– Что тебе сказать, Сережа? Зарезали этого парня быстро, как свинью. Не знаю только, визжал он или нет. Ножа на месте преступления не найдено, опрос жильцов ничего не дал: в момент убийства все спали – было очень рано. В этой хибаре обнаружить ничего не удалось – пусто. Следов никаких. Ясно одно – убили его не за то, что он играл по утрам в баскетбол во дворе…
– Да, он баскетбол ненавидел, – подтвердил Демон. – После выхода из больницы ни разу за мяч не брался и по телевизору этот вид спорта не смотрел. Он говорил, что этот спорт его обманул.
– Он был философ, – сказал Апостолов. Посмотрев на Демона, всего в русых тонких косичках, он перевел взгляд на Сергея. – На словах покойный являлся вторым лицом в организации Жоры Вазелина. На деле торговал наркотой, потом выслужился и жил сибаритом. В причастности к убийствам и ограблениям замечен не был. Самый главный босс у них наш знаменитый Африкан Иноземцев.
Выпили еще по стаканчику.
Сергей пошел в туалет. В квартире ничего для дела он не почерпнет. Придется начинать с самого начала, хотя хотелось бы сразу узнать все, без долгого копания в залежах многолетнего навоза.
После неудачи с получением информации у официального следствия, за неимением таковой, Сергей наметил движение в сторону бывшей супруги Игрока – Тани Крючковой. Вышел наш супергерой из больницы нищий, хромой и сопливый, а тут родная женушка дает от ворот поворот. И что дальше? Все так и завершилось? Пошел вон, Костя! И Костя пошел?
Пьяные, вернулись на «десятке» Демона домой к Сергею. На обратном пути Демон «шалил» за рулем еще больше – водка гоняла шарики в его мозгу с бешеной скоростью, но Сергей и Сашка теперь плевали на риск – им было уже все по большому барабану…
– Да! Да! Е! Е!..
Утром Сергей проснулся от головной боли и от громкого шепелявого шепота Филиппова – тот с кем-то говорил по телефону:
– Зайка, я все помню. Все будет хорошо. Да буквально сейчас…
У Филиппова, оказывается, появилась какая-то зайка, а Сергей ни сном ни духом. Скрытный хмырь Филипок!
И тут до Сергея дошло, что Филиппов говорит с его телефона! С его! Гаденыш! Звонил своей зайке, секретный номер засветил! Вот мурло! А как он умудрился включить, ведь у Сергея на экране смартфона графический код. И ответ пришел сам собой, его Сергей видел не раз – жирными пальцами водит по экрану, когда включает, а экран лень каждый раз протирать. Там, когда повернешь смартфон, четко выделяется жирная борозда в виде английского «Z». Вот Филиппов и включил! А вчера Сергей весь вечер только и делал, что включал смартфон, когда они ночью, уже приехав, догонялись за столом – на клубничку его потянуло: смотрел порнофейки известных в прошлом и сейчас голливудских актрис: Рене Руссо, Джоди Фостер, Натали Портман, Селены Гомес, ну и наших, отечественных звезд и звездочек. Сашка еще наивно удивился на это великолепие обнаженных граций: «Вот бабы! Чуть пробьются в знаменитости, сразу свои сиськи и шарманки на всеобщее обозрение предоставляют! Смотрите, завидуйте!» – «Это фейки! Компьютерная графика!» – пояснил наивным Сергей. «Никакие не фейки! – не поверил пьяный Филиппов. – Это только так говорят. А сами первым делом нащелкаются во всяких позах – и в Интернет! А потом – это фейки!.. Что, у Волочковой тоже фейки?!» – «У Волочковой не фейки. У многих голливудских актрис не фейки: Кейт Бекенсейл, Деми Мур, эта, которая в „Голодных играх“ снималась, фамилию не помню, смешливая такая, открыто так шмык трусики в сторону оттянула: „Ой! Что там такое?!“ – и смеется… Джилиан Андерсон, которая агент Скали в сериале „Секретные материалы“. Помните? „Мои материалы ни для кого не секрет!“ Швык, и все материалы в раскрытом виде!» – «Говорят, их окончательно закрыли, эти материалы… Ну, сериал». – «Может, спать будем? Завтра трудный день!..» А Филиппов все это время только и думал, как пригреть телефон Сергея и утром тайно отзвониться зайке… Хмыреныш!
