Не самый лучший подход, лучше бы просто копировал. Или не смог? Он не сильный одаренный, по ауре видно, даже слабенький, хотя, конечно, превосходил обычных людей.
И все равно, все эти приемы выглядели слишком примитивно. Малик не касался Астрала, а лишь задевал его самым краешком, забирая крохи энергии, чтобы потом их пустить на трюки для впечатления публики.
Тоже своего рода шарлатанство, пусть и со своими особенностями. Не зря на первом занятии показали парящую в воздухе фигуру учителя. Увидев это, народ впечатлится и повалит на остальные занятия, платя за продолжение курса бешенные деньги. А там уже можно втирать все что угодно. И про духовное развитие, и про потенциал будущих учеников, и про веру с прикосновением к божественной длани.
Возможно даже удаться найти среди паствы парочку кандидатов со слабенькими способностями и научить их черпать энергию схожим образом, чтобы потом так же парить над землей. Это даст новый толчок энтузиазма у остальных, что и они когда-нибудь смогут добиться таких же успехов.
Но все это полная ерунда. Я видел Астрал, я переходил туда полностью. Делал то, о чем такой как Малик мог только мечтать. По сравнению с этим его трепыхания выглядели убогой попыткой прикоснуться к чему-то недостижимому.
Вспомнилось ошарашенное лицо девушки в кокпите КИБа на станции Кросс-Роуд, в тот раз я не просто перешагнул грань между реальным миром и Астралом, но и умудрился при этом перетянуть туда ее вместе с продвинутым высокотехнологичным боевым костюмом. Такое Малику Цхаранди не по силам. И вряд ли когда-нибудь вообще будет по силам.
Я встал, уже полностью спокойный, и без тений сомнений направился к выходу. Меня провожали удивленными взглядами, к этому моменту действие транса закончилось и люди на циновках благоговейно пялились на парящую в воздухе фигуру индуса. Сейчас он и правда чем-то походил на одухотворенного брахмана, достигшего нирваны. Со скрещенными ногами, в белых одеяниях, с просветленным лицом – в нашем мире его легко могли принять за святого.
Но нет, это всего лишь иллюзия. Ничего полезного я здесь не узнаю. А люди пусть развлекаются.
Я вышел в коридор торгового центра, кондиционированный воздух приятно охладил кожу, выветривая остатки курящегося дурмана. Черт, надеюсь эта дрянь не сильная наркота и выведется из организма достаточно быстро.
– Первый блин комом, – прокомментировал я провал и уверенным шагом направился к выходу.
На улице ярко светило солнце, чистое небо обещало хорошую погоду. Помедлив, я решил прогуляться, заодно прикидывая, чем еще сегодня заняться.
Пустая трата времени, в следующий раз не стоит доверять тому, что пишут в сети. Малик Цхаранди оказался пусть и не полным мошенником, но чем-то близким к такому. А мне требовался настоящий учитель, что сможет показывать не фокусы под воздействием психотропных веществ, а обучать настоящим вещам, основанным на четких методиках и техниках управления магическими энергиями.
Мне удалось пройти несколько кварталов, когда неожиданно через улицу справа раздался сильный хлопок.
Здание через дорогу вздрогнуло и вдруг резко сложилось. Вверх выбросилось облако пыли, улицу заволокло дымом, послышались крики. Следом завыли тревожные сирены, включилась сигнализация потревоженных машин на многоуровневой парковке неподалеку.
Через секунду последовал еще один взрыв, на этот раз соседнее здание завалилось вбок, рухнув в широкий проулок. Обломки разлетелись по округе, сыграв роль шрапнели. Стекла на многих окнах разбились, задело кого-то из случайных прохожих, на свою беду оказавшихся слишком близко к эпицентру подрыва.
