Журналист должен быть удовлетворен сотрудничеством, иначе уйдет к конкурентам и его будет крайне сложно вернуть.
Правило проверено десятками утраченных контактов с журналистами и сотнями не вышедших в свет публикаций.
Кейс: С журналистом крупного федерального СМИ, входящего в ТОП-5 рейтинга Медиалогии по цитируемости, мы одно время плотно сотрудничали.
Потом однажды отказались от комментария по веской причине – тема была не наша, в другой раз не уложились в дедлайн, в третий – сами предложили тему, которая не подошла. Журналист перестал к нам обращаться даже по нашим профильным темам.
Другой кейс: Журналистка ТАСС запросила комментарий вечером, пока мы его подготовили, был поздний вечер.
Потом прорабатывали некоторые детали, которые журналистке были непонятны – специалистом во всем быть нельзя. Расстались уже в 23 часа по Москве.
Публикация вышла, и за ней потянулся большой новостной сюжет. В другой раз я «постучался» к той же журналистке в 22:15 мск со срочной эксклюзивной новостью. Результат получился таким же, и ни у кого никаких обид.
Всегда есть вариант сослаться на «занятость», что не будет преувеличением или отговоркой, но мы прекрасно понимаем, что наши «конкуренты» на экспертно-новостном рынке – почти 200 сенаторов, 450 депутатов Госдумы и не поддающееся учету количество других экспертов.
Если мы откажемся прокомментировать свою тему, это легко сделает кто-то другой. Журналист заявленную публикацию сдаст в срок в любом случае, с нами или без нас.
Обратная связь от журналиста – это не столько сам факт публикации пресс-релиза или комментария, сколько анализ его публикации и того, что именно подошло данному СМИ, а что нет.
Последнее в следующий раз лучше и не предлагать. Осознал это лет 10 назад, когда создал свою пресс-службу на аутсорсинге и начал работать одновременно с несколькими клиентами.
Кейс: Изначально я, как и большинство пиарщиков, рассылал все пресс-релизы всем журналистам своего регионального пула на авось.
Потом начал анализировать, какие темы кому «заходят», а какие воспринимаются как спам.
Одни охотно брали аналитику рынка недвижимости, другие – социальные проекты, третьим был интересен микрофинансовый рынок и т. д.
Начал сегментировать и пошел еще дальше: по каждому пресс-релизу анализировал, какие именно данные из моих пресс-релизов берет каждое СМИ.
Например, КоммерсантЪ любит не только цифры и констатацию сегодняшней картинки, но и сопоставление с аналогичным периодом прошлого года, а также обоснованный прогноз на перспективу.
В массовые СМИ подавай результаты проверок с примененными санкциями, а также разнообразные «полезности» – чек-листы, подсказки, консультации и т. д.
Итог: эффективность моей работы выросла в разы. Я стал писать каждый пресс-релиз под конкретное СМИ и рассылать его только в целевую редакцию и в схожие с нею по типу.
Неоднократно получалось так, что мой пресс-релиз публиковался практически в неизменном виде, иногда даже заголовок оставался моим. PR – это адресная работа.
Ключевые компоненты пресс-релиза – заголовок, лид и цитата. Первые два привлекают внимание журналиста, а цитата – то единственное, что он не сможет выбросить из своей публикации. Подтверждено многолетней практикой.
Кейс: Пишем на «скучную» тему – принятие федерального бюджета, причем для региональных СМИ.
Заголовок строим по принципу: «Такая-то отрасль региона получит столько-то млрд рублей в 2021 г.».
В лидер-абзаце расшифровываем, например, на строительство и ремонт больниц и поликлиник будет выделено столько-то, на оборудование столько-то.
В основном тексте пишем еще подробнее по направлениям, добавляем плановые ассигнования еще на два года вперед, бюджет-то у нас – трехлетка.
Самую значимую информацию и цифру закладываем в цитату.
Получаем публикации в деловых и общественно-политических СМИ региона с обязательной ссылкой на нашего спикера как на источник информации.
Эффективность работы пиарщика нужно измерять не количеством релизов, комментариев, публикаций, а изменением отношения ключевых групп общественности (ЦА) к значимым для бизнеса3 (политика) проектам, переменами в жизни людей.
Если проекты идут успешно, значит, и пиарщик не даром ест свой хлеб. Шел к этому долго, пробовал разнообразные формы отчетов, но сейчас с меня и отчеты практически не спрашивают – результаты очевидны.
Кейс: Проводим федеральный опрос о различных дополнительных нагрузках, которые мешают педагогам школ нормально работать, учить и воспитывать детей.
Около 200 публикаций выходит с упоминанием сенатора, втрое больше – без упоминания.
Но и это не важно, т.к. в опросе, проведенном без единого рубля затрат, за полтора месяца принимает участие более 50 тыс. педагогов изо всех регионов РФ.
Данные систематизируются, обобщаются, ложатся на столы людей, принимающих решения.
Через время выходит отраслевой приказ, который для школ имеет силу закона, а потом и федеральный закон.