– Он еще не проснулся. Сейчас проснется, поговорю. Я перезвоню.
Филиппов пристально посмотрел на Сергея, выключив телефон.
– Я уже проснулся, – сообщил Сергей. – И с какого телефона ты собрался звонить зайке снова? Опять с моего? А я тебе неоднократно говорил: нельзя светить мой номер! Филиппов!
– Шеф! Ты с него всяким хмырям звонишь – ничего. А я своей девушке разок звякнул. Сегодня куплю себе новый смартфон, твой не буду больше брать.
– Девушке. Ты и девушка – чудеса! Что, полная уродина, раз на тебя повелась?
– Шеф! – Филиппов подсел к Сергею, заговорил доверительным тоном. – Ничего она не повелась. Еще. А я хочу, чтобы повелась. У нее проблема, и я пообещал, что мы поможем…
– О-о-о. Филиппов! У нас бандитское дело, а ты суешься с мелкой бытовухой! Сам помогай своей девушке, которая к тому же еще не твоя.
– Будет моей. Скоро.
– Ты самоуверенный. Ты излишне самоуверенный. А это плохо.
– Быть уверенным плохо?
– Быть уверенным – хорошо. Самоуверенным – плохо.
Зашебуршился Демон на постели на полу.
– Что, уже встаем?
– Спи, Демон, еще рано. Мы это так, о своем! – шикнул на него Филиппов.
– И я буду спать, – решил Сергей.
– Шеф! – взмолился Филиппов. – Сон уже не вернуть. А я крепкий чай заварил. Поговорим на кухне. Девочке надо помочь.
– Так она еще девочка?
– Не знаю. Может быть. Наверное. Я ее растлю потом.
– Что она, несовершеннолетняя, что ли?
– Нет, ей двадцать лет.
– Саша, поверь моему могучему жизненному опыту, она уже давно не девочка. Очень давно. – Сергей собрался отвернуться к стене, но Филиппов удержал.
– Ше-еф!
Да, сна уже не будет, и боль в голове, ноющую, похмельную, лучше прекратить немедленно, и лучше рюмкой водки.
Сергей резво встал и пошел на кухню.
Филиппов за ним.
Сергей заглянул в холодильник – нет алкоголя. И не могло его остаться – все вчера выжрали, неугомонные сердца! А из Кремля делают заявления: к тридцатому году половина россиян будет вести здоровый образ жизни… Да, все-таки, когда попадаешь в Кремль, сразу получаешь облучение мозга, становишься мечтателем. Ленин все мечтал, что коммунизм победит во всем мире. Хрущев обещал, что дети уже будут жить при коммунизме. Ельцин напьется, ему уже хорошо, весело – у него уже был коммунизм. Теперь снова взялись мечтать: к такому-то году, к такому-то году. И курить россияне не будут, и все будут спортсмены, и жить по сто лет, и работать смогут без пенсии очень-очень долго… А водки нет в холодильнике с утра, и все – нечем поправиться!
Сергей с надеждой просмотрел пустые рюмки и стаканы на столе… Нету.
– Шеф, вот чай. – Филиппов с улыбкой протянул Сергею фаянсовую кружку.
– Таблетки от похмелья нету?
– Нету.
– Надо купить.
– Прямо сейчас?
– Я вообще говорю. В принципе.
– Да мы только вчера выпили.
– Подозреваю я, Саша, что теперь будем пить чаще. Давай чай. Рассказывай дело своей не своей девушки.
– Да дело там нехитрое. Мама с папой развелись. Девушка живет с мамой в двухкомнатной квартире, а папа – в трехкомнатной. Папа обещал, что разменяет квартиру на две однокомнатные: одну – себе, одну – девушке.
– Девушку как зовут?
– Настя.
– Распространенное имя.
– Но случилось непредвиденное. Папа полюбил! Гастарбайтершу из Таджикистана. Красивая девушка, видел. И теперь у него планы поменялись. Он не хочет разменивать квартиру, а хочет жить в трехкомнатной квартире с сожительницей.
– Дети пойдут незаконные, – согласился Сергей. – Места нужно много. Восточные женщины плодовитые.
– Настя говорит: отца используют, чтобы захватить квартиру. А она, эта таджичка, бегает постоянно на микрорайон Горный, который строится и где общаги у строителей-таджиков. И там, скорее всего, у нее муж. Отца охмурят, квартиру отберут и будут с мужем в ней жить счастливо, плодить детей. Или продадут и вернутся в Душанбе, там хорошую квартиру себе купят.
