Падение было недолгим. Шахта шла вниз под уклон, я заскользила вниз, после чего вылетела через проем в стене, точно пробка из бутылки, и упала на груду мешков. Воздух выбило из легких, но даже если я и поранилась или ударилась, то ничего не почувствовала, настолько перепугалась.
Сердце носилось в груди, как бешеное, угрожая в любой момент остановиться. Я так и лежала, сжавшись в комочек, дышала через раз и ждала, пока сердце успокоится, а страхи хоть немного улягутся. Чуть не попалась и еще неизвестно куда умудрилась провалиться.
«Дура, ты, Айлирана! Тебе о детях надо думать. Ты им не поможешь, если по глупости попадешься в первый же день!».
– Лира, – услышала я тихий и до боли знакомый голос.
Сердце замерло в испуге, а из глаз полились слезы. Неужели я все-таки погибла или это галлюцинации?
– Лира, с тобой все в порядке? – спросила Айвирена. Я не видела сестренку два года, но ее голос узнала бы и из тысячи.
Набравшись смелости, я приподнялась, распахнула глаза и… закричала. Крик отразился от стен, завибрировал. Прижала ладонь ко рту, задержала дыхание, глядя широко распахнутыми глазами перед собой. Вокруг царил непроглядный мрак, и единственным источником света была фигура Айвирены. Она парила над полом. Очертания тела расплывались в красноватой дымке, четко было видно только лицо, черты которого очерчивались красными светящимися линиями.
– Лира, не молчи, – она в привычном жесте притопнула ногой. Это вышло призрачным и неосязаемым, но в каждом движении, в каждом жесте я узнавала свою дорогую сестренку. – Лира, – повторила та уже со злостью.
– В порядке, – прошептала я хрипло. – Айвирена, это ты?
– Конечно, это я, – она скрестила руки на груди, выпятила пухлые губы, приподняв подбородок. – Кто же еще?
– Я умерла?
– Что?! – Айвирену так удивил мой вопрос, что она нагнулась вперед. – Почему сразу умерла?
– Вири, ты видишь себя?
– Я… – она вытянула ладошки перед собой, и теперь от страха кричала сестренка, а я зажимала уши. – Что это, Лира?! Что это?! – запричитала она, ощупывая призрачную фигуру руками.
– Я не знаю, – заставила себя подняться с пола, протянула руки к сестренке, но прикоснуться не смогла. Ее фигура оказалась неосязаема, ладонь просто прошла насквозь. – Ты что-нибудь помнишь?
Айвирена перестала испуганно метаться, замерла, задумавшись.
– Я помню, как в зал ворвались крылатые люди, – начала она свой рассказ. – Меня сразу схватил стражник, вывел из зала и передал маме. Нас вели в тронный зал, – она обняла плечи руками. – Но мы не дошли. Нас окружили, стражников связали. А потом темнота… я услышала твою песню, потянулась за ней и оказалась здесь. Я умерла, стала привидением? – и взглянула вопросительно на меня.
– Привидений не существует, – это единственное, что я могла сказать.
Духи умерших уходили из этого мира, чтобы начать путь к перерождению. Придумывали, конечно, страшилки про духов, оставшихся в этом мире. Но все знали, что это просто сказки. Получается, есть в страшилках доля истины?
– Но ведь я существую, – возразила Айвирена, указав на себя.
– Надо разобраться, но… – я вновь оглядела тонущее во мраке помещение. Вспомнилось, что Деймос мог увидеть меня, просто услышать скрежет плит тайного входа. Хотя, скорее всего это люк для транспортировки вещей. – Сначала мне нужно выбраться.
Айвирена тоже огляделась, подлетела ко мне, сжавшись у моего плеча.
– А где мы, Лира?
– Это потайной ход. Нужно найти выход отсюда, – ощупав карманы плаща, я пришла к грустным выводам. Почти все светящиеся шары разбились, кроме одного. А один был потерян. Возможно, выпал наверху.
Стоило встряхнуть шарик, как свет рассеял мрак вокруг. Мы находились в тупиковом ответвлении коридора. Кажется, я была права насчет предназначения тоннеля, по которому спустилась вниз. Скорее всего, скоро мы выйдем к подземным хранилищам. Сердце все еще гулко билось в груди, но начинало успокаиваться. Не удавалось осмыслить произошедшее. Айвирена, моя дорогая сестренка вернулась. Но ее нахождение в мире противоестественно. Наверное, я должна как-то помочь ей встать на путь перерождения. Но для начала еще предстояло выбраться из подземных коридоров и не попасться.
