– Итак, джентльмены, это наша последняя встреча перед решительными действиями! – Генерал Монморенси обвел взглядом присутствующих.
Присутствующих было много – тринадцать человек. Все это были лица при званиях и должностях, каждый из них работал в секретных службах. Сам же генерал Монморенси прибыл в Бонн накануне из Вашингтона. Хотя всем присутствующим это было известно, генерал тем не менее для пущей значимости не преминул это повторить.
– Я прибыл сюда из Вашингтона! – возвестил он. – Цель моего визита всем вам прекрасно известна. Тем не менее я оглашу ее еще раз. Мы – накануне весьма важных политических событий. Весьма значимых событий! – Генерал с важным видом поднял палец и сделал им в воздухе замысловатый жест. – Изменение политического строя в государстве – важнее и быть ничего не может. Да! И государство это называется Германская Демократическая Республика! Хотя, конечно, мы все понимаем, – здесь генерал Монморенси улыбнулся, – что никакой демократии в этой стране нет. Насадить ее ростки и добиться всходов – вот наша истинная задача!
Эти генеральские слова присутствующие выслушали в молчании. Все они прекрасно знали генерала Монморенси. Им было известно, что в начале всякого совещания, на какую бы тему оно ни было и о каких бы важных вещах на нем ни говорилось, генерал непременно задвинет вступительную речь о насаждении и грядущем торжестве демократии во всем мире. Даже в случаях, когда никакой демократии не было и в помине, а речь должна была идти о какой-нибудь воистину разбойничьей спецоперации. Для генерала Монморенси такие понятия, как демократия и разбой, являлись тождественными, никакой разницы он здесь не замечал.
Высказавшись, генерал наконец приступил к делу.
– Рич, – глянул он на одного из присутствующих. – Что говорит разведка? Ничего не поменялось? Ни Хонеккер, ни Ивановский не отказались от своего визита на военную базу в Ганзее?
– По последним данным – нет, – ответил Рич. – Более того – сейчас на базе идет активная подготовка к встрече Хонеккера и Ивановского. Репетируют прохождение парадным маршем, метут плац и все такое прочее. – Рич ухмыльнулся. – Это верный признак, что визит состоится.
– Вам известна точная дата визита? – спросил генерал Монморенси.
– Только приблизительная, – ответил Рич. – Середина августа. Сами понимаете, о таких делах никто не станет распространяться вплоть до самого визита.
– Никто не станет распространяться, – сварливым голосом произнес генерал. – Разумеется, не станет. Но для чего тогда нужна ваша разведка? Насколько я понимаю, ее задача – установить все подробности предстоящего визита. Даже самые малозначительные подробности. И в первую очередь – точную дату. Что толку с вашей разведки, если она не может установить главного!
В ответ Рич лишь виновато развел руками.
– Это не так и страшно, – отозвался другой присутствующий.
– Что вы сказали, Клоски? – повернулся к нему генерал.
– Я сказал, что незнание точной даты визита – не так уж и страшно, – повторил Клоски.
– Это почему же? – брюзгливо произнес генерал Монморенси. – Что-то я вас не понимаю! Растолкуйте мне, непонятливому старику!
– Все очень просто, – терпеливо произнес Клоски. – Во-первых, нам доподлинно известно, что визит состоится. Во-вторых, нам известна приблизительная дата визита – середина августа. В-третьих, наша спецгруппа полностью готова действовать. В данный момент она находится недалеко от базы и ждет сигнала. В-четвертых, такой сигнал им обязательно поступит. На базе есть наш человек. Это опытный разведчик, и он прекрасно знает свое дело. У него налажена надежная связь со спецгруппой. – Клоски помолчал, перевел дух и добавил: – Все будет в порядке, сэр, не сомневайтесь. Все будет так, как задумано.
– Хотелось бы в это верить, – с кислой миной произнес генерал. – Учтите, джентльмены, что на кон поставлено многое. Я уже не говорю о цели операции. Но на кон поставлена и ваша дальнейшая карьера. Завершится операция успешно – ждите повышений, наград и прочих милостей. Ну а дадите маху… В этом случае вы должны понимать, что вас ждет…
– Все будет так, как задумано, – повторил Клоски.
– Мне кажется, – резонно заметил генерал, – что вы не учитываете одного момента. А это очень важный момент, джентльмены! Смею вас заверить. Это такой момент, который может перечеркнуть все наши усилия. Выражаясь иными словами, сорвать всю операцию. А если сорвется операция, это будет иметь печальные последствия. Для всех и всего, и в первую очередь для торжества демократии во всем мире!
– И что же это за момент? – спросил кто-то из присутствующих. – Что, по-вашему, мы не учли?
– А что, если разведка Восточной Германии каким-то образом прознала о нашей операции? – Генерал беглым взглядом оглядел всех присутствующих. – Скажу больше – а что, если советской разведке тоже известно о нашей операции? И что тогда?.. А тогда, – генерал вновь поднял палец и вычертил им в воздухе некий вензель, – они не станут сидеть сложа руки. Да! Тогда они предпримут контрмеры. Вот что они сделают в этом случае! – Генерал помедлил, еще раз оглядел всех присутствующих и задал вполне резонный вопрос: – Можете ли вы гарантировать, что ни разведка Восточной Германии, ни разведка русских ничего об операции не знают? Что они не станут предпринимать никаких ответных мер? Что они уже не предприняли таких мер? – И генерал победоносным взором оглядел своих подчиненных.
