– Всякую неожиданность необходимо исключить, но если уж так случится, что ты из кустов и прямо на духов, то действие одно – открытие огня. Валить всех и быстро! Дальше решим, что делать. Но повторяю, лучше не допускать подобных ситуаций. Для чего требуется максимальная концентрация внимания. Еще вопросы?
Спросил Илунин:
– Обнаружив пост, вы нас оставите контролировать его?
– И не только контролировать. Но об этом позже, сначала надо найти этот пост. Если вопросов больше нет, я пошел! Следом, разойдясь, вы!
Бойцы забросили «АКС» за спины, приготовив к бою бесшумные автоматы «ВАЛ». Старший лейтенант вышел из балки и тут же метнулся к ближайшему дереву, за стволом которого на мгновение замер. Выждав секунды, офицер рванул дальше. Соблюдая установленную дистанцию и интервал, следом пошли солдаты. В шестидесяти метрах от родника, войдя в полосу редкого для этих мест колючего кустарника, Коробов остановился. Он не стал применять радиостанцию, поднял вверх правую руку, и следовавшие сзади Илунин и Васин тут же рухнули на землю. Старший лейтенант, осторожно раздвигая ветви, выверяя каждый шаг, дабы случайно не наступить на сухую ветку, прошел сквозь полосу и у крайних кустов залег, имея перед собой довольно большую поляну, от середины которой к ущелью бежал небольшой ручеек.
Дементьев не ошибся, просчитав, что встречающий пост вероятнее всего будет находиться у родника. Коробов увидел этот пост. Точнее, боевика в канаве, обложенной срезанными ветвями. Часовой сидел в этой канаве, облокотившись о земляную стену. Он не спал, но особо и не следил за обстановкой. Просто сидел, зажав меж колен автомат. По его спокойному виду было ясно, что он даже не предполагает появления в лесу противника. Обнаружив пост, Коробов вышел из кустов, отошел от полосы и сигналом руки вызвал к себе бойцов. Старший лейтенант и рядовые встретились за стволом высокого старого дуба. Коробов указал на кустарник:
– Есть пост, ребята! Он сразу за полосой кустов, метрах в тридцати от них на опушке, рядом с родником. На посту один боевик, вооруженный автоматом. Возможно, он имеет и другое вооружение, я видел зажатый между ног «АКС». Часовой спокоен. Бодрствует. Наблюдение ведет пассивно, явно не ожидая проявления какой-либо угрозы. И это хорошо. Берем пост под контроль. Первым на позицию наблюдения выходит рядовой Илунин. С двух до шести твое время, Илья! К поляне выйдешь по моему следу, который еще сохранился. В шесть часов тебя сменит Васин, а до этого…
Старший лейтенант взглянул на рядового Васина:
– …до этого времени, по-быстрому подготовив место отдыха, спать! Вопросы?
У бойцов вопросов не было. Илунин ушел в полосу кустарника, откуда подал сигнал, что видит пост. Васин спустился в ближайшую неглубокую балку, где, подложив под голову «сферу», тут же уснул. Коробов отошел еще дальше в лес, вызвал Дементьева:
– Двадцать первого вызывает Двадцать второй!
Капитан ответил тут же:
– Двадцать первый на связи!
– Докладываю, пост, выставленный в «зеленке», обнаружен у родника, взят под контроль!
– Значит, мы не ошиблись?
– Ты не ошибся.
– Мы одна команда, одна группа. Вопрос: кроме позиции боевика на поляне ничего не обнаружено? Родник не в счет!
– А что мы еще могли увидеть?
– Например, тропу.
– Нет! Да это сейчас и невозможно даже с применением ночной оптики. Как рассветет, рассмотрим поляну получше.
– Я понял тебя. Держи пост под постоянным контролем!
– Этого мог и не говорить!
– О всех движениях на позициях противника немедленный доклад мне!
– Само собой!
