Читать книгу «Дитя Дьявола» онлайн полностью📖 — Алексея Дымова — MyBook.
image

Глава 12

Дни полетели за днями, похожие друг на друга, как две капли воды. Быть отцом оказалось не так уж и трудно, или просто дочка попалась чересчур самостоятельная. Михаэлю лишь приходилось готовить завтрак, обед и ужин на две персоны, выполняя спецзаказы на различные блюда. Порой по вечерам по требованию всё той же девчонки ходили ужинать в различные кафе, где Кэрри с завидным аппетитом и величием поедала дорогущие кушанья. А так же внимательно, даже чересчур пристально, рассматривала окружающих людей.

В остальном нежданная дочка ничем отца не доставала, правда, оккупировала весь чердак, под свои нужны, и чуть ли не каждую ночь, там происходили странные, судя по звукам вещи. Шабаши, как окрестил ночные действия Михаэль, сопровождались странным шебаршением, шелестом крыльев, рычанием, а иногда и отчетливым воем. Кэрри строго настрого запретила отцу ей мешать в такое время, но любопытный Майер на свой страх и риск дважды нарушал запрет и внезапно поднимался на чердак среди ночи. Только, ничего чересчур необычного и предосудительного там не увидел. Оба раза девочка сидела в кресле-качалке, в окружении птиц и зверей. В основном кошки, собаки, вороны. На второй раз даже поросёнка заметил. И оба раза при появлении Михаэля Кэрри и её разношёрстная свита, словно по команде, одновременно поворачивали головы на пришедшего, внимательно рассматривая. Жуткое зрелище…

– Что-то случилось, папочка? – Оба раза девочка реагировала на вторжение спокойно.

– Нет-нет, – смущался парень, опасаясь гнева дочки и возможного наказания. – Я подумал, может нужно чего?

Получив ответ в виде отрицательного покачивания головой, журналист поспешно покидал чужую территорию, и, ругая себя за глупые подсматривания, отправлялся спать, накрываясь с головой, дабы не слышать звуки с чердака. По размышлениям немца выходило, что дочка общается с животными или с бесами, неважно, и ночами у них проходят совещание. Или что-то в этом роде. Не исключено, что девочка даёт им приказы, либо выслушивает их доклады, а может… Вариантов много, выдумывать и строить различные догадки можно долго. Но на передний план, выходило то, что ребёнок по правде понимает животных! Одно только это порождало множество вопросов о своей адекватности. Майер же в свою здоровую психику верил свято и непрекословно. Поэтому в больницу для душевнобольных не спешил, а думал о том, как заставить девочку прекратить общаться с «заразными» зверушками и попутно от этих одержимых бесами животных избавиться. Пока подходящие светлые идеи голову журналиста не посещали.

Каждый будний день Михаэль просыпался от громкого стука в дверь. Журналисту приходилось лично спускаться вниз, так как дочка никогда дверь сама не открывала, и встречать посетителя. На пороге ожидал Алекс, маленький молчаливый брат Кэрри. Ни разу Михаэль не слышал его голоса, впрочем, даже каких-нибудь эмоций у мальчика также не замечал. На приветствия и прямо в лоб заданные вопросы он не отвечал. Михаэль сначала пытался разговорить ребенка, но тщетно. Судя по всему, брат Кэрри воспринимал её нового отца только как персонального швейцара, потому как лишь после личного приглашения войти в дом, Алекс оживал и, минуя журналиста, отправлялся на чердак к сестре. Никогда, чтобы бы немец не делал, чтобы он не говорил, не спрашивал, Алекс не реагировал. Однажды, Майер специально захлопнул дверь перед малолетним гостем, но тот продолжал стучать до тех пор, пока хозяин дома, проклиная всё на свете, не предложил тому войти.

– Слава богу, хоть тебя не усыновил! – Возмущался в след абсолютно равнодушному мальчишке Михаэль.