– Да, план хороший. Одобряю, – незлобиво усмехнулся Сергей, прихлебывая чай, ощущая его благотворное воздействие на отравленный алкоголем организм.
– Шеф! Такой план не одобрять надо, его надо разрушить! – многозначительным тоном заявил Филиппов.
– Легко сказать, Сашка. Гастарбайтеры из кожи вон лезут, чтобы в России легализоваться.
– Ну, хотя бы узнаем для начала, к кому ходит эта таджичка. Есть у нее муж, или она, как говорит, свободная женщина, без обязательств.
– Так. – Сергей подумал, сказал легко: – Там Влад мутит-крутит, на этой стройке.
– Рецидивист?
– Он.
– Шеф, давай сейчас выясним. Уже восемь утра. Стройка уже вовсю кипит. Быстро мотанемся, переговорим.
– А Демону что скажем?
– Ничего. Пусть спит себе дальше. Мы быстро. На тачке. Деньги же есть. Я через приложение сейчас вызову, за пару минут машина придет!
– С моего телефона вызовешь?
– Ну, я себе еще не купил. Магазины с десяти открываются.
– Ладно, вызывай тачку, а я быстро оденусь. Прокатимся. Надо проветрить мозг… Сегодня день насыщенный будет… Да-а…
Поехали на стройку.
Влада нашли быстро.
Это был красивый мужчина в самом расцвете лет, по молодости занимавшийся бандитизмом, отмотавший три срока в колониях Иркутской области, на лесоповалах, в общей сложности пятнадцать лет, имел сына, которого воспитывала бабушка, и работал строителем-отделочником, ибо с такой красивой биографией работать где-то еще, да к тому же официально, он не мог. Влад был весь украшен наколками, весь, кроме лица.
Сергей сошелся с ним не по службе, а уже после завершения карьеры в органах. Они как-то сразу понравились друг другу, не раз выпивали вместе, ездили раз десять на рыбалку. В общем, дружили, но в последнее время не виделись – Сергея жизнь скрутила, а Влада жизнь замотала: то работа по двенадцать часов по отделке новых квартир в строящихся домах, то длительные оргии с сорокалетними разведенками.
Сергей рад был увидеть давнего приятеля.
Влад еще не переоделся в рабочее, стоял на площадке с юной прелестницей из бригады, что работала этажом выше. Прелестнице на вид было лет девятнадцать.
Сергей заметил – молодых девушек очень тянет к людям с сомнительным прошлым. Есть у таких людей своеобразный шарм, этакое дьявольское обаяние. И девок к ним тянет как мух на говно или как пчел на мед (кому какое сравнение нравится).
Они стояли, болтали о всякой ерунде никчемной. Оба смеялись и были очень довольны. А из радиоприемника, который Влад специально вытащил на площадку из квартиры, которую отделывал, звучало «Радио-Фасон». Это не потому, что Влад являлся бывшим сидельцем, а потому, что он просто любил слушать это радио. Ему нравились только две радиостанции: «Наше радио» – там рок, реальная музыка, и «Радио Фасон» – там слезливые песни о несчастной любви. Поют «страдальцы от половых неудач», как их в шутку называл Влад. А лично любимый певец – Стас Михайлов – пел так, что душу рвал на части. Парни над Владом посмеивались: «Владя, с тобой все понятно, ты же сорокалетняя разведенка. Конечно, тебя эти песни заводят!»
Звучало «Радио Фасон», а на нем каждый час проходила специфическая реклама: «У вас очень маленький член? Слабая эрекция, эякуляции недостаточно обильные? Есть решение этих проблем! Таблетки „Жеребец“! Протестированы в клиниках Британии и Пиренейского полуострова! Всего 999 рублей! А для слушателей „Радио Фасон“ специальное льготное предложение 990 рублей! Звоните прямо сейчас!» И все в этом же духе. Непонятно, почему именно на этом радио продвигалась такая реклама, но какая-то идея в этом точно присутствовала. Видимо, сидельцы, слушающие это радио в казематах и готовящиеся к выходу на волю, не совсем уверены в своих силах, и потому тема очень востребована. Как бы там ни было – такая реклама звучала, и звучала постоянно.