Отключив радиостанцию малого радиуса действия, Коробов прошелся по лесу. Надо было найти надежное укрытие для личного состава подчиненной ему группы слежения за постом. Кабан мог вывести к нему свой отряд откуда угодно, а не только с севера. Или его разведка могла прочесать лес до подхода основных сил. И бойцов российского спецназа противник не должен был обнаружить. Подойдя к небольшому молодому ельнику, старший лейтенант почувствовал вибрацию уложенной в специальный отсек камуфлированной куртки радиостанции. Ответил:
– Двадцать второй на связи!
– Я – Двадцать четвертый!
– Слушаю тебя, Стас!
– Мы вышли на рубеж оборудования позиций прикрытия ущелья с севера. Посмотрели пост…
Старший лейтенант прервал сержанта:
– Ты вот что, Стас, доложи о результатах разведки верхнего поста духов командиру группы. А уж он уточнит задачу отделению. Понял меня?
– Так точно!
Коробов вошел в ельник, где сразу же определил: лучшего места для укрытия группы контроля места встречи Кабана с боевиками встречающего поста, если, конечно, банда Кабадзе будет выходить именно к роднику, ему не найти.
Дементьев находился на временном командном пункте, когда его вызвал сержант Павлов:
– Двадцать первый! Я – Двадцать четвертый!
– На связи!
– Отделение выполнило поставленную задачу и вышло на рубеж прикрытия ущелья и «зеленки» с севера.
– Двадцать второму об этом сообщил?
– Так точно! Он приказал передать доклад вам!
– Слушаю!
– Мы обошли верхний пост. Я сам выходил к нему со стороны «зеленки». На посту один боевик. Вооружение – пулемет и автомат, это то, что на виду. Часовой в основном отслеживает ущелье, но периодически смотрит и лес. Ведет себя спокойно!
– О часовом позже. Что у нас с местностью, где запланировано оборудование позиций прикрытия ущелья?
– Рельеф местности сложный. Вершина склона то поднимается вверх, то опускается вниз, перепады незначительные, но они не позволяют вытянуть отделение так, чтобы все бойцы видели друг друга, что осложняет управление подразделением. Но если уйти ближе к посту, а точнее, к тропе, что обходит скалу и выходит на западную окраину старой крепостной стены, и уменьшить дистанцию между бойцами, то отделение будет рассредоточено на одном из подъемов, а значит, будет иметь прямой контакт между бойцами.
Капитан спросил:
– Ты сказал, к тропе? Что за тропа?
– Скорей всего по ней поднимается наверх смена постов у скалы и в «зеленке».
– Эта тропа может пропустить спуск банды численностью в тридцать боевиков?
– Если спускаться по одному!
– И она обходит скалу, выходя не в крепость, а за ее пределы?
– На незначительное расстояние. Можно сказать, в крепость!
– Ясно. Теперь вернемся к посту у скалы. Ты оставил человека, который должен будет отработать часового?
Сержант ответил:
– Одним бойцом не обойдемся.
– Почему?
– Пулемет стоит сошками на самом краю обрыва. Часовой в центре позиции. Если валить его из «ВАЛа» или «винтореза», то тело может отбросить на южный бруствер, на пулемет, и тот полетит вниз, прямо на развалины крепости.
– Так, я понял тебя! Но кого-нибудь ты оставил следить за верхним постом?
– Конечно! Контроль над ним полный!
– Хорошо! Оборудование позиций отложить. Место рассредоточения определит Двадцать второй, которого я вышлю к вам. Смотрите, не завалите мне заместителя. Предупреди о нем своих подчиненных!
– Есть!
– Он же определит и порядок, и силы для снятия поста!
Дементьев переключился на Коробова:
– Двадцать второй! Ответь!
– На связи!
– Принял доклад Стаса. Похоже, у нас проблема с ликвидацией верхнего поста, и сержант испытывает затруднения в выборе позиций. Ты сейчас чем занимаешься?
– Только что нашел место для укрытия бойцов контроля над встречающим постом духов. Надо его оборудовать, замаскировать!
– На это еще будет время! Ты сейчас пройди до Павлова, оцени обстановку, определи, где выставить позиции, а также прикинь, как снять часового. После чего доклад мне!
– Принял! Выполняю!
Коробов направился к месту дислокации основной части второго отделения группы. Встретил его сержант Павлов. Заместитель командира группы спросил:
– Ну и что у тебя за проблемы, Стас?