После ранней и «радостной» встречи с младшим братом приёмной дочки Михаэль начинал готовить завтрак. На две персоны, так как, Алекс никогда с ними не трапезничал. Когда пища принимала съедобный вид, и стол накрывался, молодой отец звал дочь завтракать. Иногда во время приёма пищи Кэрри давала различные указания, в большинстве своём простые, бытовые: что купить, что приготовить и так далее. После чего, обязательно желала «Удачного дня, папочка!» и уходила наверх, а Михаэль заранее готовил обед дочке, которой только оставалось его разогреть, когда проголодается. Первое время Майер на обед прибегал домой, чтобы приготовить еду и покормить своё дитя, но на это уходило слишком много времени, потому решил готовить обед с утра.

Справившись с готовкой, отец семейства отправлялся на работу. Там тоже всё было стабильно и привычно. Главный редактор подкидывал темы, и журналист прилежно сочинял нужные статьи. Анжелика Аллен продолжала избегать с ним встреч, и кофе, конечно, приносить ему перестала. В остальном на работе всё складывалось неплохо, если не считать ещё не затихших сплетен за его спиной, касающихся неожиданного удочерения. Но к подобному Михаэль привык быстро и даже перестал реагировать.

После работы, как прилежный семьянин, мистер Майер отправлялся домой. Иногда, к счастью очень редко, Кэрри встречала отца возле его работы, сопровождала до дома, либо утаскивала в другое, интересующее её заведение. Но в подавляющем большинстве Михаэль шел домой один. Шёл медленно, длинными путями, часто останавливаясь, чтоб поглазеть по сторонам. То есть не спешил, наслаждаясь относительной свободой и одиночеством. Только одиночество явно было мнимым, так как журналист часто замечал следящих за ним животных или птиц. Монокль подтверждал опасения: бесы постоянно наблюдали за ним! Но и к такому пристальному, но бесконтактному, ненавязчивому вниманию привыкнуть удалось. Михаэль попросту перестал на них обращать внимание. Другое дело, что каждый раз, сколько бы ни оттягивал минуты, приходилось возвращаться домой, где поджидала маленькая, но жестокая девчонка. К такому привыкнуть не просто! Да еще и выполнять её приказы и постоянные недовольства.

Добравшись, домой, Михаэль встречал на пороге Алекса, который традиционно отправлялся обратно в приют, не прощаясь. И, если Кэрри не изъявляла особых планов на вечер, начинал готовить ужин. Изредка, дочка спускалась раньше, чем её позовёт отец, и наблюдала за готовкой. После ужина в обязательном порядке требовала рассказать или почитать ей сказку, которую, впрочем, слушала без интереса, в пол-уха, постоянно прерывая и весьма не по-детски обзывая детских, сказочных героев бестолковыми и другими нелестными словами. Если Михаэль пытался защитить персонажей сказки или отругать дочку за грубости, то нарывался на её гнев, и в тройне усиленные оскорбления и угрозы, но уже в свой адрес. После прочтения сказки, Кэрри отправлялась на чердак со словами: «Спокойной ночи, па-по-ч-ка», а её приёмный отец, готовый задушить дочку, шёл к себе в спальню, где размышлял о своей доле, или доделывал взятую домой работу. Но чаще просто ложился спать.

В выходные дни расписание, по сути, ничем не отличалась, да и Михаэль старался даже в эти дни сбегать в контору, благо она была открыта ежедневно.

То есть, по правде, никаких серьезных притеснений или мучений отцовство Майеру не принесло. Но вся сложившаяся ситуация очень Михаэля нагнетала. Привыкший жить один, свободный, как городской ветер, он не желал, чтоб им командовали, и тем более шантажировали. Ещё сильнее нагнетало, что Анжелика продолжала жить, и, о боже(!), обнимать беса в облике котёнка, но рассказать ей всё, он благоразумно опасался. Дополнительным пунктиком к своему неудовольствию являлось то, что он единственный знал настоящих убийц сиротских детей, а наказать их или хотя бы рассказать правду никому не мог! А Кэрри день ото дня становилась всё нетерпимее. Чаще кричала и злилась, на взгляд немца, совершенно беспричинно. Дошло до того, что она откровенно грозила скормить его своим бесам, требуя полного повиновения.

