Что же сделал этот мудрый правитель? Во-первых, он разделил всю римскую территорию на 21 округ – 4 городских и 17 сельских. Они назывались трибами, но, в отличие от трех древних племенных триб, в них входили все свободные жители Рима, как патриции, так и плебеи, по месту своего проживания. По этим округам проводилась перепись населения. Во-вторых, Сервий разделил все мужское население Рима на пять разрядов, или классов, в зависимости от размеров имущества. Главы всех семей – и патрицианских, и плебейских – должны были раз в пять лет пройти процедуру оценки их имущественного состояния, которая называлась ценз. Они под присягой сообщали царю о том, каким имуществом владеют и какие получают доходы. В соответствии с уровнем достатка люди призывались в войско. Самые богатые граждане, составлявшие первый класс, служили в коннице и тяжелой пехоте, снабженной полным комплектом защитного и наступательного вооружения. Члены каждого следующего разряда, соответственно своему имущественному положению, должны были приобретать для военной службы более легкое вооружение – вплоть до того, что воины пятого класса вооружались только пращами и метательными камнями. Самые бедные слои населения оказались вне имущественных разрядов. Не имея другого достояния, они предъявляли для оценки-ценза только свое потомство и поэтому от латинского слова proles, «потомство», получили наименование пролетарии. Пролетарии были освобождены от военной службы и налогов.
Рельеф со сценой проведения ценза
Все войско делилось на центурии, т. е. отряды, состоявшие в идеале из ста человек (centum по-латыни «сто»). Каждый класс выставлял определенное количество центурий. Первый класс – 80 центурий тяжеловооруженных пехотинцев и 18 центурий всадников, второй, третий и четвертый – по 20 центурий пехотинцев с более легким оружием, а пятый класс – 30 центурий пеших воинов. Самыми малоимущими выставлялось еще 5 центурий вспомогательного характера, включавших ремесленников и трубачей. Разумеется, в центуриях первого класса было гораздо меньше ста воинов, а в центуриях младших классов – намного больше ста. Таким образом, теперь основную часть армии составляли плебеи. Самые богатые из них вошли даже в первый класс вместе с патрициями. Получив же доступ в войско, плебеи должны были приобрести и право голоса в решении общинных дел. В городе-государстве изначально действовал принцип: «Только тот гражданин, который защищает город, имеет право решать его судьбу!»
Чтобы обеспечить плебеям это право, Сервий Туллий ввел новый вид народного собрания – центуриатное, которое представляло собой, по сути, голосующее войско. Примечательно, что созывалось это собрание военной трубой и проводилось на Марсовом поле, которое издавна было у римлян местом военных упражнений и находилось за чертой города, так как по древнему обычаю вооруженное войско не могло находиться в стенах Рима. Каждая центурия имела в собрании один голос. Однако число центурий первого класса превышало число центурий остальных разрядов, вместе взятых, – 98 против 95. Понятно, что исход голосования всегда оказывался в пользу самых богатых людей, хотя и не обязательно знатных. Чаще всего центурии низших разрядов даже не успевали подать голос. Лишь в том случае, когда богатые не приходили к согласию между собой, голосовал средний класс. Такое положение дел может показаться несправедливым. Но римляне смотрели на это иначе. Они считали вполне правильным соизмерять ценность голоса с соответствующим участием в государственных расходах и военных предприятиях. Тот, кто нес бóльшие расходы, приобретая боевого коня или полный доспех пехотинца, кто брал на себя бóльшую ответственность, занимая командные должности или составляя главную ударную силу войска, – тот мог, по убеждению римлян, рассчитывать и на бóльшие политические права.