Я миновала коридор; впереди показался свет, и я прижалась к стене спиной. Только свет не приближался, кажется, соседнее помещение было освещено. Айвирена вдруг полетела вперед, войдя на половину туловища в стены.
– Вири, – прошипела я ей вслед, но она лишь подмигнула мне из-за плеча.
Двигаясь вдоль стены, я последовала за ней. Но вскоре Вири полностью вошла в стену и исчезла. Без нее стало в два раза тревожнее. Я прибавила ходу. Под обувью скрипели камни, и в воздух поднималась пыль. Кажется, сюда редко спускаются. Почти подобралась к повороту в освещенное помещение, когда из-за него вылетела Айвирена.
– Там я! И мама тоже! Пойдем быстрее! – она взмахнула рукой и полетела вперед, вновь скрывшись за поворотом.
Побежала за ней, не совсем понимая, что она имела в виду. А вбежав в помещение, резко остановилась. По телу пробежала дрожь, дыхание перехватило. Свет исходил от потолка. Сиял полупрозрачный барьер, протянувшийся вдоль всего потолка. Огромный зал был заставлен гробами, стоящими на пьедесталах.
– Пойдем! – Айвирена парила над гробами. Она махнула рукой, указывая на один из гробов.
Обмирая от страха и ужасаясь от происходящего, я направилась вперед. Звуки шагов эхом отлетали от высоких сводов помещения. Крышки гробов оказались полупрозрачными, они чуть сияли, словно вбирая в себя свет барьера. Смотрела перед собой, но взгляд то и дело скользил по застывшим лицам представителей моего народа. Только они не выглядели мертвыми, казались, скорее спящими. Ведь прошло два года, как они так хорошо сохранились?
Наконец я достигла Айвирены. С уст сорвался всхлип, когда я увидела сестренку, лежащей в гробу. В соседнем же гробу лежала мама. Такая же прекрасная, как я ее запомнила. А потом произошло нечто невероятное. Айвирена вдруг нырнула вниз, исчезнув в своем материальном теле. Сначала ничего не происходило. А потом она открыла глаза, коснулась полупрозрачной крышки дрожащими пальцами. Но ладонь опала, а дух Айвирены вылетел наружу. Свет ее померк, девочка казалась изможденной.
– Мне не хватило сил, – прошептала она, начиная растворяться в воздухе.
– Вири! – я потянулась к ней, но пальцы прошли сквозь полупрозрачное тело. Но я раз за разом пыталась ухватить ее, удержать, не дать исчезнуть. Из глаз хлынули слезы. Неужели я снова ее потеряю?
Не знаю, что меня подвигло, но я запела. Точнее завыла на высокой ноте, выплескивая боль утраты. Тело Айвирены вспыхнуло, словно вновь наполняясь силой. В груди поднялась надежда, а песня обрела слова, вознеслась над недвижимыми телами моего народа.
В гармонии с природой мой народ
Существовал с момента зарождения.
Мы изучали звездный небосвод,
Охотились, смиряли рек течения.
Кажется, даже барьер засиял ярче, вбирая силу моей алетерны.
– Лира, я не умерла! – громкий возглас Айвирены прервал песню. Фигура сестры вновь светилась ярким красным светом. Кажется, кризис миновал.
– Что?!
– Я смогла войти в тело, сердце билось. Я чувствовала, что не умерла. Но мне не хватило сил проснуться, – на лицо Вири легла тень грусти.
Я же заметалась на месте. Взгляд скользил по лицам лежащих вокруг иллеми, барьеру. Теперь я разглядела за ним корни Древа. Похоже, они и подпитывали барьер. И теперь я ощущала давящую силу, исходящую от него. Получается, эта сила подпитывает тела иллеми, чтобы они не погибли? Невероятно. Это место, слова Айвирены…
Я взглянула на сестру, протянувшую руку к лицу матери сквозь крышку гроба. Грудь сжало от щемящей тоски. Все эти годы я была уверена, что иллеми погибли. О том, что произошло той ночью, умалчивалось, никого не хоронили. Гармонты и альвы не комментировали исчезновение иллеми. А Доран официально утверждал, что Древу не нужны иллеми, что оно само восстановится. Только происходящие в мире катаклизмы говорили об обратном. Если Вири права, и иллеми не погибли, а просто спят, то, может, у нашего народа еще есть надежда? Но что с ними сделали гармонты? И как выяснить правду?