Я профессиональным взглядом отметил мастерство подрывника. Кто бы не устанавливал заряды, он совершенно точно знал, что делал. Взрывы сложили оба здания, сделав это аккуратно и строго рассчитано. Соседние дома не задело, и конструкция коробок сложилась внутрь, что говорило о четко рассчитанной силе зарядов, размещенных на несущих элементах построек. Какой-нибудь дилетант, думающий, что умеет обращаться со взрывчаткой, но ничего кроме деревянного сарая не взрывавший, так бы не смог. Работал профи и судя по всему, высокого класса.
– А-а-а!!! Что это?!!
– Быстрее, вызывайте спасателей!!!
– Медики, где медики?!!!
Народ вокруг кричал, тыча пальцами в другую сторону улицы. Моментально скопилась толпа зевак, ставших снимать происходящее на портативные устройства. Гул встревоженных голосов не умолкал, кто-то требовал вызвать полицию, кто-то орал про армию, но многие сохраняли удивительное спокойствие, жадно пялясь на происходящее.
Оглядев груду обломков, в которые превратились строения, я отметил, что со вторым объектом взрывник все же что-то напутал. То ли торопился, то ли неправильно рассчитал расположение несущих опор. Возможно, в схемах здания закралась ошибка. В любом случае, так аккуратно сложить второй домик у него не вышло, часть завались наружу.
Я тоже смотрел на происходящее спокойно, но в отличие от большинства не глазел с жадным любопытством обывателя, увидевшего что-то интересное, что позволило хоть на секунду вырваться из череды серых будней, так похожих друг на друга. Меня такие мелочи не интересовали. К тому же, приходилось наблюдать зрелища и более красочные.
– Говорю тебе, это Фронт освобождения южного полушария, только у них хватит сил и ресурсов устроить нечто подобное, – с жаром говорил стоящий неподалеку мужчина в деловом костюме средней руки офисного работника.
– За что налоги платим, если устраивают такое посреди города? Куда копы смотрят? – вторил ему другой, не слушая собеседника.
– Губернатор совсем не следит за безопасностью. В городском совете уже заговорили о снижении квот для краткосрочного нахождения в пределах внешних границ, вот и добились своего. Шастают всякие проходимцы и проносят с собой бомбы.
– А при чем тут Вогер? Он же не утверждает состав городского совета.
– Как при чем? Будто никто не знает, что у него есть голос с правом вето. Мог бы и блокировать инициативу умалишенных.
– Но закон еще не принят, значит террористы не могли пройти через пропускные пункты по нему. К тому же он направлен в первую очередь на туристов из метрополий, а там последователей Фронта освобождения нет.
– Это тебе по новостям так сказали. На самом деле именно там все эти поклонники свободных территорий и находятся. Оттуда идут деньги и оружие этим ублюдкам.
Народ негодовал. Народ был взбудоражен. Народ с легкостью как он думал находил виновных в случившемся. Многие предлагали радикальные способы решения проблемы существования некого Фронта освобождения южного полушария, вплоть до расстрелов членов семей всех причастных.
Обычная реакция обывателей, когда их привычный комфорт оказывался нарушен каким-то незапланированным событием.
Как я понял из витавших вокруг разговоров, Фронт являлся подпольной террористической организацией, боровшейся против колониального владычества держав с северной половины планеты.
Официально они финансировались за счет добровольных пожертвований от сочувствующих через различного типа фонды мирной направленности, вроде защиты экологической среды или сохранения редких видов животных и птиц. Но злые языки утверждали, что на самом деле подпитка деньгами шла из совсем других мест, зачастую из тех, против кого Фронт формально боролся.
Проще говоря, террористов использовали корпорации, крупные кланы, и спецслужбы держав в играх друг против друга, часто выдавая нападения за гнев народных масс против эксплуататоров, безжалостно добывающих природные ресурсы из бедных колоний.
Взорвали где-нибудь шахту, обвинив владельца в загрязняющей экологию добычей, прикрылись громким именем Фронта, и тут же пришли на освободившееся место, пообещав не портить окружающую среду. Профит. Последний пункт с безопасностью экологии, потом конечно же сами не выполняли, загрязняя природу с не меньшим усердием, чем предыдущие владельцы.