Командир отделения объяснил ситуацию с часовым, рельефом местности, высказал собственное предложение по размещению бойцов.
Коробов выслушал подчиненного:
– Ну, с позицией мы определимся, давай сначала решим, как снимем часового верхнего поста. Ты верно заметил, при выстреле из бесшумного ствола, даже если бить не сбоку, в висок, точно рассчитать, куда отбросит тело, невозможно. Может, на левый бруствер, может, на противоположный. А может, и на пулемет. Ладно, идем, посмотрим этот пост. Бойцам не расслабляться.
– А как встречающий пост, товарищ старший лейтенант?
– Нормально! Вопрос, откуда объявится господин Лечо Кабадзе со своими кабанами. Если из леса с севера, то проблем с решением задачи группы не возникнет. Закольцуем район, вызовем авиацию, а после подчистим за ней работу с воздуха. А вот если Кабан подойдет с востока, то что-либо предсказать невозможно. Нет, конечно, задачу мы выполним, но не уверен, что в полном объеме.
Сержант произнес:
– Так ему с востока заходить – это какой крюк делать?
– Что у нас говорят по этому поводу: для бешеной собаки и сто верст не крюк. А Кабан похуже бешеной собаки будет. Но ладно, поговорим еще, веди к посту!
– Зайдем откуда раньше я заходил или отсюда?
– Пойдем отсюда. Надо еще на тропу взглянуть.
– Может, ее по-тихому заминировать?
– Ты не выспался? Или забыл, что отрабатывать банды будет авиация? А мы лишь зачистку проводить!
– Черт! В натуре, херню сморозил.
– Бывает! Нервничаешь, Стас?
– Да нет!
Коробов улыбнулся:
– Нервничаешь. И это объяснимо, я вот тоже неспокоен, состояние какое-то непонятное. Раньше подобного не было. И Дементьев не такой, как всегда. А все это знаешь почему?
– Почему?
– Потому что выход последний. После выхода отряд расформируют, и подавляющее большинство военнослужащих нашего славного «Валдая» отправят на «гражданку», в запас.
– Генералы в штабах совсем думать перестали. Да и на хрена им это надо? Свое место удержать бы. Впрочем, им можно и в запас. Бабла набили, детям хватит, хаты в Москве имеют, а к ним дачки двухэтажные. Иномарочки нехилые. Пенсия у «лампасов» тоже не как у хирурга, всю жизнь спасавшего людей, или учителя какого. Да и связи. Захотят, на работу и в шестьдесят лет устроятся. И не куда-нибудь, а в крутые фирмы, где платят, как за «бугром». На хрена при таком раскладе мы им нужны?
– Ну, скажем, далеко не все генералы у нас такие, какими ты их яростно описал, большинство-то нормальные мужики, в штабе под занавес карьеры оказавшиеся, а до этого помотавшиеся по частям, соединениям и объединениям. Воевавшие. А на войне, Стас, генерал такой же воин, как ты, как я. На войне пуле или осколку без разницы, кого в гроб класть. Хотя, конечно, в Москве большую ошибку допускают. Грядущее сокращение еще аукнется Министерству обороны. Не было бы поздно в обратку сдавать.
Сержант остановил Коробова:
– Все, товарищ старший лейтенант, дальше ползком, иначе засветимся!
– А сколько сейчас времени?
Он взглянул на часы:
– Полтретьего! Следующая смена в 6.00. Нормально. Смену духов уже провели. А выносной встречающий пост они не тронули! Значит, на него выводят только тех боевиков, которых знает Кабан, других в «зеленку» Бекмураз не допустит. Возможно, в банде о месте расположения этого поста знает весьма узкий круг лиц. А что следует из этого? То, что Кабадзе скорей всего пойдет именно на этот пост. Уже теплее. Значит, говоришь, дальше ползком передвигаться придется?
– Так точно!
– Ну что ж! Мы с тобой летать не можем, а не может летать тот, кто рожден ползать. Пусть и изредка. Давай, вперед, я за тобой!
