Быстро сообразив, что под сараем, вероятно, есть сеть подземных сообщений, где, собственно, и прячутся два образованных собеседника, Эрик стал вслушиваться в разговор. Голоса принадлежали, по всей видимости, не гномам, а двум ученым, обсуждавшим проблему с возникающим обратным эффектом потока психоэнергии, который, отражаясь от барьера между измерениями, может свести с ума подопытных живых объектов эксперимента.
По доводам одного, более молодого по голосу, мощность экспериментальной установки опасно увеличивать выше существующей. Второй же строго настаивал, что уже неделю они топчутся на месте. Никакого вредного воздействия установка на людей пока не произвела.
– Необходимо пойти на вынужденный риск. Гер Вальтер Вюст требует результаты! Каждый день промедления чреват угрозой раскрытия лаборатории. Стоит нам только попасть к ним в руки, и русские быстро вычислят, что тут делает дипломированный выпускник Мюнхенского университета, ученый-востоковед, ближайший друг и сподвижник Вюста и Зиверса. А те, кому надо, поймут, что все ниточки ведут в Вевельсбург!
Мальчику приходилось напрягать слух, чтобы разбирать сказанное двумя незнакомыми типами. Еще была упомянута какая-то «шарамбура» или «шамбала», толком разобрать незнакомое слово не удалось.
«О каком исследовании идет речь и кто этот Вальтер Вюст?», – мысли роились в голове Эрика, пытаясь найти там свое место на полке в стройных рядах стеллажей накопленных знаний.
Голоса двух немцев стали удаляться. Последнее, что парень услышал это согласие более осторожного ученого испытать удвоенную мощность установки немедленно. Далее разговор людей стал заглушать плавно нарастающий гул. Из слухового окна неожиданно подул теплый воздух. Мальчик отпрянул в сторону и крепко приложился макушкой головы об забор. Потерев ушибленное место рукой, он выпрямился и решил завершить то, ради чего сюда пришел – забраться на мачту.
Подняться вверх по ферме мачты для Эрика не представляло особого труда. Вскарабкавшись выше уровня забора, он перелез на первую перекладину и переместился по ней до оконечности, завершавшейся шарообразным набалдашником. Тут-то любознательный постреленыш решил остановиться и оглядеться окрест. Для удобства он облокотился на один из выступов и свесил ноги по разные стороны перекладины за ограждение лагеря.
В нескольких километрах за лесом, сверкая в свете луны, переливалось своей ребристой гладью небольшое озеро. На ее берегу сиротливо возвышался почерневший купол старой часовни. Туда от лагеря, через просеку, вела еле приметная, поросшая травой колея. Остальное пространство вокруг палаточного городка, за исключением противоположной стороны, где размещались въездные ворота лагеря, окружал дремучий лес и заболоченные луга.
Внизу за забором, хор лягушек, разместившихся на болотных кочках, начал петь о том, как прекрасно жить в родном болоте, где без конца и без оглядки, можно есть и спать. Но несколько раздавшихся «бульканий», от упавших в воду после проведенного опыта камней, заставило певцов задуматься о своей безопасности (ни к чему им на болоте лишние знания о земной гравитации) и начать процедуру подготовки к погружению. Перечень их неотложных дел следующий: захлопнуть свой широкий до ушей рот (так как в него может затечь вода при погружении); сдуть за ушами полупрозрачные «меха жабьей волынки» (иначе подъемная сила Архимеда не даст увидеть спасительное дно); и, с открытыми от ужаса глазами, нырнуть в мутную болотную жижу.
Эрик мстительно потер руки об штаны пижамы. Удачно проведя свой эксперимент, при этом комментируя каждую его фазу известными физическими законами, он прогнал прочь этих голосистых, чуть не «спаливших» его земноводных.
Какие-то странности творятся в пионерлагере: в лагере все спят, даже дежурные. Таинственные личности прячутся под землей, не стесняясь, устраивают дебаты по-немецки на загадочные темы! Территория местами обнесена глухим забором с колючей проволокой! В лес гулять не пускают, на озеро купаться тоже. Все это подняло массу вопросов, на которые в детской наблюдательной головке пока нет ответов.
А прохладный ветерок приятно обдувал тело мальчика, отгоняя от него назойливых кровососущих насекомых. Ему захотелось закрыть глаза, отвлечься от всего мира и помечтать под раскинувшимися на угольно-черном небе звездами.
Он вспомнил о том, как накануне отъезда в лагерь, они с папой сидели на лавочке около дома и вели задушевную беседу о далеких странах. И отец, приобняв его за плечи, тогда рассказал, что где-то далеко на западе находится их с мамой родина. Что скоро у них завершится контракт на оборонном заводе. И они всей семьей купят билеты на поезд, и покинут эту страну навсегда. Воспоминания согрели паренька, он полулежал с закрытыми глазами и в мыслях улыбался своим родителям.
А вокруг становилось все теплее и теплее, словно летнее солнце, выглянув из-за горизонта, активировало свою полуденную жаровню и потихоньку принялось поднимать градус. Мальчик почувствовал, что окружающий воздух стал заметно нагреваться.
«Вот я растяпа! Проспал до восхода солнца! Сейчас воспитатели поднимут вверх головы и дежурство в столовой мне обеспечено до конца смены!» – пришла неспокойная мысль, заставив его встрепенуться.
