Впервые в Тимкиных глазах мелькнуло что-то, похожее на испуг.
– Извини, – сказал я, чуть отдышавшись. – Просто мне интерполовцы-цэреушники, и прочие супер-шпионы, всегда так говорили… Представляешь, как я тихо сгорал от любопытства?
Он хлопнул меня по плечу…
– Мне придется на какое-то время уехать… – объявил Тим наутро. – Не скучай…
Легко сказать. Я опять почувствовал себя большой тыквой на опостылевшей грядке…
Скучать мне, правда, не дали, поскольку вскоре заявился Петрович, и гневно вращая глазами, бросил передо мной на стол какие-то фотографии.
– Это что такое, я тебя спрашиваю!.. – грозно заорал он вместо приветствия.
Я пожал плечами и взял фотки. На них, в разных ракурсах, была запечатлена наша первая встреча с Тимом на автостоянке.
– Что… что… Пацан какой-то предлагал определенные услуги… – с честными глазами ответил я.
Пока еще можно было правду говорить…
– Какие услуги?.. Убить кого-нибудь?..
– Ты че, Петрович, гнать начал от своей убойной работы?.. Сексуальные услуги. Раб, говорит, вам не нужен?..
– А ты?..
– Что – я?.. Ты меня когда-нибудь видел в цепях и с плеткой в руках?..
– О, я ничему не удивлюсь!..
– Спасибо, Петрович! Ты настоящий почитатель моего таланта!
– Ты хоть знаешь, кто это такой?
– Да он как-то не представлялся…
– А лицо его тебе не показалось знакомым?..
– Да я его особо и не рассматривал. Зачуханный какой-то… Штаны грязные. И запах…
– Какой еще запах?..
– Немытого тела!
– Тебе же показывали фотографию опасного наемника, что пропал с соседской дачи…
– А то ты не знаешь, что у меня нет никакой памяти на лица… Я живые-то с трудом запоминаю, а уж на фотографии… А что, это был действительно он?..
– Хватит дурака валять! Чего ж я тогда здесь разоряюсь!..
Я пожал плечами – типа, кто тебя знает.
– Ладно, – уже спокойно продолжил Петрович. – Дальше что было?
«Видимо, поверил…» – подумал я.
– Ничего. Я в клуб пошел…
– А он?..
– Вот об этом надо спросить тех, кто меня тогда снимал…
– Они его упустили. Исчез, как испарился…
«Он это умеет…» – довольно подумал я.
– Короче, если еще попытается пойти на контакт, сразу ставь меня в известность.
– А зачем ему контакт со мной?..
– Это ты у него спроси. Зачем-то он к тебе приставал?..
– Заработать, наверное, хотел… Если его ищут, деньги небось нужны…
– Неисправим… – тяжело вздохнул Петрович. – Короче, я тебя предупредил…
После ухода Петровича позвонил Вова.
– Так… – грозным голосом сказал он.
– Что – так?..
– Ничего. Придется, видимо, прервать съемки, и взять тебя под контроль.
– Вова, не сходи с ума. Это происки Петровича. Не знаю я никакого опасного наемника. Они мне уже всю плешь проели… Опасный, опасный… На фиг я ему нужен!
Мои доводы показались Вове убедительными. Но на прощание он пригрозил все рассказать Олегу. И, видимо, выполнил свою угрозу.
Бывший благоверный позвонил к вечеру. Начало нашего разговора передать невозможно – вместо приветствий, как всегда, прошел обмен непечатными любезностями. Потом, наконец, мы перешли к сути вопроса.
– Не знаю, не видел, не контактировал… – отрапортовал я.
– Так я и поверил! – ехидно выдал Олег. – Короче, ты меня знаешь. Если что – учиню физическую расправу самолично!..
В конец запуганный, я пребывал в расстройстве. Блин, и посоветоваться не с кем. Интерполовцы хрен знает где, да им и опасно говорить про Тима – сразу займутся. Стасик… Этот всегда поможет, только он во Франции, там полным ходом фильм заканчивают. Может, в Париж слетать?.. Да неудобно отвлекать, все-таки ответственный момент. Ладно, если появится Тим – проконсультируюсь у него по поводу моего дальнейшего поведения…
Возможность побывать в Париже таки представилась: Стас пригласил на премьеру. Я, было, заволновался насчет того, кто собаку кормить будет, Виталик ведь теперь человек занятой, но он меня успокоил – все, говорит, устрою… Золотой мальчик!