Между тем на место происшествие прибыли первые наряды спасательных служб, полицейские патрули и пожарные расчеты. В небе кружились ховербенды с эмблемами штурмовых подразделений сил правопорядка. Но первыми на место теракта конечно прибыли репортеры.
– Они нашли двоих! – закричал кто-то из сгустившейся толпы.
Стоявший рядом с фургоном телевизионного канала человек что-то резко подбросил вверх. Предмет в воздухе раскрылся на манер цветка, превращаясь в миниатюрный дрон, тут же рванувший к одному из зданий выше по улице.
Дальше с точки зрения жителя нашего мира началось нечто невероятное. Дрон нырнул в настежь распахнутые двойные двери и жужжа рванул в глубь здания. Но самое удивительное, как раз в этот момент гигантский экран, расположенный в нижней части одного из небоскребов, до последней секунды транслировавший рекламные ролики для прохожих на улице, вдруг мигнул и сменил картинку, переключившись на канал экстренного выпуска новостей, где уже вовсю в прямом эфире шла трансляция с того самого дрона.
– Охренеть, – потрясенный, я покачал головой.
Проводилась полицейская операция по задержанию террористов и ее в прямом эфире смотрели сотни тысяч зрителей. Причем передающая камера находилась не у кого-то из группы захвата, а крепилась на дроне, управляемом обычным репортером. И все это показывали на огромном уличном экране.
Но самая дикость – внизу экрана отдельным блоком показывались коэффициенты с тотализатора на исход будущей схватки между копами и боевиками Фронта. Букмекеры уже вовсю работали, принимая ставки на победителей и проигравших.
Невероятно странно. И при этом так же невероятно увлекательно. Я сам не заметил, как маска ледяной отстраненности дрогнула, и я с интересом стал следить, как штурмовые группы полиции в черной экипировке с белыми буквами на спине цепочкой входят в здание, неся перед собой тактические щиты.
7.
Дрон скользнул по лестнице на третий этаж, влетая в короткий коридор, выходящий в обширное помещение, рассеченное перегородками. Перед зрителями открылся классический офисный улей, где у каждого сотрудника для работы собственная ячейка.
Тихо жужжа, беспилотник поднялся под высокий потолок обозревая окрестности. Офисные коморки оказались пусты, людей то ли эвакуировали, то ли они сегодня вообще не приходили.
Толпа в нетерпении подалась вперед, гигантский экран на другой стороне улицы продолжал исправно показывать происходящее внутри оцепленного здания. Уже слышался топот тяжелых ботинок по ступеням, группа захвата двигалась следом за дроном.
Оператор-репортер скрылся в телевизионном фургоне, не желая отвлекаться на отдельные выкрики особо возбужденных зевак, дающих советы куда вести жужжащего наблюдателя. Шумно дыша, люди замерли, надеясь первыми увидеть блокированных внутри здания боевиков.
Я не удержался и в очередной раз хмыкнул.
Шоу в прямом эфире. Спецназ против террористов. Делайте ставки. То, что полицейские выиграют похоже ни у кого не вызвало сомнений. Даже букмекеры не верили, что у боевиков Фронта освобождения получится победить. Коэффициенты сто к одному на подобный исход говорили об этом лучше всего. Хитрый дельцы понимали, что платить все равно не придется.
Судя по выводившимся данным в нижней части экрана (тотализатор выступал в роли спонсора шоу) ставили в основном на время, которое понадобится группе захвата нейтрализовать всех бандитов, смогут ли последние при этом оказать достойное сопротивление, будет ли кто-нибудь из спецназовцев ранен и как самое невероятное – сумеет ли кто-нибудь из террористов сбежать.
В последнее тоже мало кто верил, соотношение шло один к восьмидесяти и не предполагало лимита на ставку. Можно было поставить миллион, или десять и сорвать куш, никаких ограничений в этом плане не предусматривалось.