После преобразований, проведенных царем Сервием, плебеи приобрели немалую силу в государстве. Центуриатное собрание практически вытеснило собрание по куриям. Теперь важнейшие вопросы – принятие законов, выборы должностных лиц и военных командиров – решались голосованием центурий. Центуриатная организация намного пережила своего создателя. В течение веков она оставалась основой и римской государственной власти, и римской армии. Новое общественное устройство серьезно ослабляло прежние родовые порядки, прежде всего тем, что богатство, а не принадлежность к роду, стало основой влияния в государстве. Сервий Туллий стремился увеличить не только численность и мощь римской армии, но и свою собственную власть. Этого он добился за счет ослабления позиций родовой знати. Но вместе с тем он сделал первый шаг к созданию единого гражданского коллектива.
До полного уравнения в правах плебеев и патрициев было, однако, еще очень далеко. Сенаторское звание, жреческие обязанности, высшие должности в войске еще долго оставались в руках знатных патрициев. Борьба плебеев за равноправие стала главным содержанием нового периода в истории Рима – эпохи Ранней республики, который наступил после свержения в 509 г. до н. э. последнего, седьмого по счету, римского царя.
Звали его Тарквиний Гордый. Он был этруском по происхождению, сыном предшественника Сервия Туллия, царя Тарквиния Древнего. Сервий выдал за него замуж свою дочь. Но жестокий и честолюбивый Тарквиний решил насильно завладеть престолом. Он привлек к заговору патрициев, недовольных реформами царя Сервия, предательски убил его и начал царствовать – без избрания народом и без утверждения сенатом. Однако его тираническое, беззаконное правление привело к народному восстанию, которое возглавил царский племянник по имени Луций Юний Брут. Решением центуриатного собрания Тарквиний был лишен царской власти и изгнан из Рима. По призыву Брута римляне поклялись никогда больше не терпеть над собой царей. Так завершилась в Риме царская эпоха.
Это было еще «детство» римского народа. Впереди у римлян была героическая «юность», когда им предстояло закалиться и возмужать в суровых испытаниях. Но многие самобытные черты римского характера, особенности общественного и государственного строя сложились в эпоху царей, на протяжении которой Рим из маленького поселения на берегах Тибра превратился в сильнейший город Лация. После свержения царской власти в римском государстве было немало изменений и новшеств, но все они осуществлялись таким образом, что в своем непрерывном развитии Рим в значительной степени сохранял основные черты прежних государственных установлений и традиционных порядков. В этом нетрудно убедиться, внимательно посмотрев на устройство Римской республики.
Брут
В латинском языке слово республика означает «общее дело». С установлением республиканского образа правления во главе государства оказались патриции, которые были решающей силой в борьбе с Тарквинием Гордым. Теперь вместо царя из числа патрициев ежегодно в центуриатном собрании избирались два высших должностных лица (магистрата). Их называли консулами («советчиками», «товарищами»), так как они обладали одинаковой властью и, принимая решения, должны были советоваться друг с другом. Хотя само слово «царь» стало ненавистным и равносильным слову «деспот», консулы получили в руки такую же полноту и силу власти, какую имели цари. Эта власть по-прежнему называлась империем и включала в себя прежде всего высшее военное командование. Правда, консулы либо командовали половиной войска каждый, либо по очереди осуществляли общее командование всей армией. В военных делах консул-полководец был так же неограничен, как и царь. Велика была консульская власть и в дни мира. Они обладали полномочиями судей, имели право созывать заседание сената и народное собрание и председательствовали в них. Консулат считался самой важной и почетной должностью (магистратурой). Если один из консулов умирал, сразу же назначались выборы нового. Именами обоих консулов римляне обозначали год и так вели свое летоисчисление. Значительность консульской власти и ее преемственность с властью царей подчеркивались внешними знаками: курульным креслом, тогой, обшитой пурпуром, свитой из 12 ликторов, которые несли фасции – пучки прутьев с вонзенными в них топорами – символ карательной власти консулов. Правда, внутри городской стены ликторы убирали топоры и склоняли фасции перед народным собранием. Такой обычай показывает, что правом сечь и казнить консулы могли пользоваться только за пределами города, где действовали военные законы. В самом же городе приговоренный к смерти гражданин мог потребовать суда народного собрания. Сходствуя с царской властью в отношении символов, твердости и полномочий, власть консулов была надежно ограничена от вырождения в произвол тремя условиями. Как мы видим, это была, во-первых, власть коллегиальная, т. е. совместная, а во-вторых, она длилась не пожизненно, но всего лишь год, по истечении которого консула можно было привлечь к суду за всякое допущенное им за время пребывания в должности злоупотребление. Наконец, каждый из консулов имел право отменить любое распоряжение другого.