– Это вряд ли, – отозвался Клоски, но в его голосе все же не ощущалось стопроцентной уверенности. – Операция готовилась в строжайшем секрете. В ее детали посвящен лишь узкий круг избранных. Они все надежные, проверенные люди. Так что утечка информации практически исключена. И поскольку ни восточные немцы, ни русские ничего не знают об операции, то и никаких контрмер от них ожидать не стоит. Это логично.
– Вы говорите – утечка информации практически исключена, – все никак не мог успокоиться генерал Монморенси. – Хорошо, если это так. Но наряду с практикой есть еще и теория. Так вот теоретически наша секретная информация могла стать известной хоть немцам, хоть русским. А если так, то и практически. А отсюда у меня вопрос: если и на самом деле так случится, что русские или восточные немцы что-нибудь пронюхали об операции, то что мы этому можем противопоставить? Джентльмены, я жду от вас ответа!
– Думаю, что и на этот счет нам не о чем беспокоиться, – произнес один из присутствующих.
– Вы что-то сказали, Кларк? – ядовито спросил генерал.
– Наша спецгруппа, которой поручено задание, состоит из профессионалов высочайшего класса, – пояснил Кларк. – Я лично подбирал каждого и, соответственно, готов за каждого из них поручиться. Они справятся с любыми возможными контрмерами – если, конечно, противник таковые применит. По большому счету это непобедимое спецподразделение. Во всяком случае, оно не провалило ни одного задания. Ни в Африке, ни в Азии, ни в Латинской Америке…
– Вот как, – ухмыльнулся генерал. – Не провалили ни одного задания… Сколько человек в группе?
– Двадцать, – ответил Кларк.
– Что ж, – помолчав, произнес генерал Монморенси. – Будем считать, что мы обо всем поговорили. И вы меня убедили…
Но, произнося заключительные слова, генерал тем не менее чувствовал в своей душе некое беспокойство. Это было беспокойство опытного, пожившего человека и матерого разведчика, которому не раз приходилось выполнять всяческие головоломные операции. «Предположим, – размышлял генерал, – русской или немецкой разведке и впрямь стало известно об операции. Нельзя окончательно сбрасывать это со счетов. Да… И что же русские и восточные немцы в этом случае предпримут? А черт их знает, что они могут предпринять. Все что угодно. Вот в чем я напрочь не разбираюсь – так это в логическом мышлении русских. Хотя, конечно, кое-что я могу предположить. Скорее всего, русские вышлют на место свой спецназ. Не станут же они отменять визит этого Хонеккера на базу! Это было бы неправильным в политическом смысле шагом. Значит, спецназ… Русский спецназ… Доводилось мне иметь с ним дело. И ничего хорошего я на эту тему вспомнить не могу».
С такими-то горестными размышлениями генерал уселся в автомобиль.
– На аэродром! – дал он команду водителю.
Никаких других дел, кроме инспекционной поездки и решающего совещания, у генерала Монморенси в Бонне не было. Его ждали дела в Вашингтоне. Однако и по пути на аэродром, и потом, в самолете, генерала не покидали тяжелые мысли и нехорошие предчувствия. Хотя, казалось бы, никаких реальных поводов для этого и не было.
«Старею, наверно, – подумал он. – Оттого и мерещится мне всякое. Старики – они народ недоверчивый. Они во всем сомневаются. А так-то, конечно, все будет хорошо. Во имя торжества демократии».
На том генерал Монморенси и успокоился. Точнее сказать, на том он себя и успокоил.
Никто на упомянутом выше совещании не лгал генералу Монморенси, и никто не вводил его в заблуждение. Спецназовская группа, о которой говорил Кларк, и впрямь была укомплектована мастерами своего дела. Где только ни побывали эти мастера, и какие только задачи они не решали. И всегда эти задачи они решали успешно. У спецгруппы был свой фирменный стиль, свой неповторимый почерк, если можно так выразиться, и, разумеется, свое название. Группа называлась «Сиафу». Так называются муравьи, которые могут убить человека. Сплоченные, напористые, целеустремленные – для них не существует никаких преград. Это, можно сказать, было название по существу.
Что же касаемо задач, выполняемых спецгруппой «Сиафу», то это, повторимся, были сложные задачи. Скажем, операция в одной африканской стране. Там нужно было ликвидировать президента. Это был непослушный, строптивый президент, он упорно не желал делать то, что ему велели из-за океана. Он пытался вести самостоятельную политику, более того – склонялся на сторону Советского Союза. Даже обзавелся советниками из СССР.