Он ограничивает отчетность педагогов исчерпывающим списком – дневник, журнал, поурочный план, календарно-тематический план (у классных руководителей и завучей список шире).
Другой кейс: Строится завод по розливу минеральной воды.
Политическая оппозиция, в руках которой самое тиражное в муниципалитете издание, активно агитирует население идти «с вилами» на администрацию, чтобы прекратить стройку, мол, в районе и так перебои с водой, а теперь ее совсем не будет.
Три месяца планомерной и разножанровой работы с населением через другие СМИ – и негатив сглажен, завод построен, начал работать.
Третий кейс: Мэрия пытается через арбитраж обанкротить автотранспортное предприятие, соучредителем которого является в пропорции 50:50, чтобы изъять землю и отдать ее под застройку.
Суды идут с переменным успехом, а позицию компании местные СМИ публиковать не хотят даже на рекламных основаниях.
Полтора года совместной работы пиарщика и юриста – и стороны приходят к мировому соглашению по всем вопросам, что за 3 года не могли разрешить в судах.
Пиарщик обязан досконально и постоянно изучать не только бизнес, на который работает (это очевидно), но и рынок тех СМИ, которым он поставляет информацию. Понимание этого пришло во время работы с различными клиентами.
Кейс: Пул региональных журналистов, с которыми я работал на начальном этапе пресс-службы на аутсорсинге для различных бизнесов, госсектора и социальных проектов, был небольшим – с десяток коллег, которых я знал лично.
Им пресс-релизы и рассылались. Но появлялись перепечатки, я устанавливал контакт с их авторами и – с их согласия – добавлял в свою базу.
То же самое происходило, если журналисты при перепечатке что-то напутали, приходилось связываться с редакциями и прояснять ситуацию. Кроме того, я делал в базе пометки, кому и какая информация интересна в первую очередь.
В итоге я получил работоспособную региональную и муниципальную базу СМИ примерно из 50 журналистов, через которых мог обнародовать практически любую информацию.
Другой кейс: Когда мы вышли на федеральный уровень, контактов журналистов не было от слова совсем. Разумеется, каждого обратившегося к нам парламентского журналиста я бережно заносил в базу.
Если позволяло время, а читателем (зрителем, слушателем) СМИ, от которого позвонил журналист, я не являлся, заходил на сайты, бегло изучал преобладающие форматы, жанры, стилистику и т. д.
Сегодня моя база – порядка 200 журналистов федеральных СМИ, и я знаю, кому из них и что нужно. Это существенно ускоряет и упрощает работу.
Пиарщик нужен руководителю не для создания информационного «шума» вокруг его персоны и бизнеса, а для его собственного карьерного роста, для повышения статуса бизнеса.
Поэтому пиарщик и руководитель должны работать как партнеры, как игроки одной команды, а не в формате «я начальник, ты – дурак».
Десятки руководителей, с которыми отношения строились иначе, не получили от сотрудничества со мной ожидаемого эффекта.
Кейс 1: Депутат с невысокой медийностью за 1,5 года становится вторым по цитируемости в ЗС, еще через год успешно переизбирается на новый срок и становится сенатором, затем – первым зампредом комитета.
Входит в ТОП-20 рейтинга сенаторов по цитируемости от Медиалогии с медиаиндексом более 52 тыс. за 2020 год.
За год с его упоминанием появляется порядка 2000 бесплатных публикаций, что составляет примерно 5,5 публикаций в сутки. При этом поправки в Конституцию или коронавирус мы не комментировали.
Кейс 2: Директор по продажам небольшой девелоперской компании с долей регионального рынка по вводу жилья менее 5% за 1,5 года набирает медийный вес, становится спикером и модератором региональных отраслевых конференций.
После чего его приглашают на аналогичную должность в компанию, которая на тот момент была крупнейшим девелопером региона.
Кейс 3: Начальник управления торговли с практически нулевой медийностью начинает при помощи внештатного пиарщика работать с населением и СМИ.
В первом полугодии 2021 г. с его упоминанием выходит порядка 1400 бесплатных публикаций в региональных и городских СМИ, т.е. в среднем 7,6 публикаций в сутки.
Внедряет систему «Умная торговля», успешно борется с несанкционированной торговлей, получает параллельное назначение и.о. главы административного района города-миллионника.
Все три руководителя строили и строят отношения с пиарщиком не как с подчиненным, которому нужно отдавать приказы и требовать их исполнения, а как с советником-партнером, с играющим тренером в той сфере, где они – новички, а пиарщик – профи.
При этом со всеми я работаю удаленно, а не просиживаю штаны в офисе.
PR – деятельность проектная, а не процессная. Без проектов работа превращается в бессмысленную рутину, наступает профессиональное выгорание (и деградация), после чего уходишь сам или тебя увольняют.
Проверено на нескольких пресс-службах, где работа строилась по принципу: «с 9—00 и пока не закончим».
Кейс: Полтора года я работал с небольшой девелоперской компанией – детально кейс описан в бесплатной книге Pressfeed «Как бесплатно продвигать бизнес с помощью СМИ».
О проекте
О подписке