В 2.43 офицер и сержант оказались в неглубокой яме, метрах в сорока от верхнего, установленного над старой крепостью Кентум поста и в тридцати-тридцати пяти от начинающегося спуска тропы, шириной не более метра.
Сержант указал рукой на обложенную камнем позицию часового. Из-за бруствера высотой не более 30–40 сантиметров виднелась лишь голова бандита. Пулемет, как и докладывал Павлов, стоял сошками на самом краю бруствера, обращенный на противоположный перевал. Было удивительно, как он до сих пор еще не слетел в крепость. Бандит повернулся.
Павлов прошептал:
– И так они постоянно! Эти сторожа хреновы!
Коробов спросил:
– Что постоянно?
– Башками своими вертят, то вниз, то назад, то влево, то вправо.
Старший лейтенант следил за часовым. Тот осматривал «зеленку» со всех от позиции сторон ровно по полминуты.
Коробов поинтересовался у сержанта:
– Тот, кто стоял на посту до этого духа, тоже осматривал местность полминуты?
Сержант пожал плечами:
– Не засекал. Столько же, может, подольше. В основном они пасут ущелье.
Коробов посмотрел направо:
– Так! Если уйти чуть на север, то можно, сделав поворот, приблизиться к посту метров на пятнадцать!
Павлов поправил старшего лейтенанта:
– Если считать от крайнего куста. А до него метра три открытого пространства.
– Да! Придется применять отвлекающий маневр, а значит, на ликвидацию духа выводить двух человек. А их снимать с позиций. Впрочем, они и с поста могут держать ущелье.
– А если «вертушки» влепят «НУРСом» по этому посту?
– У них задача отработки только части крепости и дна ущелья, так как пилоты знают, что в «зеленке», на перевале, на нашем склоне и частью в ущелье работает группа спецназа. Но можно и подстраховаться, сообщить летунам, что посты наши. Кто у тебя мастер валить духов ножом?
Сержант ответил:
– Да вроде лучше меня в группе с ножом никто не обращается.
– Что, сам пойдешь на часового?
– Почему нет? Я уже снимал охрану моджахедов. И не раз. Главное, подойти к духу. Не важно откуда. На расстояние вытянутой руки. И тогда ему кранты. Даже испугаться не успеет.
– Лады! Пойдешь на часового ты. И пойдешь от того самого куста, до которого доберешься ползком, накрывшись маскировочной сетью. Так, ты пойдешь с северо-запада, атакуешь басмача с фланга. Значит, он, чтобы не возникло проблем, должен во время нападения смотреть на восток. По команде пошлешь обратно в обход поста кого-нибудь из подчиненных с задачей отвлечь внимание часового. Сам назначишь и проинструктируешь бойца. Обязательно предусмотреть вариант открытия огня моджахедом на подозрительное движение в «зеленке»! Боец должен работать лежа, еще лучше – из укрытия. Ему и надо будет пару раз шевельнуть кусты.
Павлов кивнул:
– Сделаем! Все будет в лучшем виде!
– Отползаем назад.
Вернувшись к месту нахождения отделения, Коробов прошел по вершине. После чего подозвал к себе Павлова.
– Сжимать отделение к посту нет никакой необходимости. Увеличиваем интервал и оборудуем позиции только на возвышенностях.
– А перекроются ли тогда сектора обстрелов?
– Где-то перекроются, где-то нет, но с противоположного перевала одновременно с нами будут работать ребята прапорщика Григорьева. Так что совместными усилиями накроем всю площадь западного участка, через который могут рвануть уцелевшие после авианалета духи. Не думаю, что их будет много. Если вообще кто-то уцелеет в крепости от удара по ней полностью упакованной «двойки» «крокодилов». «Ми-24» – это сила!
Сержант кивнул:
– Я понял вас. Разрешите приступить к выводу бойцов на возвышенности и оборудованию позиций?
– Выводи! Работа до 8.00. Потом отдых с выставлением сменного охранения. Сам еще раз посмотри на смену часовых верхнего поста и не пойдет ли в 6 утра замена на встречающий пост.
– Понял!
– Выполняй!