Поток бессвязных мыслей прервал скрежет. Обернувшись, я увидела, как отъезжает в сторону дверь, ведущая в зал.
– Прячься, – шепнула я Айвирене и сама резко присела, скрывшись за пьедесталом, на котором стоял гроб матери.
Я замерла, даже не дышала. Но казалось, сердце стучит так громко, что его стук слышно отовсюду. Некто вбежал в зал, послышался скрежет вновь закрывающейся двери. Он пронесся вдоль рядов постаментов, направляясь в сторону коридора, откуда я пришла. Стало понятным, что он выискивает меня. Выглянув из-за пьедестала, я успела заметить черные крылья и мощную фигуру гармонта. Похоже, это Деймос. А приподнявшись, я убедилась в том, что дверь закрылась. Я в ловушке.
– Лира, быстрее, – Вири вынырнула прямо из-под пола. Она замахала руками, призывая меня следовать за ней.
Выбора особо и не было. Я не сомневалась в том, что не обнаружив меня в коридорах, Деймос начнет искать в зале. И даже не хотела предполагать, что произойдет, когда найдет. Вири стремительно летела к небольшому ответвлению. Я бежала за ней, пусть и видела, что мы несемся к тупику.
– Здесь-здесь, Лира, эта плита, – фигура Айвирены вновь скрылась под полом. Лишь рука осталась снаружи, указывая пальцем на нужную плиту.
Пол вновь исчез из-под ног, стоило нажать на плиту. На этот раз тоннель сразу ушел под уклон. Меня понесло вниз по гладким стенам, пока я не вылетела из проема в стене. Только на этот раз приземлилась на пыльный пол, отбив спину и затылок.
– Прости, забыла предупредить, – Айвирена кругами летала надо мной, глядя с беспокойством.
– Главное, что сбежали, – прошептала я, скрипя зубами от боли, стрельнувшей в ушибах. Поднялась, оглядываясь: – Как ты узнала про ход?
– Я так испугалась, что ушла под пол, – затараторила она. – И попала сюда. Поднялась по тоннелю, а потом и по механизму.
– Какая же ты молодец, – я тепло улыбнулась сестренке. – И кажется, сегодня у нас появилась надежда. Нужно только выяснить, что гармонты сделали с иллеми. А там и придумаем, как это исправить.
– Правда? Мы сможем разбудить маму, меня и всех остальных?
– Правда, – улыбка чуть померкла. Я очень на это надеюсь. Только, даже если надежда оправдается, и мой народ просто спит, то как спасти их от узурпаторов? Как спасти целый народ в одиночку?
Айвирена пользуясь своей бесплотностью, быстро отыскала выход для меня. Я очень устала за день, а хождение по коридорам забрало остатки сил. Боль в ушибах притупилась. Радовало, что стараниями Ниннет в комнате меня ждала чудодейственная мазь. Только до комнаты еще нужно добраться. Вскоре по коридорам мы вышли к лестнице, поднялись наверх и оказались у знакомого уже мне ответвления, ведущего к Древу.
Второй раз за ночь я очутилась у этого потайного хода. На этот раз зал Древа был пуст. Но сердце сжалось при виде цепей, оплетающих черный ствол сердца мира. Снова энергия Древа была неощутима из-за барьера. Видимо, Деймос восстановил его, прежде чем отправиться на мои поиски.
На губах расплылась улыбка, в груди запылала надежда. Я устала, надышалась пылью, ушибла спину, но больше не ругала себя за то, что отправилась в эту вылазку. Сегодняшняя ночь подарила мне шанс на возвращение моего народа. Я пока не знала, как смогу выяснить подробности той злополучной ночи, не представляла, как выкраду артефакт-ключ у Деймоса и как выведу иллеми из дворца, если удастся их пробудить, не говоря уже о том, что мне предстояло спасти Лили и Кая. Но я собиралась сделать все от меня зависящее и даже больше, чтобы пробудить иллеми от насланного сна и вернуть в этот мир.
О проекте
О подписке