Ко входу на кладбище стекались сразу несколько дорог, по одной из которых сюда прибыли мы. Теперь этот путь был перекрыт обвалом. Я отогнал эту мысль – особые посетители уж явно найдут способ пробраться на похороны обходным путем.
Самим «входом» в Долину служил естественный промежуток меж скал, окруживших гигантское кладбище подобно нескончаемо длинной ограде – далеко-далеко на востоке были заметны верхушки гряды, символизирующей границы этой, своего рода, Святой земли. Лучи солнца, отнюдь не несущие света, серый полумрак, полнейшая тишина – все это производило угнетающее впечатление. Даже в сером небе не было ни облачка, что могло бы хоть немного оживить мертвый пейзаж
Возле входа я заметил скопление людей, стоявших отдельными группами – человек пятьдесят, не меньше. По всей вероятности, то были уже явившиеся к месту похорон посвященные. Я осмотрел бы их внимательнее, но расстояние пока что не позволяло. Зато, неподалеку от собравшихся я с удивлением увидел людей, явно явившихся сюда не для проводов Коэна Виттса в последний путь! Они сновали туда-сюда, явно получая распоряжения от высокого человека в строгом сером камзоле с мечом на бедре. Охрана мероприятия? Проследовав взглядом вдоль периметра, я с небывалым изумлением обнаружил едва заметные фигуры на скалах. Мне даже показалось, будто в «серых» лучах взошедшего солнца на один короткий миг сверкнула оптика прицела! Вот так дела! Эх, бинокль бы сюда!
Я не замедлил поделиться своими соображениями с сестрой. Она удивленно взглянула на меня, а потом, словно спохватившись, ответила:
– Ну, конечно! Семья Виттс просто обязана обеспечить безопасность проведения ритуала! Тем более – сохранность жизней присутствующих. Сегодня, кроме нашей Семьи, похороны посетят посвященные еще двух кланов – Дюборы и Эклесы. Разумеется, при желании каждая из Семей могла бы призвать в Долину Скорби и собственные подразделения, но по традиции это обязанность возложена на клан усопшего. Я понимаю, что ты никого из них не помнишь, поэтому подспудно и заочно буду знакомить тебя с ними. Учитывая обстоятельства, тебе лучше ни с кем не общаться. Просто кивай в ответ на приветствия. Такое поведение, учитывая обстоятельства, будет вполне приемлемо.
Мы подъехали ближе ко входу в Долину. Справа от него стояли несколько автомобилей в черных траурных тонах. Их пассажиры уже покинули салоны и стояли немного в стороне, тихо переговариваясь вполголоса. С десяток мужчин и почти столько же женщин – все они были одеты согласно предстоящей процедуре – в черное, но было сразу же заметно, что прибыли они сюда из разных реальностей – благодаря покрою костюмов и прочим внешним признакам. Практически у всех, включая женщин, при себе было холодное оружие – мечи, рапиры и даже шпаги. Вероятно, день Скорби не запрещал являться на похороны с личным оружием. Впрочем, о чем я, если по периметру, в ключевых точках, судя по всему, расположилась бригада снайперов!
Мы спешились, отдав поводья скакунов подоспевшей прислуге. Я заметил, что наших лошадей тут же отвели и привязали под навесом, видимо предназначавшемся именно для этих целей. Я обернулся к присутствующим и рассеянно отвечал на вежливые полупоклоны и кивки головы. Слава Богу, никто не лез ко мне пообщаться! Кое-кто из посвященных односложно выражал свои соболезнования по поводу смерти Ригана, тело которого до сих пор находилось в отделе ССБ. Один из мужчин даже выразил Лоре свое неудовольствие по поводу этого:
– Как они смеют?! – тихо, пытаясь не привлекать к себе внимания, произнес он. – И, прошу прощения, как ваша Семья может допускать подобное?!
Сестра с холодной вежливостью взглянула на него.
– Господин Дюбор, уверяю вас – в ближайшее же время мы вновь встретимся в Долине, на этот раз – на похоронах моего брата. Специфика нашей реальности предполагает небольшую задержку с прощанием, поверьте.