Терпение Михаэля закончилось, и он стал думать над тем, как всё правильно организовать и что именно сделать. В дневное время свободной минутки не находилось и он размышлял по ночам, разговаривая сам с собою, едва слышимым шепотом.

– Во-первых, нужно, во что бы то ни стало отобрать кота у Анжелики. Слишком опасное соседство, благодаря которому Кэрри мне угрожает.

– И как это сделать? – спрашивал журналист в пространство. – Есть две маленькие проблемы. Если Кэрри узнает, мне несдобровать. К тому же, если я украду злосчастного кота, зайдя в гости, то Анжелика догадается, кто именно лишил её мохнатого любимца. Тут она точно меня не поймет, поймав на краже…

– Во-вторых, нужно избавляться от бесов! Их расплодилось слишком много, словно тараканы или крысы! Интересно… а в тараканов бесы тоже вселяются? Тьфу! Думай о деле! Кэрри говорила, что убить беса нельзя. Даже пристрелив одержимого зверя, тот может продолжать двигаться в мёртвом теле. В лучшем случае, бес покинет погибшее пристанище, а в худшем – нападёт на своего убийцу.

– Ррррр! – тихо рычал Михаэль, хватаясь за голову. – Замкнутый круг, попробуй убить одного единственного беса, так сам погибнешь! А бес найдет новое животное.

Так продолжалось ещё несколько дней. С утра начинался отработанный до автоматизма сценарий, а ночами продолжался безрезультативный мозговой штурм. Однако, если долго мучиться, что-нибудь скорее всего получится. И журналист пришел к выводу, что ему нужна помощь. Но так как рассказать о своём принудительном отцовстве он никому не мог, то помощи решил искать сам. Информацией!

Случилось это в пятницу. В обеденный перерыв Михаэль поспешно выскочил из конторы и отправился в городскую библиотеку, благо такая здесь существовала, пренебрежительно наплевав на возможную слежку бесов.

– Мало ли, что мне понадобилось из книг. Для работы ведь! – репетировал он возможное оправдание, не замедляя шага. Добрался он быстро, правда, слегка запыхавшись. Городская библиотека занимала внушительное деревянное трехэтажное, если считать подвальные помещения, здание, состояние которого внушало серьёзные опасения. Без сильной необходимости в подобные строения лучше не заходить. Слишком рискованно! Такого старого, ветхого покосившегося дома, немец в Бринстоуне ещё не встречал. Казалось, стоит лишь открыть входную дверь, как вся библиотека обвалится под собственным весом. Даже «сиротский дом Мадам Джонс» выглядел по сравнению с библиотекой добротным и качественным строением.

Но отступать Михаэль не стал. Так как «сильная необходимость» у него имелась, да и уходить после проделанного пути посчитал глупым. Дверь, впрочем, открывал медленно, не спеша, словно и не бежал сюда, экономя время. Она подалась легко, без ожидаемого скрипа. На голову тоже ничего, к счастью, не рухнуло, и Майер очутился в большой просторной комнате уставленной деревянными стеллажами. Слева от входа расположился длинный письменный стол, заваленный книгами и газетами. Сидевшая за ним девушка удивлённо уставилась на Михаэля, начисто забыв поздороваться.

– Добрый день! – Первым заговорил немец. – Чудесный день сегодня, вы не находите?

Слегка заикаясь, библиотекарша тоже поприветствовала посетителя. Она была совсем молоденькой, миниатюрной и довольно милой. Но огромные квадратные очки в толстой оправе портили всю картину не только своей грубостью. В них широко раскрытые удивленные глаза выглядели в два раза больше обычного. Судя по выразительной реакции девушки, библиотеку горожане посещали нечасто. Совсем не часто, если быть точнее.

– Я могу пройти и посмотреть книги?

– Да-да, конечно! – закивала девушка. – Проходите. Если захотите что-то взять на дом, подойдете ко мне, и мы оформим вас как члена библиотеки, мистер…?

– Майер.

– Мистер Майер. – Не смело улыбнулась библиотекарь.

Не более получаса понадобилось немцу, дабы осмотреть книжные полки и понять, к большому сожалению, что данная библиотека чересчур, вызывающе бедна. Ни одну интересующую его литературу он не отыскал. Подавляющее большинство библиотеки отдали под старые пачки местных газет, а из книг здесь находились в основном популярные, многотиражные издания.