Разумеется, за океаном недолго терпели такого своенравного президента. На место была выслана спецгруппа «Сиафу» в составе тридцати человек. Этого оказалось достаточно. Непослушный президент был свергнут, более того – он бесследно исчез. Официальная версия, придуманная все той же спецгруппой «Сиафу», гласила, что свергнутый президент скрылся в африканских джунглях – там, дескать, обитает некое племя, выходцем из которого бывший президент является. Но это, конечно, была лишь версия и ничего более. Это была сказка, чтобы успокоить крикунов. Дескать, если вы не верите, то можете самолично разыскать то самое племя и убедиться во всем собственными глазами.
Спецгруппе «Сиафу» поручали дела, так или иначе связанные с политикой. Никаких иных дел, кроме тех, в которых присутствует отчетливый политический колорит. Ликвидация неугодных политиков, устройство государственных переворотов, похищение ценностей из государственных хранилищ… Ну а что вы хотите? Золото – это тоже политика.
Поэтому вполне естественно и логично, что и осуществление операции «Замена», в ходе которой должен был погибнуть глава ГДР Хонеккер, а заодно и советский генерал Ивановский, была поручена спецгруппе «Сиафу».
До того как приступить к выполнению операции, Кларк (тот самый, который убеждал генерала Монморенси, что операция будет выполнена в полной мере и в срок) встретился с командиром «Сиафу». Встреча происходила на секретной базе американского спецназа, расположенной недалеко от границы, разделяющей Западную и Восточную Германию. Какое было у командира настоящее имя, знали немногие. Кларк входил в число этих немногих, однако же и он называл командира не по имени и не по званию, а исключительно по его прозвищу. Прозвище у командира было Сольдо. В нем текла итальянская кровь его предков, и потому – каким же еще прозвищем ему было называться? Только каким-нибудь итальянским словечком.
– Вам понятно задание? – спросил Кларк у Сольдо.
– Понятно, – усмехнулся Сольдо.
Он всегда усмехался, когда речь шла о тех делах, в которых ему предстояло участвовать. При этом усмешка у него была ироничной и высокомерной. Таким образом он давал понять собеседнику, кем бы этот собеседник ни был, что слушает его лишь по мере служебной необходимости, выполняет некий формальный ритуал, а на самом деле он знает, как выполнить задание гораздо лучше собеседника.
– Сколько людей вы хотите с собой взять? – спросил Кларк.
– Двадцать с учетом меня самого, – ответил Сольдо.
– Не мало ли? – усомнился Кларк.
– Насколько я понимаю, мне не нужно будет вступать в открытое сражение ни с немцами, ни с русскими, – ухмыляясь, покровительственно сказал Сольдо. – Всего-то ликвидировать двух человек. Для чего же мне тащить с собой целую армию?
– Да, но ликвидировать их придется на военной базе… – напомнил Кларк. – А там много людей, и все они вооружены.
– И что с того? – Сольдо нарочито зевнул, тем самым показывая Кларку, что их разговор – пустячный и бессмысленный, и он, Сольдо, и без всяких инспекционных вопросов знает, что ему нужно делать. – Те дела, которые мы делаем, особенные. А все особенные дела делаются малым количеством людей.
– Это понятно, – сказал Кларк. – Я хотел бы услышать о деталях.
– Для начала мы прибываем в Западную Германию, – сказал Сольдо. – Самолетом. Предоставление самолета это ваша забота, не так ли?
– Разумеется, – кивнул Кларк.
– Ну и вот, – продолжил Сольдо. – Прибываем в Западную Германию. Размещаемся на нашей военной базе. Непременное условие – база должна быть как можно ближе к границе с Восточной Германией. Чтобы нам не тратить лишнее время на переход границы. Надеюсь, это понятно.
– Разумеется, – повторил Кларк.
– Переходим границу, добираемся до места, а дальше – действуем по обстоятельствам, – монотонным голосом, будто учитель нерадивому ученику, произнес Сольдо. – Выполняем задачу. Возвращаемся обратно в Западную Германию. Это – вариант номер один. Вариант номер два – остаемся в Восточной Германии. Это на случай, если границы перекроют дополнительной охраной. Ждем, когда шумиха уляжется, и уже тогда возвращаемся в Западную Германию. Находим вас, докладываем об успешном выполнении задания, получаем заслуженные награды. – Сольдо усмехнулся. – Впрочем, можно обойтись и без доклада. Думаю, шум во всем мире будет такой, что вы и без доклада все поймете.
– Вы сказали, что, в случае чего, на какое-то время можете остаться в Восточной Германии… – сказал Кларк.
– Сказал, – кивнул Сольдо. – И что же?
– Хотелось бы узнать об этом подробнее.
– О чем именно? – Сольдо, прищурившись, посмотрел на Кларка.
– Где вы намерены скрываться, каким образом? Ну и так далее…
– Это наше дело! – отрезал Сольдо. – Могу лишь сказать, что многое будет зависеть от конкретных обстоятельств. Мы же не можем сейчас знать, что предпримут восточные немцы после того, как случится то, что должно случиться. А тем более – что предпримут русские. А они предпримут, можете не сомневаться. Для них приоритетная задача – напасть на наш след. Ну и, разумеется, на ваш тоже. Но со своими следами разбирайтесь сами. А мы будем разбираться со своими. Маскировать их и заметать. Пусть каждый делает свое дело и не суется в чужое.
О проекте
О подписке