Звучит «Радио Фасон», и вдруг девчонка спохватывается:
– Что ты всякую ерунду слушаешь?! Как ни зайду к вам – все у вас эта станция! Я сейчас реальную радиостанцию настрою, вот там музыка что надо!
И метнулась к приемнику. Но Влад ее пресек окриком:
– Стой! Не трогай ничего. На «Фасоне» специальные передачи звучат для мужчин, нам это надо слушать!
Сергей рассмеялся.
– Здорово, Влад!
Девчонка ничего не поняла (какие передачи для мужчин, которые надо обязательно слушать?!) и ушла к своим.
Влад и Сергей обнялись.
– Давненько не виделись.
– Давно. О, Филипок, и ты здесь!
– Привет! – Филиппов протянул руку для пожатия.
Влад крепко ее пожал.
– Что, пьянствовать со мной будешь?
– Сегодня?
– Вообще.
– Не-е.
– Будешь. Ты будешь. Я тебя введу в свою веру, Филиппов, в воровскую. Я изломаю твою психику, ты у меня из зон вылезать не будешь по мелким делам.
– Я не хочу, – скромно признался Сашка.
– Это не важно. Твоя судьба решена, – жестоко шутил Влад. – Чувствую, не просто так приехали. Пойдем в квартиру, я переоденусь – пора приступать к работам.
Они вошли в мрачную, с серыми бетонными стенами квартиру, в которой только-только начинались зачаточные работы по отделке.
– Я сейчас, – сказал Влад, расстегивая куртку.
Через минуту он вдруг выскочил из раздевалки в одних плавках, весь синий от наколок – руки, ноги, грудь, спина, – ссутулился, прищурился, руки развел:
– Ну, где она?! Эта милая девочка! Я уже готов!
Сергей рассмеялся:
– Что, рекламы наслушался?..
– Да, – согласился Влад и пояснил: – Если у вас проблемы с потенцией или эякуляции недостаточно обильные, настройте «Радио Фасон»…
– Хорошо, настроим. Ну, ты оденься.
Когда Влад переоделся, пошли на улицу покурить.
– Так что за дело, Сережа?
Филиппов изложил дело. Сергей попросил:
– Влад, ты тут многих знаешь. Помоги узнать, к кому ходит эта таджичка. К мужу, к брату? И зачем она сюда ходит.
– А гонорар?
– На рыбалку съездим. Сашка Филиппов нам алкоголь и закуску оплатит.
– И бензин, – подсказал Влад.
– И бензин, – согласился Сергей.
– Фото женщины предоставьте, – сказал Влад.
– Филиппов сегодня смартфон себе купит, скинет тебе по Ватсапу.
– Сделаем. Я на днях одну таджичку отба-бахал. Думаю, всякие у меня женщины были, а таджичек не было. Пошел к Коле-таджику. Он тут у них типа главного. Водку ему поставил. Коля, мол, хочу таджичку. Он велел кому-то что-то на своем языке, пришла женщина, которая здесь ошивается. Я не думал о ней такое. Выпила с нами. Пошли с ней в бытовку. Загнулась, штаны спустила. Влупил. Не то. Вытащил и в зад! Самое то! Она аж задергалась. Отшуровал!
– Влад, я тебя понимаю. Пятнадцать лет жарить петухов в задницы, естественно, ты отвык иметь женщин куда положено, – засмеялся Сергей.
– Глупый ты фраер, Серега, хоть и бывший мент!
– О, может, это та, которая с отцом, – загорелся надеждой Филиппов.
– Пожилая?
– Молодая.
– А моя-то пожилая, бывалая.
– A-а… Плохо.
– Чего плохого? Хорошо. О, рассказ в тему! Мне недавно повезло! – оживился Влад.
– Что, еще одну таджичку?
– Не. А они здесь живут при бригадах. Например, бригада человек десять и две бабы – они кушать готовят, обстирывают, их все трахают – свои, бригадные, и им такую же ежемесячную зарплату платят…
– Цивилизация.
– Ну да. Короче, еду вечером домой на своей тачке.
– Что отец подарил тебе.
– А другой нет, и на такой работе я не заработаю на другую. Еду. Еду к любимой сожительнице и, проезжая мимо областной больницы, вдруг замечаю путан у дороги (там у них точка, об этом в городе знают, кому положено). Как поет Семен Слепаков: «Все мужчины изменяют своим женам! Все, все, все. Говорят им: „Я не такой!“, а сами такие». Вот и я своей тоже всегда говорю, что я «не такой», а сам как все, такой. И я подумал: «Почему бы нет?!» Затормозил. Девочки облепили машину. Я деловито поинтересовался, почем «шурум-бурум» и почем покурить? «Для тебя подешевле, красавчик!..»