Париж… Господи, сколько с ним связано! И вот Стасик встречает в Орли, как родного. Еще бы – французский он так толком и не освоил. Его роль пришлось дублировать…
– Ну, я в гостиницу…
– Совсем очумел на старости лет! Ко мне едем, чай, не иностранцы!..
Меня выгружают в роскошные апартаменты и… Да, у командира-то нашего предпремьерный мандраж! Мне ничего объяснять не надо – давно ли сам сидел с трясущимися руками?.. Помогаю Стасу перед выходом в свет одеться, даже шнурки сам завязываю, отвлекаю посторонней болтовней… Он, через равные промежутки времени, делает по-собачьи преданные глаза и спрашивает:
– А если провалимся?..
– Не дрейфь, товарищ командир, прорвемся!..
Наконец, мы едем на показ. Что там Канны! Да, Стасикова старушка расстаралась вовсю: здесь весь парижский бомонд, длина ковровой дорожки не поддается описанию, обилие чуть прикрытых женских тел поражает даже мое воображение… Маман, под ручку с каким-то вальяжным мсье, кивает мне. А наш вояка напрягается еще пуще, и не хочет выбираться из авто…
– Стас, – страшным голосом говорю я, – вспомни свой первый выход на сцену в роли голубой звезды… Здесь же все намного проще!..
Сработало. Мы вышли. Он сияет на камеру… Фу, пока пронесло!..
Журналюги наперебой суют ему микрофоны.
– Че им надо? – сквозь зубы спрашивает новая звезда французского кино.
– Просят прокомментировать сегодняшнюю демонстрацию голубых против того, что ты играешь откровенного натурала…
– Во, придурки! – ржет Стас.
Зал. Сцена. На ней сияет мадам звезда. Она представляет фильм, естественно, рассыпается в любезностях по поводу таланта Стаса… Свет, наконец, гаснет. Почти как недавно на своей премьере, я держу его за руку. Наши руки предательски дрожат в унисон…
А фильм зацепил. Во многом герой Стаса – он сам: бывший вояка из иностранного легиона выходит в отставку. Ни семьи, ни друзей… В жуткой депрессии, в каком-то кабаке, встречает хорошо датую девицу. Любовь… Вот оно, счастье… Но – она неизлечимо больна и знает об этом. Потому и пьет…
Несмотря на трагизм, фильм полон и тонкой лирики, и откровенной буффонады. Смех сквозь слезы, слезы сквозь смех…
Загорается свет. Я встаю и начинаю аплодировать. Впрочем, не я один… Настоящий триумф!
Стас сидит ошалелый.
– Я же говорил: прорвемся!.. – ору ему в ухо.
Отходит он только к середине банкета. Спохватывается, что забыл сказать, почему Вовы не было: у того съемки в пустыне, нелетная погода… Жутко жалеет и жутко извиняется…
Глубоко за полночь все, наконец, заканчивается. А они с мадам, оказывается, в разных квартирах живут!..
Мы сидим в спальне у Стаса. Он – как выжатый лимон. Теперь приходится помогать ему раздеваться. Даже не протестует…
– Ладно, колись…
– Это ты о чем?..
– А то не вижу, что тебя так и распирает. Да и Вова кой-чего рассказал…
– Он всегда был ябедой…
– И что там у тебя за террорист завелся?
На радостях выкладываю все, как на духу. Стас молча слушает.
– Фотографии у тебя, конечно, нет…
– Обижаете, товарищ командир…
Я хватаю свой телефон и демонстрирую то, что удалось снять практически скрытой камерой, возможно, с риском для жизни…
– Ни х… себе!
Стас явно очумел.
– Это же… Да нет… Не может быть!.. Он же при мне подорвался! Да, точно, это Тим!
– Он мне тоже так представился…
– И ты хочешь сказать, что Тим – опасный террорист? – угрожающе спрашивает Стасик.
– Это не я говорю, это мне говорят. А я… Я что-то слабо в это верю.
– Не веришь, ничего не зная о нем?..
– Ага…
– Да, ты – это что-то… А мне он, между прочим, как-то жизнь спас. Я за него, кому хочешь, глотку перегрызу…
– Грызть пока ничего не надо… Ты лучше скажи, мне-то что делать?..
– Что сердце подсказывает! – вдруг заржал Стас.
– Очень смешно! Я же серьезно!..
– И я. Ты, главное, ему не мешай. И, если что, звони. Я приеду глотки грызть…
– Спасибо, Стасик! Ты настоящий друг! А то эти все орут, как сговорились…
– И Женька с Серегой?