После этого уже никто не задавал ни мне, ни сестре бестактных вопросов – Лора умела ставить зарвавшегося собеседника на место.
Я заметил, что одна юная особа, по всей видимости – принадлежавшая к семейству Эклес, весьма настойчиво ловит мой взгляд. Голубоглазая блондинка, довольно симпатичная, на бедре прицеплена изящная шпага… Я вежливо кивнул ей в знак приветствия, в ответ на что она смущенно улыбнулась и опустила взгляд. Потом она снова подняла глаза, бегло осмотрелась, а потом вновь посмотрела на меня и легко повела головой – отойдем, мол. В ответ я пожал плечами, а потом утвердительно кивнул и незаметно отошел в сторону от собравшихся. Девушка так же покинула свой круг общения и подошла ко мне.
– Алекс, здравствуй, – взволнованно произнесла она. – Ты куда пропал? Сама я не хотела тебя тревожить, но ты не пытался связаться…
Опять игра в шпиона! Я уже устал от всего этого. Кто она? Очередная пассия?!
– Дела, дорогая, – нахмурился я. – Ты, наверное, в курсе того, что творится в последние дни?
Она смутилась и кивнула.
– Да, все это грустно и … страшно. Суон, потом – Риган … После этого Коэн и твой отец … Кстати, как он?
– Пока еще не ясно …, – уклончиво ответил я. – Так что …
– Да, я понимаю, – поспешно кивнула она. – Обещай, что как только все уляжется – ты свяжешься со мной. Нам нужно поговорить!
– Хорошо, – раздраженно ответил я. – Как только – так сразу!
Про себя я решил: «Да, глупышка, жди. У меня тут намечается пара крестовых походов, так что еще не скоро…» На миг мелькнула мысль, что у девушки может быть ко мне действительно какое-то важное дело, но я тут же отогнал ее. К тому же, в этот момент появилось семейство Виттс …
На центральной, самой широкой, дороге показалась траурная процессия. Первым следовал мощный черный тягач, хромированный тюнинг которого тускло мерцал в скудных лучах странного светила Долины. Он тащил за собой огромный открытый катафалк, своим видом напоминавший лафет. Последний транспорт Коэна был накрыт черным меховым ковром с золотой каймой и вышитым золотом же изображением мифического зверя, своим видом напоминавшего волка – судя по всему, являвшимся не то тотемным животным Семьи, не то – его гербом. На ковре стоял … Не гроб, то был целый саркофаг! Естественно, учитывая то, что осталось от Коэна после нападения, он был закрыт … На литой крышке вместилища останков главы клана Виттс так же красовалась свирепая морда все того же волка.
Следом за катафалком следовали три черные траурные машины. Перед входом в долину кортеж остановился. Семья Виттс покинула автомобили, следом за ними – охранники, ехавшие в последней машине. Тягач медленно двинулся вперед. За ним следовали Клара, Инар и моложавый высокий человек.
– Теран, брат Коэна, – дернув меня за рукав, тихо прошептала Лора, указав на незнакомого мне человека.
Вслед за Виттсами и их охраной потянулись члены других семейств. Включая особей, исполнявших обязанности прислуги и охранников, всего нас набралось около семидесяти человек – поэтому траурная процессия растянулась больше чем на сотню метров. Я вновь поймал на себе взгляд той самой молодой особы, что обратилась ко мне непосредственно перед приездом Виттсов – она шла впереди меня, держа под руку пожилого статного мужчину из клана Эклес. Было в ее глазах что-то такое, от чего мне стало не по себе. Казалось, будто ее и Алекса Грэйтса связывала какая-то тайна, секрет, о котором она предпочитала не говорить в присутствии посторонних. Я ответил ей твердым взглядом и едва заметно кивнул, словно подтверждая свое обещание связаться с ней. Казалось, это ее успокоило – она тут же отвернулась.
– Что у тебя за дела с Тайлой Эклес, – тихо спросила Лора, видимо, перехватив наши переглядывания.