Уже собираясь подойти к библиотекарше с вопросом, Михаэль наткнулся на одну дверь. Заглянув туда, он обнаружил читальный зал. Здесь даже другой посетитель отыскался. Журналист бесшумно вошел в комнату и встал за спиной читающего.

– Что читаешь? – негромко спросил он.

– Да много задали учителя… – со вздохом машинально ответил Джейсон. После чего догадался обернуться, и вздрогнул, увидев журналиста.

– Привет, – улыбнулся Майер.

Мальчишка нахмурился и стал собирать разложенные на столе книги и бумаги в сумку.

– Как ты? Давно тебя не встречал, – спросил немец.

Но Джейсон, так же как в тот раз его дядя шериф, ничего не ответил. Вслед за литературой в сумку отправился кинжал в ножнах, подаренный Чудным Джеком. Мальчик встал и отправился к выходу.

– Да постой ты! – Рука Михаэля легла на плечо Джейсона.

Тот дернулся, освобождая своё плечо:

– Мне запретили с тобой общаться.

– С каких пор ты стал таким послушным? – укол подействовал и мальчишка остановился в дверях. – Ту статью, из-за которой Чарли на меня обиделся, сильно переделали. Я не писал тех жестоких обвинений в его адрес. Поверь мне.

Ещё минуту, Джейсон стоял в дверях молча, не зная как поступить.

– Мне всё равно. – И быстро вышел и залы.

Недоверие и отчуждение Джейсона показалось Михаэлю намного больнее, чем разногласия с шерифом, и даже с Анжеликой. Наверно от того, что мальчишка запомнился ему чистым, по детски наивным и добрым. Терять таких искренних знакомых никто не желает. Майер двинулся следом, намереваясь догнать, остановить, объяснить, доказать… Но Джейсона в библиотеке не оказалось.

– К сожалению, я не нашел интересующих меня книг. У вас, может, есть ещё зал с книжными изданиями?

– Простите, – краснея от смущения, прошептала девушка. – Вся имеющаяся у нас литература находится здесь, в этой комнате.

– Но тут совсем мало книг! – возмутился журналист.

– Простите, – библиотекарша покраснела еще сильнее. Похоже скудность библиотеки она приписывала в свою персональную провинность. И стыдилась.

– Вот есть две новинки, – девушка предложила две популярные, приключенческие книги со своего стола, но немец отказался.

Ему стало неудобно за свои нападки, и он поспешил уйти, поблагодарив за помощь и тепло попрощавшись.

Но не успел он отойти от библиотеки на пару шагов, как дверь за ним отворилась.

– Мистер Майер!?

– Да? – обернулся тот.

– Если вас так сильно интересуют книги, – быстро проговорила девушка. – Попробуйте попасть в замок Гамфри. Конечно, туда путь совсем не близкий, но я слышала, что там находится обширная библиотека.

– Точно! – воскликнул немец, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности. – Спасибо большое, красавица!

И чуть ли не бегом отправился на работу, мысленно делая себе заметку найти несколько книг для библиотеки, чтобы порадовать девушку. Обеденный перерыв почти закончился.

* * *

Оставшееся рабочее время, журналист провел безрезультативно относительно основной работы. Он усиленно думал, ругая себя. Про богатую библиотеку замка Гамфри он знал, но даже и не вспомнил! Кроме того, из-за произошедших событий, он совершенно забыл про обещание данное барону. Понятно, что написать книгу-биографию про знаменитый замок и род Генри Гамфри всего лишь прикрытие, чтобы отвести внимание шерифа от удручающего настроения друга. Однако, делать это придется, так как Михаэль пообещал, к тому же, барон свою часть сделки выполнил и теперь дом Майера чист.

– Было бы лучше поселить Кэрри на чердак с кучей пыли! – в очередной раз сокрушался немец.

Да и просто, чисто по-человечески следовало давно навестить титулованного знакомого. Сколько дней прошло с «Рыцарского бала», а Михаэль так ни разу туда не наведался. Может, какая помощь нужна? Попросту узнать состояние Патрика, наконец.