– Нет. Эти пока молчат…
– Значит, все еще впереди… И Тиму не забудь привет передать!
Оставшуюся половину ночи я по телефону рассказывал Вове, про че кино. Подробно и в лицах… Вова выразил свое восхищение, а под конец, как бы невзначай, спросил:
– А Стас играет лучше меня?..
Во дает! И что я должен ответить?..
– Понимаешь, каждый хорош по-своему…
Вова успокоился.
Несколько дней в Париже были забиты светскими мероприятиями. Какие-то бесконечные фуршеты, банкеты, коктейли, пресс-конференции… Стас повсюду таскал меня. Надо же было ему понимать, о чем там говорят!
Интерполовцы на горизонте не появлялись. На веселую улицу одному идти не хотелось, а Стасика туда тащить… Нет, у него воспитание другое…
Я было собрался уже домой, но Стас завопил:
– Куда? Зачем? Оставайся пока, а то я от этих французов дурею… Вместе скоро полетим!
Вот это сюрприз! Ну, если он возвращается – мне уже никто не страшен.
– А как ты думаешь, дома правильно поймут мое э… перевоплощение?.. – вдруг начал сомневаться Стасик.
– Тебе-то что волноваться! Ты теперь звезда европейского уровня, пусть понимают, как хотят!
Это товарища командира успокоило.
– Представляешь, я буду везде ходить, как нормальный мужик!
Да, слышали бы нас его фанаты…
– Слушай, а что это за улица, куда вы с Вовой все ходили?..
– Стасик, уймись! Тебе это противопоказано!
– Много ты понимаешь! Веди, давай!..
– Ну, мое дело предупредить…
И вот мы на так хорошо знакомой мне улице. Здесь все – как всегда. Кроме Стаса. Наш вояка-герой, только завидев первых откровенно не одетых девиц, судорожно вцепился мне в руку. Ну а уж когда какой-то бритоголовый тип распахнул перед ним плащик на голое тело…
– Ну на хрен, поехали отсюда! – завопил Стас.
– Я же предупреждал! А, может, все же попробуешь заграничного разврата?..
– Домой, я сказал!
Дома он долго приходил в себя.
– Нет, я, наверное, чего-то не понимаю. И вам это нравится?..
– Стас, блин, расслабься! Это, конечно, не мое дело, но ты – уже довольно большой мальчик, а что касается секса… Не удивлюсь, если ты до сих пор девственник…
Боевой командир густо покраснел и буркнул:
– Не твое дело…
– Мое, мое… Умрешь еще от спермотоксикоза, которым Вова всех стращает. Ну, вторую попытку делать будем?
Стас замотал головой:
– Ты – как хочешь, а я – пас. Может, я и слишком старомоден, но мне любовь нужна…
– Эх, Стасик, Стасик! Знал бы ты, что это за прелесть, никогда бы о ней не мечтал!..
– Да уж, наслышан о твоем опыте…
И я начал разрабатывать план военной операции под кодовым названием «Стасикова любовь». Дело – за малым: найти предмет его вожделения.
В оставшееся до возвращения домой время я стал тщательно изучать потенциальных партнерш для товарища командира. Подходящих, на мой взгляд, подпихивал к нему. Но, оказавшись рядом с очередной «ноги от ушей, бюст, как у Памелы Андерсон» (не страшилок же ему подсовывать, друг, все-таки!), Стасик начинал краснеть, терял дар речи, и, в конце концов, позорно отступал в комнату для мальчиков, где обещал немедленно учинить надо мной физическую расправу.
Я даже несколько раз посоветовался по телефону с Вовой. Тот обещал подключить лучшие силы – Грегори и Джона.
Мадам звезда смотрела на мои потуги с легкой усмешкой, пока, однажды, не сказала:
– Мальчик мой, это все напрасные усилия. Он, пока не полюбит всей душой, в кровать не ляжет…
А уж она-то в этом деле толк знает.
Наконец, мы собрались домой. Старушка тоже летела – презентовать фильм на родине главного героя. Она решила, что будет достаточно лишь одного премьерного показа. В Европе фильм уже вовсю побил рекорды посещаемости… Представляю, что сейчас делается в родных пенатах. Билеты, небось, перепродают по астрономическим ценам, как на концерт «Бони М» в конце семидесятых…
Мы прилетели. Как и положено звезде мирового уровня, бабуся поселилась где-то там, в «Гранд отеле», остальные разъехались по домам. До премьеры оставалось два дня.