– Понятия не имею, – честно ответил я.
– Не хочу вмешиваться, но мне это не нравится, – прокомментировала сестра. – Уверена в том, что ее отцу, учитывая твою репутацию ловеласа, и намек на твое участие в убийстве Суона, это так же не понравится …
– Кстати, а как именно был убит сын Коэна? – между делом поинтересовался я.
– В твоем стиле, – горько усмехнулась сестра. – Смертельное ранение клинком, а потом – контрольный энергетический выпад …
Оказывается, у меня даже был в этом деле свой неповторимый стиль!
– Разберемся, – уклончиво ответил я и сосредоточился на созерцании местной архитектуры.
А вокруг действительно было на что посмотреть. Наверняка, не одна сотня талантливых архитекторов потрудилась здесь на протяжении многих сотен лет! Памятники, которые были достойны того, чтобы ими восхищались посетители музеев в том мире, откуда я прибыл. Иногда даже попадались целые скульптурные группы, изображавшие сюжеты из жизни упокоенных под ними. Я задержал взгляд на композиции, герои которой отражали атаку существа, похожего на дракона – каждая деталь была выполнена с поразительной точностью и правдоподобностью, даже – капли слюны, изливавшейся из пасти монстра!
Что уж было говорить о зданиях фамильных склепов! То были целые дворцы, проживания в которых не постеснялись бы многие из земных олигархов. Разнообразные стили и решения, от которых рябило в глазах. Но, несмотря на это, характерная деталь была одна – Скорбь, царившая в каждой линии склепов, в каждом каменном лике … Я вновь поразился точности названия Долины.
Наконец мы достигли склепа Семьи Виттс – то был целый некрополь, умещенный в просторном здании с широким входом под лепной аркой. Хорошо, что по обычаям посвященных прощание проходило перед входом в склеп – не хотелось спускаться внутрь и блуждать меж захоронений членов клана. Тягач остановился рядом с подобием трибуны, выполненной в камне, и его водитель заглушил движок. Не теряя времени, Инар Виттс поднялся на импровизированную трибуну, поприветствовал собравшихся и поблагодарил их за то, что они явились проводить его отца.
После этого молодой Виттс долго и пространно говорил о своем отце: о том, каким он был, о своем отношении к нему, о посвященных Хаоса, которым он стал опорой и защитой. В какой-то момент Клара поднялась на возвышение и встала рядом с ним. Я невольно залюбовался ею – даже в траурном наряде она была восхитительна: шикарное черное платье строгого покроя изящно облегало ее великолепную фигуру. Короткая газообразная вуаль не придавала ей трагизма, а лишь выгодно оттеняла ее лицо. Не макияж, а лишь намек не него делал ее прекрасное лицо еще привлекательнее … Не знаю к чему, но именно в этот, самый неподходящий момент, я вспомнил ее разорванную вдрызг блузку, и то, что было под ней …
Внезапно, до глубины души смущенный несоответствием своих фривольных мыслей трагизму ситуации, я ментально осекся… Нельзя же так! Все-таки, Алекс Грэйтс был порядочным засранцем! Я вынужден был признать, что наряду с проблесками присутствия в моих жилах Мощи, меня иногда с головой захватывает буйная и неугомонная натура прежнего владельца тела. Мое холодное безразличие по отношению к особям … Высокомерность … Откровенное хамство в общении с людьми … Теперь вот – сластолюбие, несмотря на открытую вражду с кланом Виттс и мои моральные обязательства в отношении Лины Дарк …
Поток моих сумбурных мыслей остановило жжение в жилах, пронзившее весь организм. Так было в московском подвале, когда я захватил сознание Шитова. Это же ощущение я испытал в тот момент, когда начал трансформацию своего тела перед тем, как порвать на клочки Странника. Это же чувство присутствовало, черт его дери, во сне с моей первой охотой! Мощь! Она звала меня! Она что-то пыталась сказать мне!