Мелькнула ироничная мысль проникнуть в здание и сыграть на стороне боевиков Фронта освобождения, чтобы помочь хотя бы одному просочиться сквозь полицейский кордон.
Сколько у меня свободных средств? Около полумиллиона? Взять еще кредит на столько же и сделать ставку. Дальше дело техники, главное не засветиться. А потом считать денежки.
Восемьдесят миллионов – достойная сумма, чтобы рискнуть. На какое-то мгновение я и в самом деле задумался, прикидывая, как можно осуществить задуманное. Потом тряхнул головой, едва не рассмеявшись. Какая только глупость не лезет в голову. Вот оно – тлетворное влияние алчности. Окажись на моем месте менее благоразумный, он бы уже пытался проникнуть в блокированный полицией офис.
Нет, слишком рискованно. Награда не стоит того.
Словно подтверждая последнюю мысль, вверх по улице прошествовало два малых шагохода в полицейском окраске. Судя по размерам какой-то легкий вариант мехов, предназначенный для ведения боевых действий в условиях городской среды.
Следом проехали два броневика с эмблемами на бортах все того же центрального Департамента полиции Скайфолла. Небольшие башенки над корпусом зорко поглядывали в сторону окон осажденного здания двумя спаренными автоматическими пушками среднего калибра.
Начнут палить, легко сделают из всего строения решето. Тут уже без шансов, даже если вдруг зашедший внутрь спецназ каким-то чудом боевикам удастся перебить. Ни один террорист не уйдет живым.
Кстати, непонятно вообще, чего они здесь забыли? В смысле чего ждали, спрятавшись недалеко от места взрывов. Не успели уйти? Выполняли роль прикрытия? Но почему вовремя не свалили? И если уж на то пошло, почему выбрали пустую офисную коробку? Могли бы затаиться в более многолюдном месте, где у копов меньше маневра вести перестрелку, боясь задеть гражданских лиц.
На крайний случай, смогли бы взять заложников и под их прикрытием потребовать безопасный коридор за пределы города и скоростной катер с полным баком у берега. Или сразу потребовать ховербенд.
Как-то непрофессионально действуют освободители угнетенных колоний. Не продумано. В отличие от взрывников, сработавших пусть и с огрехами, но вполне на приличном уровне.
А тем временем шоу продолжилось. Дрон над офисными каморками дернулся и резко ушел в сторону, с другой стороны в помещении вбежали две человека с оружием в руках. Они заметили наблюдателя и с ходу открыли огонь. Почти в ту же секунду с противоположного конца в зал проникли бойцы спецназа. Завязалась бешенная перестрелка.
Террористы-революционеры имели на вооружение неплохие компактные автоматы с интегрированными глушителями и объемными магазинами. Судя по длине и прямой форме последних – патронов на сорок-пятьдесят, не меньше.
Выстрелы со стороны боевиков звучали глухо, тактические щиты в руках копов заметно подергивались, принимая на себя пули. Сам спецназ не применял глушители и палил, не стесняясь.
– Вот вам и запрет на огнестрельное оружие внутри городских стен, – хмыкнул я, наблюдая, как один из боевиков ловко перезаряжает автомат, вытаскивая из держателя на бедре новый магазин на сорок патронов.
Не хилый у него там арсенал, судя по всему. В воздухе мелькнул какой-то предмет. Перезарядкой стрелок не ограничился, сорвав с пояса продолговатый цилиндр и с ходу метнув его в сторону копов.
Твою мать. Граната.
Грохнуло. Дрон дернулся, а вместе с ним камера. Толпа на улице протестующее вскрикнула, никто не хотел терять картинку, когда началось самое интересное.
Хлеба и зрелищ. Старый добрый принцип, верный в любые времена.
Взрыв осколками посек двоих спецназовцев, остальные успели укрыться. Один из бойцов в черной штурмовой экипировке сорвал с разгрузки на груди почти полного брата близнеца только что-то взорвавшегося цилиндра и отправил его в полет в сторону террористов.