Фасции
Правда, во время войны такое равноправие консулов могло оказаться неудобным и даже опасным, если между ними возникали разногласия. Поэтому для особо критических ситуаций была изобретена должность диктатора – магистрата с чрезвычайными полномочиями. Диктатор назначался одним из консулов по предложению сената для устранения наивысшей опасности для государства, но только на срок, не превышавший шести месяцев. В течение всего времени пребывания в должности он обладал неограниченными законодательными, судебными и исполнительными полномочиями. Все прочие магистраты подчинялись диктатору, и его приговор нельзя было обжаловать в народном собрании, в отличие от приговора, выносимого консулом. Первоначально должность диктатора имела почти исключительно военное значение. На это указывает и наименование самой должности («диктатор» – «тот, кто приказывает», «повелитель»), и название его помощника – «начальник конницы», а также 6-месячный срок диктатуры – это как раз то время, которое обычно занимала ежегодная военная кампания.
Так римляне, используя должности консулов и диктатора, сохранили сущность царской власти и смогли при этом эту власть эффективно ограничить.
Со временем в Риме появились и другие магистраты, к которым перешла часть консульских полномочий. Перепись граждан и оценка их имущества (ценз) были поручены цензорам, которые следили также за нравственностью граждан и составом сената. Руководство судами было возложено на преторов. Позже преторов (их избиралось шестеро) стали назначать полководцами и наместниками в завоеванных странах, так как преторы, подобно консулам, обладали империем, включавшим военную власть; только этот империй назывался меньшим.
Все перечисленные магистраты считались высшими. Избирались также низшие должностные лица: квесторы, которые заведовали финансовыми делами и при необходимости помогали консулам в командовании армией; эдилы, заботившиеся о благоустройстве города и порядке в торговых делах. Особая роль принадлежала плебейским (народным) трибунам. Сама эта должность (занимать ее могли только плебеи) была введена для защиты плебса от произвола патрицианских магистратов и сената. Главным правом трибунов было применение «вето», т. е. запрета, который они могли наложить на любое решение или действие других должностных лиц, а также на сенатское постановление. Но эта запретительная власть плебейских трибунов не действовала за пределами города Рима, а стало быть, ее нельзя было применить в войске против приказа военачальника. В военных делах у римлян на первом месте всегда стояла дисциплина.
Любая государственная должность считалась в Риме честью, которую граждане оказывали кандидату, отдавая за него свои голоса на выборах. Все должности, и высшие, и низшие, назывались «почестями», и их исполнение никак не оплачивалось. Поэтому даже после того, как в IV в. до н. э. плебеи добились равноправия с патрициями и получили возможность избираться на высшие посты в государстве, выходцы из простого народа очень редко становились магистратами. Главные должности обычно занимали представители знати, в состав которой, наряду с патрициями, вошли теперь наиболее богатые и влиятельные плебеи.
В римском государстве постепенно сложился строго определенный порядок прохождения почетных должностей от низших к высшим. В частности, было установлено, что между двумя разными ступенями на «пути почестей», как называли римляне государственную карьеру, должно было пройти не менее двух лет, а чтобы повторно избраться на одну и ту же магистратскую должность – не меньше десяти. Высшую магистратуру нельзя было получить, «перепрыгнув» через низшие должности. Государственная служба начиналась с должности квестора, но выставить свою кандидатуру на выборах имел право только тот, кто участвовал не менее, чем в десяти военных походах. Избрание квестором открывало римскому гражданину доступ в сенат. Цензоры, которым было поручено пополнять сенат новыми членами, могли выбрать и тех граждан, которые на войне отличились личной храбростью. Те сенаторы, которые занимали в прошлом высшие должности, пользовались бóльшим почетом: они носили окаймленную пурпуром тогу и башмаки красного цвета, а при обсуждении вопросов в сенате высказывали свое мнение вслух. Прочие сенаторы, носившие светлые тоги и черные башмаки, подавали свой голос молча. Звание сенатора было пожизненным, но цензор имел право исключить из сената того человека, который запятнал себя каким-нибудь недостойным поступком.