Я изумленно осмотрелся – ничего, представляющего угрозу …Неожиданно я поймал на себе мимолетный взгляд Леона. Он, так же, как и я, бдительно осматривался. Возможно, так же что-то почувствовал? По рядам присутствующих посвященных прошла волна смутного беспокойства – казалось, каждый ощутил присутствие чего-то враждебного. И в этот момент я заметил на ранее безоблачном небе вихревые потоки, которые, кружась, образовывали прямо над нашими головами некое подобие тучи. Постепенно облако темнело, приобретая грозовой оттенок. Потом из его центра ударило сразу несколько молний, большинство из которых пришлись на крышку саркофага Коэна Виттса. Разряды были такой силы, что даже слегка оплавили металл, в котором было воплощено гербовое изображение зверя.
А потом из недр иссиня-черного облака ударил ливень. Именно – ударил, так как потоки, низвергнувшиеся с небес, нельзя было назвать обычным дождем. И одновременно с этим пространство возле склепа наполнилось криками животного ужаса и вселенской боли! Я поначалу изумленно взирал на корчащихся от боли обычных людей, или – как их называли посвященные – особей. Потом я с непередаваемым отвращением и страхом осознал, что крупные капли дождя выжигают на их одежде и телах страшные прорехи. Эффект был таким, как если бы с небес хлынули потоки концентрированной кислоты!
И в то же время, обратив внимание на посвященных, я понял, что их этот кошмарный ливень абсолютно не затронул! Казалось, что Мощь каждого из них материализовалась, вернее – в той или иной степени проявила себя. Над кем-то она зависла в воде огромного зонта, успешно отражая смертоносные потоки, над кем-то внезапно вырос огромный прозрачный силуэт гриба, чья-то сила была подобна нерушимой преграде-плите с неким подобием водостоков. И счастье тех особей, которые в момент этой атаки оказались в непосредственной близости от своих господ – они либо частично, либо полностью смогли укрыться под защитой Мощи. А остальные … На них страшно было смотреть! Изъеденная разъедающей субстанцией одежда и кожа …Сгоревшая в адских потоках одежда, открывавшая взгляду несовместимые с жизнью страшные язвы … Кто-то из людей смог укрыться под коротким навесом крыши склепа и теперь уже оттуда душераздирающими криками возвещал о своих неимоверных страданиях … Некоторые из последних сил ползли по земле, инстинктивно пытаясь укрыться хоть под чем-то, хотя было уже ясно, что они – не жильцы на этом свете … А алые молнии в то же время продолжали сверкать, поражая и добивая корчащихся в муках людей.
– Как же так?! – воскликнул я, обращаясь к стоявшей рядом сестре. – Сделайте же что-нибудь!
– Леон, Теран Виттс и старший Дюбор уже делают! – ледяным тоном произнесла Лора и указала вправо. – Пока что большего мы не можем сделать для особей. Нужно постичь природу явления …
Там, куда она указала, действительно, объединив усилия, стояли Леон, Виттс и Дюбор. Не было никаких манипуляций, энергетических стрел и зарядов – они просто смотрели на смертоносное облако. Уже через несколько секунд странная туча начала медленно трансформироваться. «Кислотный» дождь постепенно прекратился, а молнии больше не извергались из черных недр небесного образования. Медленно туча трансформировалась в … ужасающую по размерам человеческую голову, лицо которой было скрыто капюшоном, в темноте черного жерла которого все еще сверкали багряные всполохи. Потом над Долиной Скорби прокатился оглушительный демонический хохот …
– Хаоссцы, хорошо запомните этот роковой день! – раздался в небесах громогласный рык, многократно отразившийся от скал, окружавших Долину. – Сегодня положено начало конца существования всех ваших Семей, как и самого Хаоса!
Внезапно со стороны тройки магов в сторону облака обрушился неимоверный по силе ураганный порыв ветра. Словно воздушный таран, он ударил по лику, скрытому в черных тучах. Ударил и разорвал его на фрагменты, которые вскоре превратились в мельчайшую пыль, мгновенно развеянную воздушными потоками над Долиной …
О проекте
О подписке