Эрик приоткрыл глаза, вокруг действительно стало заметно светлее. Но свечение это исходило не сверху от солнца, а от мачты, на которой он задремал. В голове возникла неприятно-болезненная вибрация, сбивающая остроту и фокусировку зрения. От нее все вокруг показалось расплывчатым, как будто его кто-то тряс вниз головой, как грушу.
Странный металл конструкции осветил округу ярким серебристым светом. Однако балки у основания мачты добавили алой краски в общую палитру. По всей видимости, там, внизу, температура опор поднялась до точки плавления, распространяя сильный жар выше. Трава, росшая рядом с основанием, быстро пожухла, высохла и воспламенилась. Огонь перекинулся на доски забора, шустро взлетая по нему во всех направлениях.
Путь назад был отрезан, только теперь пареньку стало по-настоящему страшно. Осознавая, что уж лучше его сейчас обнаружат тут – живым, чем потом – как следует прожаренным, он громко закричал:
– Помогите! Пожар! – Как ни странно, но на его крик никто не отреагировал, лагерь продолжал спать как убитый.
Вибрация заметно усилилась, превращаясь в нестерпимую до безумия боль в мозгу. Мальчишка прекратил кричать, схватился за голову и сдавил руками виски. Контроль над телом исчез, ни рук, ни ног он больше не ощущал и боль отступила. Сознание поплыло, стало дробиться, возникло ощущение отделения его от тела.
Эрик сначала перед глазами увидел разноцветный калейдоскоп искр, рассыпавшийся через мгновение. Затем почувствовал, что взлетает над собственным туловищем и его затягивает в одно из «елочных украшений» на противоположной стороне конструкции мачты.
Как странно наблюдать эту картину – скорчившееся детское тельце, висящее на перекладине. Оно скоро сгорит от раскаленного металла, краснота которого быстро приближалась к нему. «Нет! Нужно немедленно вернуться обратно! Этот человек, точнее – я, сейчас же сгорю!» – вдруг в панике возникла мысль.
Мальчик, на подобии пловца, стал грести в воздухе к своему биологическому носителю, но какая-то магнитная сила непреодолимо затягивала его обратно.
Оглянувшись, он заметил, что подобных, как он прозрачных созданий над лагерем образовался целый рой. Они отдаленно напоминали знакомых, виденных ранее в лагере, все испуганы и растеряны. Барахтаясь как в невесомости, фантомы людей быстро притягивались к мачте и исчезали в ее наростах с легкой вспышкой.
«Это, наверное, мне снится!– снова пришла мысль. – Но как же тут все реально выглядит!».
Среди ночи стало светло, как днем, раскаленная мачта отбрасывала красные блики на окружающие предметы. Впрочем, так осветить местность металлическая антенна не могла. Пространство вокруг светилось уже само по себе, а небо казалось не голубым, а ярко-бежевым.
Неподалеку, за прилегающим к лагерю лесом, над водоемом вспыхнуло зарево. И тут, по вертикальной конструкции, разрушая ее целостность, прошлась вибрация, деформировавшая раскаленные, практически расплавленные секции, отчего ферма слегка накренилась.
Фантом-сознание Эрика боролось с притягивающей силой до последнего. Вероятно, только его воля и сила мысли позволяли до сих пор не быть втянутым внутрь металлических набалдашников, хотя расстояние до них неуклонно сокращалось.
Так оказалось, что эти устройства сосредоточены на перекладинах, в основном, со стороны пионерлагеря и их притягивающая сила была сориентирована в том же направлении. Пространство вокруг элементов уже очистилось от других эфемерных созданий. Несчастные тени больше не роились, их всех затянуло в многочисленные наросты мачты.
Территория лагеря полыхала в огне. Все закутал дым, почему-то никто не проснулся и не пытался выбраться из этого опасного места.
Внезапно притяжение исчезло, вместо этого проявилась отбрасывающая сила, а синхронно с ней из мачты в сторону часовни вырвался мощный поток энергетических разрядов. И тут тело Эрика свалилось с перекладины на заболоченную землю в небольшую лужу, расплескав грязь вокруг и погасив загоревшуюся было на нем одежду.
Достигнув глади водоема, энергетический заряд стал обволакивать его поверхность, насыщать электричеством воздух над ним. Появилось осязаемое полупрозрачное поле, приобретая резкие контуры необычных строений. Сквозь сетку молний стали проступать знакомые очертания древнего города. Послышался звон колоколов.
Сознание мальчика было заворожено этим визуальным эффектом и не сразу вспомнило, где до этого ему приходилось видеть это место. Тут, не выдержав нагрузок и окончательно расплавившись, мачта рухнула на крышу сарая, приминая его на две части, как тупой нож буханку хлеба.
Энергетический канал сразу прервался. Только проявившийся на горизонте город, заволокло туманом, поднявшимся от озера. Перезвон затих, и затем окончательно пропало свечение.
Душа Эрика стала опускаться к своему биологическому «Я», голова которого торчала над поверхностью жидкой грязи. Тело, все в ожогах, еще жило, оно притягивало астральную сущность своим человеческим магнетизмом. Оно манило ее, как хозяин зовет своего верного пса, дескать: «Хватит, нагулялось, пора и честь знать!»
В этот момент земля вздрогнула от сильного взрыва. Куски металла и кирпича, то, что раньше было мачтой и сараем, как шрапнель ударили в стену окружающего леса, нанося ущерб его первозданности и красоте. Горящий палаточный городок, как ветром сдуло.
Ударная волна оставила после себя горы мусора и воронку в эпицентре. Но всего этого Эрик уже не видел.
О проекте
О подписке