновь и вновь. И хочу пожелать вам, чтобы она была столь сильной, чтобы, достигнув одной цели, вы тут же ставили себе следующую. Именно благодаря таким, как вы, человечество прошло свой путь от примитивных племён, не знавших огня, до расы, по праву занявшей своё место в галактике. Я хочу сказать вам – добро пожаловать в вашу альма-матер и будьте достойны своих предшественников.
Коротко поклонившись, великий канцлер вернулся на своё место, провожаемый бурей аплодисментов. Стоя вместе со всеми, хлопали и мы с Сергеем, чувствуя себя наследниками величайших учёных человечества. Может быть, ограничься он формальным обращением, подобного бы и не произошло, но сейчас я кожей ощущал энтузиазм окружающих меня людей, буквально загоревшихся от тех эмоций, что сквозили в словах Старцева. И даже когда нас отпустили разойтись по аудиториям, номера которых вместе с кратчайшей дорогой скинули прямиком на очки, первокурсники ещё довольно долго обсуждали услышанное.
Следующей парой у меня было собрание группы Р-134, эдакий классный час для студентов. Проводила его наш куратор – Григорьева Юлия Денисовна, оказавшаяся серьёзной женщиной лет сорока пяти, которая тоже толкнула речь о том, как нам повезло здесь учиться, и что мы должны быть достойны и всё такое, но после уже услышанного это не произвело особого эффекта. Зато после того как она назначила старосту, бегло прошлась по тому, как будет проходить учебный процесс, нам выдали цветистые брошюрки.
О проекте
О подписке