Отпустив сержанта, старший лейтенант Коробов прошел в лесной массив. Оттуда вновь вызвал командира группы:
– Двадцать первый, я – Двадцать второй! Как слышишь?
Дементьев вышел на связь:
– Слышу тебя!
– Вопрос по порядку рассредоточения второго отделения и снятия поста у скалы решил. До 8.00 приказал оборудовать позиции, в том числе и позиции атаки верхнего поста. На него придется выводить двух бойцов.
– Нужен отвлекающий маневр?
– Да!
– Ясно! Итак, что мы будем иметь после пропуска банды Кабана на северной вершине?
– Полноценное отделение, контролирующее и подъем духов к «зеленке», и ущелье.
– Значит, так! Если после встречи представитель Бекмураза уйдет вместе с отрядом Кабана, то отрабатываем лишь верхний пост.
– Да, в этом случае валим духа у скалы и сажаем в «гнездо» своего человека. Только пилотов «вертушек» надо предупредить, чтобы не били по скалам и вершинам!
– Если в этом не возникнет необходимость.
– Точно так! Если в этом не возникнет необходимость.
– Добро. С северным направлением, будем считать, разобрались. Давай, командуй там, Двадцать второй!
Коробов отключил рацию.
У бойцов Котина на преодоление пяти километров ушло почти два часа. К рубежу, отступающему от крепости на километр, они вышли в 0.50. Первым пост обнаружил сам сержант Котин, ведущий часть отделения вдоль подножия склона перевала. Выйдя к огромному валуну, перекрывшему «зеленку», Котин подал сигнал на остановку подчиненных. Подумав, решил обойти его по склону. Выходить в ущелье было опасно. Поднявшись на склон и перейдя на вершину валуна, залег. И… увидел метрах в четырехстах сложенную из камней, прикрытую кустарником, скорей всего выдернутым от подножия склона и установленным в качестве маскировки, «чашу» с высотой бортов примерно сантиметров в сорок. Чтобы рассмотреть странное и явно искусственно созданное сооружение, Котин применил ночной прицел. И понял: это сооружение – вражеский пост. Он увидел сидящего за бруствером боевика. А спустя несколько секунд тот включил фонарь-прожектор. Луч заметался по ущелью. Очевидно, кого-либо увидеть часовой не ожидал, да и не стремился к этому. Просто сделал то, что должен был сделать, исполняя обязанности наблюдателя. Свет фонаря погас. Внимательно осмотрев «зеленку» вдоль подножий склонов, сержант вызвал на связь командира группы:
– Валдай-21, я – Валдай-25! Как слышите, прием!
Дементьев ответил:
– Слышу тебя, Двадцать пятый!
– Пост духов, контролирующий восточное направление подхода к крепости по ущелью, обнаружен.
– Где он находится?
– Как вы и говорили, примерно метрах в пятистах-шестистах от развалин.
– Насколько отделение сблизилось с ним?
– Я вышел на пост с расстояния метров в четыреста.
– Ближе к нему подойти можно?
– Ночью метров на двести, днем где-то на сто. Прямой выход исключен. Только по кустарнику подножий склонов.
– Так! Пока темно, выстави стрелка на позицию поражения часового из «винтореза». Пусть оборудует огневую точку и замаскируется. По команде снимет вражеского наблюдателя.
– Есть!
– Рубеж перекрытия ущелья определил?
– Да здесь заблокировать путь отхода противника можно на удалении от поста и в четыреста метров, и в семьсот.
Дементьев приказал:
– Отводи подразделение от поста на максимально возможное расстояние, но с гарантией плотного блокирования ущелья, дабы не допустить прорыва даже крупной банды противника.
Котин ответил:
– Я все понял, командир!
– Удачи! Как закончишь работу, доклад мне. Ограничение по времени прежнее. В 8.00 ущелье в зоне ответственности твоего отделения должно быть заблокировано!
– Принял! Выполняю!
Ровно в 8.00 воскресенья, 4 июня, капитан Дементьев доложил в штаб отряда о завершении мероприятий по окружению района старой крепости Кентум. Предварительная задача была успешно решена.
О проекте
О подписке