Надо ли говорить, что первым делом я понесся на дачу? Пес был, как всегда, – сытый, довольный и независимый. Тимом не пахло…
Не успел я, как следует, расслабиться, заявился очередной визитер. Судя по прикиду – охранник с соседней новорусской дачи.
– Извините, но хозяин приглашает вас к себе…
– Когда?..
– Если не затруднит – сейчас…
– А если затруднит?..
Он пожал плечами.
Я оценил его бицепсы, плохо скрываемые стандартным черным пиджаком, и подумал, что от греха подальше, стоит пойти…
Иванов встречал меня с распростертыми объятиями, как дорого старого друга.
«Еще бы хлеб-соль приготовил…» – со злостью подумал я.
Он же в это время тараторил без умолку: как рад, как счастлив – видеть у себя, польщен…
«Может, ему билет на премьеру нужен?..» – пронеслось в голове.
Но тут, наконец, этот хмырь перешел ближе к телу:
– Вы, наверное, в курсе неприятного инцидента, случившегося недавно здесь…
– Еще бы! Дяденьки из силовых структур мне уже всю плешь проели с вашим опасным террористом…
– Да, да, да… Но, понимаете, я же не сам их на работу беру… А рекомендации у него были отличные…
– А от меня-то вы чего хотите? – наконец, потерял терпение я.
– Понимаете, есть опасность, что он может вернуться… А поскольку вы – ближайший сосед, то я хотел предложить свою помощь. Вы не против, если мои люди будут охранять вашу дачу?..
– Против. Вы, вероятно, недостаточно хорошо наводили обо мне справки, если решили предложить подобные услуги…
Он рассыпался в извинениях. Но глаза… Столько злости я уже давно не видел…
Вечером мы ужинали, естественно, в ресторане у Виталика. Во-первых, ему это приятно, во-вторых – реклама чумовая, когда такие звезды к нему ходят (себя я, конечно, в виду не имел).
Мадам осталась довольна.
– О, совсем как в Париже! – сказала она зардевшемуся от смущения Витальке.
– А что там за ваша знаменитая дача, о которой Стас мне так много рассказывал?..
– Ну, не совсем моя. Дача советской кинозвезды – моей бабушки…
– О… Я хотела бы там побывать…
Естественно, ее желание – закон. На следующий день куча народа привалила на дачу. Виталик прислал своего помощника жарить шашлыки. Здесь был весь Стасиков балет, какие-то девицы из телецентра, какие-то вечные тусовщики, которых знают все, но никто не знает, чем они занимаются конкретно…
Мадам посидела у камина, погладила рукой старый рояль… С благоговением постояла у бабусиного портрета… Народ веселился, и довольно громко, но она, кажется, этого совершенно не слышала…
– А у вас здесь есть ее фильмы?.. – наконец звезда повернулась ко мне.
Я проводил ее в кинозал. Она замерла от восхищения.
И вот мы втроем – Стас, естественно, тоже здесь, смотрим старую комедию. Я пытался, было, переводить, но мадам меня остановила… А когда фильм закончился… У нее по щекам текли слезы, и она их ничуть не стеснялась…
– Спасибо, – сказала она мне вечером, когда уезжала в отель. – Я уже давно не была сама собой…
– Ты чего-нибудь понял?.. – уставился на меня Стас. – Смотрела кино без перевода, фильм смешной – а она плакала…
Я пожал плечами.
– Она не над фильмом плакала. Просто поняла быстротечность времени. Была звезда, смеялась, пела… А теперь от нее осталась только старая целлулоидная пленка…
Стас хлопнул меня по плечу:
– Ты, я вижу, тоже сейчас слезу пустишь… Хватит хандрить – жизнь прекрасна!..
– Вот это по-нашему, по-красноармейски!.. – заржал я, хлопая его по плечу в ответ.
Надо ли говорить, что наша премьера по количеству брюликов, икры и дорогущего шампанского превзошла парижскую порядков на несколько?.. Здесь были все… В основном, конечно же, те, кто к искусству никакого отношения не имеет. Но фильм взял за душу и их. А когда я увидел, как местные светские дамы, не обращая внимания на размазанную косметику, громко сморкаются в кружевные платочки от кутюр, понял: да, жизненный фильм… У нас он пойдет еще лучше, чем в Европах…
Я, конечно же, остался верен своей натуре, и провел без билетов трех пацанов из киноинститута. Они меня об этом попросили накануне в клубе. А потом, естественно, отблагодарили. Все трое… Стасик обещал пожаловаться Вове.