Влад выразительно посмотрел на Сергея и пояснил:
– Ну, для секса у меня есть жена, а вот покурить… В общем, сговорились. Девочка юркнула на заднее сиденье, я проехал метров сто в сторону и тоже перешел назад. Обнажил свое имущество, приготовился к блаженному расслаблению. Путана в тусклом свете салона порылась в своей сумочке, извлекла наугад упаковку презерватива, вскрыла ее, вставила себе его в рот и мгновенно ртом надела куда надо. Я заулыбался и закрыл глаза. Процесс пошел… Вдруг она прервалась и сообщила: «Тебе повезло!» – «Почему?» – удивился я. «Тебе достался фирменный презерватив. Он красного цвета и вишневый на вкус!»
Влад снова посмотрел на Сергея.
– А я подумал: «Да мне какая разница?!» – и радостно рассмеялся… Добавил: «Мне повезло!»
– Ну, что тут скажешь? – пожал плечами с улыбкой Сергей. – Людям иногда везет. Бывает такое…
Вернулись на такси домой. Демон еще спал.
Сашка Филиппов, взглянув на часы, удовлетворенно заметил:
– Я же говорил, быстро смотаемся. Никто ничего не заметит…
– Филиппов, я задел сделал, дальше с Владом и таджиками – сам. Наше главное дело – дело Игрока, Саша, уясни это.
– Я уяснил. Все ровно, шеф!
– Хорошо…
Демон проснулся в половине двенадцатого. Умывшись и напившись крепчайшего кофе, он сказал, что готов выполнять роль водителя и гида.
Понеслись допрашивать Таню.
К своему удивлению, Сергей узнал от Демона, что Таня является киноактрисой, звездой местной студии (даже студия есть!), и организовал ей это процветание не кто иной, как отвергнутый супруг.
– Вазелина попросил, тот сделал, – пояснил Демон, управляя «десяткой».
Машина лавировала в плотном потоке движения, из динамиков магнитолы неслось: «Да! Да! Е! Е!» Сашка Филиппов испуганно жался на заднем сиденье – езда Демона ему совсем не нравилась (Сашка был еще молод – тридцать лет, разве возраст! – и хотел жить).
Когда «десятка» припарковалась у выкрашенной в экономичный зеленый цвет ограды детского сада, Сергей подумал, что Демон подшутил, говоря о вдове Игрока как об актрисе – на детской площадке играли малыши, строгие воспитательницы бесстыже ржали в беседке в компании двух хозяйственных рабочих из Таджикистана.
– За мной, – скомандовал Демон.
Они проследовали в здание, по узким коридорам пробрались к спортивному залу. У дверей зала толпились задумчивые мужчины. Здесь было много проводов, светили юпитеры, жевали, пили сок, говорили, писали бумажки, сновали операторы с видеокамерами. Шла съемка.
Сергей смутился – надо же!
И тут одна из дверей в коридоре отворилась, и оттуда вышел огромный, мускулистый детина в алой тунике, в шлеме и в стянувшем торс золоченом поясе, но голоногий. На боку его болтался короткий римский меч.
– Привет, рыжий! – обрадовался ему Демон.
Друзья обнялись. Геракл жевал жвачку и пританцовывал, видимо уже не сдерживая актерского темперамента. Он действительно был рыжеволос – из-под шлема вились огненные локоны, и даже кучерявые заросли на груди были с апельсиновым оттенком.
– Ты чего здесь? – спросил он Демона.
– Таню надо. Поговорить.
– Ждите. Сцену снимем – выйдет.
Хлопнув Демона по плечу, актер прошествовал в зал.
– Че снимают? – спросил Демона Сашка.
– Фильм «Спартак».
– Ого. А этот чувак кого играет?
– Спартака.
– Дак он рыжий!
– А кто сказал, что Спартак был не рыжим? – остался невозмутимым Демон. – Историки до сих пор спорят о его облике.
– Да это…
– Короче, Вазелин сказал, что Спартака должен играть Арсений, и баста!
– Понял, – успокоился Филиппов. – А посмотреть можно?
– Смотри.
О проекте
О подписке