– Решено. Еду в Гамфри.

Последние слова он повторил во время ужина.

– Зачем? – Кэрри отложив вилку, и недовольно уставилась на отца.

– Я давно обещал барону, что напишу его биографию. Еще на балу мы с ним договорились. Ты тоже там была, помнишь.

Девочка неохотно кивнула.

– А я совсем забыл. – Сокрушенно добавил Майер. – Нехорошо вышло. Будто я обманул его… И теперь специально скрываюсь. Так нельзя. Я завтра хочу отправиться туда, переночую, а в воскресенье, к вечеру, вернусь. Не против?

Уже давно повелось, что глава нового семейства должен спрашивать разрешение у дочки чуть ли не на каждое свое действие. Но немец всячески противился этому. Вот и сейчас, вроде как поставил перед фактом поездки, но также и позволения испросил.

– Езжай, – сухо проговорила девочка, и, не доедая ужин, ушла к себе.

Пронесло. Девочка оказалась явно недовольной, но препятствий не чинила, что и было нужно журналисту. Помыв посуду, он пораньше завалился спать.

* * *

На следующий день выяснилось, что одного лишь желания попасть в замок Гамфри недостаточно, чтобы это осуществить. Пешком туда добраться нереально. В том смысле что, конечно, возможно, но слишком долго. Особенно для не привычного к ходьбе столичного жителя. Машины у Михаэля так же не было. В предыдущий раз он ехал вместе с Чарли Дуэйном на арендованной им карете. В настоящее же время кареты под рукой не имелось, а обратиться с вопросом к шерифу, явно объявившему бойкот, не представлялось разумным. Потому то Михаэль и бегал с утра по городу, по собственной глупости не решив вопрос с транспортом накануне. К счастью, ему всё же повезло, и один продавец, услышав разговор Михаэля с курьером «Нью-Инстерк», сообщил, что скоро отправляет телегу в замок Гамфри. Накануне кладовщик барона полностью оплатил большой заказ, и вот сейчас, он, продавец, нанял повозку, чтобы доставить к покупателю купленные продукты питания. И если мистер не побрезгует, то может отправиться в замок вместе с молодым кучером.

Михаэль не побрезговал, наоборот, только сильно обрадовался, поблагодарив незнакомца, и пообещал, что теперь будет отовариваться непременно в данном магазине. Правда вскоре его радость несколько померкла, так как сидеть на коробках и ящиках, коими была заполнена телега, оказалось жутко неудобно и больно. Это вам не карета с подушками! Пару раз немец даже чуть не рухнул в придорожную пыль, хорошо хоть бык, тянувший деревянную телегу, передвигался медленно, размеренно поистине с королевской неспешностью и величием. Вероятно, в прошлой жизни он был как минимум слоном и катал на своей могущей спине именитого раджу, а то и самого султана.

Тем не менее, Михаэль, понятно, даже не думал о возможной родословной быка, страдая от боли пониже спины и от слишком медленного движения. Кучер или может погонщик, Майер не знал как правильно, оказался молодым необщительным парнишкой. На ответы отвечал с неохотой и односложно. Потому журналист не стал навязывать беседу и весь дальнейший путь провёл молча, если не считать оханий, при попадании колеса в особо «чувствительные» ямы. Но всё плохое так же как хорошее когда-нибудь кончается, и вскоре показались стены замка Гафри. Полуденное солнце как раз уютно разместилось в зените, от души прогревая всех живущих на земле своими не слишком ласковыми, обжигающими лучами. К тому времени, когда телега, проехав ворота, остановилась возле донжона, Михаэль мечтал лишь о двух вещах: лечь, неважно где, хоть прямо на земле, только бы вытянуть многострадальную спину (пятую точку он уже и не чувствовал) и о воде. Жажда и пыль одолевали, лишив голоса и оккупировав горло. Два этих желания неистово боролись между собой, но второе пересилило первое, и Майер не разгибая спины слез с повозки, посматривая по сторонам, в поисках колодца или кувшина с водой. Ни того, ни другого к огромной обиде не обнаружилось.