В ресторане, после премьеры, Стаса потянуло на философию:
– Знаешь, что я тебе скажу – ты не очень-то привязывайся к Тиму…
– Да я и не думаю…
– Ага, то-то я вижу взгляд, устремленный вдаль…
– Гад вы, товарищ командир…
– Зато правду говорю. Понимаешь, при его работе… ну, ты сам знаешь, какой, нельзя иметь ни родных, ни друзей, ни кого другого… Это чревато последствиями…
– Я понимаю, и не навязываюсь… И вообще, его уже сто лет не было…
– Не переживай, объявится…
Как в воду глядел!
Объявился опасный террорист следующей ночью. Просто оказался рядом в кровати. Без лишних слов и глупых приветствий мы бурно отметили встречу. Потом он молча уснул…
Утром, как ни в чем не бывало, Тим сидел за компом.
– Я тут поживу немного?.. – снова, впрочем, и без намека на вопрос.
Наконец-то я нашел определение для его реплик. Это была констатация фактов. И в кого я такой умный?..
Он молча уходил, молча приходил, иногда, по необходимости, выдавая какие-то реплики. Я тоже без надобности голос не подавал. И лишь при, как мне показалось, удобном случае, передал привет от Стаса.
– Не сейчас… – он посмотрел на меня своим жестким взглядом. – Ты же обещал…
Уфф… Теперь еще и здесь отвираться…
– А я ничего и не говорил. Ты представляешь, сколько людей тебя ищет, и у скольких о тебе спрашивают?.. А Стас лишь сопоставил факты, и, зная меня, все понял…
– Ладно. Живи пока… – он ухмыльнулся и хлопнул меня по плечу.
– Ну?.. – спросил меня Стас назавтра, когда мы втроем, с его мадам, обедали у Витальки.
Я кивнул головой.
– И?..
– Сказал – не сейчас…
– Понятно, – почему-то радостно сказал Стас.
– Как вы все меня достали со своей конспирацией!
– А ты бы не лез – и жил спокойно…
– Ага. Спокойно зная, что тому, кому не помог, где-то голову оторвали…
Я опять удостоился хлопка по плечу!
– Ты был у Иванова? – вечером спросил меня вдруг Тим.
– Был…
– И?..
– Предлагал охрану. От тебя…
– И?..
– Я его культурно послал…
Его ухмылка, видимо, выразила удовлетворение моими действиями.
Вскоре Тим снова куда-то испарился…
– Я, кажется… Ну, того… – Стас то краснел, то бледнел.
– Того – что?..
– Влюбился!.. – наконец, выпалил он с облегчением.
– Ну, наконец-то! И кто же она?..
– Докторша из госпиталя. Я недавно там на приеме был. И…
– Зовут-то ее как?
– Наталья Владимировна…
– И?..
Он беспомощно развел руками:
– Делать-то что надо?
– Ну, Стасик, ты даешь! Перво-наперво, признаться ей в своих чувствах…
– Тебе легко сказать… А я… Я же буду мычать, мычать, а потом убегу… Она подумает – идиот какой-то…
– Ну, она наверняка твою физиономию знает, и знает – кто ты…
– Мне-то от этого не легче…
– Ладно. Попытаюсь навести справки, потом скажу – что делать…
Справки я навел быстро. У Виталиковой Наташки. У них в медицине, видимо, еще похлеще, чем в шоу-бизнесе это дело поставлено. Итак, я узнал: замужем не была, папа – полковник в отставке, серьезна не в меру, с поклонниками не замечена, любые попытки отшивает, живет где-то в новостройке, с родителями, естественно…
Задача, короче, не из легких. Ничего, и не такие бастионы брали. Эх, жалко Вова далеко!.. Помощь специалиста сейчас бы пригодилась, как никогда…
– В общем – так: сегодня подъезжаем к госпиталю, ждем, когда она выйдет после работы, и ты подносишь ей букет… – выдал я Стасу план действий.
– А если даст букетом по морде и пошлет подальше?..
– Значит, будем разрабатывать новый план…
Тяжело вздыхая, Стас сидел в машине, вглядываясь в выходящих из дверей девиц…
– Она!.. – услышал я вдруг сдавленный шепот.
В принципе, ничего. Одета строго, но со вкусом. Минимум косметики.
– Пошел! – скомандовал я Стасу.
Тот выскочил, как черт из табакерки, чуть не забыв впопыхах букет.
О проекте
О подписке