– Бу-ум, – экран дернулся снова, вместе с передающим изображение дроном.
Я удивленно вскинул брови. Граната копа тоже была осколочно-боевой, как и у боевика. В нашем мире полицейские подразделения не имели на вооружение такие игрушки, максимум нелетального действия, вроде светошумовых или со слезоточивым газом. Но здесь похоже это в порядке вещей. Стоило сделать зарубку на память.
– Есть! Один сдох! – радостно заорал кто-то из толпы, в победном жесте вскидывая над головой плоский планшет с открытым сайтом тотализатора. Похоже поставил на время, за какое одного из террористов ликвидируют, и теперь радовался победе.
Как мало человеку для счастья надо. Я ухмыльнулся.
Второго боевика настигли уже на улице. Во время броска полицейским гранаты, в отличие от приятеля, он не стал ждать взрыва, догадавшись какой подарок к ним летит от разозленных копов, и бросился на лестничную площадку.
Потом вниз, через коридор, на еще одну лестницу, пока не добрался до заднего выхода в переулок на другой стороне здания. Где его встретила еще одна группа из состава полицейских сил быстрого реагирования. Бегуна буквально нашпиговали свинцом, стоило ему показаться в дверном проеме.
Два ноль в пользу Департамента полиции Скайфолла.
– Любопытная картина, не находите? – рядом раздался бархатистый мужской голос. – В метрополии такого не увидишь.
Я со скучающим выражением на лице покосился в сторону говорившего. Белый, лет тридцати пяти-сорока, хорошо одет, ухоженная внешность, приятные манеры.
– Здешние нравы отличаются от более цивилизованных мест. Даже в оплоте законности и правопорядка, каким считается Скайфолл, часто случаются подобные инциденты, – продолжил он. Обращался он точно ко мне, хотя и смотрел вроде как на огромный экран на другой стороне улицы.
Помедлив, я неспешно кивнул, словно отвечая на ремарку случайного прохожего, с кем волей случая столкнула толпа. Последняя кстати, уже начала постепенно рассасываться. Шоу кончилось, пора возвращаться к скучным серым будням офисных служащих.
Я незаметно просканировал окружающее пространство и почти сразу засек еще двоих, чей фокус внимания концентрировался на моей скромной фигуре. Один подпирал декоративную колонну у входа в небоскреб, здание кажется выполняло роль штаб-квартиры какой-то крупной корпорации. Другой изображал зеваку у столба со светофором рядом с пешеходным переходом.
Оба спортивные, подтянутые, наблюдают незаметно, по крайней мере делают вид, что случайные прохожие. Но у меня на такое нюх, они имели прямое отношение к заговорившему мужчине.
Группа поддержки? Силовое прикрытие? Просто телохранители? Пока непонятно. Но куртки у обоих характерно топорщились в нужных местах, как раз там, где так удобно разместить кобуру быстрого доступа.
Отметив данный факт, я мысленно скривился. Похоже в этом городе стволы есть у всех, кроме меня.
Вообще, не так уж трудно определить наличие пистолета у человека. Меняется походка, жесты, движения – этим он выдает себя. Подсознание не может забыть, что где-то на поясе находится вещь, способная убивать. Данный факт неосознанно держит разум в напряжении. По мельчавшим признакам поведения это можно заметить, сделав нужные выводы.
Другое дело те, кто постоянно имеет дело с оружием. Тут уже выявить будет сложнее. Особенно, если используется пистолет скрытого ношения. Психология таких людей меняется, они привыкли, что у них под рукой опасный предмет и не обращают на это внимания. Наемники, сотрудники органов правопорядка, солдаты – те кто буквально постоянно имеет дело с оружием, спят с ним, едят, постоянно таскают с собой. Это влияет на привычку относится к оружию как чему-то особенному, переводя его в разряд обычных предметов.
О проекте
О подписке