С установлением в Риме республики сенат фактически захватил в свои руки всю правительственную власть. С царской эпохи за сенатом сохранилось право давать советы должностным лицам, но теперь эти советы стали равносильны приказам. От сената зависело объявление войны и заключение мирных договоров. Сенат предварительно обсуждал проекты новых законов и затем утверждал их после одобрения в народном собрании. Он объявлял набор войска, определял количество денег на ведение войны и другие нужды, ежегодно составлял инструкции для должностных лиц, устанавливая, кто из магистратов какими делами будет заниматься в самом Риме, на войне или в провинциях. Авторитет сената, состоявшего из наиболее способных, опытных и влиятельных государственных деятелей, перевешивал влияние всех других органов власти. Не случайно одному греку, побывавшему в качестве посла в Риме, сенат показался собранием царей.
Сенат, безусловно, являлся органом знати, но знати особого рода – должностной. Сенаторское звание доставалось не по праву рождения или богатства, а в сущности по выбору граждан, которые избирали магистратов. В условиях непрестанных войн и неразрывной связи высших магистратур с военным командованием подъем по лестнице государственных должностей определялся успехами и подвигами в военных походах. В глазах римских избирателей, большинство из которых сами были солдатами, военные заслуги кандидата на должность, несомненно, имели решающее значение. Такое положение сохранялось и в конце республиканского периода, судя по следующим словам, с которыми знаменитый римский оратор Цицерон обращался в речи к одному из своих противников:
«Неужели тебе кажется слабой помощью и поддержкой при выборах в консулы приязнь солдат, имеющая значение и сама по себе как следствие их многочисленности, так и ввиду их влияния на близких, – тем более, что при провозглашении консула голоса солдат оказывают огромное влияние на весь римский народ. Ведь во время консульских комиций[2] избирают полководцев, а не истолкователей снов. Поэтому большой вес имеют такие заявления: «Я был ранен, а он спас мне жизнь»; «Со мной он поделился добычей»; «Под его начальством мы взяли лагерь, вступили в бой»; «Он никогда не заставлял солдат переносить больше трудностей, чем терпел сам»; «Он столь же храбр, сколь и удачлив».
В республиканском Риме знатным считалось то семейство, в котором имелись предки, занимавшие высшие магистратские должности и прославившиеся своими деяниями. Именно подвиги предков делали данный род «знатным», т. е. знаменитым. Славу для себя и своего семейства можно было заслужить прежде всего проявлением воинской доблести и военными победами. Стремясь к славе, многие римляне добровольно выходили на единоборство с врагом; немало было и таких, которые шли в бою на явную смерть ради спасения прочих воинов, или в мирное время ради безопасности отечества. По словам римского историка Саллюстия, эти подвиги «считали они богатством, добрым именем и великой знатностью». Военная слава открывала путь для должностной карьеры, успехи в которой делались источником еще большей славы. Сам политический строй Римской республики побуждал римских аристократов состязаться друг с другом доблестью и славой, чтобы снискать народное одобрение на выборах. Слава знаменитых предков имела не меньшее побудительное значение: потомки обязаны были не только сохранить ее, но и постараться превзойти. В римской истории есть немало примеров, показывающих, что ревнивое славолюбие и честь рода непосредственно определяли поведение римлян на войне и в гражданской жизни.
Так, в IV в. до н. э. прославились своим героизмом и самоотверженностью
О проекте
О подписке